Ещё одна история (часть вторая)

      Задание Матери Ночи и Самого Ситиса было выполнено, хоть и без блеска. Темное Братство пыталось потихоньку оправиться от ужаса последних нескольких недель, хотя и не особо успешно. Естественно, много размышлять на тему случившегося первое время было просто некогда – нас было до ужаса мало, а требовалось сделать слишком уж много. Сами судите, большую часть дня мы пытались разобрать те вещи, что накапливались в этих подземельях, по всей видимости, веками, спасибо не тысячелетиями. Спасала посильная помощь Цицерона, которому хоть и не был знаком каждый уголок, но все же он знал это Убежище лучше нас всех. Улов был знатным, хотя и пока не сильно полезным.       Ближе ко второй половине дня мы с Назиром уползали в более-менее обжитую часть комплекса, разгребая его чудом уцелевшие записи, находившиеся, правда, в жутком хаосе. Впервые увидев этот ворох свитков и дневников, я искренне поинтересовалась у побагровевшего али’крца, что за мусор он откопал здесь, а после долго извинялась, осознав, что это его рабочие материалы. Почему же они были в таком состоянии? Очевидно, что порядок в них был ровно до спешного побега из фолкритского Убежища. Когда огонь лижет пятки, как-то не задумываешься о том, какой способ сортировки применить для бумаг, верно? Материалов за тридцать лет верной службы набралось порядочно, о чем мне, горделиво подбоченясь, сообщили отдельно, и даже беглого просмотра мне было достаточно, чтобы понять, что всё не так плохо, как мне представлялось. Сказывался мой слишком малый срок пребывания в Темном Братстве. Итак, вы уже могли догадаться, что наша Семья была много больше нежели кучка асассинов, регулярно выходявших на контракты. Агентурная сеть Назира, неприметный торговец травами из предместий Солитьюда, скромная портная Драконьего моста и даже нищая слепая провидица из Вайтрана – Семья это не только асассины, это нечто большее.       Сдается мне, я несколько разошлась, но думаю суть вы смогли уловить. Гай Марон наивно полагал, что, уничтожая фолкритское Убежище, он сотрет нашу Семью с лица Нирна, так? А вот как бы не так! Даже если бы у него и удалось, я уверена, старая гвардия вновь смогла бы собраться. На самом деле даже сейчас мы могли рассчитывать на двадцать ветеранов, все еще способных, прямо или косвенно, помочь нам встать на ноги. В конце концов, обучить хотя бы пятерку новичков до уровня «Парень, вернись с первого контракта живым, не позорься», им было вполне по плечу, несмотря на недуги или травмы. И мы не сильно затягивали с тем, чтобы разослать им всем «благую» весть о том, что наш небесный покровитель вновь призывает их на службу.       Да, когда вы прочли про небесного покровителя, вам не пригрезилось. Нельзя же в обычном письме, которое так легко вскрыть, пусть по неосторожности или случайности, а не с умыслом, писать что-то наподобие «Темный брат мой, вернись Домой, восславь Мать Ночи и Отца нашего Ситиса да обучи пару неслухов держать кинжалы крепко в руках! А то, понимаешь, Пустота сама собой кровью не обагрится». После такого оставалось бы ждать под нашими и так не очень прочными дверями второго Гая Марона, теперь, для надежности, с ещё и несколькими отрядами стражи и имперских войск. А так, мало ли кто что проповедовал по юности? Пусть даже и веру в крайне непопулярного сейчас Талоса? Ведь прихожанам, положа руку на сердце, наплевать на запреты каких-то ушастых, живущих не пойми где.       Жизнь мало-помалу набирала обороты, хоть и дом наш все еще не выглядел как полноценное Убежище. Я кинула тоскливый взгляд на сваленные в углу кухни спальники. Первая ночь, в которую мы попытались спать по разным углам, не закончилась ничем хорошим. Хоть спала я и без сновидений, зато наутро проснулась с ощущением что меня избивали. Либо палками, либо ногами. Судя по кряхтению, донесшемуся тогда из другого угла, у Назира были точно такие же ощущения, подкрепленные к тому же его почтенным возрастом. Бедный али’крец ещё с полчаса вел борьбу сам с собой, только лишь для того чтобы разогнуться и осторожно подняться, держась за поясницу с заполошным выражением лица, которое я ещё не скоро могла забыть. Цицерон подтянулся несколько раньше, но он тоже имел крайне бледный вид да то и дело потягивался в тщетной попытке размяться. Одна лишь Бабетта бодро сновала в уголке, который у нас был отведен под кухню, даже что-то напевая под нос.       Мы же втроем лишь переглянулись и вслух поделились общим мнением о проблеме да о своих умственных способностях в выражениях разной степени цензурности. И с тех пор спали втроем вповалку, лишь бы не дрожать каждую ночь от нестерпимого холода, а потом просыпаться с жуткой болью в мышцах. О приличиях коллегиальным решением было решено забыть.       Также почти каждый день я бегала в город, со дня на день ожидая весточки от Нойрин, которая в последнюю нашу встречу обещала посильную помощь для Тёмного Братства от Гильдии Воров по тому соглашению, что она заключила с Астрид, да встречала наших старших Братьев и Сёстер, под покровом ночи стекавшихся в город. Сейчас, вспоминая это время, я думаю, оно было настолько мирным, насколько вообще может быть мирная у асассина, однако тогда… Тогда я была невероятно подавлена, практически через силу поднимаясь по утрам, чтобы в очередной раз продолжить брать штурмом заваленные наполовину прогнившим мусором кладовки, среди которого с большим трудом можно было обнаружить что-то полезное. Мне частенько снились кошмары о фолкритском Очищении, как однажды высокопарно назвал эту бойню Цицерон, тогда же заработав подзатыльник от Назира, угрожающее шипение от Бабетты и гневную отповедь от меня. Пусть Астрид и заслужила то, что с ней произошло, но Фестус? Габриелла? Визара? Да хоть бы и Лис! Даже Арнбьорна было жаль.       Сейчас же, наблюдая как Бабетта что-то сосредоточенно высчитывает на крохотном кусочке бумаги, я могла позволить себе выдохнуть. Шаткое ощущение покоя наконец-то понемногу заполняло местные своды. Теперь помимо свистящих звуков ветра я могла расслышать как в одном из залов Фара гоняет молодняк, обучая их столь жизненно важному искусству владения кинжалом. Конечно, Цицерон, который, к слову, взял моду вечно крутиться где-то в непосредственной близости от меня, тоже мог поучить новичков, однако даже по его разумению это было чересчур. Из-за слишком большой разницы в навыках прирезать ученика он мог чисто случайно, скажем, сделать выпад, а противник просто физически мог не успеть уклониться из-за недостатка опыта. Поэтому я не могла не согласится с Хранителем, у нас и так каждый человек на счету и дополнительно прореживать состав очень не хотелось. Но его педагогические таланты я тоже сумела пристроить себе на пользу. Теперь мои утра начинались ещё более неохотно, из-за предвкушения того, как меня в очередной раз будут с позором раскатывать на соседней опушке. На опушке, а не в помещении занимались мы в основном за тем, чтобы не ронять престиж Слышащего, как мне ехидно пояснил Цицерон после первого же поединка. Оставить эти слова без ответа мне не позволил, ни характер, ни его хитрый прищур.       И теперь с переменным успехом я пыталась его одолеть, хотя мы и установили несколько ограничений, Цицерон старался все же не покалечить меня, а я ограничивала себя в использовании магии, но в мою пользу поединки заканчивались три раза из десяти. Вот и сейчас он стремительно кинулся в мою сторону, на ходу выкидывая руку с зажатым в ней эбонитовым кинжалом, хищно блеснувшим красным цветом из-за рассветного солнца. Я крутанулась на пятке, уходя с линии его атаки, пропуская его, и тут же контратаковала со спины правой рукой. Мужчина же успел припасть к земле, отчего мой клинок прошел в нескольких дюймах от его затылка, защищенного лишь дурацким шутовским колпаком. Рука ушла в сторону, отчего я оказалась открыта, но это я и сама понимала и тут же закрылась левой, выставляя второй кинжал в защитном жесте, что было как никогда вовремя. Имперец резко поднялся, на ходу разворачиваясь, и, блеснув оскалом, вновь перешел в наступление. Клинки встретились с громким лязгом, а по жухлой траве рассыпались красные искры. Я же понимала, что мне вновь нужно разрывать дистанцию, ведь принимать удары Цицерона на себя было очень глупо – все же сказывалась разница в физическом развитии. Умом-то я понимала, что делать, но тело заметно отставало в реакции, потому мне только и оставалось, что неловко отступать, принимая на блок многочисленные удары, обрушивающиеся на меня с разных сторон. Это могло бы продолжаться гораздо дольше, если бы не то, что тренировались мы утром. Я не имею ввиду то, что я была сонная или просто уставшая, нет, всё дело было в выпавшей росе, на которой я банально поскользнулась, здорово прикладываясь пятой точкой о твердую землю. Имперец остановился, как-то растерянно оглядывая меня, после чего расхохотался, впрочем, протягивая мне руку помощи. Вот только я была зла на себя, на дурацкую росу, на Цицерона, на частые проигрыши и сделала то, что первое пришло в голову. Ухватив его ладонь, я почувствовала, как он с силой потянул меня на себя и коротким движением подсекла его ноги, отчего мужчина рухнул, коротко вскрикнув. Но рухнул профессионально. В смысле не на меня, а рядом. - Слышащая, - голос, глухо раздавшийся рядом, не сулил мне ничего хорошего, но я, усевшись на мерзлой земле, не смогла удержаться, буркнув. - Тебе всё ещё смешно?       Он перекатился на бок, подставляя одну из рук под голову, а другой потирая явно ушибленный нос. - Нет, но боюсь, если Цицерон захочет ответить так как хочет, то это не пропустит Отец Ужаса, - его голос стал вновь низким и вкрадчивым, отчего по моему позвоночнику промаршировали ровным строем мурашки. - Это что же ты там надумал? - я, отчаянно стараясь не показывать страха, хмуро оглядела его, отчего-то задержавшись взглядом на медной прядке, непослушно скользнувшей по кафтану на грудь мужчины. - Не скажет! – голос вновь скакнул до высоких нот, резанув уши, - Цицерон ничего не скажет вредной Слышащей, которая его обижает, - он надулся, явно копируя маленького ребенка, что в его случае смотрелось достаточно потешно. Ага потешно, ровно до тех пор, пока не вспомнишь с каким мастерством он меня буквально несколько минут назад гонял по полянке. - Ну и ладно, раз не скажет, - я поднялась, отряхиваясь, коротко кинув, - не залеживайся, а то простынешь. - О, так дурака все же жалеют? – он резво подскочил, налетая на меня с распростертыми объятьями, - Слышащей вовсе не безразличен ничтожный джокер червей? - Эй, осторожнее! – я выставила руки перед собой, мешая ему, - был бы безразличен оставила бы здесь после вашей задушевной беседы с Арнбьорном. - Слышащая такая скучная, - произнес он нараспев, убирая оружие в ножны, закрепленные на поясе, - а мы пойдем сегодня в город? Цицерону нужно кое-что приобрести для Матушки, - он продолжил говорить, по большей части что-то невнятно бормоча, но я не стремилась разобрать его слова. В конце концов, наверняка это скорее озвучиваемый поток мыслей, что роился в его голове, однако же не ответить было бы невежливо. - Пойду, - я призадумалась, - наверное ближе к обеду соберусь. Если хочешь, можешь сказать мне что тебе нужно, я приобрету. - Вот уж нетушки! – он вновь засверкал улыбкой, - то что нужно Хранителю, лучше и покупать Хранителю, как считаешь, а? - Как тебе будет угодно, - устало махнув рукой, я направилась к двери. Настроения спорить с ним не было, да и было себе дороже.

***

      Утро прошло слишком уж бодро, что было в целом неудивительно. За работой время пролетает совершенно незаметно. Наскоро перекусив, я, удостоверившись, что рыжий имперец всё ещё настаивает на совместной прогулке в город, переоделась в не привлекающее внимания платье крестьянки. Дольше пришлось воевать с Цицероном, у которого была странная фиксация на его одежде. В конце концов, я пригрозила мужчине, что позову Назира, который его скрутит, а я тем временем буду его переодевать насильно. Так что у него был только один путь с двумя развилками – переодеваться придется, а насильно или самостоятельно пусть уж решает сам. Он побурчал-побурчал, но всё же сдался, недовольно цыкнув, но сохранив верность своим беспардонным манерам. Если вы ничего не поняли, то поясню – переодеваться он начал прямо посреди нашего общего помещения, в аккурат тогда, когда приползли на обед новички, подгоняемые бодрой старушкой воспитательными пинками. И делал он это, даэдра его дери, явно неохотно и нарочито медленно.       Я почувствовала, как меня бросило в краску, стоило ему просто снять кафтан, однако я сумела сохранить хладнокровие, но вот когда он стал стягивать штаны, тут уж моя стеснительность взяла верх, отчего я отвернулась, совершенно по-девчачьи закрыв пламенеющее лицо ладонями. Раздался звонкий, совершенно не старческий голос, швеи в отставке, требующей большей зрелищности и, соответственно, развернуться милому мальчику имперцу к ней лицом. Мне же только и оставалось коротко кинуть мужчине, что буду ждать его на улице и устремиться на выход, надеясь, что сквозняк меня немножко остудит.       Я только успела выйти и немножко успокоиться, когда из Черной двери с ошарашенным видом вылетел Цицерон, на ходу накидывая куртку, и с ужасом озираясь. Заметив меня, не понимающую ровным счетом ничего, он нырнул мне за спину, походя ощупав всё что можно и немного что нельзя, в частности скользнув ладонью по талии. - Что это было? – только и оставалось спросить мне, не забывая, впрочем, о профилактическом шлепке по разгулявшимся рукам. - Женщины страшные, - сделав круглые глаза, заявил мне этот чудак, - давай пойдем скорее! – и не дав и шанса опомниться, крепко ухватил за ладонь и потянул в сторону города.       Мельком подумав про себя, что понять мне его все равно не дано, я поторопилась подстроиться под размашистый шаг Хранителя. Стоит отметить, что в этих местах очень быстро начинало холодать. Но признаться честно, я благодарила богов, что мне не пришлось расти в этих местах, в отличие, например, от Маркурио. Пока что я трудом могла представить, как здесь возможно вообще жить дольше нескольких месяцев! Сами посудите, солнце может не появляться в течение нескольких недель кряду, изредка, впрочем, являя свой лик миру. Ага, на один день из чертовой дюжины или, того меньше, на несколько часов. После чего словно бы говорит «я слишком устало, дальше как-нибудь сами». И это единственный минус Данстара. Вас также может обрадовать практически непрекращающийся неумолимый, бритвенно-острый, пронизывающий до самых костей, ветер и приносимая им с Моря Призраков соль, оседающая на всех поверхностях и забивающаяся в каждую щель.       Как вы могли понять, я была не в восторге от замены уютных сосновых чащоб Фолкрита на скалистый Данстар, но выбора-то все равно не было. Может быть, однажды мы сможем расшириться достаточно, чтобы восстановить старое Убежище. Признаться честно, я была бы более чем в восторге от такого расклада. Но пока стоило бы брать пример с местных жителей и привыкать к этим местам… От размышлений меня отвлек кипящий жизнью город, в котором, как и во всяких других центрах холдов, раздавались громкие голоса зазывал со стороны рынка, где-то вдалеке можно было расслышать ритмичные удары молота о металл в кузнях, над головой вскрикивали чайки, отчего-то напомнившие о Виттории Вичи. Быть может своим белоснежным оперением? Я помотала головой, поспешая за своим спутником, увлекшим меня в сторону рынка, где стоял резкий, тяжелый рыбный дух, перебивавший практически все прочие ароматы. Разве что чуть легче дышалось лишь рядом с прилавком, где бойкий каджит предлагал специи со всех уголков Тамриэля. Там рыбный смрад чуть отступал, лишь изредка пробиваясь сквозь пряные облака.       Именно здесь меня и оставил Цицерон, с сомнением глянув на мой сморщенный от царившего зловония нос, пообещав не задерживаться. Я с удивлением взглянула на Хранителя, что, резво работая локтями, ввинтился в толпу и пропал из поля зрения. Я перевела взгляд на рыжего каджита, что с вялым интересом оглядел меня, выискивая хоть малейшие признаки того, что я здесь не просто спасаюсь от ароматов. Судя по скисшей морде, результаты этой инспекции его не порадовали, а потому он, махнув на меня лапой, на которой блеснули черные когти, вернулся к рассортировке мешочков с травами и порошками.       Наскоро осмотрев то, что предлагал пушистый торговец, скорее из вежливости, нежели с реальным интересом, я окинула взглядом шумную толпу. То тут, то там раздавались выкрики с выяснением того, кто кому наступил на ногу, либо же ожесточенным торгом за приглянувшийся товар или же банальные приставания тех, кому явно нечем было заняться к рядовому прохожему. Рядовой прохожий казался смутно знакомым. Но узнать я его смогла только, когда он обернулся, обводя рынок обреченным взглядом, явно кого-то выискивая в толпе. После чего я поспешила к нему, уверяя саму себя, что далеко от лавки со специями я не отхожу. - Эй, ну что же ты так, Марк! Давай как в детстве, покажи фокус! – приставания тех, кого явно в детстве не раз приложили головой о что-то твердое, раздавались все громче.       Кажется, я слишком разогналась, даже не заметив, как со всего размаху налетела на кого-то. Резкий удар повлек за собой моё падение, а я лишь наблюдала как земля стала резко приближаться, но что-то придержало меня, выбивая воздух из лёгких, однако не позволяя упасть со всего размаху вперёд. Я, пребывая в некотором шоке, перевела взгляд на своего невольного спасителя, и с изумлением встретила знакомый хитрый прищур алых глаз. - Привет, Эри, - поприветствовала меня Нойрин, помогая найти мне равновесие и отпуская, - цела? - Вполне, - все еще несколько заторможено, ответила я ей, неуверенно переступая. - Эй, ну чего ты ломаешься, а? – вновь раздалось уже совсем близко, - вот вроде хоть на мужика стал похож, а все телишься как девица.       Я взглянула на данмерку, что странно ухмыльнулась, наблюдая за разворачивающейся перед ней сценой. Она вдруг наклонилась ко мне и коротко поинтересовалась: - Как я выгляжу? – я недоуменно моргнула пару раз, не понимая к чему она клонит, - хорошо, что не стала накидывать куртку, - она вдруг парой резких движений развязала шнурок, что удерживал яркие красно-рыжие волосы в хвосте, отчего те рассыпались по плечам и спине. - Прости, но что ты задумала? – я не знала, что она хочет сделать, с удивлением наблюдая как она наскоро заплетает ослабленную косу, придававшую ей несколько беззащитный вид. - Поиграть с этими придурками, - хмыкнула она, - щуря алые глаза, - ну как? - Вполне беззащитно, - честно призналась ей я, - в смысле ты не похожа на ту, что регулярно расхищает двемерские руины. - Значит этим недоумкам вполне хватит, - оскалилась она в улыбке, которая уместнее бы смотрелась на лице какого-нибудь дреморы, впрочем, уже через мгновение придавая себе вид кокетливой леди, - Маркурио! – прощебетала она, подбегая к магу, что растерянно на неё уставился.       Я решила подойти поближе, гадая что она задумала, впрочем, замысел стал куда как более понятен, когда она обхватила руку имперца прижимаясь к ней грудью. Она игриво улыбнулась, демонстрируя всем самое стереотипичное поведение данмеров, буквально собранное из всех клише. Маркурио изумленно моргнул несколько раз и, кажется, уже собирался поинтересоваться что происходит, но его немного определили те, с позволения сказать, особы. - Эй, а ты кем будешь, эльф? – один молодой человек, кажется норд, откинул светло-пшеничную прядь волос с лица, явно окидывая фигуру Нойрин сальным взглядом. Она, впрочем, не обратила на него никакого внимания. - Куда ты пропал, а? – её тон явно был рассчитан не на самого взыскательного зрителя, даже заинтересовавшиеся было ситуацией прохожие нет-нет да хмыкали в кулак, улыбаясь, - ты же обещал не оставлять меня после вчерашнего! – она сделала паузу, заглядывая в желтые глаза Маркурио донельзя обиженным взглядом. - Вчерашнего? – повторил было имперец, кажется начиная понимать куда она клонит, судя по многозначительной усмешке, - что вчера тебя так поразило? – он говорил не очень громко, но казалось, что его слышали все.       На щеках Нойрин расцвёл еле заметный румянец, но я видела, как дёрнулись мышцы её лица – ей явно пришлось прикусить щеку, чтобы не рассмеяться. Прохожие, думаю, смогли оценить хитрый взгляд, который она метнула из-под ресниц на рыночных приставал, а те, в свою очередь, были единственными, кто принимали всё за чистую монету. Эльфийка продолжила свой спектакль, скользнув рукой по груди имперца вверх. - О, я уверена, ты знаешь, о чём я, - её голос опустился на пару тонов ниже, приобретая бархатные интонации. Она почти невинно погладила его по щеке, прикусывая нижнюю губу, отчего один из заострённых клыков обнажился. - Я бы предпочёл освежить память, - он чуть склонился, проговаривая фразу, казалось бы, ей на ухо, но даже я стоя на расстоянии нескольких футов вполне могла расслышать лёгкую хрипотцу, промелькнувшую в его голосе. - Эй, эльфка, - крикнул один из задир, - если уж этот умник так тебя впечатлил, то думаю мы будем ещё более интересной компанией, - кажется данмерка только этого и дожидалась. - Честно говоря, - она окинула их цепким, но скучающим взглядом, - ничего интересного я не могу разглядеть, - она обернулась назад к имперцу, вновь игриво улыбаясь, - а давай повторим? Прямо сейчас? К слову, я тут тебя хотела с подружкой познакомить… - она помахала мне, подзывая к себе. - Так ты тот самый Маркурио, - отчаянно пытаясь не рассмеяться, почти пропела я, подходя к ним. Чародей держал мину, лишь золотистые искорки-смешинки во взгляде выдавали его, - рада познакомиться, наслышана о твоих… умениях…       Именно на этой ноте данмерка, подхватив нас под руки, повела за собой, не удостаивая задир и взглядом. Я с некоторой тревогой поняла, что мы покидаем рынок, прекрасно осознавая, что Цицерон скорее всего мне уши оборвет, но Ситис нам благоволил. Я смогла заметить его в аккурат рядом с палаткой каджита, где он настойчиво допрашивал кота, у которого нервно дёргался глаз, видимо уточняя куда я подевалась. Он обернулся лишь на мгновение, но мы смогли пересечься взглядом, а я помахать, чтобы следовал за мной.       В компании данмерки и имперца, хитро переглядывавшихся всю дорогу, я пробыла ровно столько, сколько потребовалось, чтобы завернуть в ближайший проулок. Шум резко стих, а я невольно заулыбалась, глядя на парочку, что шумно расхохоталась, наконец не сдерживаясь. - Ну ты и учудила, - Маркурио утирал невольно выступившие слёзы, всё ещё улыбаясь, - что это было? - Ха, эти придурки до сих пор репу наверно чешут, - высокомерно хмыкнула она, всем своим видом выражая, что она думает об этих задирах, на ходу переплетая волосы. - Ну для них это какое-никакое разнообразие, - двусмысленно поиграл бровями маг, отчего оба вновь рассмеялись. - Испортили его мои ребята, - сокрушённо повинилась мне Нойрин, как только смогла отсмеяться, - а ведь был такой мальчик-зайчик, сразу видно было, что выпускник Коллегии, а не наёмник-похабник. - Ты уверена, что они что-то портили? – я неловко поддержала шутку, глядя как Маркурио уставился на меня с непередаваемой смесью чувств из осуждения и изумления. - Ого, я явно что-то о тебе не знаю! – широко улыбнулась Нойрин, пихая мага в бок, после чего кинула мне, - о, вот и Цицерон подтянулся. Обернувшись я заметила резво приближающегося рыжего имперца, наскоро убеждающегося, что со мной ничего не случилось и смотревшего на меня с невероятным осуждением. Но сделать что-либо из того, что явно собирался, просто не успел. Вперед шагнула Нойрин, широко ему улыбнувшись, и протянула руку, на которую Хранитель уставился даже с некоторым сомнением, после чего крайне неловко пожал её. - Прости, мне пришлось её похитить, - он хитро прищурилась, - надо было спасать моего чародея, но я позаботилась о её сохранности, как видишь. - Вижу, - сухо кивнул ей Цицерон, на удивление не сбившись на третье лицо, как обычно, - но я предпочел бы, чтобы сестричка дожидалась там, где я просил, - довольно ровно закончил асассин, а я невольно вспыхнула. - Да? Видать воздух Данстара побуждает к бунтарству, - словно бы в сторону кинула я, - уж тебе ли не знать, верно?       Меж нами практически осязаемо заискрился воздух, выдавая копившееся напряжение. К слову напряжение было в целом ощутимо и в самом городе. Нельзя сказать, что это было чьё-то намеренное вмешательство, но я периодически слышала разговоры о кошмарах, что достаточно часто стали сниться жителям домов вблизи шахт. Стали зарождаться слухи не то о проклятии богов, не то о волшбе каких-нибудь чернокнижников. Ну вы понимаете, эти типичные маги. - О, Эри, - данмерка вздохнула, становясь серьёзной, - давайте вы потом разборку устроите, хорошо? К слову, Цицерон, ответственность за то, что её не оказалось на месте, за мной, - мимоходом кинула она и, не прерываясь, продолжила, - вам ведь нужны были рабочие? Ну так они прибыли ещё вчера и к сегодняшнему дню вполне отдохнули с дороги. Куда их нужно проводить? - Ох, - я замялась, кинув заполошный взгляд на Цицерона, который тоже явно припоминал в каком виде у нас сейчас стоит Мать, - да, насчет этого… Давай я зайду за ними сегодня ближе к вечеру? Нам нужно кое-что убрать с глаз долой, ну ты понимаешь, - я неловко закончила, мысленно размашисто ударяя себя ладонью по лицу. Более жалкой быть – это надо постараться… - А, да без проблем, - пожала плечами Нойрин, - они остановились на постоялом дворе «Солёный ветер». Знаешь где это? – с сомнением спросила она. - Видела, - уверенно кивнула я, - вблизи часовни Кинарет, да? – дождавшись согласного хмыка, я продолжила, - давай встретимся там в седьмом часу, и я отведу вас.       Эльфийка улыбнулась, очевидно принимая такой расклад, но потом вдруг склонилась к моему лицу, заставив меня занервничать, и едва слышно прошелестела прямо в ухо: - Нам же не о чем волноваться, да? – горячее дыхание опалило ухо, а меня наверно бросило в краску, - просто постарайтесь убрать все компрометирующие отпечатки ладошек, ладно? И делайте вид, что вы странноватая магическая секта, а не Тёмное братство. Тогда у парней вопросов не возникнет. Лишних, - справедливости ради добавила она.       Я только и смогла что коротко кивнуть, отмечая, что Маркурио явно до сих пор не в курсе, чем я занимаюсь, судя по непонимающему выражению лица. А я мысленно поблагодарила Нойрин. Хотела бы я, чтобы приятель узнал об этом как можно позже, если честно. Но чтобы не вызывать вопросов, я поинтересовалась: - Чем займешься после моего заказа, Нойрин? - Не знаю ещё, - она пожала плечами, - мы стараемся не брать заказов на зимнее время, если честно. - Почему? - поинтересовалась я, поддерживая разговор, стараясь усыпить настороженность одного смуглого имперца. - По зиме фалмеры перебираются поближе к теплу, - вздохнула эльфийка, видимо припоминая опыт, который обеспечил данное знание, - руины ими начинают буквально кишеть. Поэтому, - более бодрым тоном продолжила она, - подумываю съездить к приятелю на Солтстейм, заглянуть к алтарям богов, возможно заверну в Коллегию, - перечисляла она, показательно загибая пальцы, - одним словом, наслаждаться жизнью. - Неплохие планы, - вежливо отметила я, - но вот к слову сказать, тебе будет интересно поработать на меня, раз уж у тебя своеобразный отпуск? - Эмм… - эльфийка сощурилась и с подозрением в голосе спросила, - это частная просьба или… - продолжение не последовало, но было очевидно, что она подразумевала Братство. - Нет-нет, - поспешила успокоить я её, - моя. Честно сказать, я впуталась в крайне сложную ситуацию и мне потребуется помощь в её решении. Нужен надёжный компаньон, который хорош в обращении с оружием и при этом достаточно удачлив, чтобы вернуться даже, - я чуть замялась, но закончила, - из пасти дракона. - Заинтриговала, - протянула эльфийка, - детали обговорим вечером, но мне уже хочется согласиться. - О чём это вы? – практически в унисон поинтересовались оба имперца, чего они и сами не ожидали, судя по взглядам кинутым друг на друга. - Всё до вечера! – поставила точку в разговоре Нойрин, - подхватывая Марка под локоть и увлекая за собой, - ты мне так-то знакомство с семьёй обещал. Вот, выполняй, - послышался её голос уже издалека. - Нам тоже пора поторопиться, верно? – сказала я Цицерону, уточняя, - ты всё взял, что хотел? – дождавшись согласного кивка, я подхватила его ладонь, следуя примеру Нойрин, и повела его к Убежищу. Пока тяжелого разговора удалось избежать, но сдается мне, мы его ещё продолжим.

***

      Стоило нам вернуться и передать обитателям Убежища рекомендации одной тёмной эльфийки, как поднялась весьма активная суета. Да уж, уже долгое время наше существование было более чем размеренным, однако сейчас, все словно бы встрепенулись. Некоторыми островками спокойствия оставались лишь не так давно прибывшие ветераны, которых Назир попросил закончить сортировку своих записей и аккуратно прибрать их с глаз долой, чтобы нашим рабочим они точно не попались. Несколько заполошно бегала Бабетта, не зная, куда убирать значительно увеличившиеся с момента переезда запасы ингредиентов, включая несколько бутылей из тускло-зелёного стекла, в которых медленно переливалась тёмная, казавшаяся чёрной, жидкость. Я поспешила к вампирше, поскольку всё ещё причисляла себя к «магическому уголку» нашего Братства.       В течение, наверное, часа мы аккуратно вынимали алхимические запасы из сколоченного Назиром буквально на коленке шкафчика. Удивительной широты интересов и навыков человек наш али’крец: и столяр, и асассин, и шпион, как коротко отметила Бабетта, вызвав мою улыбку. Наскоро убрав всё по кожаным мешочкам, если в правилах хранения не было указано иное, мы постарались как можно надежнее составить на столе всё то немногочисленное стекло, что смогла найти здесь целым вампирша. Терять очередную колбу не хотелось ни мне, ни ей. Ей, по причине и так скудных запасов оного, мне же не хотелось собирать потом осколки по полу, отчаянно надеясь, что ничего не пропущу. Просто был инцидент где-то трёхгодичной давности, когда я снесла локтем одну из стеклянных ёмкостей, а убрать до конца не смогла – не то пропустила осколок, не то отвлеклась на что-то, но суть в том, что в тот день к нам в уголок зачем-то зашёл Арнбьорн. Тот самый Арнбьорн, что практически не признавал обуви. Угадайте сколько вою было на всё Убежище? Буквально? С учетом того, что от боли он непроизвольно стал оборачиваться в волка?       Я грустно улыбнулась, припоминая тот случай, задерживаясь взглядом на одной из колб, очень похожей на ту самую, разбитую. Бабетта поймала мой взгляд и видимо тоже припомнила тот эпизод. Она тихонько вздохнула и протянула мне ледяную ладошку, которую я пожала, ненадолго согревая своим теплом, после чего нарочито бодро улыбнулась ей: - Пойдём убирать полуистлевшие флаги? Раз уж миледи Фара давно на них ругалась? - Давай, - усмехнулась трёхсотлетняя девчушка.       Она явно вспомнила как желчная босмерская леди, выглядевшая несколько старше среднего возраста, громко возмущалась тому «ужасу, что здесь понавешан». После долгих возмущений, с некоторыми препирательствами со стороны одного рыжего имперца, считавшего это своеобразным шиком этого места, она уже спустя неделю презентовала нам новый флаг, на котором красовался наш атрибут – чёрная ладонь на кроваво-алом фоне.       По коридорам Убежища сновали новички, убирая всё подозрительное и оставляя лишь непонятно где откопанные, полуистлевшие книги по магии и истории. Гроб с Матерью Ночи закрыли и запечатали в ящик, в котором мы его перевозили, отодвигая туда, где он никому не смог бы даже в теории помешать. Без истлевших полотнищ, таблички с догматами и стоек с оружием, но с книгами по магии, одиноко стоявшим алхимическим столом и лежащими в беспорядке робами чернокнижников, содранных с трупов в соседнем лесочке… А где ещё наших новичков на кровь натаскивать, как вы считаете? В целом, всё выглядело скорее, как прибежище секты магов, несколько не согласных с официальными требованиями Коллегии, нежели как Убежище гильдии убийц.       В целом, к заявленному мною сроку мы успели точь-в-точь, отчего я могла спокойно и не торопясь добраться через весь Данстар до места, где остановились рабочие. Со мной вызвались пойти Назир с Цицероном, чему я признаться была рада. На самом деле, разгуливающая в одиночестве в потёмках молодая девчонка, а будем честны, именно такое впечатление я производила, вызывает некоторые вопросы. Хотя в целом, и в компании двух мужчин тоже, но тут уж я махнула рукой. Всё приличнее, нежели в одиночестве. Нойрин уже поджидала нас, стоя на крылечке и устремив взгляд куда-то в небо, причём была столь увлечена, что даже не сразу расслышала моё обращение. Если я и удивилась подобной отрешённости, то пока предпочла ни о чём не спрашивать, концентрируясь на предстоящем деле. Впрочем, данмерка довольно скоро пришла в себя, улыбаясь Назиру, которого ещё не встречала: - Вечер добрый, - кивнула она мне и моим спутникам, - Эри, с Цицероном я знакома, а кто этот человек? - Это Назир, - с готовностью ответила я, понижая голос, - он один из нас. - Приятно познакомится, Назир, - чуть склонила голову в знак признания Нойрин, лишь на мгновение прикрывая алые глаза, уголками приподнятые к вискам, - ну что, я зову ребят и выдвигаемся к конюшням? - К конюшням? – переспросила я, явно что-то не улавливая. - Честно говоря, оставили там ваш заказ, - она со значением хмыкнула, - на внутреннее убранство. Не волнуйтесь, кто-то из наших вечно там ошивается, ибо на местных надежды нет, - она вдруг ухмыльнулась, добавив заметно тише, - представляешь насколько всё грустно, если даже гильдия воров побаивается здесь что-то оставлять?       Собственно, всё произошло ровно по заявленному сценарию. Эльфийка зашла в таверну, где пробыла совсем недолго, уже вскорости представляя нам чутка помятых и явно недовольных жизнью рабочих. И такой заметно возросшей группой мы дошли до конюшен, где рабочие загрузили ящики в телеги под чутким контролем меня и Нойрин, сверявшейся, что ничего не пропало за время поездки и хранения. После чего наш путь привёл нас в Убежище, где дверь была раскрыта нараспашку, чтобы не раскрывать пароля, и нас всех уже ждали.       Преображение началось.