Even if i have to die for you

      Рассвет не заставляет себя долго ждать, пока они шатаются по улицам в поиске нужного места. До этого они шли в предрассветных сумерках — и город спал. В этом месте не было привычной тишины, и Минхо к этому не привык.       Томас идёт рядом с Брендой, и они переговариваются, пытаясь восстановить место, покинутое много лет назад, по кусочкам.       Азиат не перестаёт напрягаться от каждого неуместного шороха — его воспоминания с этим местом сравнимы только с ночным кошмаром. Уже многие годы чувство ностальгии перестало его посещать, но когда в его жизнь вновь врывается одно из высеченных в списке умерших имён, все произошедшее постепенно всплывает в памяти.       Когда кобура плотно сидит на поясе, прикрываемая курткой, когда весь мир становится похожим на тот, что он предпочёл забыть, что остается? Остаётся держаться ради лучшего друга, которому выпал шанс встретиться с человеком по значению сравнимым со всеми звёздами в галактике.       Томас в очередной раз останавливается, и Минхо видит, как напрягается его лицо. — Я думаю, что это должно быть совсем близко, — говорит он, когда улицы начинают просыпаться.       Торговцы открывают двери своих лавок, воздух пропитывается запахом свежего хлеба и яиц. Какой-то мальчишка, по возрасту сравнимый с Ирен, пробирает мимо и вручает дочке Фрайпана цветок.       Минхо не силён в названиях. Цветы в его жизни делятся на красивые и нет. Но этот определенно был красивым, и парню кажется, что он знал его название раньше.       У девочки на щеках появляется румянец, она улыбается и принимает подарок.       Мальчик убегает на зов мужчины — владельца цветочной лавки. Невероятно, что в этом мире вновь появляются такие мелочи — может, они действительно пережили апокалипсис? — Томас! — не громкий, но слышимый в относительной тишине улиц крик, заставляет Эдисона дрогнуть.       На противоположной стороне улицы в паре домов от них стоит парень со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Его челка растрёпанная после сна, а майка давно выцвела. На ногах слишком легкие кроссовки для этого времени года — и парень все равно излучает тепло в этих первых лучах солнца.       Томас машет ему рукой и поворачивается к Фрайпану: — Думаю, тебе с Ирен лучше остаться где-то здесь. — Да, — он улыбается, смотря на свою дочь, — и я даже знаю где.       Ирен понимает Фрайпана и бежит к лавке, сжимая в руке подарок и расплываясь от счастья. — Томас, привет, — Луи здоровается и хлопает его по плечу, — с кучевявым небольшая заминка, поэтому я здесь, чтобы объясниться. И кто эти люди? Вы тоже из лабиринта А? — Ты неплохо о нас осведомлён, — Бренда чересчур строго бросает ему, — но мы не все из лабиринта.       Девушка как всегда подозительна с незнакомцами — ее губы поджаты, а брови сведены к переносице. Она стоит перед парнем, скрестив руки на груди и слегка подняв подбородок вверх. — Ты Бренда, да? Я помню, как Ньют о тебе рассказывал. — Так это правда? Он жив? — Минхо все ещё не верит.       Они потеряли его так давно, что образ парнишки стал медленно стираться из памяти. Его воспоминания так отрывочны, что сознание подкидывает отдельные черты его внешности — волосы, хмурое и серьезное лицо, глаза. — Да, жив, — Луи отвечает очень спокойно, — но проблем о этого не меньше. Поэтому я и хотел поговорить, — он смотрит на Томаса. — Ньют — личный слуга хозяина этого дурдома. Как я понял со слов Гарри, ты уже слышал его истошные вопли.       Брюнет напрягается. Ему не нравится этот разговор. — Дело в том, что твой блондин слишком нравится нашему хозяину. А вот его подружка, с которой он когда-то пришёл сюда — нет. По этой причине Ньют и не может так просто уйти — он не сможет ее бросить здесь умирать. Ну, это не считая того факта, что хозяин его не отпустит, — Луи опускает взгляд на пушку, спрятанную по курткой, — но не думаю, что это проблема. Мы с Гарри решили предупредить, потому что вряд ли ваша операция спасения предполагала наличие запертой в подвале девушки. — Что предлагаешь нам сделать? — Томас не сводил взгляда с голодуху глаз, пока парень говорил.       У Ньюта есть близкий человек, девушка. Внутри шевелится червь ревности и это ещё один демон, от которого ему вряд ли удасться избавиться. — Я предлагаю сначала вытащить ее. Гарри проводит вас вниз, но для этого нужно отвлечь хозяина. В противном случае либо вас, либо ее и нас убьёт охрана. — И как мы будем его отвлекать? — Устроим шоу.

***

      В клубе жарко. Лицо буквально пылает, когда они входят внутрь. Вечеринки здесь, кажется, не кончаются никогда. Толпа плохо соображающих людей превращается в месиво из рук и ног, дыхания и криков.       Кого-то сейчас начнет тошнить от слишком большой дозировки наркотиков в крови, кто-то зайдется в неконтролируемом смехе, а кто-то захочет забиться в самый дальний угол этого помещения.       Гарри находит их достаточно быстро. Он извиняется перед Томасом за то, что вколол ему в шею ту дрянь и не смог лично обо всем рассказать. Парень знает, что Луи может быть резок и слишком не обходителен с незнакомцами. — Мне очень жаль, — он кладет руку на локоть Тома, — но другого выхода не было. Я хочу, чтобы Ньют наконец-то покинул это место не меньше вашего. Он не заслуживает всего этого, но если бы ты вчера прорвался к нему, шанса на новую жизнь у него бы не было.       Когда план повторен каждым из команды, они разделяются. Перед уходом, Эдисон цепляется за руку Гарри: — Вы уйдете с нами, вы ведь это понимаете? Мы не оставим вас здесь.       Брюнет улыбается и кивает, а потом смотрит на Луи, чтобы убедиться в том, что тот услышал Томаса.       Гарри ведет Минхо и Галли в подвал, сначала смешиваясь с толпой. Он в цветной рубашке, с растрепанными волосами — это не составляет ему труда. Бренда остается с Томом, как и Луи. Они ныряют в толпу после того, как кудрявая макушка окончательно исчезает из вида.       Все начинает происходить очень быстро: Луи падает посреди комнаты, заходясь в бешеном смехе, больше похожим на истерику. Это привлекает действительно много внимания — он ведь обычный работник, не должен принимать ничего в течение дня.       Крик какой-то девушки наполняет комнату, и Томас отдаленно вспоминает, что видел ее около Луи около получаса назад. — Хозяин! Хозяин, Луи… Он…       Рев этого человека Эдисон уже не спутает ни с чем в своей жизни. Все вокруг замирают и расступаются перед возвышением, на котором сидит хозяин. Томас замирает, видя сидящего около него на коленях Ньюта с туманом в глазах и разбитой губой. Ярость заполняет легкие, но брюнет держит себя из-за всех сил — он не может подвести его еще раз.       Лицо хозяина строгое, покрытое морщинами от палящего солнца. Томас видит, как его глаза наполнены злостью — этот человек явно не любит форсмажоры, хоть и живет в постоянном хаосе. — Луи, какого черта?       Парень продолжает хохотать, а потом резко сгибается пополам, как от приступа боли. Хозяин дает отмашку охране поднять того, и двое мужчин в темной одежде направляются к Луи.       Пока они медленно передвигаются по залу, его внимание возвращается к Ньюту. Мужчина что-то тихо говорит, и блондин покорно открывает рот, вытягивая язык. В этот момент он видит Томаса и цепляется за него взглядом.       Он продолжает смотреть на него одного, пока хозяин кладет ему на язык розовую таблетку.       Люди снова приходят в движение, но наличие охраны в зале не дает им превратить живую дорогу в месиво. Футболки и рубашки смазываются в одно пятно в глазах Томаса, пока на другом конце зала самый дорогой человек закрывает рот, позволяя наркотику проникнуть в его организм окончательно. Эдисон не знает, что это за таблетка, но видит, как быстро меняется зрачок блондина. Ньют не позволяет себе оторвать глаз от своего безумия, и это все похоже на гипноз.       Бренда на другом конце зала видит Гарри, появившегося из подвала. Его зеленые глаза встречаются с глазами девушки, и он едва заметно кивает. Бренда легко касается Томаса рукой.       Началось.       Луи резко подпрыгивает на ноги и начинает убегать от охранников, которые, ничего не понимая, следуют за ним. Он быстро растворяется в толпе, замедляя их преследование, в то время как Томас достает пистолет.       На секунду проскакивает мысль о том, как быстро все изменилось после воины. Раньше сюда нельзя было попасть с оружием — слишком опасно. В то время оно было практически у всех, но когда ПОРОК и Вспышка стали уходить в прошлое, люди изменились. Стали невнимательнее. И это сейчас хорошо играет им на руку.       А потом Томас стреляет прямо в голову хозяина. Охранники слышат звук и оборачиваются, переставая преследовать Луи. Кровь начинает впитываться в зеленую бархатную ткань кресла. Она рисует черный рисунок позади мертвеца, его тело обмякает. Темные глаза широко распахнуты, как будто он просто под дозой. Под последней в его жизни.       У них слишком мало времени.       Томас бежит к Ньюту, и он падает к нему на руки. Все смешивается в один сплошной комок, когда блондин отключается прямо у него на руках, плотно вцепившись в плечо брюнета.       Он не помнит, как они покидают здание, но отчетливо помнит страх, что появился и становился сильнее при каждом выстреле.       Помнит поднимающуюся из-за толпы пыль и крики.       Помнит безумие и страх в глазах каждого к зале.       Помнит, как краем глаза видит Гарри и Луи, покидающих здание.       Помнит, как уже на улице видит азиата, громко кричащего о Фрайпане, котого предупредили секундами ранее.       Помнит цветок, которой Ирен обронила в суматохе.       Его лепестки больше не такие светлые, стебель не зеленый, а грязный, смешанный с пылью на дороге.       Они бегут отстреливаясь.       Группа теряется в ярких платках цыган, когда они попадают на самый оживленный участок улицы. Охранники, видимо, теряют их из виду, и осознание этого дает надежду.       Томас не чувствует тяжести тела блондина, не чувствует своих ног. Он просто бежит, как когда-то давно, и про себя благодарит Минхо, что тот заставлял его делать это каждое утро на протяжении последних восьми лет.       Спокойствие обрушивается на них только тогда, когда они все оказываются на борту. Дверь закрывается сразу за ним, потому что Бренда за пару секунд до этого и сама попала на корабль.       Томас падает без сил, опуская Ньюта на пол. Его щеки очень бледные, а тело едва заметно дрожит. Им надо дать ему воды, возможно прочистить желудок.       Эдисон поднимает глаза, всматриваясь в их новых друзей: Гарри и Луи. Томас расслабляется, понимая, что им все удалось сделать правильно.       Пока сознание Томаса еще может держать его на плаву, парень начинает искать глазами ту самую девушку. И прямо перед тем, как мир чернеет, из его горла вырывается: — Тереза?