Слушая сердцем

- Я хотел спросить тебя... - Мункустрап задумчиво шевельнул ушами. Обычно его чрезмерная серьёзность и щепитильнось смешили Викторию, но в этот раз она молчала, внимательно прислушиваясь. Это была ночь перед очередным Джелликл-балом, и в эти полночные мгновения, когда лунный свет ровным полотном простирался от Пиккадилли до самого Трафальгара и подсвечивал шерстку джелли-котов серебром, не существовало лишних слов. В этот день природа полностью брала над ними верх, и слова заменял танец, отчаянный, полный экстаза. Поэтому, когда Мункустрап завёл с ней беседу, это могло значить только что-то чрезвычайно важное... Но он молчал, сдвинув брови так, будто решал важную задачу, и только его хвост нервно маячил из стороны в сторону. - Что случилось, Манк? - спросила Виктория с испугом. - Если я что-то сделала не так, не по джелликл-обычаю... - Нет, - ровно ответил он, - нет. Ты одна из нас, и наши обычаи уже давно стали твоими обычаями. Я хотел спросить тебя о том, чего не спросил на предыдущем Джелликл-бале. Он поднял на неё свои голубо-серые глаза и на мгновение поморщился, явно ругая себя за спешку. Виктория положила ладонь ему на плечо, и Манкустрап отвел взгляд. Он был прекрасным лидером и наилучшим преемником Дьютерономи, но чувства настораживали его, и он слишком любил брать на себя ответственность за все, абсолютно все, происходящее вокруг. - Я хотел узнать, не захочешь ли ты сойтись со мной в этом году, - сказал он тихо, чуть наклонившись к ней. - Но.. Манк, - Виктория понурилась, - ты ведь знаешь, я с Мистоффелисом. - Но... Вы так и не заключили союз, верно? - Откуда ты знаешь? - Виктория, я.. - Он замолчал, словно боялся её обидеть. - От тебя пахнет его книгами, его цилиндром и его волшебством, но не им самим. - Это ничего не значит. Между ними осталось всего пару дюймов, и Виктория невольно посмотрела на его узкие губы. Когда она только попала в клан, Манкустрап был первым, благодаря кому она почувствовала себя в безопасности. Она помнила, какое восхищение у неё вызвали его сила, строгость.. И вместе с тем любовь к клану. Она почти влюбилась в него тогда. - Он ещё мальчик, - сказал Манкустрап тихо. - Я знаю, что тебе этого недостаточно. Послушай, мы так устроены. Это и есть обычай - под джелликл-луной наш клан приходит к единению, и я не понимаю, почему ты, прекрасная, юная, должна отказывать себе... - Он просто стеснителен, - пробормотала Виктория, - это пройдёт. Ещё луна или две.. - Я мог бы все устроить для нас, - прошептал Манкустрап, - уже сегодня. - Почему я? Он не ответил, и тогда она снова спросила: - Ты правда что-то чувствуешь ко мне? Джелликл-кот пальцами погладил её по позвоночнику, и она вздрогнула от того, каким приятным, тёплым разрядом отозвалась его прикосновение между лопаток. - С того момента, как увидел тебя. - Манкустрап запнулся. - Я просто знал, несмотря на твою потерянность и даже страх, что ты останешься с нами. Я хотел, чтобы ты осталась. Я... - Его уши вновь нервно шевельнулись, - Я люблю тебя. Понимаешь? Виктория чуть отодвинулись, чувствуя, что теряет контроль. - Ты никогда ещё ни с кем не сходился, да? Он покачал головой. - Я должен был сойтись с Деметрой ещё два бала тому назад... - Что случилось? - Не хотел обманывать её и себя. Она мой друг. - Манкустрап вздохнул. - Подумай о моих словах, ладно? Это твоё право - остаться с Мистофелисом. Я никогда не воспрепятствую вашему союзу, - Манкустрап поднялся и, слегка сжав ладонь Виктории, добавил, - он тоже мой хороший друг. Но вряд ли он в скором времени начнёт вести себя как мужчина. Он все никак не забудет своего предыдущего спутника. Глаза Виктории расширились. - Что? У него кто-то был? Манкустрап пытался сохранить хладнокровное выражение, но уголок его губ понимающие приподнялся. - Он не говорил тебе. - Ты расскажешь? - Это не мои секреты, Виктория. Спроси его. Затем он ловким прыжком оказался на соседней балкее, чуть выгнулся, сохраняя равновесие, и, выпрямившись, направился прочь, в сторону лагеря, разбитого кланом. Виктория поежилась, чувствуя на своей шерстке холодный ночной воздух. Ей казалось, что луна светит только на неё, выхватывая все сомнения. Нет. Нет, нет. Она не могла бросить Мистофелиса.