Слушая сердцем

Манкустрап всегда любил дом Старой Дьютерономи. Много какие слухи ходили среди молодняка племени, но старшие поколения и, конечно, сам Манкустрап, знали, что Дьютерономи была кошкой пожилого судьи, ушедшего в отставку. Судья этот, имя которого, как и все прочие дотошные человеческие имена, Манкустрап никогда бы не запомнил, вёл отшельнический образ жизни - у него почти не бывало гостей, кроме назначенных визитов его детей, и он совсем не смотрел телевизор. Зато у него была великолепная библиотека, и Дьютерономи любила рассказывать, как ещё котёнком перечитала все эти книги, благодаря чему и стала той, кем является сейчас - предводительницей Джелликл-котов. Манкустрап и Рам-Там-Таггер провели в этом доме добрую половину своего детства. Манк помнил каждый оцарапанный клочок обоев в гостиной, и знал, какие растения, не пережив их игр, переехали жить в новые горшки. Он невольно улыбнулся, заметив, что хозяин по-прежнему по утрам выставляет для Дьютерономи две миски, одна из которых - со свежей варёной рыбкой. Да, от его человека-полицейского такой роскоши не дождёшься. - Кого я вижу, - протянул знакомый голос. Манк повернул было голову, но Таггер налетел на него и сбил с ног раньше, чем тот успел принять боевую стойку. - Таггер, - Манк раздраженно скинул с себя брата, - Ты в своём уме? А если бы я полоснул тебя когтями по морде? - Это было бы зря, - хмыкнул Таггер. - Что такое, соскучился по мамочке? - Видно, и ты тоже. Таггер дёрнул плечом. - Так, зашёл перекусить. Дьютерономи спит, не стоит пока будить её. Пойдём, мне страсть как хочется рыбки. С этими словами Таггер направился прочь из кухни, и Манкустрапу оставалось только удивлённо повести носом в сторону миски. Конечно, Рам-Там-Таггер имел ввиду аквариумную рыбу. Пока он с ловкостью бил когтистой лапой по водной глади, распугивая золотых рыбок и сомов, Манкустрап молча сопротивлялся желанию спустить крышку аквариума ему на пальцы. - Я хотел поговорить со Старой Дьютерономи, - сказал вдруг Манкустрап, - у меня есть вопросы насчёт...обручения на Балу. - О, да ты никак созрел, - презрительно хмыкнул Таггер, и его золотые глаза сузились, - скажи прямо, Деметра доканала тебя? Или, может, матушка нашептала, что отличной партией будет Кассандра? Ухмыльнувшись от уха до уха, Таггер отправил в рот трепещущуюся из стороны в стороны рыбешку, и тут же проглотил её. Манк еле заметно улыбнулся, прижавшись спиной к стене. - Кассандра уж слишком властная для меня. - Ты бы думал иначе, если бы попробовал с ней.. - Только не говори мне, что и она пала жертвой твоих притязаний, потому что в это я не поверю. - Я знаю от друга, - закатил глаза Таггер. - Слушай, я понимаю, на тебя все давят. Матушка стареет. Ты прекрасно знаешь, что предводитель должен олицетворять не только силу, но и... - Таггер сделал в воздухе непонятное движение когтями, будто передразнивая декламирующих поэтов, - Семью. Но это не повод ни с кем обручаться! - Может, я, наконец, хочу именно этого, - Хмуро произнёс Манкустрап. - Но мне прежде нужно узнать, не нарушит ли это какие-нибудь правила. - Какие? "Как жить в безразличии и одиночестве"? - Таггер скрестил руки, - Ты ведь и впрямь по этим правилам живёшь. Ну, дело твоё, знаешь... В это мгновение послышался треск разбитого стекла. Коты настороженно переглянулись, и Манкустрап рефлекторно сжал плечо брата. Вдалеке послышалось неясные, будто призрачные перешептывания. - Кто это? - прошипел Таггер, принюхиваясь. - Незнакомый запах! - Нет, вполне знакомый, - пророкотал Манкустрап. - От них пахнет Макавити. - Ты шутишь, - шерсть Таггера вздыбилась, а его красиво очерченные тёмным губы угрожающе приподнялись. - Да как он смеет... - Нужно разбудить Дьютерономи, - шепнул Манкустрап. - Давай, уведи её отсюда. Таггер на мгновение заколебался, но, встретив решительный взгляд брата, понимающе кивнул, и тут же сорвался с места. Манкустрап втянул воздух носом. Чужаков было четверо, и если бы хотя бы один из них оказался Макавити, Манкустрап ощутил бы липкую, ледяную волну страха. Но с тремя валетами злодея он мог справиться самостоятельно. Едва ли они умели больше, чем без разбору налетать и царапать противника. В кухне все чаще раздавался грохот. - Выходи, старуха! - хрипло закричала одна из кошек. - Пора тебе ответить перед Макавити. Манкустрап медленно, приникнув к стене, повернул в кухню. Коты крушили все, что видели. Он знал только одну из них. Узнавал по шрамам, которые сам же и оставил на её пресловутой морде - сумасшедшую Гриндлбон. - Давай же, уродка старая, - прошипела она сквозь зубы, отправляя в полет кувшин с водой. Минуя разлетевшиеся во все стороны осколки, Манкустрап вышел из своего укрытия. - Как благородно - крушить дом пожилой беспомощной кошки, - произнёс он рычащим от гнева голосом. - Может, лучше объяснитесь со мной? Хватит храбрости? Хвост Гриндлбон беспокойно заметался из стороны в сторону, а две другие кошки, которых Манк не знал, раздраженно переглянулись. Они будто по сигналу бросились на Защитника с двух сторон, и он, увернувшись от первой увесистой лапы, саднул второго нападавшего когтями поперёк шеи. Послышался болезненный рев. Теперь незнакомцы держались на безопасном расстоянии, но Гриндлбон бросилась в бой, рыча и шипя. Её не зря считали сумасшедшей. Такой отчаянный, безумный блеск в глазах был только у больных, заражённых бешенством кошек. Манкустрап увернулся, ловким прыжком забрался на кухонную этажерку и смахнул один из горшков с приправами. Гриндлбон отскочила в последнюю секунду, но её прихвостни закашлялись поднятым в воздух столпом чёрного перца. Манкустрап ухмыльнулся. Ему и не в таких драках удавалось одержать верх. Главное, что Таггер уже увёл Дьютерономи. По правде говоря, зная, что мать в безопасности, Манкустрап даже получал от сражения некое удовольствие. В этот раз он сам атаковал Гриндлбон, сбивая её с ног и клыками впиваясь в её и без того исполосованную царапинами шкуру. Она билась в болезненной судороге и визжала хуже, чем кошки, которым наступили на хвост. Казалось, ещё немного, и изо рта у неё пойдёт пена. Манкустрап сильнее сжал зубы, и тут что-то впилось в него, как тысячи игол, разрывая плечо, пульсирующей болью пронзая туловище. Он выпустил противницу и захрипел, пытаясь освободиться, но Гриндлбон в отместку тут же полоснула его по морде. В глаза хлынула кровь. - Только посмотрите, - пророкотал над ним глубокий, бархатный голос, напоминающий зарождающийся в небе гром, - Защитник, не сумевший никого защитить. - Макавити, - чувствуя кровь на зубах, пробормотал Манкустрап. Он попытался вслепую ударить, но его тут же ответно лягнули в солнечное сплетение, и он упал, сжавшись на полу. Тяжёлая лапа опустилась ему на горло. - Слышал, ты ищешь пару на Бал, - рассмеялся Макавити. Его голос звучал везде, отдавался от каждой стены, будто перемещался по комнате. - Мы с удовольствием составим тебе компанию. Манкустрап начал задыхаться. Ярость заклокотала в нем, он рванулся, царапая воздух, и явно зацепил одного из нападавших, но тут на голову ему обрушилось что-то тяжёлое, и комната погрузилась во мрак. * * * В воздухе раскололась молния. На памяти Мистоффелиса это был первый Бал, во время которого не было видно луны, и первый Бал, на который опоздала Старая Дьютерономи. Без неё приглашённые коты и кошки неприкаянно бродили по свалке, изредка развлекая друг друга новостями и байками. У всех были свои домыслы, но больше всего, конечно, прислушивались к Гусу, когда тот, дрожа с головы до ног, рассказывал, что, дескать, лет десять тому назад Дьютерономи по пути на Бал повстречалась с жутко назойливым долматинцем, и просидела на дереве до тех пор, пока Джелликл-луна не дала ей ловкости и смекалки, чтобы эту псину обмануть с помощью палки и парочки желудей. Может, заключал он, и в этот раз случилось что-то подобное?.. Мистоффелис страшно разволновался. Они с Викторией сидели бок о бок и держались за руки, будто пытались дать друг другу хоть толику надежды. Но беспокоила их не только Дьютерономи. Куда пропал Манкустрап? - Он ведь должен был уже появиться, - прошептала Виктория, ежась от шевелящего её шерстку ветра. Вслед за очередным громовым раскатом повалил дождь, и кошачье племя попряталось по широким заржавелым трубам и приваленным друг к дружке гигантским шинам. Все сидели очень тихо, словно боялись потревожить и без того неспокойную ночь. - Я думаю, нужно отправиться на поиски, - шепнул Мистоффелис. - Манкустрап уже пошёл бы. - Если это Макавити, - ответила Виктория, - поиски окажутся смертельными. - Ты слишком боишься его, - выдохнул Мисто. - Все мы! Возможно, Манкустрапу сейчас нужна помощь.. По свалке разнесся гулкий клич, и кошки замерли, вглядываясь в полумрак. Силлабуб радостно вскрикнула: - Это Таггер! Как по команде коты покинули свои укрытия. Посреди свалки стояли мокрые, усталые Таггер и Дьютерономи. Старуха держалась за сына, и по её седым усам сбегали дождевые капли. Она выглядела старше и дряхлее обычного. Виктория подбежала к ней и, как и все остальные коты, уткнулась мордочкой в её бок. - Что случилось? - спросил Мистоффелис, с тревогой глядя на Таггера. - Манкустрап не с вами? - Покушение, вот что случилось, - выплюнул Таггер. - Эта скотина, этот подлый Макавити заявился в дом Старой Дьютерономи, вероятно, чтобы поквитаться за прошлый раз. Мы с Манкустрапом были там, так что все обошлось.. - На мгновение он замолчал, и обычное спесивое, язвительное выражение сошло с его лица, сменившись растерянностью. Он был испуган так же сильно, если не больше остальных. - Я думаю, что обошлось.. Но Манкустрап ещё не вернулся. - О, нет, - судорожно выдохнул Мистоффелис. Он заметался из стороны в сторону, не в силах совладать с участившимся дыханием. - Нам нужно сейчас же, прямо сейчас.. Таггер сжал его плечо, удерживая на месте. - Ты сможешь заклинанием определить, где он? Мистоффелис перевёл взгляд с Таггера на Викторию и, проглотив ком в горле, кивнул. - Думаю, что могу. Старая Дьютерономи пальцами коснулась его щек. Глаза у нее были подернутые возрастом, мутные, а голос звучал хрустко, будто в любой миг мог рассыпаться: - Мой сын... Будущее всего клана. Он - мой последний котенок.. - Мама, право, мы всё понимаем, - попытался прервать ее Таггер, но тут старческий и ничего не выражающий взгляд старухи наполнился яростью. - Сегодня клан может лишиться своего Защитника. - Резко сказала она. - Ты должен был иначе выставить приоритеты, Таггер. - Именно поэтому, - воскликнул он, - я не живу с тобой или Манком. Стой он на твоем месте, он бы точно так же корил меня за неправильный выбор. Как ни поступи, один из вас вечно считает меня виноватым! Мистоффелис закрыл глаза и сквозь шум их ругани пытался прислушаться к магии. Он чувствовал железный привкус крови, ломоту в костях и мышцах. Где-то свистели поезда, и слышен был стук колес, отдающийся таким грохотом, что раскалывалась голова. - Скимбл, - пробормотал он, открывая глаза. Все резко замолчали, глядя на него. - Могли ли Манкустрапа спрятать в один из ваших поездов? - О, нет, - кот покрутил ус, - абсолютно исключено. Я - единственный кот, которого пускают на борт, и с этим очень строго. Всюду контроль! - Тогда.. Нам нужно искать старый, вышедший из работы поезд, - медленно произнёс Мисто. Глаза Таггера загорелись. - До чего же колдовской котяра!Старинный экспресс! На южной свалке, помнишь? Он уже заржавел весь... - Ты нашел его, - воркующе прошептала Виктория, прижавшись к Мисто, - верно? Манкустрап должен быть там? Мягко отняв от себя ее руки, Мистоффелис произнес: - Если мы поторопимся. - Я пойду, - сказал Таггер, - верну его живым и невредимым. - Не обещай того, что не сможешь выполнить, - сухо заметила Дьютерономи. - Ты не справишься один. - Я отправлюсь с ним, - Мистоффелис сжал ладонь Виктории, - а ты останешься с Дьютерономи и королевами, ладно? - Носом быстро коснувшись носа Виктории, он шепнул, - Слушайся Кассандру и Джеллилорум. - Скимбл, нам понадобятся твои знания поездов, - кивнул Таггер, отряхивая пушистую гриву от дождя и направляясь к выходу. Глянув на Мистоффелиса, он позволил себе усмехнуться. - Что, котик, мы снова одна команда? - Только ради твоего брата. - О, - хмыкнул Таггер, переходя на широкие, быстрые прыжки с балки на балку, - он был бы просто счастлив! В его мечтах я не приближаюсь к тебе ближе, чем на пятнадцать метров. А у вас троих.. Ну, идут дела? Мистоффелис едва поспевал за кошачьим принцем, когтями изо всех сил цепляясь за выступы, лишь бы не упасть, растянувшись на спине. - Что? Ты о чем? - с трудом выдохнул он. - Какие еще дела? - Ненавижу, когда ты притворяешься идиотом, - Таггер фыркнул. - В том и беда, я не притворяюсь! - Мисто нацелился для прыжка, оттолкнулся лапами - и тут же соскользнул с борта крыши. Таггер с довольной ухмылкой подтянул его наверх. - Я подумал, что вы втроем решили обручиться сегодня, - заметил он. - Манкустрап начал что-то говорить об этом. - Он... Что? - Мисто резко затормозил. - Что?! Но Таггер резко пихнул его в плечо и кивком указал вниз. С крыши, на которой они замерли, видна была южная свалка, самая крупная в городе. Сверху она напоминала пепельное кладбище - сплошные коробки да металлолом, посреди которого спящим драконом возвышался поезд. - Наша остановка, - шепнул Таггер, - на выход!