Ещё одна история (часть вторая)

      Ученики шумно покидали Зал достижений, делясь впечатлениями. Не сказать, чтобы мы с Марком и его друзьями показали что-то из ряда вон особенное, однако тут роль скорее играло то, что они видели перед собой не недостижимых идеальных преподавателей, которые мне во время обучения точно казались чуть ли не небожителями, а просто рядовыми наемниками, которые ровно так же как они учились в этих стенах, страдали на экзаменах и в результате все же смогли добиться успехов. Я потянулась было к выходу вслед за учениками, чтобы под шумок пока все на занятиях заглянуть в Арканеум и обстоятельно покопаться в книгах по истории нордов. Однако практически споткнулась, прочувствовав позвоночником чье-то направленное внимание. Это было не щекочущее любопытство, как от учеников Коллегии, нет, это был пристальный, просвечивающий внутренности цепкий взгляд, который явно пытался что-то выяснить обо мне хотя бы по внешнему виду.       Стараясь не подавать виду, что столь специфический интерес был замечен, я нагнала приятеля, даже чуть налетев на него, чем вызвала вопросительный взгляд. Покачав головой в ответ, я словно бы невзначай окинула взглядом зал, попытавшись найти того, кто был настолько сильно заинтересован во мне. Но лишь выходя из Зала я заметила ненадежно укрытого тенью советника архимага Анкано, чьи хищно-желтые как у птицы глаза смерили нас пристальным взглядом.       Конечно, я могла ошибаться — даже во времена моего студенчества репутация у советника была не ахти. Разумеется, все понимали, что, не смотря на красивый титул — фактически это был осведомитель Талмора в достаточно изолированной от Скайрима Коллегии Винтерхолда. Да и, я позволила себе небольшой смешок, прежде чем увлечься разговором с новыми знакомыми, эльфам всегда была интересна магия. И даже человеческие подходы они могли находить оригинальными, пусть и, по их мнению, простоватыми. Подобные мысли нет-нет, да и читались меж строк в работах многих эльфов, что у данмеров дома Телвани, что у мудрецов босмеров, да и в редких манускриптах альтмеров, которые достигли Коллегии в пору, когда Алинор был частью Империи.       Тем не менее, взгляд раздражал, впиваясь иглами в кожу, заставляя думать лишь о том, чтобы избавиться от этого внимания. Я приткнулась поближе к имперцу, практически подныривая под его руку, инстинктивно пытаясь спрятаться, и если Маркурио что-то хотел сказать по этому поводу, то воздержался, ненавязчиво поддерживая меня. И за это, я была ему искренне благодарна, ведь всё еще чувствовала себя нехорошо, после наших танцев. Тем временем компания из магов разрушения благополучно рассталась с обещанием увидеться вечером в местной таверне, а мы с Марком оказались прямо перед Арканеумом, неуверенно переминаясь с ноги на ногу и не решаясь войти. Коротко переглянувшись, мы оба абсолютно одинаково фыркнули, очевидно припоминания те события, что подружили нас и это помогло справится с этим секундным промедлением.       Арканеум встретил нас привычным уютом, который создал Ураг Гро-Шуб в своей обители — повсюду сияли магические светляки, полностью освещая обширную библиотеку, царила мертвая тишина, лишь едва нарушаемая тихим скрипом перьев нескольких учеников, занявших один из угловых столиков, да нашими легкими шагами. Имперец потянул меня за локоть, а мне оставалось лишь подчиниться ему, ведь секцию с историей Скайрима он знал куда лучше меня. Чародей протянул к одной из полок руку, пробегаясь по корешкам как тонких тетрадок-дневников, так и основательных томиков, ища что-то известное только ему. Он нахмурился, явно не находя того, что искал и перевел взгляд на полку ниже, пробегаясь по названиям и неуверенно потер подбородок. — Не удается найти? — робко шепнула я. — Это странно, — он сделал шаг назад от массивных темных полок, местами отполированных до лоснившихся пятен поколениями учеников, — я всё искал дневник того мага, о котором упоминал. Того единственного, кто выжил в первой экспедиции по исследованию Устенгрева, но его тут нет, — он тяжко вздохнул и опустил на меня взгляд желтых глаз, — придется просить Урага о помощи, — он неуверенно оглянулся туда, где за лабиринтом стеллажей должна была быть стойка библиотекаря, вздохнул, еще раз пробежавшись по корешкам книг, но всё же твердо шагнул в ту сторону, где обычно можно было найти ворчливого орка.       Я лишь поспешила следом.       Библиотекарь обнаружился в аккурат там, где мы и ожидали его найти, погруженный целиком и полностью в своё занятие — перед ним лежал развернутый свиток, содержимое которого он копировал в пустую книгу. В самом свитке было множество пометок, исправлений и перечёркиваний, из чего становилось понятно, что Ураг занимался своей привычной рутиной — оформлял переводы редких манускриптов, приносимых ему зачастую исследователями Коллегии, реже искателями приключения со всего Скайрима, а иногда со всего мира. — Библиотекарь гро-Шуб? — неуверенно обратился к нему имперец, привлекая внимание. — Обожди, парень, — орк, не поднимая глаз, продолжил то, чем был занят и лишь после того, как дописал до конца абзац кинул на нас вопросительный взгляд, — что нужно? — Я ищу отчет о первой экспедиции в Устенгрев, но на месте его нет, — Маркурио несколько нервно пригладил низкий хвост, озвучивая просьбу. — Как это нет на месте? — орк нахмурился, отчего черты лица ещё больше исказились, — не может такого быть. Эй, молодняк! — редкие посетители библиотеки вздрогнули и уставились на орка словно стайка кроликов на волка, — кто брал книги по захоронениям нордов?       Группка учеников — единственные, кто сейчас находился в библиотеке вразнобой замотали головами, превращаясь в этакие статуетки-болванчики, один даже нашел в себе мужество робко мяукнуть: — Мы только по теории плетения чар взяли свитки…       Ураг нахмурился, прищурив тусклые серо-зеленые глаза, и подозрительным взглядом обвел всех присутствующих. Я невольно поежилась, Марк неестественно выпрямился, мальчишки за столиком почти нервно икнули. Орк, шумно выдохнув, аккуратно прибрал все письменные принадлежности и свои рабочие заметки со стола и поднялся, сопровождая все свои действия старческим кряхтением. По мере того, как он продвигался вдоль полок его взгляд мрачнел все больше, пока он наконец не глухо рыкнул, стремительно вернувшись за свой рабочий стол и не достал, глухо ударившийся о стойку огромный гроссбух, куда видимо вписывал всех, кому отдавал рукописи на руки. Огромная тускло-зеленая ладонь заскользила по страницам, выискивая пропажу, но судя по начавшему потрескивать воздуху — искомое он не находил. — Так, молодежь, — глухо рыкнул он студентам, — книжки оставить на месте и покинуть помещение библиотеки, просвещаться позже будете, — мальчишки, согласно кивнув, быстро подхватили свои заметки и буквально на глазах растворились в воздухе — так стремились оказаться подальше от разозлившегося орка. Нам тем временем, как по закону подлости, повезло гораздо меньше. Ураг явно намеревался допросить нас с пристрастием, вряд ли он конечно всерьез полагал, что это мы что-то забрали и сами же указали на факт пропажи, но не выместить свое раздражение, он не мог.       Я потянула Маркурио за руку, больше все же обращаясь к библиотекарю нежели к другу: — Но кто обладает достаточной наглостью, чтобы взять что-либо из Арканеума без ведома его хозяина?       Вопрос естественно был риторическим. Все в Коллегии это знали. Единственные у кого во всем Скайриме хватало ума так сильно пренебрегать установленными веками порядками, опираясь на сомнительное превосходство, естественно были Талморцы. Глаза Урага гро-Шуба опасно сузились и даже, как мне показалось налились кровью, ноздри же напротив затрепетали, с шумом выдыхая, отчего орк мигом приобрел определенное сходство с разъяренным боровом: — На этот раз этот засранец от меня так просто не уйдет, — практически прорычал он, устремляясь к выходу из библиотеки, — теперь уж Арен, тебя, скотина, покрывать не сможет, — орк все больше распалялся, — а вы чего встали? Не видите Арканеум закрыт? Пошли на выход живо!       Мы с Маркурио лишь мгновением раньше вылетели из библиотеки и тут же шарахнулись прочь от двери, вжимаясь в каменную кладку. Мимо нас вихрем пронесся библиотекарь, сыпля ругательствами и буквально взлетел по основательной лестнице, которая вела в покои Архимага. — Что-то мне подсказывает, что нам с чистой душой можно часа два походить где-нибудь подальше от Арена и Урага, — задумчиво потер подбородок Марк, ухмыльнувшись, — что, обнесем столовку? — О, интересно, а сладкие рулеты сегодня в меню есть? — поддержала идею я.

***

      Отголоски последующего скандала долетели и до нас — господин библиотекарь не поскупился на крайне экспрессивную оценку действий советника Анкано, у которого искомые манускрипты и были обнаружены. Архимагу Арену едва удалось остановить более кровожадные намерения хранителя Арканеума, который явно хотел лишить талморца конечности-другой за пренебрежение установленными порядками. Не удивлюсь, если это станет одной из самых обсуждаемых тем на ближайшие несколько недель — как никак Коллегия Винтерхолда достаточно изолированное сообщество. Но действия библиотекаря, к сожалению, помешали и нам — Ураг крайне демонстративно закрыл доступ в Арканеум, по официальной версии для пересмотра фонда, по неофициальной пытался выяснить, что еще «спер желтомордый вор», ну и оценивал состояние манускриптов, побывавших в лапах альтмера.       Делать было нечего, кроме того как вернуться в Винтерхолд для ночлега. В голове крутилась навязчивая мысль, что заявленные мною для братьев и сестер две недели плавно превращаются в три, поскольку лезть под руку взбешенному Урагу гро-Шубу было себе дороже. Я вновь с тоской обвела взглядом помещение скромного на вид трактира, в котором царил вполне праздничный дух. Опустим маленькую деталь, что этот дух в основном обеспечивали три тела: босмерское, нордское и имперское за соседним столом, горланящие какие-то песенки о Магнусе и его весьма сомнительных похождениях. И, спасибо Ситис, они пока что не собирались демонстрировать друг другу «крутое заклинание, которое тебе мозг взорвет!»       Те самые маги разрушения, которых распекала Фаральда на мосту — Танис и Сорен оказались вполне неплохими ребятами, которые решили устроить вечер воспоминаний с моим имперским приятелем. Собственно, по этой причине, я и коротала вечер в гордом одиночестве, краем глаза приглядывая за разошедшимися колдунами. Как выяснилось, они заметили, что мы идем в сторону моста и довольно быстро успели нагнать нас. Теперь же товарищи также стремительно догонялись горячительными напитками, явно заставляя хозяйку двора беспокоится, и я могла её понять. С учетом сложившейся репутации Коллегии три пьяных мага это вполне себе угроза правопорядку, хотя подобные заявления из моих уст и могли прозвучать довольно иронично.       Бард в очередной раз затянул «Рагнара Рыжего», которой явно пользовался сегодня популярностью, однако прослушивать эту песню в десятый раз явно не было никакого смысла. Даже похабные песенки магов веселили куда больше, хотя в короткие моменты, когда зычные голоса перекрикивали довольно приятное пение барда, порождались забавные каламбуры, образованные перекрыванием друг друга двух разных текстов. Я от души посмеялась, когда вдруг выяснилось, что «вдруг Раграр рыжий как лютик поник» исключительно по той причине, что «Шалидор так любил держать хозяйство в тепле, что двух эльфийских девиц отлюбил на столе». Судя по громогласному хохоту, грянувшему в этот момент в таверне, я так поняла, что и публике подобное выступление нечаянного квартета пришлось по душе.       В конце концов мне показалось, что стоит просто уйти спать несмотря на то, что изначально моим планом было дождаться Нойрин, однако она сильно задерживалась, хотя утром обещала мне вернуться к ночи. Но стоило было подняться из-за стола и подойти к стойке, чтобы рассчитаться с хозяином за кружку остро пахнущего травами эля, как меня попытался ухватить за локоть незнакомец в глубоком капюшоне. Бушующие инстинкты взяли вверх, отчего я увернулась, пытаясь нащупать свой клинок, но с ужасом осознала, что ножен с эбонитовыми кинжалами нет на месте. — Не это ищешь, красавица? — незнакомец, откинувший капюшон, оказался босмером и теперь этот эльф нахально улыбался, протягивая мне моё же оружие, — не против поговорить? Обещаю быть хорошим собеседником, если ты не будешь попытаться меня укусить своими клыками, — кивнул он на клинки, — отличная работа, кстати, я бы еще отметил, что довольно знакомая.       Я вздрогнула, разглядывая, эльфа, судорожно думая — что ему показалось знакомым, само оружие или зачарование? Арнбьорн относился к магам пренебрежительно, будучи довольно типичным в этом отношении нордом, что больше полагались на материальные вещи вроде клинка, нежели эфемерную магию. А потому вывод был прост, этот тип знал Фестуса, причем, если он узнал характерные особенности его подхода к зачарованию предметов, то довольно близко. С одной стороны, это было неудивительно — в конце концов, Фестус некоторое время обучался, жил и работал в Коллегии, неудивительно, что могли остаться те, кто его мог помнить, но вот вспоминать… Это уже другой вопрос. Я позволила тени усмешки исказить мои губы прежде, чем поприветствовать знаменитого в весьма узких кругах торговца краденым: — Так вот вы какой, Энтир, — я не без удовольствия отметила как легкая тень разочарования скользнула по его лицу — он явно намеревался поиграть со мной подольше, — приятно наконец-то с вами познакомиться. — О, а твоего имени, красавица, я все ещё не знаю, — он, приглаживая пепельно-русые волосы, — но давай как следует познакомимся, — он кивнул хозяину постоялого двора и прошел прямо за стойку, спускаясь вниз по лестнице, а я з заминкой проследовала за ним. — О чём пойдет речь? — спросила я, усаживаясь за маленький стол в углу подвала. — Как ты могла догадаться об одном старом отступнике и его сомнительных связях, а там посмотрим, — кинул он, отбрасывая показную любезность и усаживаясь напротив меня, — думаю ты не можешь не знать о том, что наш общий знакомый вел жизнь, полную опасностей? Мы встречались лично очень редко, однако каждый раз он находил удивительные заклинания, довольно узкоспециализированные на мой вкус, — эльф сощурил яркие карие глаза, — даже подумать не мог, что он на старости лет завел ученицу. Довольно странный кстати выбор для него, если мне не изменяет память, ты довольно серьезно отличилась несколько лет назад на выпускном экзамене — работа о проникновении в разум была весьма впечатляющей. Но все же этот колдун предпочитал иллюзиям чистое разрушение.       Я не мешала ему говорить, нарочито расслабленно усевшись на жестком стуле, выуживая то, что я могла не знать о Фестусе из проникновенной речи эльфа, выбирая пределы того, что можно ему рассказать, однако его последнее заявление заставило меня несколько занервничать. — Не думала, что мои свершения на академическом поприще будут хоть сколько-то впечатляющими, но благодарю за лестную оценку, — я постаралась улыбнуться как можно очаровательнее, — приятно встретить друга моего дедушки, — сделав показательную паузу, мне удалось полюбоваться исказившимся лицом эльфа, — но я искренне не понимаю, какое у вас может быть ко мне дело, особенно раз вы решили сохранить максимальную приватность. — Меня не могли не заинтересовать твои знакомства, кстати, как же тебя зовут… — он замешкался, нахмурившись, — Элиза, быть может, или Эстер? — Не мучайтесь так, меня зовут Эруанна. — Точно! Эруанна Эльберт, — усмехнулся Энтир, а мне стало ясно, что он с самого начала это знал, но отчего-то ему понадобилось разыграть это представление, — кстати очаровательная фамилия, талант к магии я так понимаю наследственное? — Мы же здесь не для праздной беседы, Энтир, — сощурилась я, — давайте перестанем ходить вокруг да около, и вы прямо скажете, что вам нужно. Думаю, что у вас, что у меня найдутся куда как более интересные способы провести эту ночь. — Думаю в свете того, что я давно не получал от Фестуса весточки, это у тебя вполне может быть ко мне дельце, — хмыкнул он, — к слову, что с ним? — Он умер, — с трудом совладав с собой, выдавила я, — как вы и сказали, он вел жизнь полную опасностей. — Мои соболезнования, — мрачно отозвался эльф, — дядька он был наглухо безумный, но умный, этого не отнять. Что ж, тогда, если ты проводишь изыскания, как и он, или вашему маленькому аптекарю понадобиться что-то особенное — ты знаешь к кому обращаться. — Пока училась в Коллегии и подумать не могла, что вы своего рода штатный контрабандист, - разумеется, пока Фестус мне однажды об этом не шепнул. — Разве не похож? — тонко улыбнулся он, — хотя странно, что мы ни разу не пересекались. С такими-то родичами и ни разу не заинтересоваться в чем-то… порицаемом за все время обучения, даже твой имперский приятель однажды заключал со мной сделку. — Ни разу не видела в Маркурио заинтересованности, скажем, в некромантии, — с сомнением в голосе, ответила я, а эльф, усмехнулся, запрокидывая голову и глядя в потолок. — Он сам быть может и не интересовался, но была у него тут подружка, да, собственно, она и сейчас есть — в вопросах бешенности мало уступающая Фестусу, которая и толкнула его на опасный путь изучения призванных обливионских тварей, — Энтир вдруг впился в меня своим взглядом, добавив, — он не рассказывал, как стал наемником? Особенно как попал в известную в узких кругах контору, что занимается «исследованиями» двемерских руин? — Вы познакомили его с Нойрин? — неверяще спросила я, отмечая его реакцию. — Ну как сказать познакомил, — эльф почти ностальгически улыбнулся, — скорее заставил отрабатывать задолженность, и по счастливой для него случайности, он ей понравился. Не спросишь откуда я знаю Нойрин? — Это так очевидно, что неинтересно, — пожала плечами я, — так как с вами можно будет связаться, если скажем, мне потребуется корень жарницы? — Пришли письмо на имя Урсы сюда в «Замезший Очаг», а я соответственно, — он сделал паузу, чтобы я закончила сама. — Я всегда смогу забрать для дядюшки Гастона посылку из «Пика ветров». — Значит вы обосновались в Данстаре, — кивнул каким-то своим мыслям Энтир, — к слову сказать, так случилось, что я совершенно случайно узнал о твоей заинтересованности в Устенгреве, — я скептически хмыкнула в ответ на это заявление, на что он лишь улыбнулся, — правда случайно, поверь мне. Однако, я смогу сделать вам небольшую скидку, скажем на алхимические ингредиенты, если ты поможешь мне доставить одну вещь туда. — В гробницу? Боже, надеюсь в адресатах не значится какой-нибудь драугр? — Если эта девчонка не решила стать личом, на что я искренне надеюсь, то думаю нет, — то ли пошутил, то ли серьезно ответил эльф, выуживая из-за пазухи плотный конверт и кладя его рядом с собой на стол, — так что? Заинтересована?       Заинтересована я, разумеется, была. — Кстати об этом, получается, вы знаете, кто сейчас стережет гробницу? — Наша милашка-выпускница, что решила идти по неясной тропке исследователя и при этом посмела обратить на себя внимания некоего талморского советника, — эльф закатил глаза, презрительно фыркая, — от греха подальше Финис отправил её с драуграми проводить досуг, чему она и рада. Но я с ней не то, чтобы много общался — только по рабочим вопросам, — хмыкнул он, — но если тебе она интересна, то советую расспросить своего имперского друга. Как никак, она та самая подружка из истории обо мне, двух глупых мажонках и сомнительных исследований призыва в Миддене. — Думаю, исполнить вашу просьбу не составит труда, — эльф протянул мне конверт, который я сразу же убрала за пазуху, — а сейчас, думаю, подошло время нам разойтись, — напоследок улыбнулась я, выскальзывая из-за стола и стремительным шагом поднимаясь наверх, где гуляния продолжались с тем же размахом.       Естественно, я уже не увидела как эльф налил в грубый деревянный стакан полкружки меда и не салютовал им, тут же выпивая: — Что ж, Фестус, удачи в посмертии, где бы ты ни был, — хрипло сказал он, прежде чем встать из-за стола и самому удалиться из стылого подвала.

***

      Утро же началось с открытий. Вчера вечером, попрощавшись с Энтиром, я сразу же вернулась в арендованную комнату, бессильно падая на жесткую кровать, не раздеваясь, и почти сразу же заснула — сказалась и долгая дорога, и пляски с Маркурио в Зале стихий, да и нахлынувшие опять чувства из-за растревоженных эльфом все еще болезненных воспоминаний. Проснувшись же под ужасную какофонию храпа из трех голосов, я обнаружила, что мало того, что укрыта тяжелым шерстяным покрывалом, так еще и изо всех сил прижимаюсь к кому-то. Я осторожно приоткрыла глаза и увидела перед собой нахмурившееся во сне лицо Нойрин, обрамленное разметавшимися алыми прядями.       При попытке осторожно высвободиться, Нойрин мгновенно открыла глаза — а я еле сдержалась, чтобы не отшатнуться в ужасе, в её глазах читалась какая-то мрачная решимость напополам с жаждой убийства, столь очевидной, что я почти ощутила прохладное касание Ситиса к своему плечу. Она медленно моргнула пару раз, отчего это жуткое наваждение пропало, а потом уселась на кровати, потягиваясь, добродушно спрашивая: — Ну, как спалось?       Ответить я не успела, меня прервал громкий стон с соседней койки, что разбавил почти оглушающий храп, и очень слабый голос одного колдуна-имперца почти простонал: — Можно потише, пожалуйста?.. — А пить меньше надо, — фыркнула Нойрин, наскоро заплетая неаккуратную косу, откуда игриво выбились несколько прядок, — сам вставай и своих собутыльников буди, заодно подумайте, как меня благодарить будете за то, что оттащила ваши невменяемые туши вчера ночью сюда.       Я скользнула в угол комнаты, где стоял кувшин с водой и небольшой таз, наскоро умываясь, под аккомпанемент из тяжелых вздохов-стонов трех товарищей, явно проклинавшие вчерашнее веселье, Нойрин же, покачав головой, усмехнулась и закатила глаза. Часть суматохи по приведению разошедшихся магов в чувство явно прошла мимо меня — сама не ожидала, что Нойрин произведет на меня подобное впечатление, особенно если вспомнить, что большую часть времени она создавала образ добродушной наемницы. Я почти зашипела от досады, когда поняла пару простых вещей — она не могла быть простой добродушной наемницей, занимаясь как исполнением обязанностей гильдмастера воров, так и занимаясь своей основной работой — расхитительницы двемерских руин. Я в очередной раз обманулась, принимая её образ за чистую монету, вот только почему же ей так и хотелось безоговорочно поверить? Цыкнув от досады за свою наивность, я почти пропустила момент, когда она упала рядом со мной за стол и мрачно произнесла: — У тебя какие планы были с Марком? Эти трое на ближайшие полдня невменяемые от слова совсем. — А, в библиотеку сходить. Вчера там был переполох, поэтому узнать нужную информацию не получилось. — У тебя же есть правильные вопросы? — усмехнувшись, бросила она, явно больше интересуясь своей тарелкой нежели чем-то еще. — Думаю да, — отчасти неуверенно ответила я, внутреннее обругав себя, — нам нужны планы и возможные ловушки, а о том, кто охраняет комплекс я уже смогла получить общую информацию, но подробнее мне рекомендовали спросить Маркурио. — Странно, — эльфийка обернулась, чтобы взглянуть на комнату, которую мы занимали, — я думала он сыч сычом был все время обучения — вроде не могу припомнить, чтобы он рассказывал о ком-то конкретном на привалах или просто на посиделках с ребятами. — Может он стеснялся? — улыбнулась я, заметив, как на её лице появляется тень сомнения, — но я тоже толком не знаю, мы были скорее приятелями, чем друзьями… Плюс, у меня были свои интересы. — И то верно, — хмыкнула Нойрин, — что ж, топай к выходу, а я нагоню.       Улица встретила нас привычно морозным дыханием Моря Призраков, короткое для этих мест лето, давно закончилось, а потому вдалеке на морской глади виднелись ледяные островки, где наверняка уже промышляли приведения, которые ближе к зиме наверняка начнут нападать уже в городе. Пока еще нас едва-едва, но согревало тусклое, словно бы находящееся в дымке сияние Магнуса, но свидетельства скорой продолжительной ночи уже были повсюду — пожухлые листья, безжизненная трава и лишь яркие как кровь алые ягоды снежноягодника разбавляли безрадостный пейзаж. Я поежилась, вступая на каменный мост, что вел к Коллегии, по привычке надежно ухватываясь за каменные перила, разумно опасаясь редких, но от того более опасных порывов шквалистого ветра. Проверять на собственном опыте, удерживает ли до сих пор магия неудачников, что умудряются свалиться отсюда, как-то не хотелось.       Был выходной день, а потому нам на встречу, шумно переговариваясь, спешили редкие ранние пташки-ученики Коллегии, наверняка желающие найти что-нибудь необычное на местном куцем рынке, да и просто передохнуть от кипы простых студенческих забот. Я кинула короткий взгляд на свою спутницу, которую казалось мало волновала окружающая обстановка — её взгляд словно бы впился в одну точку — центральную башню Коллегии, но мыслями она явно была где-то далеко. В окружающем нас тусклых цветах — сине-сером небе, черных гранитных волнах и порядком изъеденных ветром и морской солью камнях, её волосы буквально светились, радуя взгляд подобно тем самым плодам снежноягодника. Она, явно прочувствовав мой взгляд с усмешкой посмотрела на меня, впрочем, ничего не сказав, а я отчего-то ощутила себя донельзя неловко.       В самом здании Коллегии царила ничем кроме наших тихих шагов не прерываемая тишина, которую можно было поймать вот в такие редкие утренние часы в выходной день. Но поднимаясь по каменным ступеням в Арканеум, мне опять не повезло столкнуться со странным талморским советников, взгляд которого в очередной раз обжег меня. Мы прошли мимо, лишь приветствуя его кивков, но Нойрин на грани слышимости вдруг обратилась ко мне, когда я уже почти толкнула дверь библиотеки, чтобы войти: — Как думаешь, что же нужно этому лапочке Анкано от тебя? — Понятия не имею, — только и оставалось ответить мне, — ты что-то заметила? — Сказать что-то определенное не могу — все на грани сумрачных предчувствий, но по судя по опыту интерес Талмора не пахнет ничем хорошим, — только и ответила она, следуя за мной.       Что ж в этом я была с ней полностью согласна, коротко приветствуя Урага гро-Шуба, который в этот день был менее ворчливым, чем обычно, наверняка сказалась та выволочка, что он сумел устроить альтмеру. Он, даже с обычно нехарактерной ему любезностью, показал искомый дневник, который я и села просматривать, пока Нойрин оглядывала, явно без особой цели, книжные полки.       В очередной раз к глазам подступила влага, мешая вчитываться в переплетения чернильных линий, выведенных столь знакомой рукой. Хоть я и казалось бы была готова к очередному столкновению с тем Фестусом, которого я еще не знала, но все же удивительно радостно и в то же время грустно было читать его достаточно сухое изложение исследования Устенгрева. В какой-то момент, я поймала себя на мысли что больше, чем вчитываясь в особенности устройства погребальных камер нордов, я разглядываю рукописные строчки, гадая о причине возникновения маленькой кляксы в уголке листа дневника или почему его почерк периодически то срывался в пляс, то наоборот был выверен, словно бы по линейке.       Я хлопнула себя по щекам, собираясь с мыслями и все же сосредоточилась на тексте, который, впрочем, мало меня удивлял — стандартные двери-ловушки, каменные туннели ответвления, ловушки из камней душ, зачарованные руны и прочий арсенал древних жителей Скайрима. И, разумеется, драугры в бешенном количестве, куда же без них, представляющие, наверное, наибольшую опасность. Я мысленно поставила себе отметку — расспросить очень внимательно Маркурио об этой его таинственной приятельнице, ведь некромант некроманту рознь. Там, где один поднимет парочку трупов со скрипом, другой, вроде памятного Короля Червей, поднимет целое воинство. — Ты в порядке? — с явным сомнением в голосе поинтересовалась Нойрин, падая на место рядом со мной. — Да вполне, — неопределенно отозвалась я, привлекая её внимание к тексту, — собственно здесь ничего неожиданного, но исходя из написанного цель моих поисков будет как раз в заблокированном проходе, в который экспедиции и не удалось проникнуть. Но у меня уже есть идея как можно будет обойти эту защиту. — Я вся в предвкушении, — она широко улыбнулась, похлопав меня по плечу, — ты планируешь еще что-нибудь посмотреть?       Я задумалась, с одной стороны, имел смысл покопать про Войну Драконов, возможно в этих хрониках будут имена драконов, убитых на территории Скайрима, и их способности, хотя я в этом несколько сомневалась. Искать что-то специфическое про драконий культ тоже пока не видела смысла, хотя в мозгу и крутилось что-то неоформленное, о каких-то особых опасностях. Но так как вспомнить ничего конкретного я не смогла, то по итогу, покачав головой, пришлось ответить: — Пока ничего конкретного припомнить больше не могу, хотя, конечно, потом может быть уже поздно… — Прорвемся, — обнадеживающе заверила меня Нойрин, — тогда пошли пытать Марка. Надеюсь, эти чудики уже во вменяемом состоянии находятся, а то ещё утром совсем плохи были. — А что с ними? — как-то виновато поинтересовалась я, на самом деле больше потому, что особо не сталкивалась с подобными состояниями в своей жизни. — Да все в порядке, не переживай, — хмыкнула она, — попросила хозяина принести им поесть и опохмелиться. Чай не впервой. — Не впервой? — Маркурио у меня слабо ассоциировался с подобными гулянками на постоянной основе. — А то ж, — она помогла мне вернуть книгу Урагу, не особо обращая внимание на его недовольное лицо. Как и все библиотекари, он придерживался убеждения, что в библиотеке должна быть кладбищенская тишина и наверняка готов был лично поспособствовать её созданию, — мы же, по сути, наемники, Эри, а это сомнительной гордости звание присваивается только при подтверждении способности выжить после бурной пьянки после возвращения домой в целости. — Просто как-то странно слышать такое про Маркурио, — невольно хихикнула я. — О этот, мальчик-зайчик у нас в первую же ходку отличился и видимо так впечатлился Ирктандом, что я его буквально на руках отнесла спать, — доверительно поведала она мне, пока мы неспешно миновали гулкие коридоры и лестничные пролеты. — В целом, могу понять, меня тоже так и тянуло напиться после первой встрече с фалмерами, но я-то по крайней мере пить умею, а этот товарищ об этом тогда явно не подумал. — А они такие как пишут? — несколько наивно поинтересовалась я, — они правда слепые, похожи на гоблинов? Воруют младенцев и убивают жителей поверхности и скот? — Догадываюсь я, где ты прочитала это, — как-то невесело усмехнулась она, — но писательница действительно была права и знала о чем говорила. Так что да, слепые, твари, с феноменальным слухом, и очень-очень жестокие. — Правда похищают детей? — Ага, чтобы вырастить как своих преданных рабов, в основном, — лицо Нойрин, казалось, превратилось в маску, сквозь которую я не могла прочувствовать не одну эмоцию, — но иногда используют существ поверхности как подопытных для ядов и прочей пакости. Но, если тебя волнует правда ли то, что они планируют захватить поверхность, — она с улыбкой взглянула на меня, — то это вряд ли. Надземный мир куда как более, — она замялась подбирая слово, — оглушительный. И речь не только о звуках. Солнечный свет, обилие растений, животных, всяких мошек, птиц, ветер, грозы и многое, многой другое. Представь, как если бы ты всегда жила только в пределах одной маленькой комнаты, а затем тебя выпустили хоть бы и во внутренний дворик. Так же и они, выбираются конечно, но тут же бегут обратно, в свое понятие безопасности и комфорта. — Страшные? — Нойрин, казалось, оживилась, отчего мне хотелось бы продолжить разговор лишь бы не идти в неловкой тишине. — Ну не сказала бы, — пожала плечами она, — морды у них конечно страшные, этого не отнять, но потом привыкаешь. Жутко скорее то, что когда-то они были подобным нам, данмерам. Мне рассказывал друг из Коллегии, когда мы вместе ковырялись в Черном пределе, он как раз этих фалмеров поизучать хотел, что у них была своя высокоразвитая культура, до прихода людей. Он показывал мне образцы их письменности, рисовал то, как могли выглядеть их оружие и доспехи, а уже позже в памятном Ирктанде мы увидели статую снежного эльфа — наверное одно из последних их творений. Только представь, — явно воодушевилась она, — здоровая резная статуя из местной породы, обычные эльфийские черты, а заместо глаз сверкающие драгоценные камни, невероятного размера. Там какая-то хитрая огранка была, что даже при самом малом источнике света они словно бы начинали светиться изнутри — потрясающее зрелище. — Хотелось бы увидеть, — невольно вырвалось у меня, когда мы проходили мимо старых изб Винтерхолда, ловя на себе усталые взгляды местных жителей. — Ну, у тебя все еще впереди, — улыбнулась мне Нойрин, толкая дверь постоялого двора.