Ненавистный

Я не заставляю вас верить в меня. Прошу только не мешать мне верить в себя.

Год назад

      Я с грустью пробежалась глазами по результатам индивидуальной гонки и покачала головой.       После относительно неплохого спринта сорок четвёртое место в индивидуальной гонке было как холодный душ.       Стрельба не улучшается — это надо признать — а с таким количеством промахов расчитывать на что-то можно только в самых смелых мечтах. — Свет, не грусти.       Я оторвала взгляд от телефона и посмотрела на соседку. — Ты очень талантлива, просто пока тебе не хватает стабильности в стрельбе, это поправимо.       Я с грустью улыбнулась Кате. Уже столько лет не могу найти корень проблем, которые есть у меня в стрельбе. Раньше и с таким количеством промахов я была бы высоко благодаря скорости, но на Кубке Мира всё совсем иначе. — Ты правда так считаешь, а не просто пытаешься меня успокоить? — Правда считаю, — она села ко мне на кровать и обняла, поглаживая по спине. — Ты прекрасно знаешь, сколько раз меня выбрасывали из основного состава… Хотя тогда я выступала, казалось бы, довольно сносно, по сравнению с тем, что сейчас. Но я всем всё доказала. — Даа, я помню твою чемпионскую гонку, — улыбнулась я, вспоминая себя ещё совсем юной девушкой. Как мы тогда болели! Это было что-то невообразимое. — А ты думаешь, что в меня кто-то верил? — с иронией спросила Юрлова-Перхт, но уже через секунду улыбалась. — Впрочем, это совсем не важно. Главное, что ты сама в себя веришь. — Сложно верить в себя после сорок четвёртого места, — ответила я, хотя моё настроение поднялось.       Екатерина была исключительно позитивным человеком. Разговоры с ней всегда приносили такое облегчение и позитив, и от этого было никуда не деться.       Для меня она была примером стойкости и веры в себя и свои силы. Быть может, я тоже так смогу? — Не раскисай, Светик, — она по-доброму щёлкнула меня по носу и отправилась к себе на кровать.       Катя, конечно, была права. Если я не верю в себя, то кто тогда вообще в меня верить будет? Не всем дано сразу же показать результат, всё придёт, я знаю это. — Спасибо, — поблагодарила я соседку, а та улыбнулась мне. — Я пойду немного пройдусь перед сном. — Да, давай, вечерние прогулки полезны, только ненадолго. — Хорошо, мамочка, — отшутилась я, а Юрлова-Перхт бросила на меня строгий взгляд, вызывая волну смеха.       В коридорах отеля уже было почти безлюдно и тихо. Все готовились ко сну, а кто-то и вовсе уже был в царстве Морфея.       Через несколько дней эстафета, дадут ли мне шанс показать себя? Хотя, гораздо важнее, смогу ли я вообще реализовать себя, доказать, что не зря меня поставили? — А ты знаешь, что нужно стрелять в чёрный глазок?       Я остановилась, будто меня парализовало током. Этот голос, эта манера разговора и дебильные шуточки.       Захотелось спрятаться от него в другом конце света, чтобы он никогда и нигде не нашёл меня. — Хорошо, что напомнил. А то я иногда начинаю думать, что этих патронов скорее заслуживаешь ты, чем мишени, — не повернув даже головы в его сторону, я двинулась дальше, надеясь, что он пойдёт своей дорогой. — По мне ещё тоже попасть надо! Справишься? — услышала я вдогонку, но не собиралась даже оборачиваться.       Не дождётся.       Я ускорила шаг, чтобы поскорее сбежать от биатлониста, но к своему сожалению, продолжала слышать за своей спиной шаги. — Свет, ну, прекрати, я же шучу, — в один момент он вырос прямо передо мной, и я чуть не врезалась ему в грудь. — Со всякими мастерами спорта по дурацким шуткам не разговариваю, — я хотела обойти его, но кто бы мне позволил?.. — Я уже мастер международного класса! Попрошу! Ну Свет, серьезно, я пошутил, — парень улыбнулся.       Я невольно залюбовалась на эту очаровательную улыбку и серые глаза, которые с хитрым огоньком смотрели на меня.       Он был всегда таким уверенным в себе. Хотя, нет, он был слишком самоуверен. — Ладно, хорошо, это всё, что ты хотел сказать? — я постаралась придать своему голосу максимально холодные нотки.       Эмильен усмехнулся. Кажется, его забавляла холодность, с которой я общалась с ним в последние полгода.       Хотя сложно назвать то, что было между нами, общением. Это был наш первый разговор за несколько месяцев.       В последнее время взаимоотношения были натянутыми, и я даже скажу, что меня всё устраивало, я бы не общалась с ним и дольше.       Так было легче. — Всё будет хорошо. Вот что я хотел сказать. Только впредь не с такой стрельбой, — Жаклен говорил предельно серьезно, но в конце не смог сдержать улыбки. — Знаешь, я даже не знаю, что хуже: сорок четвёртое место или четвёртое… — нужно было сразу уйти, но я не смогла удержаться от соблазна поддеть его.       Четвёртое место француз занял всё в той же индивидуальной гонке, проиграв только своим друзьям из сборной.       Эмильен Жаклен был воплощением высокомерия и мании величия. Он ненавидел проигрывать, особенно коллегам по сборной. Он всегда хотел быть лучшим, даже чересчур сильно. — Лучше стабильно быть четвёртым, чем стабильно в середине финишного протокола.       Вот в этом и был весь Жаклен. Сначала поддержать, а потом унизить и растоптать твои чувства. Он прекрасно понимал, как болезненно я воспринимала его слова, но на лице француза не дрогнул ни единый мускул.       Он не сожалел о своих словах. — В таком случае, не повезло твоей Хлое.       Больше не было желания говорить с ним. Упоминание его девушки и того факта, что она выступила не сильно лучше меня, должно было хоть немного задеть француза.       Порой, правда, мне казалось, что ему настолько плевать на слова других людей, что его задеть не может ничего.       Холодный шведский воздух ударил в лицо и немного отрезвил мою голову, но мысли всё равно возвращались к Эмильену.       Я не понимала, зачем вообще нужно продолжать хоть как-то общаться со мной? Я ясно даю понять, что не желаю иметь с ним ничего общего.       Жаклен слишком горд, чтобы уделять внимание людям, которым он не нравится, он попросту предпочитает их игнорировать.       Да, ещё полтора года назад мы были чуть ли не лучшими друзьями, общались почти каждый день.       А потом что-то пошло не так, что-то изменилось.       Да брось, Свет, ты сама прекрасно знаешь, что случилось и почему сейчас ты избегаешь его всеми возможными и невозможными способами.       Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Неужели он просто не может забыть прошлое? Или идёт на контакт в память о наших чудесных воспоминаниях?       Звучит как самая настоящая ерунда. Это противоречило его несносному характеру.       Эмильен Жаклен — сам как одно сплошное противоречие в моей жизни.

***

      Я стояла в стартовом коридоре и ждала передачи эстафеты. Гонка у Тамары явно не задалась, кажется, мы были даже не в топ-15 на последней отсечке.       Ничего, первый блин комом. Моя первая эстафета была в разы хуже. Мне лишь хотелось, чтобы Воронину не проклинали и не закидывали обвинениями.       Касание Тамары, и я в борьбе. Шестнадцатая позиция, чуть больше минуты отставания.       Поехали.       Норицын говорил мне вработаться и никуда не спешить, но отставание нужно было отыгрывать.       Я постаралась бежать поэнергичнее, чем обычно, но не переусердствовать. — Света, Света, молодец, тринадцатая, минута одиннадцать. Спокойнее беги!       Оставались считанные сотни метров до стрельбы, мне нужно было хорошо отстрелять для уверенности всей команды.       Колени на коврике, изготовка, прицел, выстрел.       Второй мимо. Четвёртый мимо.       Вот же чёрт! Так, спокойно, соберись, твои эмоции совершенно ни к чему!       Поправка — видимо, немного изменилась ветровая обстановка. Ничего, исправим.       Дополнительный — закрыла.       Дополнительный — закрыла.       Всё, ошибки исправлены. Нужно бороться дальше, нужно поднимать команду вверх.       На втором круге я вработалась по полной программе. Выбора, как я посчитала, у меня не было. — Света, минута ноль одна, десятая. Следи за ветром!       Я пришла на стрельбу вместе с украинкой, нужно было отстрелять эту стойку!       Была-не была!       Точно, точно, точно, точно, точно. О, боги! Да!       Я ещё раз посмотрела на установку, на меня действительно смотрели пять белых глазков.       Я справилась, справилась!       На середине третьего круга я поняла, что неправильно разложилась. Силы покидали, я чувствовала, как начинаю проигрывать, от меня убегала американка. — Сорок семь секунд, восьмая! Потерпи, девочка, потерпи!       Давай, Света, давай! Нельзя много проиграть, на тебя надеются, ты попала на стойке, ты добежишь!       Касание, Катя убежала, а я упала в снег. Сил нет совершенно.       Я подняла глаза: пятьдесят секунд, не так много, я продержалась. Можно определённо занести эту гонку в актив.       Как бы она ни закончилась, гонка хорошая.

***

— Света, Светлана, пожалуйста, на пару слов, — меня перехватил Дима Занин, когда я пыталась протиснуться в микс-зоне. — Да, конечно, — охотно согласилась я, вставая напротив камеры.       Я начала уже даже привыкать к этим интервью. Раньше они сильно смущали меня, но сейчас я с радостью была готова рассказать, как прошёл мой этап, поделиться своими ощущениями и мыслями. — Светлана Миронова подняла команду с шестнадцатого на восьмое место. В целом, насколько можно быть довольной сейчас? — В целом, наверное, могу быть собой довольна, но есть моменты, которые, наверное, запишу как отрицательные — это то, что меня не хватило на последний круг. Я очень быстро начала его и в конце меня просто не хватило, американка убежала от меня на шесть секунд, но я не могла ничего сделать, потому что силы закончились. — Может просто увлекло, что перед этим второй круг, лучший ход, стойка, лучшая скорость стрельбы и ноль, может кураж поймали? Насколько хорошо себя чувствовали? — В целом, я чувствовала себя хорошо. На лёжке немного поменялся ветер относительно пристрелки, как всегда нужно сделать анализ с тренерами, спросить, куда были промахи. Стоя я собой довольна, в общем, я выложилась сегодня на сто процентов. — Когда поняли, что сил не хватает на последнем круге? Потому что было видно, что вы видели перед собой спину американки. Даже казалось, что вот сейчас обгоните, и даже удалось обогнать, потом как? — Я обогнала американку, мы ушли с ней вместе на спуск и буквально, наверное, на последний подъём меня не хватило. — Но впереди несколько дней отдыха, успеете восстановиться, удачи. Дмитрий. — Снято. — Свет, — я хотела уже уйти, но голос Димы меня остановил. — Чисто от себя: ты большая молодец, можешь гордиться собой. — Спасибо большое, я ценю поддержку, — я искренне улыбнулась ему, а он кивнул.       Для меня не было предела совершенству никогда. Да, сегодня определённо больше плюсов, чем минусов, но всё же расслабляться не стоит.       Это была всего лишь удачная гонка. Нужна стабильность. Нужно доказать всем и себе, в первую очередь, что я всегда могу так выступать, могу быть ещё лучше!       Думается, именно о таком настрое говорила мне Катя.

***

— Кажется, теперь моя очередь поддержать тебя, — я присела на кровать к Кате и с теплотой посмотрела на неё. — Хотя ты совершенно не выглядишь, как человек, которому нужна поддержка. — В моей жизни были более обидные вещи, — она рассмеялась, но с сожалением покачала головой. — Да, я думаю, что из-за меня мы лишились борьбы, но это спорт. Тут никто не застрахован. — Да, с любым из нас могла произойти какая-то неприятность, — согласилась я с ней и достала из-за спины пакет. — Но я всё равно принесла тебе печеньки, чтобы немного подбодрить. — Светка, какой же ты лучик света, — соседка обняла меня и рассмеялась.       Хорошее настроение — всегда залог успеха.       В эстафете мы заняли итоговое пятое место, но получилось всё не так провально, как могло бы показаться.       Главная ирония в гонках для сборной России — всегда не хватает пары точных выстрелов до медали.       Я думаю, что у каждого биатлониста была такая ситуация, но становится даже смешно, до истерики, когда это уже закономерность.       Да, пусть мы не в самых лучших своих кондициях, не показали тот результат, на который рассчитывали сами, который от нас ждут любимые зрители, но мы сможем доказать, что мы по-прежнему одна из самых сильных команд в биатлоне.       Я искренне верю, что дальше у нас всё получится.