Скиталец.

      Утреннее солнце медленно вставало над деревней Скрытой в Листве. По улицам во всю уже сновали торговцы, шиноби, ученики академии, спешащие на занятия, где-то на окраине был слышен перезвон молотков, возвещавший о том, что кузница уже начала работать и пора просыпаться всем жителям селения.       В поместье клана Хатаке проснулся только его хозяин. Заняв место на подоконнике, он грелся в лучах солнца и размышлял над событиями последних двух месяцев, начиная с момента нападения на деревню и заканчивая самыми последними, в том числе уходом Наруто из деревни с Джираей и разгромом особняка клана Хьюга старшей дочерью Хиаши.       

Flashback.

      Во время нападения Какаши пришлось не сладко, в особенности из-за задания, стоящего перед ним — защищать Мей. Это оказалось крайне сложно, учитывая её боевой настрой и умение излишне привлекать к себе внимание. За месяц до экзамена, что он обучал её, джонин успел к ней привыкнуть и признать себе, что она ему крайне симпатична, и возможно даже более чем просто симпатична. Неугомонная, решительная, веселая и просто очень красивая девушка, ставшая частым гостьей в его доме, быстро взяла инициативу в свои руки. Их вдвоем можно было встретить в различных местах Конохи, от прекраснейшего парка до одного из самых элитных ресторанов. Многие девушки с завистью и злостью смотрели на них, парочка особо безбашенных даже попыталась предъявить свои права на Копирующего, но Теруми явно пошла в свою старшую сестру и долго разговаривать и ними не стала. Она просто отправила нахалок в нокаут. Коллеги, знакомые и друзья первое время смотрели на пару с удивлением, а мужская половина еще и с долькой зависти, после, тихо стали посмеиваться над Какаши быстро превращающегося в подкаблучника. Кто-то из стариков даже пошутил, что он это умение перенял явно от своего учителя, вспоминая начало отношений Кровавой Хабанеро и Желтой Молнии Конохи. Хатаке и сам понимал, что эта девушка быстро превращает его в подкаблучника, как и когда-то Кушина Минато. Складывалось ощущение, что это у них в крови и передается по наследству, хотя в принципе, он об этом пока не жалел, ведь она не давала ему возвращаться к грустным и тяжелым воспоминаниям его жизни, заполняя все его время своим присутствием.       Во время экзамена и последующего нападения Какаши пришлось использовать все свои умения и техники, дабы защитить Мей, делал он это уже больше не из-за задания главы АНБУ, а скорее по своей воле и желанию. В какой-то момент сражения ему даже пришлось применить техники своего Мангеке Шарингана, в результате чего двое нападавших противников уровня джонина «S» ранга исчезли в технике вместе с частью арены, а он заработал истощение и только за счет резервов организма остался в сознании, неспособный использовать техники. И тут пришло время Теруми показать свою полную силу двух Кеккей Генкай, уничтожая несколько десятков противников и десятую часть арены заодно. После чего, подхватив Какаши, она перемещается к госпиталю, где отдает того в руки нескольким медикам.       В себя Какаши, насколько знал, пришел через три дня, очнулся он от некоторой тяжести на груди. Открыв глаза, он, к своему удивлению, увидел Мей, улегшуюся рядом с ним и положившую голову ему на грудь. Она явно не спешила просыпаться, а попытки выбраться оказались неудачными. Проснулась девушка лишь два часа спустя и сразу же отчитала Хатаке за неосмотрительность и за то, что заставил её волноваться, после чего хотела уйти, но Какаши не позволил. Он потянул ее на себя, после чего страстно поцеловал, на поцелуй Мей ответила сразу. Постепенно от поцелуев оба перешли к изучению тел друг друга, а двое АНБУ, дежуривших в тот день у палаты Какаши вовремя поставили барьер, но и по сей день они начинают хихикать, стоит тому попасть в поле их зрения — они то слышали все, что творили эти двое в палате.       Через неделю, вернувшийся на пост Шимура, вызвал к себе Какаши вместе с Мей. Говорил он мало — просто подал папку Теруми, и после того, как она прочла ее и дрожащей рукой вернула Данзо, он начал разговор.       — И что вы на это скажете? — спросил глава АНБУ.       — Как такое возможно? И почему мне ничего не рассказывали в Тумане? — рассеяно спросила уже бывший джонин Тумана.       — Все очень просто, Туману оказалось выгоднее списать вас в мертвые и получить с Листа огромную компенсацию за гибель на его территории такого шиноби как вы. На сумму, что мы выплатили, они смогут подготовить как минимум три десятка шиноби уровня джонина «S» ранга. Ответ на второй ваш вопрос еще проще, чтобы вы не стали копаться в прошлом и не пытались найти своих родственников, ведь последняя ваша близкая родственница была в Конохе, — ответил Шимура.       — У меня здесь есть родственница? Кто она? Я хочу с ней увидеться! — потребовала Мей.       — Увы, но это не возможно, Кушина Узумаки, ваша сводная сестра по отцу, погибла вместе с супругом двенадцать лет назад, во время нападения Девятихвостого, пожертвовав собой, чтобы запечатать его, — спокойно проговорил Данзо.       — Как же так? — убито спросила Теруми.       — Она была предыдущим джинчурики Девятихвостого, и когда неизвестный вырвал того из неё, вместе с Четвертым вынуждена была запечатать Лиса в их собственном новорожденном сыне, — невозмутимо продолжил глава АНБУ, а Какаши обнял девушку, чтобы поддержать.       — Значит, у меня есть племянник? — с долькой надежды спросила Мей.       — Да, и вы даже могли видеть его силу во время нападения, — ответил Шимура.       — Это не тот блондин, что победил Однохвостого? — удивленно проговорила Теруми.       — Он самый, и то, что вы видели, лишь часть его умений, — довольно заметил Данзо.       — И где он сейчас? — осведомилась бывший джонин Тумана.       — На миссии, встретиться с ним вы сможете через месяц, когда он с командой вернется из страны Снега. Пока же вам необходимо решить, кем вы станете, и что будете делать дальше, — сказал Глава АНБУ.       — Из Конохи вы меня не отпустите, учитывая факт того, что заплатили за меня кругленькую сумму, значит, у вас есть на меня планы, — спокойно проговорила Мей, быстро понявшая причину того, почему Лист, не сообщил Туману о том, что она жива.       — Как и ожидалось, вы прекрасно умеете оценивать ситуацию, но удерживать вас никто не станет. Я просто выполнил просьбу Кушины, и если вы пожелаете, то можете вернуться в Туман. Но думаю, у меня найдется, чем заинтересовать вас, чтобы такого желания не появилось, — улыбаясь, сказал Шимура.       — И что же вы можете мне предложить? — стараясь мыслить рационально, Мей сразу перешла к делу.       — Родственника, возможность обучиться техникам клана Узумаки, развить собственные способности, ну и как перспективу обзавестись своей семьей, — все еще улыбаясь, заметил Шимура. На последних словах глазами указывая на Какаши, продолжавшего обнимать девушку со спины.       — Я принимаю ваше предложение, но хотела бы узнать все о своей сестре и её семье, — попросила Теруми.       — Хорошо, вам будет дан доступ к информации, касающейся Кушины и её семьи. Какаши проводит вас в соответствующий архив, но сначала, я должен установить вам печать молчания. Секретность, сами понимаете, — сказал глава АНБУ, и, дождавшись кивка со стороны той, быстро сложил серию печатей и установил соответствующую печать. — А сейчас, Мей-сан, прошу подождать Какаши в коридоре, я должен обсудить с ним поведение его сестры.       Теруми понимающе кивнула и быстро покинула кабинет, а Шимура извлек из стола и протянул Какаши папку.       — Тут данные об изменениях, проделанных Орочимару над твоей сестрой, ну и Иноичи соответственно, — проговорил Шимура.       — Хорошо, я ознакомлюсь. Когда я смогу забрать её? — спросил Хатаке, убирая документы в печать.       — Хоть сейчас, но рекомендую сначала ознакомиться с документами, во избежание проблем, — предупредил Данзо.       — Я понял. У меня еще один вопрос, если позволите, — сказал Какаши.       — Отвечу на него сразу, доверие к Мей у меня не на пустом месте, люди Иноичи, он сам и Учиха Шисуи два дня работали над её сознанием, так что в этом направлении все нормально. А сейчас иди, не стоит заставлять её ждать, она этого не любит, — проговорил Глава АНБУ, а джонин, лишь вздохнув, покинул кабинет, ведь похоже те двое и главу поставили в известность о происшествии в больнице.       Следующий месяц запомнился Какаши всего парой событий. Первое из них — появление сестры в доме, сразу же нашедшей общий язык с Мей, поселившейся у него на постоянной основе и явно не собирающейся оставлять бедного джонина в покое. Причем кое-кто из особо предприимчивых АНБУ даже устроил тотализатор, на то, через сколько она заставит его жениться на ней. Вторым значимым событием стала встреча Мей и Наруто, прошедшая для Какаши крайне неудачно. Еще бы, ведь блондин был фактическим главой клана Узумаки, как собственно обладатель шарингана, уже был в курсе отношений между своей тетей и Хатаке. Через несколько дней после неё он потребовал на вполне законных основаниях от Какаши взять ответственность за случившееся на себя и пресечь слухи, поползшие по Листу об их отношениях, в противном случае он обещал заставить того сделать это либо силой, либо через Хокагэ. Оба варианта джонина не устраивали, именно поэтому он в присутствии Наруто сделал предложение Мей, которая была довольна, как кошка, добравшаяся до сметаны, и благодарно смотревшая на младшего Узумаки. Только в этот момент Хатаке понял, кто подговорил блондина на весь этот цирк.       Скромная церемония состоялась через неделю в небольшом храме на окраине Конохи, на ней присутствовали немногие. Со стороны жениха: Шимура со своей супругой, Орочимару, так же со своей второй половиной, Тензо, Каэде, Гай и еще несколько знакомых Какаши, со стороны невесты: Наруто со своей сестрой, Эми и Джирая. После нее Узумаки вместе с отшельником покинули скрытый лист, а еще через неделю Какаши во время дежурства стал свидетелем интересной сцены.       Глава клана Хьюга в тот день решил сообщить старшей дочери о её помолвке, но та и слушать не стала. Не успел Хиаши закончить свою речь, как в него полетела дорогая фарфоровая ваза, от которой он увернулся лишь благодаря рефлексам, после чего в ход пошли и остальные предметы, находившие в комнате, в том числе стол. Бушевала Хината долгих два часа, покалечив в этот момент несколько случайно попавшихся под руку членов клана, в том числе Нейджи, ну не ожидал юный гений в особняке собственного клана от спокойной и сдержанной сестры получить подарок в виде маленького табурета в голову. Лишь после того, как на ней установили сдерживающую печать, Хиаши смог продолжить с ней разговор.       — Итак, юная леди, я пришел изначально сообщить тебе о твоей помолвке и будущей свадьбе, — начал Хиаши, когда вновь был прерван.       — Я не выйду за того, кого выбрал ты, я сама буду решать, кто станет моим мужем, — решительно заявила Хината.       — И даже, если твоим женихом станет Наруто — кун? — улыбнувшись, проговорил глава клана, наблюдая за вытянувшимся от удивления лицом дочери.        — А начать с этого было не судьба? — вдруг зло прокричала девочка.       — Ну, сама же знаешь, традиции требуют соблюдений правил во всем, — закатив глаза, ответил Хиаши, вспоминая свою реакцию на заявление отца о предстоящей женитьбе, на что девочка лишь согласно кивнула. Многие члены клана еще долго будут шарахаться от Хинаты, встречаясь с ней в коридорах особняка, и стараться лишний раз не злить его принцессу.       

End flashback.

      Из воспоминай, Какаши вырвал голос супруги, стоявшей рядом в одной шелковой сорочке, абсолютно не скрывавшей её прелести.       — Доброе утро, дорогой, — целуя того в губы, проговорила Мей. — О чем задумался?       — Доброе, любимая, — отвечая на поцелуй, сказал он. — Просто вспоминал события последних трех месяцев.       — Ясно все с тобой, кстати, что у нас с завтраком? — переодеваясь в свою повседневную одежду, осведомилась бывшая Теруми.       — Сестренка уже минут десять его готовит. Какие у нас планы на сегодня? — спросил Какаши, подходя к своей половинке и обнимая её со спины.       — Нужно посетить больницу, а после можем с тобой отдохнуть где-нибудь или придумаем что-нибудь другое, — ответила Мей.       — И зачем нам в больницу? — вопросительно проговорил Хатаке. В ответ на это супруга взяла его руки в свои и положила их на свой живот. Намек понят был сразу, только выдержка, приобретенная во время службы, помогла джонину не упасть в обморок или что-то в этом роде, вместо этого он счастливо улыбнулся и, повернув улыбающуюся супругу к себе лицом, подарил ей полный нежности поцелуй. В этот день пара так и не покинула свой особняк.       

Субмир. Месяц с момента происшествия в стране снега.

      На поляне сражались двое: высокая рыжеволосая девушка, и мужчина с заостренными ушами и длинными седыми волосами, собранными в хвост.       — Курама, не отвлекайся, если это тренировочный бой не значит, что можно халтурить, — недовольно проговорил мужчина.       — Ну, Мори-кун, я уже устала, ты меня уже пять часов гоняешь, и все без перерывов, — пробормотала девушка, втыкая катану, которой сражалась, в землю и используя её в качестве опоры.       — Не притворяйся, что устала, я же знаю твой предел, — покачал головой Мамору.       — Вот ведь вредина, нет бы пожалеть бедную девушку, а он снова свое гнет. Мори-кун, мне просто уже надоело бегать с этим бесполезным куском железа по поляне, давай устроим настоящую тренировку с техниками и использованием чакры, — жалобно попросила биджу.       — Нет. Ты должна научиться обходиться без своей силы хвостатого, иначе тебе придется остаться здесь, со мной, — неодобрительно сказал скиталец.       — И что? Мне все равно в мире людей не место, я же чудовище для них, и стоит им узнать о том, кто я, как меня тут же запечатают, — Устало проговорила девушка. — Так что я лучше останусь с тобой, ты хотя бы меня не будешь пытаться запечатать, и бояться меня ты точно не станешь.       — Твое дело, но знай, я тоже смогу покинуть это место и начать жить среди людей, так что думай, надо ли тебе обучаться управлять и скрывать свою силу, — ответил Мамору.       — Я поняла, но сейчас я совершенно не хочу тренироваться, Мори-кун. Может, сходим, отдохнем немного на озере, а после и потренируемся там? — предложила рыжеволосая.       — Хорошо, идем, — улыбнулся краешком губ на радостную реакцию своей ученицы подданный Судьбы.       Прогулка к озеру быстро переросла в пикник на свежем воздухе, Курама веселилась, ей было крайне важно присутствие рядом Мамору, ставшего для неё в последнее время не просто другом и сожителем в этом мирке, а кем-то намного большим. Именно в его присутствии сердце биджу начинало биться чаще, а его улыбка, адресованная ей, заставляла ее краснеть и смущаться. Он также не мог равнодушно относиться к этой юной особе, и не важно, что он старше её во много раз и что он вроде разучился любить. Она смогла растопить его давно замерзшее сердце, и сейчас он не знал, что с этим делать. Пройдет время, и тогда, может быть, он решится стать для нее не просто учителем и другом, пока же она слишком мала, и он не хотел торопить события.       — Знаешь, Мори-кун … — начала Курама, смотря на озеро.       — Что я должен знать? — спокойно ответил скиталец.       — Как бы смешно это не звучало, но я, кажется, влюбилась в тебя, — тихо проговорила она, переводя взгляд на сидевшего рядом мужчину, он же, в ответ просто поцеловал растерявшуюся на несколько секунду девушку, потом она стала робко отвечать на его поцелуй. Весь остаток дня они провели на берегу озера, просто наслаждаясь близостью друг друга, а Мамору в очередной раз поблагодарил Хозяйку за такой подарок.       

Коноха. Подземелья АНБУ. Три месяца с момента возвращения команды номер девятнадцать из страны снега.

      Глава АНБУ внимательно рассматривал последнюю разработку НИИ, созданную по его чертежам, но доработанную людьми Орочимару.       — Прекрасно, Орочимару, времени понадобится для налаживания серийного производства? — разбирая изделие на составляющие элементы, проговорил Шимура.       — Два года, на больше наших мощностей пока не хватит, да и обучить больше персонал для производства мы не в состоянии. В прочем, можешь мне поверить, даже просто вида этих махин хватит, чтобы напугать многих, не говоря уже о применении их арсенала, — довольно заметил глава НИИ.       — Да? И какая же поражающая мощь? — спросил Данзо.       — Батальон шиноби вооруженных этим и обученных им правильно пользоваться вполне способен будет остановить полк или дивизию, — проговорил санин.       — Это хорошо — подтвердил глава АНБУ.       — Кстати, как там дела с нашим экспериментом с привлечением Шисуи? — осведомился Орочимару.       — Более чем успешно, все трое подопытных ничего даже не подозревают, так что с очередным успехом тебя, мой друг, — поздравил ученого Шимура.       — Замечательно, просто превосходно. Надеюсь, Шисуи отстранили уже от оперативной работы? Потеря столь ценного кадра нам крайне невыгодна, — осведомился санин.       — Да, он теперь в команде Иноичи, — на это Орочимару лишь довольно хмыкнул, и, подойдя к своему столу, извлек оттуда бутылку красного вина и два бокала, наполнив их, предложил другу выпить за успехи. Правда, долго посидеть старым друзьям не удалось, ибо пришедшая супруга санина разогнала обоих по рабочим местам, при этом пообещав одному устроить кару небесную дома, а второму все рассказать жене.       

Где-то на просторах страны Огня, два месяца с момента начала путешествия.

      Наруто медленно шагал за своим что-то строчащем в блокноте сенсеем. С изобретением ручек и внедрением их в повседневную жизнь, Джирае стало намного проще писать свои книги. За два месяца, что они путешествовали, было пройдено немало километров и посещено несколько десятков городов, в которых санин в обязательном порядке зависал на горячих источниках, за что получил от Наруто, не знавшего настоящей цели этих походов, прозвище Эро-санин.       — Эро-санин, долго мы еще идти будем? И ты вообще меня учить чему-нибудь будешь или мне написать Шимуре-саме, что ты кроме как шляться по горячим источникам ничем не занимаешься? — недовольно заявил юноша, разозленный бездействием своего крестного и по совместительству сенсея.       — Сколько раз я просил не называть меня так! — прокричал Джирая. — Сегодня, как только придем к реке, протекающей в нескольких километрах отсюда, я обучу тебя одной технике, вернее, попрошу обучить тебя ей одного своего знакомого.       — То есть сам ты меня ничему учить не будешь? — удивленно спросил Узумаки.       — Буду, но сначала тебе необходимо постичь искусство мудреца, — ответил санин.       — Надеюсь, это не пустые слова, — пробурчал себе под нос юноша.       Через два часа путники уже расположились на уютном берегу реки, и Джирая, сложив быструю серию печатей, сделал призыв. Когда дым от него рассеялся, Наруто увидел перед собой маленькую жабу и чуть не упал со смеху, за что тут же получил от жабы по голове длинной черной палкой.       — Джирая, и кто этот мелкий неотесанный мальчуган? — хмуро спросил Фугасаку.       — Это мой ученик, сын Минато и Кушины, — после этих слов старый жаб более внимательно осмотрел юношу.       — И зачем ты призвал меня? Хочешь, чтобы я обучил его использованию сенчакры? — проговорил отшельник.       — Да, сенсей, вы не смотрите, что он сейчас кривляется и кричит, просто у него переизбыток энергии, ибо он уже месяца два никаких серьезных тренировок не проводил, — сказал санин.       — Хорошо, я буду обучать его, но это может занять слишком много времени, — потирая подбородок, проговорил Фугасаку.       — У нас есть два года по нашему времени, это правда максимум, но думаю, ему понадобится намного меньше, — с гордостью за крестника проговорил Джирая.       — Что ж тогда нам пора отправляться. Ты готов, Наруто? — строго спросил Жаб.       — Да, — коротко ответил Наруто, отбросив подальше свое дурачество.       После этого Фугасаку быстро сложил печати для обратного призыва и вместе с Наруто исчез в облачке дыма, а Джирая отправился в следующий пункт своего путешествия.       Как только Наруто с жабой-отшельником появились на Мебекузане, с юношей стали твориться странные вещи: из его печати стала изливаться чакра, причем в таком количестве, что через несколько секунд на поляне собрались уже все сильнейшие воины народа жаб. Даже мудрейший появился, но, в отличие от остальных, был спокоен и явно ждал завершения процесса.       — Что происходит, Мудрейший? — обратился Фугасаку к нему.       — Сбывается мое видение, — ответил тот, даже они уже не смогли продолжить разговор, ибо процесс прекратился, и чакра стала приобретать очертания. Все прекратилось через несколько минут, и повисшую тишину разрушил громогласный крик Гамабунты.       — Минато? — недоумевающее прогремел он.       — Здравствуй, Гамабунта, Фугасаку-сан, Мудрейший, — поприветствовал собравшихся Намикадзе.       В это время Кушина передала сверток рыжеволосой девушке, стоявшей рядом с ней, затем подошла к замершему в изумлении сыну и крепко его обняла, а через мгновение и Минато присоединился к ней. Воссоединение семьи проходило со слезами радости, криками и долгими рассказами о том, как это получилось. Лишь вечером страсти улеглись, и все собрались за большим столом. Мамору рассказал присутствующим кто он и его спутница, зачем они тут и о том, что будет твориться в мире в ближайшее время. После чего было решено приступить со следующего же дня к обучению блондина.       

Эпилог.

      Над деревней Скрытой в Листве медленно садилось солнце, когда один из сенсоров поднял тревогу, сообщив о сильном выбросе чакры в пяти километрах от селения. К этому месту тут же были отправлены несколько групп АНБУ, еще через час в том же направлении по крышам селения пролетело четыре молнии, одной из которых был глава АНБУ, второй — глава НИИ АНБУ, третьей -глава отдела разработки новых дзюцу, а четвертой — глава мастеров запечатывающих техник. Когда четверка прибыла к месту, указанному сенсором, они могли наблюдать следующую картину: отряд, посланный узнать причину выброса, сидел перед костром и распивал что-то явно спиртное по заявлению главы НИИ. Когда же те подошли ближе, выпить от увиденного захотелось и самим прибывшим. На противоположной стороне костра сидели люди, которых уже больше пятнадцати лет вычеркнули из списка живых.       — Минато? Но как такое возможно? — спросил Шимура, первым придя в себя.       — Все просто, Белый, — ответил за Четвертого седовласый мужчина. — Судьба помогла им.       — Ты от неё? — удивленно спросил Данзо, рассматривая остальных участников посиделок, среди которых узнал Кушину с маленькой девочкой на руках, сильно похожую на ту, Наруто, сидевшего рядом с ней и игравшего с девочкой, Джираю, что писал в своем блокноте. Также была еще одна рыжеволосая особа, которую он не знал и собственно Минато со странным, седым мужиком, по-видимому, являющегося причиной данной аномалии.       — Да, — коротко ответил Мамору, давая понять, что разговор им лучше продолжить в другом месте и без свидетелей.       — Добрый вечер всем, — поздоровалась с пришедшими Кушина. — Рада видеть вас всех в добром здравии.       Взаимные приветствия и знакомство продолжалось час, после чего группа под прикрытием нескольких взводов АНБУ вернулась в Коноху, где все прибывшие, за исключением Наруто и Джираи, вынуждены были разместиться в подземных апартаментах АНБУ.       Данзо был просто вне себя от радости, понимая, что теперь задание Жизни он точно выполнит, ведь на его стороне играет человек Судьбы, да и возвращение Минато с Кушиной будет сильным подспорьем в предстоящих событиях.       Утро следующего дня ознаменовалось для Конохи началом новой эры и прихода к власти, вернее возвращения, героя последней войны, а для мира началом большого и кровопролитного сражения.