Сломанные дети

В хижине Хоппера играла приятная приглушенная музыка и горел мягкий вечерний свет. Шериф спал, развалившись в кресле, когда телефон стал разрываться от звонков. Сквозь сон мужчина что-то пробормотал, недовольно потягиваясь, делая глоток из почти пустой банки пива и направляясь к телефону. Однако послушав звонившего буквально пару секунд, он спешно зашел в комнату к Джейн, приказал ей и Макс Мэйфилд оставаться на месте, закрыть двери и не сметь никуда вляпываться и вышел из дома в домашней одежде.

Спустя недолгое время Хоппер сидел в скромном домике, выслушивая рассказ встревоженного фермера. — Я вызвал тебя не как полицейского, а как парня, который знает, с чем мы имеем дело, — значительно протянул старик, закуривая сигарету. Хопп задумчиво посмотрел на спящую Беверли. Она ворочалась, пыталась бежать во сне, бормотала что-то и хмурилась. Он сразу подумал о Джейн, и сердце кольнуло — ему хотелось во что бы то ни стало защитить свою дочь, даже если на этот раз враг окажется сильнее. С появлением Одиннадцать Хоппер обрел то, о чем мечтал долгие годы, закрываясь в себе, прячась за маской нахального и грубоватого человека, и он не мог потерять ее. — Я заберу ее к себе домой, думаю, нам есть о чем поговорить. Поживет пока у меня, если что-то произойдет — отправим домой, так она, надеюсь, будет в безопасности. Она явно не местная, не видел ее раньше, — Джим подошел к постели и слегка погладил Беверли по голове, пытаясь разбудить, не испугав ее. — Просыпайся, юная леди. Бев с опаской приоткрыла глаза. Она привстала, облокотившись на локти, и осмотрелась: уютная небольшая комната, три кружки чая на деревянном столике и двое взрослых мужчин, совсем не похожих на ее отца. Лицо Хоппера внушало ей доверие, он с первого взгляда показался ей мягким, добрым и даже податливым человеком. Через некоторое время Беверли и Джим сидели в машине. Бев смотрела в окно, пытаясь отвлечься, а Хоппер вел машину как-то нарочито медленно, будто скорость езды и его мыслей как-то совпадают. Он хмурился, силился понять, что происходит в этом городе. Единственное, что пришло ему в голову — познакомить Джейн и Беверли. Он видел некую связь между ними и чувствовал, что Бев оказалась в Хоукинсе не случайно. Не может случайная девчонка просто так пройти сквозь Изнанку и выбраться оттуда живой, при этом оказавшись в другом городе посреди чертового поля. В своей истории девушка решила опустить часть о Пеннивайзе, посчитав, что нужно пощадить Джима и не вываливать на него все сразу. Хоппер в свою очередь ввел ее в курс дела, рассказав об Изнанке и существах, что обитают там, не упоминая о Джейн и ее силах. «Нет гарантии, что она не работает на лабораторию», — решил Хоппер, панически боявшийся потерять свое сокровище, свою маленькую девочку. Очень скоро машина остановилась у хижины Хоппера. — Некоторое время тебе придется побыть здесь. В полицейском участке тебе не помогут, они просто посчитают тебя сумасшедшей. Не все в этом городе знают о прошлых событиях, так что будь осторожна, — предупредил Джим, помогая Бев выйти из машины и подхватывая ее на руки — девушка все еще была слаба. — Джейн, подойди ко мне, — крикнул Хоппер, укладывая Беверли на диван в гостиной. Тут же послышались тихие шажки, будто бы мягкие кошачьи лапки осторожно ступали по деревянному полу. Из-за угла робко выглянула худенькая миловидная девочка. Вернее, она лишь выглядела, как маленькая девочка, на деле она была немного старше — почти ровесница Бев. — Кто это? — удивленно спросила Джейн, не решаясь подойти ближе, однако пристально рассматривая бледное лицо, усыпанное веснушками. — Ей нужна помощь, отведи ее в ванную, помоги ей переодеться и накорми, — скомандовал Хопп. — Макс еще не ушла, папа, — предупредила Одиннадцать, продвигаясь ближе к дивану. — Она может остаться, но вы должны дать гостье отдохнуть. Я объясню позже, просто делай, что я сказал, — нервно отрезал Джим.

***

Свежая, чистая и щедро накормленная Беверли стояла перед зеркалом в ванной, глядя прямо в глаза своему отражению. Она думала о том, что ее дом, вероятно, сгорел. Вероятно, отец не смог выбраться, задохнулся дымом или сгорел заживо. Ее друзья думают, что ее постигла та же участь, или что она струсила и сбежала, а, может быть, что это сама Беверли устроила поджог, устав от прежней жизни. «Но ведь это правда. Это я сделала», — растерянно потирая висок, Бев открыла кран и в сотый раз умыла лицо ледяной водой, однако оно по-прежнему горело так, будто она болеет гриппом. Общее состояние говорило об обратном — Беверли совершенно здорова и хорошо себя чувствует, ей просто чертовски жарко. Хоппер уехал по рабочим делам, поэтому в доме были только три юные красавицы: Джейн, Бев и Макс. Марш решила, что нужно воспользоваться моментом и поговорить с Джейн, выяснить подробности об Изнанке и постараться разобраться в происходящем. Она поняла, что больше, чем Джим рассказал, он уже не расскажет, и, скорее всего, не даст рассказать дочери. Поэтому действовать нужно было прямо сейчас. Бев постучалась в комнату Джейн. Дверь слегка приоткрылась, и ее пригласили внутрь. Девушки сидели на кровати, листая комиксы. — Меня зовут Беверли, — начала она, не понимая, стоит ли рубить с плеча и сразу говорить о главном. — Джим Хоппер сказал, что не все жители Хоукинса знают об Изнанке, но вы… вы знаете о ней? Макс и Джейн настороженно переглянулись. — А откуда ты о ней знаешь? — подозрительно спросила Макс, вставая с кровати и будто бы собираясь обороняться. — Я была там, — пожала плечами Бев. Макс и Джейн переглянулись еще раз, многозначительно вытаращив глаза. Следующий час прошел в бурном обсуждении. Одиннадцать плакала, утверждала, что закрыла портал, что все должно было закончиться и то, что происходит, не должно было произойти никогда. Макс ходила из угла в угол, пытаясь побороть желание закурить сигарету прямо в спальне. Беверли просто сидела на кровати, положив голову на колени и слушая рассказы девушек, не веря своим ушам. Она узнала обо всем: о Демогоргоне, о Уилле, о силах Джейн, даже о Барбаре. Но ничего из этого не проясняло ситуацию. И то, что она рассказала о Пеннивайзе и едва ли не собственном самовозгорании — усугубило положение. Никто ничего не понимал. Однако связь двух маленьких городков, в которых происходят загадочные события, в которых замешаны подростки и которые отказываются замечать остальные люди была ясна. Но как могут быть связаны Огоньки, являющиеся чем-то неземным, не осознаваемым человеческим умом, и лаборатория, где всему виной человек? — Может, раньше Пеннивайз жил здесь, в Хоукинсе? — предположила Макс, не вытерпев и достав пачку сигарет. — Но ведь он буквально создал Дерри. Это его дом, — робко ответила Беверли, рассматривая лицо Максин. — Ты сказала, что он появляется раз в двадцать семь лет. Откуда людям знать, действительно ли он спит все остальное время? Может, Дерри не единственный городок, где он питается? А, может, он спит в Изнанке? — предположения сыпались друг за другом, одни из них были совсем безумными, другие — просто неправдоподобными. — Зачем мы строим догадки? Мы не узнаем ответ, — вмешалась Джейн. Повисла тишина. Такая тишина, которая означает чувство обреченности и опустошения. Она была права на все сто: как им узнать правду, и нужна ли правда вообще? — Главное, что мы знаем наших врагов. Их стало больше, но мы знаем, как с ними справиться. Тем более, пока что они не проявили себя, так что, может, портал действительно закрыт, и мы все в безопасности, — с надеждой прошептала Джейн, отворачиваясь к окну. Она заметила что-то странное вдали, среди деревьев. Там мелькнуло что-то белое. «Как халат в лаборатории», — девушка вздрогнула, отгоняя воспоминания. Одиннадцать прикрыла глаза на секунду, чтобы прийти в себя. Открыв их, она поняла, что стены вокруг плывут, растворяясь, ее поглощает темнота. — Девочки? Девочки, вы здесь? — она испуганно крутилась на месте, пытаясь уцепиться за что-нибудь взглядом. Ничего уже не было видно, лишь тьма и мужчина в белом халате по ту сторону окна. Раздался смех. Безумный смех больного человека, надрывающийся, переходящий в визг не то ужаса, не то боли, не то зловещей радости сумасшедшего. Приглядевшись, Джейн смогла рассмотреть лицо мужчины: белое, измазанное чем-то, похожим на кровь. Смех становился все громче и громче, Одиннадцать закричала, закрывая уши и проваливаясь в темноту. — Джейн, проснись, прошу тебя, — Макс погружала пальцы в кружку с холодной водой и аккуратно похлопывала ими по щекам подруги. Вдруг она резко встала, делая глоток воздуха, словно только что вынырнула из-под воды. Беверли мягко надавила ей на плечи, укладывая. — Не вскакивай, ты вся горячая, отдохни, — взволнованно сказала она, уже думая над тем, как эта троица расскажет обо всем Хопперу. — Я видела мужчину. Он был в халате, словно он один из тех… из лаборатории, — дрожащим голосом прошептала Джейн, вытирая слезы. — Я слышала безумный смех. Мне было очень страшно, а сейчас у меня внутри совсем пусто. Беверли почувствовала, как ее сердце бешено колотится. Собственное сердцебиение отдавалось в ушах, заглушая все остальные звуки. Ей снова стало невыносимо жарко, ладони и щеки горели. Она прикоснулась к мокрому лбу Джейн, чтобы проверить ее температуру, и девушки услышали, как зашипела вода. Вода шипит так, например, когда ставят мокрую чайник на горячую плиту. — Ты обожгла меня, — Одиннадцать отдернулась. — Прости, — коротко и виновато ответила Бев, вылетая из комнаты, чтобы снова зайти в ванную и провести там не менее часа.

***

На улице совсем стемнело, стояла глубокая ночь. Макс ушла домой, Хоппер вернулся. Джейн лежала под одеялом, дрожа, плотно зашторив окна. Беверли сидела на диване в гостиной, рассматривая свои белые ладони. Ее кожа казалась снежной на вид, но на деле была жарче пламени. «Что это может значить?» — крутилось в ее рыжей голове. Джим тоже не мог уснуть. Он задумчиво крутил в руках альбом с фотографиями — с фотографиями его родной дочери и его дочери Джейн. Такой огромный и сильный мужчина, казалось, не может бояться. Но он был очень уязвим, когда речь шла о его любимых девочках. «Когда-нибудь я взорву Хоукинс, и мы уедем к чертовой матери отсюда»