***
— Ну что Натали, опробуем воздействие дурманика на этом эм… Хранителе? Его разум уже не настолько силён к сопротивлению. — Конечно, Габ. Мы долго этого ждали. Бражник и Маюра "припорхали" в своё логово, в котором были все тайны, скрытые от города. И что самое интересное, главный штаб находился под домом Агрестов, а остальные помещения, такие как зал с бабочками, отдел документации, находились в 50 метров друг от друга и соединены коридорами. В отделе документации хранились все записи сделанные как самим Габриелем, так и Хранителем. Так же в нем хранились различные вещи, которые злодеи "сперли" из квартиры мастера, различные планы дальнейших действий и схемы оружий. Рядом с клеткой с Хранителем находилось устройство, соединённое различными трубочками и пробирками. В одной находилась жидкость синего цвета, в другой фиолетовая. Из последней пробирки вели трубки в большой резервуар с розоватым дымом. Он вызывает помутнение разума. К счастью, если человек активировал талисман, то останется прежним. Злодеи подошли к резервуару и выпустили немного дыма. Как только старик вдохнул, то тут же задёргался от сильной головной боли. От небольшой дозы человек может забыть даже кто он. — Значит так. Старец Фура, лови загадку. Ты знаешь личности Бабы Жука и Ходячего Шпрота. А мы можем остановить твои муки. Ты просто должен нам сказать кто они и все. У тебя минута. — сказал Габриель ужасающим голосом, а последнюю фразу и вовсе в шутливой форме. — Н…Н…Никогда. — хрипло ответил старик, будто задыхаясь от крови, которые текут из язв у него во рту. — Ну тогда прощай. Мы же все равно узнаем кто они. Так или иначе.***
— Что прости они хотят сделать? — неистово закричала Маринетт, от чего рядом стоящий Адриан вздрогнул. « — Это новости. Просто новости, с вами Надья Шамак. На заседании в мэрии было принято решение о запрете супергероев и любой их деятельности. За убийство человека, Леди Баг и Кот Нуар должны раскрыть свои личности перед городом и предстать перед судом. В случае отказа, город будут патрулировать десятки машин полиции, готовые тут же выстрелить специальной смесью, благодаря которой герои будут тут же остановлены. Президент Франции рассматривает вариант о подлежании героев к смертной казни» — Но ведь это видео смонтировано! Неужели они не могут увидеть монтаж с помощью специальной программ, которых сейчас просто десятки?! — возмутилась Маринетт. — Видимо они все слепые и неблагодарные ублюдки. Мы надрываем задницу, чтобы защищать город. Каждый сраный день могли погибнуть. И никто этого не ценит. — шипел Адриан. Агреста крайне сложно взбесить. И обычно он выглядит спокойным. А сейчас готов вмазать тем, кто лениться тупо попытаться увидеть монтаж. Да о чем это я, катаклизмом пройтись по ним. — - Чтож, победим Бражника и на этом защита города прекращается. У них есть их любимые мусора, вот пусть они и защищают. А мэр же лижет задницу президенту, дабы остаться на посту. — Соглашусь с тобой, Адриан.***
ДО КАТОСТРОФЫ 3 ДНЯ 7 ЧАСОВ
***
— Маринетт, милая, как вы там в лагере? — бархатистый голос Сабин звучал в трубке. — Мамуль, все хорошо. Познакомилась со всеми ребятами. Появились новые друзья. — спокойным голосом отвечала Маринетт, хотя внутри кипел страх и гнев после недавней новости. Маринетт сидела на небольшом диванчике, смотря то на Адриана, то на испорченный маникюр. — Днём отказались от героев и их хотят убить. Это так страшно. Но я не верю, что они кого-то убили. Ну не могли быть они… Просто… Я даже не знаю как объяснить, просто чувствую. Мы с папой всегда будем на их стороне. — обеспокоено говорит Сабин, а голос резко стал дрожать. — Спасибо. — почти шёпотом сказала девушка и тут же захлопнула себя по рту. — Не поняла. За что? — Эээ… Да мне просто чай принесли. Я попросила принести, вот я и девочку поблагодарила. — быстро нашла ответ. Со стороны послышался смешок одного зеленоглазого недоразумения. Синеволосая угрожающе на него посмотрела и пригрозила кулаком. Адриан то знает, что у Леди Баг довольно тяжелая рука и йо-йо. — Ааа… Ну понятно. Кстати, хочу у тебя кое-что спросить. А парень то у тебя есть? — даже сквозь трубку Маринетт почувствовала улыбку своей мамы. — Парень? — промямлила Маринетт, а Адриан сузил глаза и подарил девушке свою фирменную улыбку. — Ммм… — Адриан подошёл к ней, уселся и прижал к себе. — Да. — Ого. А красивый? — динамик был довольно хороший, и парень все слышал. Он подцепил край футболки, которая кстати была его. Маринетт просто обожала носить его футболки, потому что они были с его запахом. А ещё она могла представить его грудь, накаченный пресс, могла вспомнить запах его возбуждения. И все из-за футболки. — Очень красивый. — улыбаясь, сказала Маринетт, а парень нырнул под футболку и спокойно пролез через него, потому что футболка была очень велика даже для него. — А я его знаю? — Да. — этот засранец припал к шеи, начиная покусывать кожу, а затем и зализывать. — И как же его зовут? — Адриан Агрест. — это будто было зелёным светом для парня, ибо он тут же стал целовать пульсирующую венку. Девушка молилась всем богам, чтоб не дай Боже ЗАСТОНАТЬ В ТРУБКУ МАМЕ. — О. Хороший парень. Тебе с ним должно быть хорошо. Ну я надеюсь ты нас познакомишь. — Конечно, мам! — Ой пироги! Мари, я побежала. Там сейчас пироги сгорят. Пока, пирожочек. Удачи тебе и Адриану. Целую! — Пока, мам! — девушка сбросила звонок и отложила телефон. — Ах ты задница! — прокричала та, вовлекая Адриана в поцелуй, хватая его Нуаровскую *жёпку* и сжимая.***
— Том, а где два мешка пудры? — закричала Сабин из кладовки. Сейчас в пекарне идёт активное приготовление к следующему рабочему дню. К сожалению или к счастью, сегодня много выпечки было продано. Особенно багеты с луком и различные кондитерские изделия типа лимонного тар тара. С одной стороны — это прибыльно и нужно радоваться. Но с другой — Там и Сабин хотели провести этот вечер за просмотром фильма, поедая попкорн. Но теперь они вынуждены работать до 4-ёх утра. А пекарня открывается в 6. — Не понял. — Том нахмурил брови и пошёл к жене, бросая раскатывать тесто для панкейков. — Я не брал. — увидя пропажу сказал Дюпен-Чен старший. — Как-то странно. Ну ладно, разберёмся с этим потом. Возьми пока из друг из запасов, потом купим недостающие мешки. Есть проблемы поважнее. До открытия пекарни осталось чуть больше шести часов. А выпечку нужно делать еще на три прилавка. — Это да. Слушай, можешь отнести этот мешок с мукой? — Конечно. Том взял мешок в свои крепкие руки и понёс на кухню. Было даже издалека видно, что он сильный. И если ты его обидишь, то он тебе так с руки замахнёт тебе в челюсть, что в лучшем случае поедешь в больницу, а в худшем в морг. — Дорогой, а ты знаешь, что у нашей девочки есть парень? — Так. — мешок с грохотом плюхнулся на стол. — Имя, фамилия, возраст, место жилья, знак зодиака, цвет глаз, цвет волос, любимый артист, любимое кино, что любит есть, какой любимый цвет и… — Это Адриан. — перебила Сабин, заливаясь смехом. — ООО… Этот парень. Ну тогда я спокоен. Ну я надеюсь, что она нас познакомит. — Конечно. Я думаю это будет, когда она приедет с лагеря. — О. Ну тогда вообще замечательно. Я приготовлю пирожные двух цветов, синего и розового. На верхушке золотистыми кремом напишу первые буквы их имён. — мечтательным голосом говорил Том. — Это круто! Я всегда знала, что ты у меня довольно креативный муж. — Кстати, надо будет на нашем знакомстве ему сказать, что если он обидит нашу Мари, я его яй… — Том, я поняла!!! *** Габриэль сидел у себя в комнате в кресле с закрытыми глазами. На улице уже часа 3 ночи, и весь абсолютно весь город находится в кромешной тьме. Именно сегодня ночью из-за грозы отключился свет. Даже фонари на улице не светили. Тьма. От этого слова пойдут мурашки по коже. Но далеко не у всех. Кто-то тьму боится и старается избегать, считая, что именно там находится его кошмар. То, что он боится. Но ведь это лишь наше воображение. Оно заставляет нас видеть во тьме боль. А кто-то тьму просто обожает. Для кого-то это идеальное условие, чтобы решил проблемы глобального масштаба, такие, что Путину и не снились. Такой человек считает себя темным, и именно она даёт ему волю свободы. Даёт ему жизнь, скрывая от всех людей и проблем. Вытаскивает из состояния ходячего мертвеца. В голове Габриэля эхом отдавались крики его медленно умирающей жены. Он помнит тот день, когда талисман Павлина высасывал все жизненные силы Эмили, будто она сделала то, на что требовалось колоссальное количество энергии. Талисман просто присосался к коже и его невозможно было снять, а он приносил боль своими кровавыми шипами, спрятанные за обычным слоем металла. Он помнит как он плакала, как она кричала. А он стоял и ничего не мог сделать. Это воспоминание прожигало его каждый день. Но больше всего он помнит тот момент, когда тело жены резко похолодело и упало на пол. Эти два момента приносили огромную боль и желание наложить на себя руки. Он помнит как создавал капсулу для того, чтобы хоть как-то спасти ее от смерти. Хоть на чуть-чуть. Воспоминания давили на него, мешая жить. Они его медленно убивали, словно сигаретный дым. Это было пятно, которое он всячески скрывал. Он стал холодным, бесчувственным и закрытым. Сменил весь свой гардероб и отношение к миру. Для него все стало бесцветным. Он не смеялся практически никогда. Страшно даже представить, как это жить с большой и ноющей раной, которая приносит боль каждую секунду, скрывая от всех ее маской безразличия? Габ выбрал тьму. Именно во тьме он сейчас и находит небольшие ниточки, чтобы жить и терпеть все это. Тьма его лечит, а взамен он стал одним из демонов. Но сейчас он больше всего боялся потерять Натали и Адриана. Эти люди остались для него самым ценным в этой жизни. Габ резко встал, подошёл к окну, прислонился лбом к холодному стеклу и прошептал: «Прости».