Сломанные дети

Утро началось слишком поздно. Лишь к часу дня Беверли, приведшая себя в порядок, поевшая и окончательно очнувшаяся от сна сидела на кухне, рассматривая потолок. Джейн не выходила из своей комнаты с самого утра, а зайти к ней Бев не хватало решимости: вдруг та до сих пор плохо себя чувствует? От скуки девушка снова копалась в себе. Она вспоминала момент, когда в последний раз видела лицо отца, перекошенное от гнева, пыльные перила лестницы, обшарпанную входную дверь… от мыслей о доме сдавливало что-то в груди. Каким бы ужасным не был отец-тиран, как бы дома не было грязно и вечно накурено, дом есть дом, Дерри есть Дерри. Там вся ее жизнь. Там все было в первый раз. Там были моменты, которые уже никогда не повторятся вновь.

Жар твоих волос — угли в январском костре. Я в нём сгораю. Интересно, как там Билл? А Бен? Прошло лишь несколько дней, но, может, у них произошло что-то интересное? Может, в Дерри время идет иначе?

«Слишком много догадок строится в последнее время» Беверли потянулась, хрустя хрупкими костями. Послышались тяжелые шаги — вернулся Хоппер. Зайдя на кухню, он обвел ее мрачным взглядом исподлобья, но, увидев Бев, смягчился. — Осваиваешься? — от этого вопроса по спине девушки пробежали мурашки. Звучал он так, будто ей предстоит провести здесь долгое время. — Да, — она не нашла ответа лаконичнее и лучше. Шериф сел неподалеку от нее, налив себе кофе. — Я хочу узнать о твоей прежней жизни. Нам нужно как можно скорее разобраться в том, что происходит. Скажи, твои родители — родные? Вопроса вежливее и тактичнее, чем этот, казалось, придумать нельзя. — Да. Но моя мать давно умерла, а отец… — Беверли запнулась, пытаясь сдержать слезы. Она опускала подробности об отце, говоря с Хоппером, как и о сгоревшем доме, ведь она сама не знала, что правда, а что лишь домыслы. — Мне нужно знать, Беверли. — Мне кажется, я убила его, — девушка сделала несколько глубоких вдохов и разрыдалась, как маленький ребенок. Джим мягко взял ее за руку, слегка сжимая, что напомнило ей прикосновения Элвина Марша. Бев испуганно дернулась. В этот момент шериф, казалось, все понял. — У вас были хорошие отношения? — аккуратно начал тот, когда Беверли пришла в себя. — Нет. Хоппер, внимательно наблюдавший все это время за языком тела и глазами Бев, напрягся. В ее неуверенной позе и забитом, загнанном взгляде что-то изменилось. В ней появилось что-то не то безумное, не то просто развязное до одури. — Он меня разозлил. Беверли удобнее села на стуле, закидывая одну ногу на другую. Она задумчиво посмотрела в окно, посмотрела на собственные ладони, на рабочую форму Хоппера. Нахмурившись, Бев взглянула прямо ему в глаза. — И я сожгла его. В ее глазах снова горело пламя.

***

Чертыхаясь, Хоппер вышел из дома. С каждой секундой ситуация в его собственном доме выходила из-под контроля. Он мог справиться с Джейн, но совладать с двумя ненормальными подростками было выше его сил. Беверли сидела на полу в ванной, стучась головой об колени. Она смирилась с тем, что не может управлять собой в определенные моменты. В моменты страха, боли, отчаяния. Она видела, что Джим понимает это. Она чувствовала, что он не воспримет это неправильно, но ей было чертовски стыдно. Хотелось домой.

***

В комнате Джейн было громко и весело — так было всегда, когда Джим уезжал в город. Она сидела на кровати, смеясь, наблюдая за тем, как Майк Уилер скачет по комнате, поет песни и вообще развлекает ее всеми способами. В ее глазах сияли искорки радости, а в его — любви. Как бы Майку не нравилось развлекать ее, он выдохся и сел рядом с ней. — Ты уже подружилась с этой новой девчонкой? — Не думаю, что можно назвать нас друзьями, но она очень интересная и таинственная, — ответила Джейн, заправляя волосы за ухо. Майк недовольно нахмурился — он не мог свыкнуться с фактом, что интересный и таинственный в этом городе не только он сам. — Ладно, но мы не знаем, кто она, поэтому не увлекайся общением с ней, — недовольным голосом заявил парень, разваливаясь на кровати. Беверли, стоявшая перед дверью, слышала этот разговор. Ей хотелось извиниться за вчерашний ожог Одиннадцать, поэтому она принесла для девушки кружку чая. Нерешительно постучав и получив приглашение, Бев вошла в комнату. — Привет, — Джейн слегка улыбнулась. В ее голосе чувствовалось напряжение, будто бы она знала заранее, что произойдет через пару минут. Уилер даже не повернулся в сторону вошедшей девушки. — Я принесла тебе чай, — Беверли хотела поставить кружку на небольшую тумбочку, но та выскользнула из вспотевших от волнения рук. — О, господи, так ты еще и неловкая корова, оказывается, — прыснул Майк. В любой другой момент она никак не отреагировала бы на подобную фразу. В школе Марш приходилось пройти через многое. Ее обливали помоями, ее называли шлюхой, избивали девчонки-завистницы, над ней издевался ее собственный отец. Однако сейчас, находясь вне зоны своего комфорта, истощенная, не понимающая, что с ней происходит, потерявшая дом и последнего родственника Бев была буквально на грани. Любое неосторожное слово выбивало ее из колеи. Она ошарашенно посмотрела на Майка. Может, он и не хотел оскорбить ее. Может, ему было просто скучно, и он решил построить из себя задиру перед Джейн. Может. Не став слушать ничего, что пыталась сказать Одиннадцать, Беверли вылетела из дома. Ей было запрещено выходить, но сейчас ей было плевать на все запреты. Кругом был только лес. И тишина. Можно было пореветь, можно было покричать, залезть на дерево и спрятаться, заночевать под кустом, полежать на траве и посмотреть на узор листвы деревьев. Можно было все. Вся жизнь Беверли была сплошным запретом. Ни секунды без контроля отца. Сверстники сторонились ее, не желая испытать на себе его гнев. Он хотел быть ее мужчиной, ее собственником. И даже при таком раскладе Бев лучше вернулась бы в Дерри, чем жила бы здесь, в полной изоляции, неизвестности, занимая место под кровом чужих людей, кушая их еду и вечно всем мешая. «Я ошибка?» — Знаешь, птичка, мне плевать, что будет завтра. Я не хочу вникать во всю эту мистику. Мы с Лузерами прошли через многое, мы победили одно из сильнейших существ нашей Вселенной. Разве я не заслуживаю обычного детства? Оно не кончается в шестнадцать. Это ненормально, так не должно быть. Я отказываюсь, — Беверли сидела на мягкой траве, посвящая воробья в события своей жизни. Было тепло, светло и совсем не страшно. Июнь только начался, дни были долгими. Бев, чувствуя солнечные лучи на коже, расслабилась. Напряжение в мышцах постепенно сошло на нет. — Я не принимаю ничего, что происходило пару дней назад. Это была не я. Я не сожгла собственного отца, это немыслимо, — нервно хохотнула девушка, чувствуя ком в горле. — Я всего лишь Беверли Марш. Я обычная школьница, а не какой-то чертов феникс. Магия — это детские фантазии. Теперь я буду смотреть на мир критично. Пеннивайз в прошлом. Может, и он — детская фантазия? Прикрыв глаза в надежде уснуть, чтобы забыться хотя бы на пару часов, Бев вздрогнула. С самого утра в голове крутились строчки с той самой открытки. Она зажмурилась, не давая слезам покатиться по щекам. — Я хочу домой к своим друзьям, птичка.