Ненавистный

Я пыталась договориться с сердцем, объяснить ему: мол, хватит мучить меня — ну не получилось, ну не сошлось, с кем не бывает. Отпусти же его! Не изводи меня, перестань напоминать о нем. Больно ведь. Пойми же наконец, что оттого, что он всегда внутри, мне легче не становится — он мне нужен рядом. Определись же наконец: то ты хочешь его забыть, то всегда помнить. Долгие просьбы, почти молилась на коленях, но это соревнование моей собственной жизни с жизнью без него продолжалось.

— Да ты шулер! — Неправда, я просто запоминаю карты. — Да ну вас к чёрту! — раздосадовано произнёс Эдик и недовольно посмотрел на ликующего Матвея.       Мы с девчонками громко рассмеялись, наблюдая за парнями. Латыпов всё щурился и пытался найти подвох в игре Елисеева, но тот только невинно хлопал глазками. — Время исполнять желания, — рассудительно заметил Саша, а Эдуард тяжело вздохнул. — Валяй.       Матвей задумался, хотя я была уверена, что он давно уже придумал желание для партнёра по команде, и спустя пару минут хитро улыбнулся. — Давай классику жанра — кукарекай. — Никакой фантазии, — с иронией произнёс Эд, но выбора у него не было.       Мы все покатились со смеху от этого зрелища. Даже серьёзный Саша не смог сдержать смешка. — Доволен?       Матвей удовлетворено кивнул и залился громким смехом.       Неожиданно в дверь нашего номера раздался стук. Она осторожно открылась, в проёме показалась голова сначала Гигонна, а потом и Дестьё. — Где петухи, там и французы, — сказала мне на ухо Катя, а я еле сдержала ещё один смешок. — Привет, ребята, что-то случилось? — Приветствуем, — Гигонна театрально сделал жест, будто снимает шляпу, и расплылся в улыбке. — Мы услышали необычные звуки и решили, что у вас тут весело. — А где веселье, там и мы, — заметил Симон, и французы рассмеялись. — Мы будем рады, если вы присоединитесь к нашей игре, — вежливо пригласила их Кристина, а они заулыбались, положа руки на сердца. — Это честь для нас. Надеюсь, никто не возражает?       Мы переглянулись с другими участниками команды России и покачали головами, улыбками приглашая ребят присоединиться. — Отлично, — воскликнул Антонин. — Только я сейчас схожу за ещё одним любителем карточных игр и вернусь.       Моя улыбка тут же пропала с лица. Я искренне надеялась, что он имел ввиду любого другого человека, но только не Эмильена Жаклена.       Хотя, надежда на это было мизерной. Все вокруг знали, как француз любит азартные игры, никогда не упуская возможности поиграть на собственных и чужих нервах.       Между тем, ребята усадили Симона на самое лучшее место и спросили, знает ли он такую игру как «Дурак». Симон отрицательно покачал головой.       Ну, всё, теперь бедный Дестьё попал. Матвей Елисеев не выпустит никого из номера, пока не научит играть в «Дурака». — А вот и мы, — в дверях вновь появился Гигонна и, к моему огромному разочарованию (хотя и не к удивлению), Жаклен. — Эмильен, приветствуем, очень рады, — заулыбалась Резцова, кинув на меня хитрый взгляд. — Желаете присесть рядом с прекрасными дамами?       Что? Нет, нет! Резцова, твою мать, что ты творишь? Не смей! — Прекрасные дамы — это моя слабость, — с лёгким заигрыванием ответил он, и Кристина усадила его рядом со мной.       Предательница. — По тебе и видно, — тихо буркнула я, стараясь незаметно отодвинуться от француза как можно дальше.       Его близость, даже на вполне приемлемой дистанции, смущала меня. Мне было некомфортно, всё моё тело мгновенно напряглось, а щёки предательски покраснели, но я постаралась скрыть их волосами. — А я присяду к другим очаровательным дамам, — Антонин сел между Ларисой и Катей. — Симон, дружище, прости, но тебе придётся довольствоваться красотой Елисеева и Латыпова.       Все взорвались смехом, а я дёрнула Кристину за рукав, уничтожающе на неё посмотрев. — Может, кто-то хочет пить? — поинтересовалась она, послушались несколько утвердительных голосов. — Мы со Светой сходим в наш номер, у нас припрятана пара бутылочек вкуснейшего лимонада из России.       Резцова вмиг подняла меня на ноги, и мы, натянуто улыбаясь, покинули номер. — Ну, что? — страдальчески протянула Кристина, ощущая всё моё недовольство. — Резцова, ты совсем?! — недовольно воскликнула я, но, поняв, что это было слишком громко, стала говорить тише. — Зачем ты вообще их позвала? — Откуда я знала, что они Жаклена приведут, — оправдалась Кристина, а я ещё раз недовольно на неё зыркнула. — Тогда на кой чёрт ты посадила его рядом со мной? — Ну, чтобы он понял, кого потерял, — невинно пожала плечами представительница известной фамилии и улыбнулась. — Да брось, у вас же всё в прошлом. Или нет?       Мой взгляд переместился на стену, лишь бы не встречаться с глазами Крис. Она воспроизвела именно то, что и было у меня в голове. Всё должно было остаться в прошлом, но в реальности всё было по-другому, нужно было это признать. — У нас ничего и не было, всё давно в прошлом, — отрезала я, открывая дверь в номер. — Ну да, конечно, — в голосе соседки были плохо скрываемые нотки сарказма.       Она не поверила мне. Да я и сама себе не верила. Стоило давно всё это отпустить, чтобы ничего в душе не болело и не напоминало о прошлом, но какие-то частички меня упорно хватались за воспоминания, медленно, но верно убивая.       Мы забрали бутылки с газировкой и вернулись в номер под всеобщее ликование. Так соскучились по лимонаду?       Я демонстративно села подальше от Эмильена, но тот и не заметил этого, вставая и подлетая к Кристине. — Разрешите помочь? — Жаклен, улыбаясь, разливал по стаканчикам лимонад и что-то говорил на ухо Кристине, на что та только смеялась.       Я непроизвольно сжала кулаки и опустила глаза. Я почувствовала внутри себя неконтролируемый жар, но постаралась сдержать себя. — Жаклен, а тебе бы безумно подошла роль официанта или бармена! — подколол друга Симон, а Эмильен только закатил глаза, протягивая ему стакан.       Я усмехнулась. Биатлонист действительно ловко справлялся со стаканчиками, как будто он был рождён для этого. Я невольно залюбовалась его движениями. — Светлана, прошу, — Эми протянул мне стакан и внимательно посмотрел в глаза.       Я сглотнула и протянула руку, забирая стаканчик и прикасаясь к его ладони. Кожа Эмильена была холодной, словно лёд. Или его сердце. — Мерси, Эмильен, — ответила я, а Эмильен усмехнулся.       Я быстро отдёрнула руку и поднесла стакан к губам, делая глоток. В голове предательски вновь появились воспоминания.

2018 год. Чемпионат Европы. — Так, как я выгляжу? — Кристина покрутилась вокруг себя и встала в модельную позу, очаровательно улыбаясь. — Прекрасно, — ответила я, а Резцова игриво посмотрела в сторону. — Так, что ты задумала? — Мы идём знакомиться вон с теми ребятами, — Крис взяла меня под руку и показала в сторону двух молодых людей, кажется, французской команды.       Я ошарашено на неё посмотрела и отдёрнула руку. — С ума сошла?! — Так, Миронова, идём! — Никуда я не пойду! — Посмотри, какие красавчики! — Иди сама!       Кристина хитро прищурила глаза и со всей силы толкнула меня вперёд. Я по инерции полетела вперёд и почти впечаталась в молодого человека, но благо он смог меня удержать. — Мадмуазель, осторожнее. Ваше прекрасное личико должно оставаться прекрасным без всяких ссадин.       Я подняла глаза и посмотрела в лицо своего спасителя. Короткие волосы, шатен, очаровательные ямочки на щеках, соблазнительная улыбка и самые прекрасные серые глаза, которые я только видела. — Ох, извините, моя подруга немного неуклюжа, но она потрясающая девушка, — Резцова взяла меня под руку, вырывая из объятий незнакомца. — Меня Кристина зовут. — Фабьен, — отозвался второй парень, не менее очаровательно улыбаясь.       Интересно, это отличительная черта всех французов? — Эмильен, — кивнул тот, который меня спас. — А вас?.. — Я… Я… — перестань пялиться на него и соберись.       Я прочистила горло и с готовностью протянула ему руку: — Светлана. — Прекрасное имя, — Эмильен поцеловал мою ладонь и повернулся лицом к бару, возле которого стоял. — Дамы, желаете выпить? Всё-таки окончание Чемпионата Европы… — Да, он был не для всех удачным, — протянул Фабьен, хлопая товарища по плечу. — Но выпить всё равно стоит. — С удовольствием, — ответила за нас двоих Крис, а мне ничего не оставалось, как натянуто улыбнуться. — Светлана, прошу, — Эмильен протянул мне стакан с какой-то жидкостью. — Мерси, Эмильен.

      Я горько усмехнулась и бросила быстрый взгляд на Эмильена. Он продолжал разливать лимонад и о чём-то шептаться с друзьями. Он и не помнит этого, в его памяти уж точно не осталось места моменту нашего знакомства.       Почему тогда я всё ещё помню? Потому что я не он, не в моих силах забыть такое. Забыть день, который перевернул мою жизнь почти на два года? Разделил жизнь на «до» и «после»?       Нет, никогда.       Мой взгляд скользнул по лицу Эмильена, по его шее, рукам, по всего его телу. Я часто спрашивала себя, что же меня привлекло в нём так сильно. Да, он показался мне симпатичным, безусловно. Кроме того, интересным и весёлым, но всё же в тот день Жаклену я дала абсолютно понятное описание — самый обычный.       Уже потом я изучила его характер, отметила и его отрицательные черты — эгоизм, манию величия, плохо скрываемое равнодушие — и это далеко не полный список. Но в нём была и определенная загадочность, он не открывался никому, что привлекало. За маской плохого парня он скрывал ранимую душу. Мне даже казалось, что он начал открываться мне, доверять.       Но только показалось. — Солнце, я понимаю, что я красив, но не глазей на меня так при всех, — из мыслей меня вывел голос француза с ехидными нотками.       Я только сейчас осознала, что смотрела на него в упор долгие минуты, и все недоуменно смотрели на меня. — Я не могла оторвать взгляда от твоей кожи. Такая она хорошая, красивая. Я, как девушка, очень завидую.       Что за бред ты сказала? Боже, Миронова, какой ужас.       Я была готова провалиться сквозь землю от стыда, но дружный смех ребят заставил меня немного успокоиться. — Вот ухаживаешь за ней — всё плохо. А мужики ничего не делают — идеальная, — спасибо, Крис.       Я постаралась не смущаться дальше и просто начала пить лимонад, но, даже не смотря на Эмильена, я чувствовала его усмешку.       Да черт бы тебя подрал! — Итак, — Матвей говорил заговорщически и быстро мешал карты, я не успевала следить за его движениями. — Пока наши прекрасные девушки ходили за напитками, я вкратце рассказал нашим иностранным друзьям правила прекрасной игры. Напоминаю: раздаётся шесть карт, назначается козырь, и игра начинается. — Так, нет никаких подводных камней? — серьезно спросил Симон. — Нет каких-то правил, что шестёрка бьёт туз? — Нет, мой французский друг, — покачал головой Елисеев, молниеносно раздав карты. — Черви — козырь. — Мы же на желание? — с усмешкой произнёс Гигонна, а Кристина рассмеялась. — Мы по-другому не играем.       Наши французские гости оказались на редкость талантливы и способны. Мы в динамичном темпе сыграли несколько партий, а Симон даже выиграл одну, заставив многострадального Эдика катать его на спине. — Светлана, я боюсь, вы проиграли, — Эмильен кинул мне козырного туза, поставив меня в ступор.       Я благополучно успела забыть о том, как мастерски Жаклен орудует картами. Будто всю жизнь играл в этого злосчастного дурака.       Я печально улыбнулась, но в душе была рада, что первым из игры вышел не Жаклен. Страшно было подумать, какое желание мог загадать этот чёртов француз. — Так, Света, я хочу, чтобы ты села на колени к Эмильену и находилась в таком положении всю партию! — воскликнула Кристина таким голосом, будто придумала самую лучшую идею на свете. — Что?       Я в ужасе посмотрела на неё. Её слова прозвучали для меня, как смертельный приговор, как предательство с её стороны. На лице Резцовой играла такая лёгкая улыбка, что моя злость вырвалась наружу. — Я не буду этого делать! — Желание есть желание, — усмехнулся Матвей, жестом показывая на Эмильена. — Welcome. — У него есть девушка! — отчаянно закричала я, вскакивая и сжимая кулаки. — Ой, да брось, совсем не аргумент, — засмеялся Антонин и подтолкнул меня в сторону своего друга. — Для нас, французов, это такая мелочь. — Да, Эмильен только об этом и мечтает, — засмеялся Симон, тоже кивая в сторону Жаклена. — Нет! — громко закричала я, закрыв глаза, и почувствовала резкий удар в плечо.       Я открыла глаза и заметила, как все с удивлением наблюдали за мной, а Кристина щёлкала пальцами перед моим лицом. — С тобой всё в порядке? — настороженно поинтересовалась она, а я на автомате кивнула.       Это всё был лишь плод моего воображения, моя больная фантазия. Мои самые скрытые мысли, которые я прятала даже от себя в самый глубокий уголок моей души.       Мой взгляд блуждал по лицам и остановился на таком знакомом красивом лице. На губах француза играла насмешливая улыбка, которую он даже не пытался скрыть, а во взгляде читалось «я знаю, о чём ты думаешь».       Я кинула на него ненавидящий взгляд и отвернулась. Пошёл ты к чёрту. — Свет, побудь моим официантом и налей лимонад, — загадала своё желание выигравшая Кристина.       Я радостно выдохнула и принялась исполнять. Лучше так, чем то, что всплыло в моих мыслях.       Или нет?

***

— Да, я согласен, что этап получился неоднозначным, — согласно кивнул Норицын, отвечая на мой вопрос. — Нехватка стабильности. — И огромные проблемы в стрельбе, — сухо заметила я, отворачиваясь в сторону. — Нужно работать. — Да, я понимаю.       Я всегда знала, что корень моих ошибок — в стрельбе, старалась исправить их, но всякий раз появлялись другие, и, пока ты стараешься исправить новые, напоминают о себе старые и так далее. Замкнутый круг. — Но сейчас отдохни. Сегодня был трудный день.       Я криво улыбнулась и, кивнув, вышла. Да, двадцать пятое место в масс-старте сегодня не поднимало мне настроения. Хотя этап начинался с рабочего четвёртого места, но потом, увы, двадцатое в пасьюте, а теперь и того хуже.       Настроения идти в номер не было, поэтому я вышла из отеля и двинулась по протоптанной дорожке не зная куда. Хотелось просто куда-то деться.       После такого хорошего прошлого этапа хотелось показать, что подиумы были не случайностью, что я могу. Но пока не получалось. Быть может, это действительно была случайность?..       Я остановилась и осмотрелась. Чудное место Ле Гран-Борнан, как и вся Франция. Хорошо здесь. — Только не падай в снег.       Я усмехнулась, даже не поворачивая головы. Было и так понятно, кто стоял за мной и появился тут, стоило только подумать о Франции. — Следил за мной? — Не без этого, — Жаклен появился передо мной, и я посмотрела ему в глаза, а он улыбнулся.       Как тогда. В Париже.

Пицца — Париж  — Чёрт!       Я гневно выругалась и кинула в сумку разрядившийся телефон. Нет ничего лучше, чем стоять в центре Парижа с разряженным телефоном и не знать, куда тебе идти.       Девчонки, с которыми я приехала, уже давно ушли, желая насладиться прекрасными видами Франции, а я отправилась в Лувр. Кто ж знал, что так выйдет!       Так, Света, спокойно. Скорее всего, кто-то точно знает английский и сможет подсказать тебе верное направление. Не паниковать!       Я вдохнула ещё больше воздуха и направилась в сторону ближайшего кафе, надеясь, что мне смогут там помочь.       Но какая же дура, просто ужас! Не могла хотя бы адрес отеля спросить?! Вызвала бы такси, а то с моим топографическим кретинизмом искать самой дорогу — ещё хуже. — О, боги! — открывая дверь кафе, в меня кто-то влетел, и я приземлилась на пятую точку, проклиная всё вокруг. — Простите, мадемуазель… Светлана?       Я подняла глаза и узнала в сбившем меня незнакомце вполне знакомого с недавних пор Эмильена Жаклена.       Кажется, сбивать меня с ног стало его хобби, но мне было не до этих мыслей. Я увидела в нём своё спасение. — Как же я тебе рада! — я приняла протянутую им руку и бросилась его обнимать. — Я потерялась тут. Телефон сел, и я совсем не знаю, куда мне идти.       Я была настолько напугана, что не могла поверить в свою удачу и в эту встречу. Надо же, какая судьба интересная штука! — Так, не волнуйся, — он нежно погладил меня по спине в попытке успокоить. — У меня здесь встреча со спонсорами, которых я, собственно, и собираюсь встретить, но хозяин этого кафе — мой приятель. Он тебе поможет, пройдём.       Француз уверенно взял меня за руку и вошёл со мной внутрь. В кафе пахло свежими булочками и кофе. Повсюду висели картины, плакаты, стояли мягкие диванчики и красивые столы, играла лёгкая французская музыка — всё было настолько по-французски атмосферно. — Жак, привет, помоги моей прекрасной спутнице, — Эмильен остановился у дальнего столика, в котором сидел молодой светловолосый парень с аккуратными чертами лица и мягкой улыбкой.       Жаклен что-то быстро проговорил ему на французском и, улыбнувшись мне и усадив на диванчик, убежал встречать спонсоров. — Очень рад, меня зовут Жак, — представился француз и протянул руку. — Светлана, — я протянула руку в ответ, и он галантно поцеловал её. — Вы можете зарядить свой телефон здесь, — он указал на розетку, замаскированную под выключатель.       Я подняла крышку и радостно улыбнулась, доставая из сумки зарядку, которую я, к счастью, не забыла. — И позвольте угостить Вас кофе… — Но… — Не принимаю отказов. У меня лучший кофе в Париже, такая очаровательная девушка должна его попробовать, — Жак встал, лучезарно улыбаясь. — За счёт заведения. — Эм, — неловко помялась я, но, решив, что отказываться будет крайне невоспитанно с моей стороны, сказала. — Можно раф с карамельным и кокосовым сиропом? У вас есть такое? — Для вас у нас есть всё, — Жак слегка поклонился и удалился.       Я откинулась на диван и немного расслабилась. Все неприятности остались позади. По крайней мере, включится телефон, я смогу узнать адрес отеля, и всё будет замечательно.       Повернув голову, я заметила в паре метров от себя Эмильена в компании каких-то мужчин. Видимо, это и были спонсоры. Они улыбались друг другу достаточно искренне, и я рискнула предположить, что всё шло хорошо. — Ваш кофе, — Жак поставил передо мной красивую нежно-фиолетовую кружку и присел напротив. — Благодарю.       На дворе стоял апрель, и пусть я не замёрзла, но погода всё равно была прохладной. Кофе был очень кстати.       Мы разговорились с Жаком. Он рассказывал о кафе, о семье и планах на будущее. Также мы затронули тему нашего знакомства с Эмильеном, на что Жак лишь рассмеялся: мол, Жаклен не меняется. — Всё хорошо? — рядом с нами появился виновник разговора и вальяжно сел рядом со мной. — Да, телефон заряжен, адрес я узнала, могу ехать, — я даже тараторила от счастья. — Спасибо тебе огромное. И тебе, Жак. — Нет-нет, ты так просто не уедешь, — биатлонист поднял меня с диванчика и взял за руку. — Я обязательно должен подарить тебе сувенир, чтобы ты помнила об этой нашей встрече. — Не стоит, ты и так мне сильно помог… — Светлана, даже не пытайтесь, — посмеялся Жак. — Если он чего-то хочет, то обязательно получает. — И это моё лучшее качество. — После скромности.       Я ещё раз поблагодарила Жака, и мы с Эмильеном вышли на улицу. Он сказал мне ждать его и скрылся за ближайшим углом.       Какие же эти французы таинственные. Надеюсь, что он ненадолго, и я не останусь вновь одна в центре Парижа.       Но Эмильен не заставил себя долго ждать и появился буквально через пять минут с коробочкой в руках. — Это одна из тех вещей, которой знаменита моя Родина, — спортсмен протянул мне коробку, и я с интересом открыла её.       Внутри лежал изящный флакончик духов, напоминающий счастливую женскую улыбку. Он был настолько прекрасен, что я невольно залюбовалась им. — Нравится? — Ох, Эмильен, я даже не знаю, что сказать, — я аккуратно пшикнула на руку аромат и буквально влюбилась в лёгкий аромат груши и чёрной смородины, который затем приобрёл нотки жасмина, ириса и апельсина. — Спасибо.       Я нежно поцеловала его в щёку и крепко обняла. Было так тепло и приятно на душе. Просто стоять с ним посреди улицы, по которой шло столько людей, и не замечать никого, кроме него. — Я решил, что этот аромат так пойдёт тебе, — он аккуратно взял моё запястье, нежно проведя пальцами по коже, и поднёс его к носу, вдыхая аромат и смотря на меня пронзительным и чертовски красивым взглядом серых глаз.       Именно в тот момент я осознала, насколько красив и обаятелен Эмильен Жаклен. Осознала на свою беду. — La vie est belle… Надеюсь, что я правильно прочла? — поняв, что объятия затянулись, я отпустила его и попыталась сгладить обстановку. — Как это переводится? — Жизнь прекрасна.

      Да, это уж точно. С того дня моя жизнь точно стала прекрасней. Вернее, она перевернулась с ног на голову из-за одного француза, который поселился в моей голове и в моем сердце и не желал оттуда выходить.       Я покачала головой, отгоняя эти мысли, и посмотрела в сторону. Дул прохладный ветер, но меня согревало дыхание стоящего рядом Жаклена.       Стоило признать, что в моменты, когда мне тяжело, он всегда оказывался рядом. Эмильен будто чувствовал моё настроение, мои переживания. Он мог не произнести ни слова, но при этом поддержать так, как не поддерживал никто другой. — Что не так?       Я усмехнулась его вопросу. Понимала, что он не касался наших личных взаимоотношений, совсем не касался. Это был вопрос о жизни. Что не так в моей жизни? — Всё начиналось так хорошо… — тихо произнесла я и посмотрела на него, замечая сосредоточенный взгляд. — Мне казалось, что приходят результаты, приходит стабильность… — Но всё вернулась на круги своя? — закончил француз за меня. — Да, как будто я снова сделала несколько шагов назад, — я обняла себя руками, то ли пытаясь согреться, то ли поддерживая саму себя. — Может, я не годна на что-то большее, чем случайный подиум? — Не говори так, — он сделал шаг навстречу мне и положил руки на плечи, сжав их сильнее, чем планировал, тем самым заставив меня посмотреть на него. — Ты знаешь, что это не случайность. Пойми же, нужно верить в себя и работать. Ты справишься! Да уже справилась, ты только продолжай верить в себя.       Мои глаза заблестели от слёз, и Эми крепко обнял меня, поглаживая по голове.       Первым порывом было вырваться из этих объятий, но он крепко сжал меня, показывая, что он не намерен отпускать. — Тихо, моё солнышко, ты со всем справишься. Я всегда буду рядом.       И я сдалась. Обняла его в ответ и прижалась щекой к его груди, чувствуя, как размеренно бьётся его сердце. Чувствуя поддержку и опору.       Вокруг стояла тишина и пахло чем-то лесным и было потрясающе красиво, но всё меркло по сравнению с этим моментом. Моментом, которого я ждала, пусть даже не признаваясь самой себе, столько месяцев. Эмильен был рядом.       Да, возможно потом я буду корить себя за это, но всё это будет потом.