Скиталец.

Одна из караванных дорог, идущих из Конохи.

      По дороге медленно ползли запряженные мулами повозки каравана, девятнадцатая команда была нанята для его охраны. Генины вот уже полгода выполняли различные миссии D и C ранга, их сенсеем был седой мужчина Акари Ямамото, в отличной форме, знающий и умеющий ничуть не меньше Главы АНБУ. Наруто был рад такому наставнику, учил он качественно, как индивидуальным техникам каждого из них, так и совместным действиям с применением этих самых техник и умений в командном бою. В сокомандники Узумаки достались Сай Асаши, из параллельного потока, и Аи Сю, девочка из его класса, оба без клановые, но имевшие очень интересные способности. Сай оживлял свои рисунки, Аи очень виртуозно владела водой, так что иногда, на тренировках, её тело полностью превращалось в родную для неё стихию, в таком состоянии физические атаки ей не страшны, а из стихийных ранга D, C только техники молнии, ибо при попадании они вырубали девушку, остальные же не могли нанести сильного урона. Наруто в первый же день после распределения команд, потащил своих новых знакомых к себе домой, где Сай немилостиво был отдан на растерзание Асами, силой уволокшей юного генина, как только та увидела картину Асаши. И теперь, он был постоянным гостем в доме Узумаки, ибо Асами после возвращения с отдыха решила научиться рисовать так же, как и он, чтобы запечатлеть все красоты, которые она увидела. К Наруто с Аи в тот день присоединилась Эми, и когда разговор зашел об умениях, девочка показала свое умение, Хьюга так же обладавшая стихией воды, предложила той свою помощь в освоении стихии. После того дня они стали такими же частыми гостями в новом доме Узумаки, как и старые друзья. Дом родителей, Наруто получил сразу, после совета, состоявшегося в день распределения.

POV Наруто.

      Я стоял в центре огромной залы, с трех сторон были столы, за ними восседали главы кланов и самые значимые джонины селения. Многих из них я узнал по рассказам Эми — нисан и Шимуры — сана, который так же присутствовал здесь. Тут с места поднялся глава Мединститута Конохи и обратился ко мне.       — Добрый день Узумаки-доно. Думаю, вы не в курсе, зачем вас вызвали сюда, — хриплым голосом проговорил мужчина.       — Добрый. Пока нет, но надеюсь, вы меня просветите, — сказал я.       — Сегодня вам будет открыт доступ к двум гостайнам ранг секретности, которых S плюс, и касающихся непосредственно вас, — ответил джонин. — Вы знаете, кем были ваши родители?       — Естественно, — отозвался я. — Секретом для меня это перестало быть два года назад, когда мы на уроках истории проходили время правления Четвертого Хокаге, и Ирука откуда-то припер его детскую фотографию, именно тогда я обратил внимание на наше с ним сходство, если мне отрастить волосы и загримировать полоски на щеках, вылитый Минато. Потом я стал расспрашивать Какаши-семпая, Шимура-сана и Эми-несан, ничего толком не добившись, стал искать сам в различных книгах и отчетных материалах за тот период. Случайно наткнулся на старый альбом Эми, там была фотография, на которой она с загипсованной рукой стояла в компании Наминадзе Минато и красивой девушки с длинными огненно-рыжими волосами, явный признак клана Узумаки, они стояли обнявшись. На ней ни-сан было лет двенадцать, а отцу с мамой лет по семнадцать. После, я перерыл все материалы за то время и нашел, что единственной Узумаки в деревне была второй джинчурики Девятихвостого Кушина Узумаки, ибо никто кроме их клана не способен сдерживать мощь лиса. Чуть позже, отойдя от узнанной информации, я сообразил, что я и сам Узумаки, и, выбросив чакру из всего тела, как меня научил Нейджи, обнаружил в области солнечного сплетения очень сложную печать, запечатывающего типа и тут все стало на свои места. Мама с папой запечатали лиса в меня, когда тот напал на селение, а совет, решив оградить меня от врагов отца, коих он за время крайней войны шиноби и после нее нажил более чем достаточно, полностью засекретив информацию о родителях и лисе. За это я вам благодарен, лично меня сейчас волнует вот какой вопрос. Наследство родителей, есть ли оно? Если да, то могу ли я получить к нему доступ прямо сейчас?       Тогда от моего монолога, глава медиков как стоял, так и упал обратно в свое кресло, все присутствующие были крайнее удивленны, старик Хокагэ аж трубку потерял. Только Шимура-сан стоял, чуть улыбаясь, ибо сам учил меня добывать информацию и анализировать её, и глава клана Абураме остался не возмутим, в прочем их вообще сложно удивить, если судить по Шино. Первым очухался Хиаши-сан, ибо уже знаком с моими выкрутасами, не понаслышке.       — Можешь. Родители тебе много чего оставили, поместье, документы и свитки, касающиеся дел кланов и их техники, счет в банке, ну и невесту, — как-то не хорошо улыбнулся, глава Хьюг, мне аж сразу поплохело.       — Как невесту? — спросил я, удивление зашкаливало. — Вы как это себе представляете?       — Твой отец, заключил брачный договор с Хиаши-доно, и после экзамена на чунина, который пройдет через полгода, вы с его старшей дочерью будете обвенчаны, — объяснил мне Третий.       В тот же день мы переехали в дом родителей, а я еще долго размышлял, что же заставило родителей подписать этот брачный контракт.

End POV. Наруто.

       Команда была рассредоточена по каравану и, уйдя в воспоминания, Наруто пропустил момент начала атаки, два клинка, как бабочку прикололи его к борту телеги, а враг продолжил движение вдоль каравана.

Субмир. Тренировочный полигон.

      Мамору упражнялся во владении своими клинками, за более чем сто тысяч лет он нисколько не утратил мастерства в обращении с ними. Эти клинки были всегда с ним, они стали частью его души еще тогда, когда Жрица коснулась их в первом мире, после той памятной для него битвы. Вдруг, резкая боль пронзила его тело.       — Черт, дело дрянь, об этом не было ни слова в бумагах Иримэ, — проговорил Лис, разрывая первый уровень защиты печати и проникая в подсознание Наруто.       

Караван.

      Наруто чувствовал, что ему осталось не долго, повернув голову в ту сторону, откуда раздавались звуки битвы он через кровавую пелену смог разглядеть восемь человек наседавших на сенсея и товарищей, больше увидеть ничего не удалось, сознание покинуло его.       Он стоял по середине огромного зала, перед ним была огромная решетка, из-за которой на него смотрели два огромных зеленых глаза.       — Девятихвостый? Ты мое тело не получишь, и сейчас умрешь вместе со мной, — со спокойствием обреченного проговорил Узумаки.       — Мне в нем нет надобности, я притянул тебя сюда, только что бы предложить помощь, — тихо ответил лис.       — С чего тебе вдруг мне помогать? Ты убил моих родителей, ты пытался разрушить селение. Или скажешь это не так? Что молчишь? — кричал сын Кушины.       — Жду, пока ты успокоишься, я не сам напал на Коноху, да и родителей твоих не убивал, когда придет время, ты сам в этом сможешь убедиться, но для этого ты должен выжить, — спокойно и все так же тихо говорил Девятихвостый.       — Зачем тебе это? — уже более спокойно спросил наследник Четвертого, но в голубых глазах все еще бушевал пожар ненависти к лису.       — Я дал Кушине слово, что буду защищать её дитя, — ответил зверь.       Ненависть и злость сменились растерянностью и удивлением, нет, он должен выжить, чтобы расспросить проклятого лиса о случившемся в ту ночь.       — Ты готов, поклясться в верности мне? — наруто знал, что это фактически превратит биджу в его хранителя, но снимет с того вариант гибели в случае смерти блондина.       — Я уже поклялся твоей матери, что буду служить ей и её детям до конца своего существования, и пока она жива я не собираюсь присягать кому-то другому, — все так же спокойно ответил лис.       — Она жива? Я должен её увидеть, — сказал он, смотря прямо в огромные глаза лиса, в которых не было ничего кроме спокойствия, это все совершенно не соответствовало тому, что Наруто знал о Девятихвостом.       — Для этого, придется выжить, дай мне контроль над своим телом и наблюдай, в любой момент сможешь вернуть его себе, печать тебе в этом поможет, — проговорил хвостатый, выходя на свет из глубины клетки. Перед Наруто стоял, огромный серый лис, с девятью хвостами, от него веяло мощью и вселенским спокойствием.       — Просто скажи, что мне делать, — согласился сын Кушины.       

POV. Акари Ямамото.

      Нападение шиноби для меня стало неожиданностью, я разговаривал с начальником каравана, когда чуть в стороне от дороги, в начале каравана, вспыхнули десять очагов чакры. По уровню чакры как минимум два джонина, сильный чунин и семь сильных генинов, а через мгновение уровень чакры Наруто, шедшего во главе каравана, стал резко падать. Я подал сигнал своим остальным ученикам и со всех ног бросился к нападавшим, нужно как можно скорее оказать помощь Узумаки, или Шимура меня даже с того света достанет. Двоих генинов, уложил сразу с помощью техник земли, остальные же легко ушли от неё. После чего стали слаженно меня атаковать техниками воды и молнии, пришлось приложить все свои умения и знания, чтобы сдерживать их. Через десять секунд, еще одного генина на куски разорвал нарисованный тигр, а чунина в мясо размолотило водой, которой управляла Аи. Но дальше стало сложнее, теперь, противник выкладывался на полную, и приходилось лишь защищаться и уклоняться, бой превратился в игру на выносливость. Нас такой вариант совершенно не устраивал, нужно было по быстрее разобраться с ними и оказать помощь Узумаки. Бой шел уже пару минут, когда всех нас согнуло от волны сильнейшей чакры, с высокой концентрацией и под немалым давлением прокатившейся по округе. Я и вражеские джонины легко справились с последствиями и были готовы к бою, на ногах еще было два генина противника, остальные, как и оба моих ученика лежали на земле. Повернув голову в сторону, откуда пришла волна, я увидел, что телеги, к которой был приколот Наруто больше нет, а сам он объятый серым пламенем, протягивает руки к клинкам и медленно вытягивает их из своего тела, раны тут же затянулись. Мгновение и мальчишка исчез из моего поля зрения, а один из джонинов распался на три части, второй лишается головы, генинов тоже не обошла участь их старших товарищей, кроме одного. Клинок остановился буквально в миллиметре от шеи везунчика. Я ничего подобного не ожидал от Наруто, использовать технику Четвертого, да при этом еще в капусту порубить двух сильных джонинов.       Совершенно не ожидал.       

End POV. Акари Ямамото

      Серое пламя быстро сошло на нет, а Узумаки сделав шаг назад покачнулся и выронив клинки, упал на землю тяжело дыша, его била мелкая дрожь, мышцы свело, а каналы чакры и очаг ныли от сильнейшей перенагрузки.       — Сенсей, как остальные? — хрипло спросил Наруто.       — Жить будут. Расскажешь, что это было? — спросил Акари, присаживаясь на корточки перед единственным выжившим противников, с явным намерением добить его.       — Девятихвостый это был, он совсем не похож на того лиса, что напал на наше селение. И сейчас он просит предупредить вас, если вы попытаетесь навредить этой девушке, он вас прикончит, быстрее, чем ваша мысленная команда, дойдет до мышц руки, — Все еще хрипя, проговорил Узумаки, но Мамору уже лечил его изнутри, и последствия первого использования чакры хвостатого быстро сходили на нет. Ямамото, же медленно убрал кунай в подсумок, и стянул с выжившего капюшон и маску, скрывавшую все лицо, кроме глаз. — Лис усыпил её с помощью своей чакры, он говорит, что она будет полезна Конохе.       — И ты ему веришь? — спросил сенсей, рассматривая лежащую передним девушку, длинные пепельные волосы, собранные в хвост, тонкая линия бровей, прямой аккуратный нос, красивая линия губ. В памяти джонина, тут же всплыл образ старого друга, который из — за не благодарности товарищей, и недальновидности Третьего, закончил жизни самоубийством. Хатаке Сакумо, именно его напоминала Акаре эта двадцатилетняя девушка.       — Он спас меня, и сказал, что принес клятву верности моей матери, — ответил Сын Кушины. — Пока не вижу причин ему не доверять, ведь он сам вернул мне контроль над моим телом.       — Хорошо, а девушка и в правду будет полезна Конохе, — проговорил Ямамото, прекрасно ощущая, как быстро восстанавливается организм Узумаки, и, зная, что даже хвостатые не станут лгать насчет клятвы верности, даже для них есть святые вещи. — Сейчас давай приведем в порядок Сая и Аи, а потом нам надо еще продолжить сопровождение каравана.       После того как все члены команды были на ногах, оставленная в живых нападавшая связана, и уложена в одну из повозок. Акари совместно с генинами восстановили порядок в караване, многие его участники жаловались на сильные головные боли, а двое извозчиков, с первой и второй повозок, вообще были в бессознательном состоянии от удара волны концентрированной чакры, больше ни каких ран не было, нападавшие целенаправленно били по шиноби.       

Субмир.

      Мамору появился в гостиной дома, вид был не очень, сказывалась использование своих умений в другом мире, совместно с местными техниками, и все это в чужом теле, плохо приспособленном к такой чакре, и находившемся в предсмертном состоянии, и последующее лечение оного после всего.       — Что случилось, Мамору? — подхватил падающего оборотня Минато.       — Непредвиденные обстоятельства, пришлось прорывать печать и вытаскивать Наруто из задницы, в которую они угодили, и ты представить себе не можешь, кого я там встретил, — проговорил хвостатый.       — Что случилось с Наруто? — взволнованно спросила вошедшая чуть раньше Кушина.       — Да ничего особенно, как бабочку прикололи к телеге. Не бойся сейчас с ним все в норме, я об этом позаботился, — ответил Лис.       — И кого же ты там встретил? — задал вопрос Наминадзе, успокоенный словами девятихвостого по поводу Наруто.       — Дочь Хатаке, — проговорил хозяин дома.       — Какаши? — Удивленно спросила бывшая джинчурики.       — Нет, Сакумо. И не делай таких больших глаз, Минато, вы шиноби, часто по пьяни творите, а потом и сами не помните, — так и не дал задать вопрос Четвертому тот. — А сейчас, я, пожалуй, пойду спать. А это оставлю вам это моё воспоминание о том, что я видел после прорыва печати, не спрашивай, как я это сделал, все равно повторить никто в этом мире не сможет.       Оставив супругов наедине, хвостатый поднялся наверх, Минато же с Кушиной еще много часов внимательно изучали оставленное Мамору воспоминание.