Слушая сердцем

Мистоффелис пригнулся, приготовившись к прыжку, и уже оттолкнулся лапами, когда ящерица увидела его и раздула свои зелёные щеки, выставляя свой устрашающий, зонтообразный капюшон. Мистоффелис затормозил о землю и грохнулся в пыль, чувствуя, как ноют разгоряченные подушечки ног, и слыша, как ящерица трещит, убегая из сада и явно насмехаясь над его неудачей. - Вот тебе и завтрак, - пробормотал Мистоффелис. - Я могу поймать тебе мышь, если хочешь, - послышался над ним голос Манкустрапа. - По-моему, я уже говорил тебе, что ты не должен злоупотреблять своей шеей. Мистоффелис быстро перевернулся на спину и попытался подняться, смущённо отряхиваясь. В рассветных лучах шерсть Манкустрапа переливалась мрамором, и Мисто невольно подумал, как здорово ему повезло с расцветкой. Мистоффелис тоже притягивал свет засчет своей тёмной шкурки, но летом испытывал из-за этого нестерпимую жару, стоило ему выйти из дома до наступления сумерек. - Это должен был быть завтрак для меня и Виктории, - признался кот. Почему-то ему было стыдно. - В ящерице многовато костей, не находишь? - пожал плечами Манкустрап. - Что скажешь, если я поймаю нам что-то на троих? Мисто благодарно улыбнулся. - Да, кстати, - Манкустрап нырнул за ближайший садовый горшок, а когда выпрямился, в руках у него был цилиндр. Мистоффелис ахнул и протянул вперёд чуть подрагивающую руку. - Ты нашёл его! - пробормотал он, прикасаясь к ткане. Знакомая, чуть шероховатая. Его вечный спутник, его магический цилиндр! - Я даже помню день, когда ты впервые надел его на голову, - мягко ответил Манкустрап. - Мы гуляли втроем. Я, ты, Таггер, - кивнул Мисто. - По свалке. И я обещал, что найду что-то волшебное. Они оба на мгновение замолчали. Когда-то давно они, громко мяукая и бесцеремонно, по мнению старших, толкаясь, изучали свалку в любой день, свободный от постоянной опеки старейшин. Мисто был счастливчиком - ему позволяли присутствовать на занятиях, которые старая Дьютерономи проводила для сыновей. Это была огромная честь, но гораздо больше мальчишки любили лазать по деревьям, воображать битву с крысиным королём и рыться на человеческой свалке. - Пока ты пытался наперегонки с Таггером добраться до цилиндра, вы оба чуть не утонули в мусоре, - хмыкнул Манкустрап. Его хвост похлопал Мистоффелиса по рукам, будто показывая, что пришло время вновь надеть цилиндр. Мисто улыбнулся и, поправив его, провел пальцами по полям, слегка поклонившись Защитнику. Их взгляды задержались друг на друге чуть дольше нужного, и Мистоффелис отчего-то покраснел. - Знаешь, я думал, ты избегал меня, - выпалил он. Глаза Манкустрапа, до этого благодушно сузившиеся, недоверчиво распахнулись. - Почему? - Просто... Все говорили о нас с Таггером. Большой скандал... Тебя очень злило. - Я был зол на Таггера, - напомнил Манкустрап. - А не на тебя. - Я подумал, что и на меня тоже. - Мисто, я... Я понимаю. В тот момент ты чувствовал себя раздавленным, но мы всегда были друзьями, и тебе нужно было просто положиться на меня. И продолжить со мной разговаривать, - терпеливо пояснил Манкустрап, - а не прятаться в кусты при первой возможности. Мисто не ответил, опустив глаза в землю и чуть подергивая прижатыми к голове ушами. Манкустрап неуверенно кашлянул. - Наверно, я сам должен был подойти к тебе тогда. Знаешь, я и понятия не имел, что тебе нравился Таггер. - Я влюбился в него, как только увидел, - с гордостью отозвался Мистоффелис. И чуть криво улыбнулся. - Видимо, со мной всегда так. Любовь - это единственное, во что я ввязываюсь всеми четырьмя лапами. Манкустрап посмотрел куда-то в сторону: - Хорошо, когда чувства так ярко дают о себе знать. - Тут его лицо вытянулось. - Тихо. Вон там, смотри! В паре прыжков от них большой, лоснящийся чёрный ворон что-то искал среди травы, взрыхливая землю острым клювом. Манкустрап опустился на землю, повёл поджарыми плечами и, едва Мистоффелис успел опомниться, прыгнул, придавливая птицу к земле. Всё произошло быстро, профессионально, по-охотничьи. Мистоффелис зажмурился, слыша отчаянное карканье птицы. Спустя миг все затихло, и Манкустрап снова возник перед ним, зубами волоча ворона за одно из всклокоченных крыльев. Из уголка губ у него стекала кровь. - Извини, - пробубнил Манкустрап сквозь стиснутые зубы. Выпустив крыло изо рта, он, тяжело дыша, отер губы. - Да ничего, ты пр-прекрасный охотник. Мисто нервно потёр шею. Почему ему стало так жарко, черт возьми? Это все солнечный свет... Манкустрап ещё несколько мгновений изучал его лицо. Его грудь быстро вздымалась и опадала. - Ты что, - произнёс он глухо, - испугался меня? - Нет, - Мисто замотал головой, - нет, я... Манкустрап приблизился к нему и ладонью зажал ему рот. - Тише. Вон там, - сказал он, - ещё одна. Сможешь её оглушить? Мистоффелис чувствовал лёгкий привкус крови на когтях, зажимающих его рот. Он кивнул. Потом отрицательно замотал головой. Потом, выдохнув, снова кивнул. Манк отпустил его и пригнулся, не желая мешать, но вместе с тем контролируя каждое действие. Помявшись немного на месте, Мистоффелис снял пиджак, аккуратно сложил его, и, положив поверх цилиндр, тоже опустился на четыре лапы. Выдержка, да и охотничья привычка, были у него похуже, чем у Манкустрапа. Но когда-то он обожал охотиться на птиц, как все мальчишки, и волшебство заставлял мышей думать, что перед ними сыр, а не его когтистая лапа. Учивший их охотиться Плато всегда говорил, что Мистоффелис слишком долго играет с едой. Он нашёл ворону глазами. Птица, хоть и была увлечена блестящей подвеской из цветного стекла, свисающей с ветки тиса, заметила Мистоффелиса куда быстрее, чем он надеялся. Он прыгнул, уцепился за птицу, когда та уже взлетала. Сильные крылья били его по лицу и плечам, карканье оглушало, но он только плотнее сжимал зубы. Тяжёлая лапа Манкустрапа полоснула ворону по крылу, пригвождая её к земле, и дело было закончено. Они оба едва сдерживали смех, адреналин бился у Мистоффелиса в груди. - Это было очень хорошо, - заметил Манк. - Голод Виктории явно не грозит. - Так в этом все дело? - приподнял брови Мистоффелис. - Готовишь нашу пару к независимой жизни? - Просто хотел убедиться. Как насчёт защиты, Мисто? Если Макавити вдруг нападет, когда вы будете одни, - Глаза Манка вновь сузились, - что будешь делать? И он тут же рванулся вперёд, прижимая Мистоффелиса к земле. Тот что есть мочи забарабанил ногами о живот Защитника, но его это едва шелохнуло. - Шах и мат тебе, волшебник, - прошептал Манкустрап ему на ухо. Они замерли, прислушиваясь к дыханию друг друга. Наконец, Манкустрап мягко отстранился, взглянув Мистоффелису в глаза. Он увидел смущение - и что-то ещё, что-то, заставившее Манкустрапа пожалеть, что он отстранился так быстро. Готовность, открытость. Возможно даже необходимость. - Прости меня, - В горле защитника вдруг пересохло. - Это уже перебор. Мистоффелис посмотрел на него снизу вверх. Глаза у него как обычно были чуть красноватые, будто вот-вот заплачет, но было в этом что-то щемяще доверительное. - Манкустрап, скажи мне... Ты влюблен в Викторию? - Что? - выпрямился лидер. - Что за глупость.. - Манкустрап торопливо облизнул пересохшие губы и прохладно ответил, - Я просто забочусь о ней. О вас. - Но она... - Мистоффелис коротко улыбнулся, будто готовился поведать другу секрет, - Она-то влюблена в тебя. - Ты.. Почему ты так улыбаешься? Я никогда бы... - Я беспокоюсь, - сказал Мисто, - что Джелликл-луна посылает мне знаки, а я игнорирую их. Недавно я вытянул три карты, это было о нас троих... Они оба вдруг услышали журчащий смех. Белоснежная голова Виктории виднелась в окошке второго этажа. - Кончайте возиться в пыли. Я готова к завтраку, и тоже кое-что поймала! - воскликнула она. Едва она исчезла, Мистоффелис покачал головой и отстранился от Манкустрапа. Пока он встряхивал и надевал свой блестящий пиджак, Манкустрап молча смотрел куда-то сквозь него. - Мне нужно повидать старую Дьютерономи до Бала, - сказал он. - Ты не позавтракаешь? - Вам больше достанется, - на ходу бросил Манкустрап. Наблюдая за его исчезающим среди крыш силуэтом, Мистоффелис судорожно выдохнул. Грядущий Бал вызывал у него все большую и большую панику.