Лучше, чем "замечательно"

      Фрейя оказалась права. Утром следующего дня Генри чувствовал себя почти здоровым, и он был уверен, что все это было исключительно благодаря соседке и ее заботе. Если бы она не заставила его забыть про попытки встать с постели и если бы не уговорила провести дома один день, неизвестно, в каком бы состоянии он проснулся сегодня.       Фрейя.       Все симптомы непонятной лихорадки прошли, а вот мысли о его соседке и коллеге остались. Странные, необъяснимые мысли, которые он почти был готов назвать крамольными, так и продолжали сидеть и плодиться в его голове, расползаясь по всем, даже самым сокровенным, закоулкам сознания. В офисе во время перерыва он решил не прерывать их с Аней посиделки. Подумал, может, если дистанцируется от нее, а гораздо проще это будет сделать через два дня, когда девушка уедет в родной Оксфорд, то и все эти бредовые мысли исчезнут из головы. На вечер у него была запланирована встреча с младшим братом и Джои — они уже знали друг друга и, кажется, неплохо ладили, а он был не прочь провести время в компании обоих.       Оставалось только отработать еще несколько часов в офисе — он записывал промо-видео с детальным рассказом о съемках самых интересных сцен. По случайному совпадению, эти сцены у него были самыми любимыми, и на это он должен был потратить весь рабочий день, так что с Фрейей он говорил только утром, за завтраком, когда они перебросились любезностями и обсудили, кто чем планирует заняться после работы.       Фрейя же, похоже, даже не заметила, что Генри пытается от нее отгородиться. Во время завтрака, который он приготовил в качестве благодарности за заботу, он был таким же милым, как и всегда, а во время работы таким же сосредоточенным, как и всегда во время выполнения той работы, которая ему нравилась. Поэтому перерыв она проводила вместе с Аней — часть видео они записывали вместе, часть по отдельности, и еще час-два Фрейе придется потратить на согласование своего графика с графиком премьер и пресс-конференций, на которых Нетфликс обязал ее присутствовать по контракту, благодаря которому она получала баснословные для неизвестной актрисы деньги.       — О чем задумалась? — спросила Аня, заплетая Фрейе тонкие косички, пока девушка лежала рядом, положив голову на колени подруги, и игралась с теннисным мячиком, невысоко его подбрасывая или просто перекатывая его между ладошками.       — А каково было сниматься в постельных сценах с Генри? — поняв, что в голове вопрос звучал совсем не так… лично-заинтересованно, Фрейя секундно сморщила носик и тут же поспешила добавить. — Ну и в других откровенных сценах? У тебя же были?       — С чего это такой интерес, дорогая? Хочешь опробовать совершеннолетие на вкус? — Аня едва ли не захохотала вслух, на всю комнату, полную сотрудников, после того как заметила на лице Фрейи смесь сотни эмоций, от смущения до возмущения.       — Нет-нет, — протянула Фрейя, соскакивая с колен Ани и садясь с ней рядом, чтобы подруге, рассказывая, не пришлось повышать голос и делать этот разговор уж слишком публичным. — Просто мне дали контракт от агентства, а с ним и что-то типа анкеты с кучей вопросов, что мне интересно, а что нет, и в чем я хочу и могу принимать участие, а что лучше не предлагать. Ну вот я и задумалась.       На самом деле, она даже не соврала. Точнее, она была честна процентов на пятьдесят-семьдесят. Она и правда получила звонок с подтверждением контракта, и как раз сегодня после работы должна будет получить распечатку контракта на руки, чтобы прочитать его, проверить и подписать до того, как уедет из Лондона. И ей даже сказали подумать насчет обнаженных сцен — согласна она или нет, так что это и правда занимало мысли Фрейи уже какое-то время, а с кем можно посоветоваться, она не знала.       — О, контракт? Поздравляю, — Аня искренне улыбнулась. Это вообще было ее отличительной чертой — она своих эмоций никогда не скрывала и не прятала, и если что-что чувствовала, то это чувство и эта эмоция почти всегда были очевидными, искренними и заряжающими собой окружающих. — Так, а если по существу… Ну, не важно, Генри это или кто-то еще, кто кажется горячим или классным, просто поверь, то, как они выглядят, будет последним, о чем тебе захочется думать. То есть, обычно ты точно также раздета, или еще того хлеще, что вероятнее, кстати, и ты в первую очередь думаешь о десяти-двадцати людях, которые стоят за пределами съемочной сцены, но точно также на тебя смотрят, и видят все, что… В общем, вообще все. И, честно скажу, ощущения мерзкие. Ну, в целом от ситуации.       Аня задумалась, видимо, вспоминая свои откровенные сцены и прокручивая, где и с кем она оказывалась ближе, чем хотела бы. Не сказать, что у нее такой уж большой опыт, и вероятно, Фрейе стоит поболтать на этот счет с кем-то еще, что она обязательно предложит ей сделать.       — Просто кто-то, типа Генри или Френсиса, ну, того парня, с которым мы снимали сцену превращения Йеннифер в красотку, обычно пытается быть милым, и это немного скрашивает процесс. Да и Генри, наверное, раза три-четыре обсуждал со мной каждую сцену, чтобы определить границы и уточняя, как все сделать, а чего делать точно не стоит, и это помогало. Не только все снять, но и в целом как-то расслабиться, что ли, — Аня пожала плечиками, перебирая весь свой опыт. Все же, стоило быть откровеннее с Фрейей, принимающей решение, и стоило сказать, что все бывает и куда хуже. — Но в театре мне однажды попался просто ужасный партнер. И я была даже не совсем раздета, а в этой старинной ночной рубашке, но даже в таком виде мне не хотелось быть рядом с ним. До сих пор мурашки по коже. И была еще одна реклама парфюма. Довольно откровенная, как и половина реклам парфюма, так вот там тоже не повезло. Он был таким заносчивым, а еще этот его комплекс собственной восхитительности, который почему-то не заселял в его голову мысль о гигиене.       Заметив, как Фрейя недовольно поморщилась, Чалотра задумалась, вспоминая, чем еще может помочь юной подруге. На самом деле, она была не слишком рада вообще самому факту наличия откровенных сцен в своей фильмографии, но и большой проблемы в этом не было. Они всегда стоили неплохих денег. По крайней мере, больших, чем обычные сцены и обычные роли, так что она покрывала и все свои расходы, и экстренные нужды, и ту бутылку вина, которую она всегда выпивала вечером дома или в отеле, когда съемочные дни с откровенными сценами завершались.       — Не меня, конечно, но многих звезд журналисты любят поспрашивать, как круто целуется тот парень или другой, или кто из них лучше, но все выглядит совсем не так, как происходит на экране. Зачастую есть два пути, и либо вы с партнером изначально не сходитесь и тихо друг друга ненавидите, либо становитесь настолько близкими друзьями за время съемок, что целовать того, кто стал тебе братом, странно и немного… противно? — Аня задумалась, пытаясь понять, правильное ли слово выбрала. — Ну, в этическом смысле. И даже если у вас есть какая-то химия, в поцелуях на камеру все равно нет ничего эротического и сексуального. Большинство моих знакомых актеров описывают все интимные романтические сцены словами «давайте поскорее отснимем и просто будем двигаться дальше», и я с ними согласна.       Фрейя, которая до этого задумчиво слушала подругу, не поднимая глаз и покручивая в руке теннисный мячик, после всего услышанного потратила пару-тройку секунд на осмысление полученной информации, и почему-то ее язык, сам по себе, без всякой ее мысли или позволения, проговорил то, о чем она, наверное, будет жалеть, прокручивая этот разговор ночью в своей голове, когда будет анализировать прошедший день во время тщетных попыток уснуть. А что, если Аня что-то заподозрит? Что-то, безусловно, лишнее и неправильное, и, конечно, не существующее, но все же заподозрит.       — И какой из этих вариантов — Генри? Дружеско-братское противно?       — М-м-м… Ну, я очевидно его не ненавижу. И точно также между нами нет химии. Но не то, чтобы все было противно… В этическом смысле. Нет, скорее просто довольно аккуратно и мило. Ничего плохого, и в следующих сезонах я с куда меньшими нервами и стрессом вернусь к подобным съемкам, — Аня выдохнула, полагая, что на этом расспросы окончены.       Она, похоже, настолько увлеклась собственными ощущениями, что даже не заметила этого уклона на личность Генри в расспросах подруги. Аллан боялась, что подруга непременно увидит в этом что-то большее, учитывая настрой Ани прошлым вечером на счет романтических связей и навыков свахи. Аня ведь вполне могла подумать, что Генри Фрейе симпатичен или даже нравится.       Но это все, конечно, такие глупости.       Он ей нравится?       Глупости-глупости.       Подумать только.

***

      Генри с Джои отправились в Велингтон сразу после работы. Оказывается, этот бар-ресторан был любимым для них обоих, просто они ходили в разные заведения сети, и Генри выбирал место поближе к дому, а Джои обычно бывал в центре Лондона.       Это место отличала атмосфера. Приятный, не слишком яркий свет, не затемняющий помещение так, что и своих компаньонов не видно, но в то же время создающий какой-то приятный настрой, был очень выгодно расставлен по всему помещению. Музыка, по мнению обоих, тоже была более, чем прекрасной: не слишком громко, не слишком будоражаще, но в то же время можно и потанцевать, спустившись на танцпол, и спокойно говорить, оставаясь за своим столиком. Этим вечером было даже не слишком много народу, так что они довольно быстро получили и свои заказы, и заказ для Чарли, который отправил сообщение о том, что задержится.       Когда младший Кавилл наконец появился, то он крепко и искренне обнял и брата, и его коллегу, с которым уже успел познакомиться, и, сев за столик, тут же хитро взглянул на старшего брата. Джои, увидев этот взгляд, снова удивился, насколько же они похожи. Он, видно, успел немного отвыкнуть от Чарли, так что сейчас вновь с удивлением и восторгом подмечал как их внешние сходства, так и одинаковую мимику и манеру улыбаться или просто общаться.       — Итак, что за прекрасное сладкоголосое создание я встретил у тебя дома?       — Ты заезжал ко мне домой? — Генри едва ли не поперхнулся своим напитком — пока, вообще-то, безалкогольным, и посмотрел на Чарли, ожидая продолжения.       — Да, за игрушкой, которую Мартин оставил в прошлое воскресенье, у меня ведь есть ключи. И рад, что ты ничего не отрицаешь. Так, кто она? — заинтересованно спросил Чарли, и перевел взгляд с Генри на Джои.       Тот слегка нахмурился, пытаясь понять, есть ли у них общие знакомые, которые подошли бы под описание «прекрасное сладкоголосое создание», но никаких идей пока не было. Он, вообще, кажется, ни разу не слышал, как их общие коллеги поют, так что ему сейчас было интересно услышать ответ точно также, как и самому Чарли, заставшему брата с поличным.       — Ох, это моя подруга. Не девушка, просто коллега. Фрейя, — пояснил Генри, взглянув на Джои. — Я предложил пожить у меня, чем сидеть в отеле, и она согласилась.       Чарли взглянул в глаза брата, видно, пытаясь оценить, насколько тот честен с ним, и легкое сомнение его почему-то не покидало. Что-то тут было не так. Его брат, конечно, человек замечательный, но все-таки не тот, кто стал бы впускать в свой дом и в свою жизнь просто коллегу. С другой стороны, конечно, рядом сидело прямое тому опровержение — Джои довольно быстро стал хорошим другом не только для Генри, но и для Чарли, но это было скорее исключение, чем правило. Может быть на съемках фильма по любимой игрушке Генри и пребывал в радостной эйфории, но все же не настолько серьезной, чтобы любить весь мир и открывать свою личную жизнь каждому.       — Что-то тут не чисто, — заметив взгляд Чарли и вспомнив, сколько времени проводили на площадке Генри и Фрейя, Джои подхватил настрои Кавилла-младшего. — Выкладывай.       — Да нечего больше, — возмутился Генри и оглянулся в поисках официантки. Может быть, сейчас уже принесут их заказ, и парни немного отвлекутся от темы? Он очень на это надеялся, но все его надежды стремительно и вероломно разбивались.       — Ни за что не поверю, что просто подруга или даже коллега могла бы готовить у тебя дома. Выглядело все это, кстати, довольно мило, — хмыкнул Чарли, вспоминая сегодняшний визит к брату.       Он, вообще-то, планировал, что еще успеет застать Генри дома, и они вместе поедут к месту встречи, но все вышло даже куда лучше. Ну когда бы Генри сам собрался еще представить ему свою девушку? Эта девушка, Фрейя, конечно, дико перепугалась, когда услышала, как дверь открылась, и увидела Чарли, но быстро поняла, что у него есть свои собственные ключи, а еще он похож на того парня, которого она видела на семейных фотографиях, расставленных по дому.       — Мой сын оставил у Генри свою игрушку, а я обещал забрать, — пояснил свой визит мужчина.       — Помочь тебе найти? — предложила Фрейя дружелюбно.       — Нет-нет, занимайся своими делами, не хочу отвлекать.       Чарли улыбнулся, и эта улыбка удивительным образом подчеркнула его сходство с Генри. Наверное, встретив его на улице, случайно, где-нибудь в Лондоне, она бы никогда не предположила, что он тоже Кавилл, но вот увидев улыбку, однозначно определила бы его родство со своим другом и коллегой. Улыбка, ее очарование и теплота взгляда были очень похожи на то, что она встречала каждый раз от Генри. Стоило, конечно, учитывать, что этот пока еще безымянный брат Генри видел ее впервые, а потому улыбка и взгляд Генри казался куда теплее и ласковее, но это было не так уж и значительно.       Чарли вспомнил, как, кивнув ему, девушка вернулась на кухню и продолжила заниматься своими делами. Видимо, через какое-то время позабыв, что он еще в доме, или, может, девушка подумала, что не заметила его ухода, она, занимаясь готовкой, начала напевать какую-то песенку, которую Чарли не узнал. Впрочем, это не помешало ему оценить ее голос — довольно милый и приятный. Заглянув на кухню, он улыбнулся и решил не отвлекать девушку и не смущать, она была так увлечена, что не хотелось прерывать ее прощанием, поэтому Чарли, взяв плюшевого жирафа, покинул дом старшего брата, решив, что расспросит его обо всем в тот же момент, когда его встретит.       — Ладно, ладно, очень хорошая подруга и очень талантливая коллега? — уточнил Генри, как бы спрашивая, устроит ли брата тот вариант, в котором Генри подтверждает, что Фрейя стала ему довольно близкой подругой.       — Все еще нет, — качнул головой Джои. — Слушай, я не знаю, заметил кто-то из команды или нет, но, боже, я видел, как ты на нее смотришь.       Сделав акцент на слове «как», словно Генри не просто смотрел, а едва ли не раздевал Фрейю глазами, чего, разумеется, никогда не было, Джои выразительно взглянул на него, ожидая пояснений. И, не глядя, зная, что Чарли подхватит, протянул тому кулак, чтобы Чарли отбил.       — Что вы хотите от меня услышать?       — Чистосердечное признание, — хором произнесли Джои с Чарли и чокнулись стопками с текилой.       — Мне не в чем вам признаваться, — еще раз повторил с нажимом Генри.       Он, в общем-то, не очень любил оценивать свою работу, но слова других убедили его в том, что он не такой уж и плохой актер. Однако, когда надо было приврать семье или друзьям, весь его талант словно испарялся, и все его оправдания всегда выглядели так нелепо, что отсутствие правды в них становилось очевидно. Сейчас он тоже даже не пытался хоть как-то себя оправдывать, решив, что молчать лучше, чем попытаться наврать с три короба.       Он ведь в нее влюблен. Это Чарли и Джои хотят услышать. Странно так, невзаимно и слишком сильно влюблен. И он не сможет произнести еще хоть пару предложений о том, что они просто друзья или просто коллеги.       Но последняя его реплика то ли убедила Чарли, то ли тот решил отступиться, и они перешли к обсуждению других тем. Поговорили об игре, на которую собирались сходить все вместе, Чарли рассказал забавные случаи про работу и детей, а Джои, кажется, весь вечер не прекращал шутить. Собравшись покурить на улице, Бэти позвал Генри с собой, и тот, подумав, что сможет подышать свежим воздухом, если встанет так, чтобы Джои не смолил в его сторону. А свежий воздух — это то, что нужно. Отдохнуть, перевести дух, расслабиться.       Когда они вышли, Джои присел на ступеньки у черного входа в бар, а Генри встал рядом, но против ветра, так что весь табачный дым улетал мимо. Не то, чтобы он был таким резким противником сигарет, скорее, как некогда курящий человек, а сейчас увлекающийся заботой о здоровье, он был «не на этом этапе», пусть и не исключал, что вернется.       — И что ты планируешь с этим делать? — тихо спросил Джои, раскурив сигарету и выдохнув в сторону от друга.       — Она не знает, — поняв, что больше нет смысла отговариваться и скрываться, ответил Генри, качнув головой.       — Вам еще столько времени работать вместе. Не подумай, что я против или осуждаю… Просто, ну, как?       — Пригласил ее пожить к себе я и правда по-дружески. И послезавтра она уедет домой, в Оксфорд, и мы не увидимся до декабря, что ли. Так что… Все просто пройдет, — ему было немного странно и непривычно откровенничать с Джои.       Даже смущало, что разговор о девушке у него происходит с коллегой, а не с кем-то из братьев, не с Чарли, который остался в здании. Хотя, с другой стороны, в этом что-то было, ведь Джои знал Фрейю чуть больше, чем его братья. Смысла в этом, конечно, все равно не было, ведь Генри не нужны были советы «знающего» человека — он не собирался ее завоевывать или покорять ее сердце. Это было глупо. Ему тридцать шесть, а Фрейе едва исполнилось восемнадцать, и как бы Генри к этой девушке не тянуло, он не собирался переходить грань их профессионализма.       Да ладно, кого он обманывает. Какой тут, к черту, профессионализм? Дело ведь в другом, стоило признаться хотя бы самому себе. Он уже встречался с юной девушкой, и помнил этот опыт. Даже тогда, когда их разница в возрасте была меньше, было полно неловкости. Они ждали от этих отношений совершенно разных вещей. Он давно думал о семье, которая была уже у каждого из братьев, и о детях. Да, разумеется, он был замечательным дядюшкой для своих племянников, и он безумно любил их, это все же были не его дети. И Генри был уверен, что ни одна из современных девушек младше лет двадцати-двадцати пяти, имеющая какое-то серьезное увлечение или план на счет карьеры, не согласится перейти к семейной стадии жизни слишком рано, а он и не вправе требовать такого.       Он желал Фрейе лучшего. Вполне искренне. Он, конечно, не знал, был ли у нее уже какой-то романтический опыт, но в любом случае хотел бы, чтобы она прочувствовала опыт первой любви и первых отношений с кем-то, кто гораздо больше для этого подходит.       И он, все-таки возвращаясь к вопросу профессионализма, не хотел бы переносить это все на рабочие отношения, ведь им правда работать еще неизвестно сколько долго. Вместе, а не как в прошедшие месяцы, когда все общение между ними можно было при, большом желании, свести к минимуму.       — Генри, это не простуда, чтобы со временем все прошло, — произнес Джои, постукивая пальцем по своей сигарете, чтобы стряхнуть с нее пепел. Он только сейчас, в свете парочки тусклых фонарей заметил, насколько сильно изменился взгляд друга. Тот самый Генри Кавилл, с которым они запороли бессчетное количество дублей из-за розыгрышей и постоянного смеха, почти весь вечер не улыбался, и был довольно отстраненным, а его взгляд — слишком потухшим. Не всегда, конечно, но, видно это происходило с ним каждый раз, как только в своей голове он вновь доходил до мыслей о Фрейе, терзая ими себя в который за этот вечер.       На эту фразу Джои Генри ответить не смог. А через пару часов они все, все же хорошо посидев и отдохнув, разошлись. Собираясь уже поймать такси, он получил сообщение от Фрейи о том, что она сходила погулять с Кэлом, и он может не торопиться домой. Он и правда не стал торопиться, решив, что вполне может пойти домой пешком, тут не так уж и далеко. Даже если он ошибся в своих расчетах и придет слишком поздно, то это тоже не так уж и плохо — Фрейя уже будет спать, и они не пересекутся до следующего утра.       Прогулка эта, пусть и была действительно не слишком долгой или тяжелой, вновь привела его к нерадостным мыслям, да еще и не спасла от столкновения с Фрейей. Только подходя к дому, он заметил, что на кухне горит слабый свет, а зайдя, увидел еще и свет в гостиной. Зайдя в дом и повесив куртку на вешалку, Генри осторожно, на случай если Фрейя уснула в гостиной, подошел к дверному проему и заглянул, прислонившись к дверному косяку.       Но нет. Она не спала. Фоном по телевизору шла Игра Престолов, кажется, первый или второй сезон, а сама девушка сидела с довольно толстой папкой бумаги и внимательно вычитывала написанное, то и дело оставляя пометки карандашом. Видимо, заметив его боковым зрением, Фрейя, подняв взгляд, вздрогнула, но быстро успокоилась и выдохнула, поприветствовав его очень милой улыбкой. Генри постарался ответить такой же улыбкой, но не был уверен, что у него получилось. В конце концов, он устал, он прошел несколько километров пешком, он потратил куда больше времени, чем хотел бы, на обсуждение собственных дурацких чувств, а еще больше времени он не говорил, а думал о них, так что Фрейя, почти отсутствуя в его жизни весь этот день, сама того не зная, так и не покинула его головы и мыслей.       — Обнаженка в кино — да или нет?       — Это ты Тюдоров опять насмотрелась? — спросил с усмешкой Генри, а Фрейя, сначала не поняв ремарки, нахмурилась, а потом все же отрицательно качнула головой и указала на свободное место на диване, приглашая Генри присесть. — Если серьезно — то не поддавайся на уговоры и не соглашайся, кто бы и как тебя не просил, и как бы не уповали на то, что сейчас все так делают. Из приятного только ценник, да и то он того не стоит. А что, кто-то уже предложил?       — О, нет, одно из тех агентств, контакты которых ты давал, предложило мне контракт, вот и сижу, читаю, — рассказала Фрейя. — А как у тебя день прошел?       — Хорошо. Спокойно, — негромко произнес Генри, переводя взгляд с пса, растянувшегося на ковре у их ног, на Фрейю.       Она читала так заинтересованно, зажимая карандашик между зубами и иногда его покусывая, словно перед ней был не рядовой контракт, а черновой вариант какого-то увлекательного романа. И когда лязг мячей сменился диалогом в идущем фоном сериале, она тут же вздернула носик и перевела взгляд с контракта на экран телевизора, и она сделала это настолько резко, что даже ее волосы, кажется, впервые на его памяти, собранные в нетугой хвост, качнулись в этом движении, и тут же снова коснулись ее голых плеч, лопаток и шеи. Пока она слушала, то немного непонимающе прикусила губу, видно, пытаясь вспомнить, как там кого зовут и о ком именно говорят на экране.       Только сейчас пришло осознание, какими глупыми были его попытки хоть немного от нее отдалиться. Может, один день и не должен был дать результата, но сейчас, глядя на то, как очаровательно она выглядела в уютном свитере и джинсах, с плюшевым пледом, в который укрылась, словно спрятавшись от всего мира в домик, Генри понимал, какие бесполезные меры принимал при спасении самого себя от этой эпидемии, так и оставшейся в его крови и распространяющейся по телу вместе с кровью от сердца.