Дороги, которые нас меняют

      — Петрификус Тоталус!       Драко ещё не успел понять, что происходит, но почувствовал, как Снейп хватает его за руку и трансгрессирует.       — Ты ещё больший идиот, чем твой отец!       — Сочту это за комплимент, — огрызнулся Драко, осматриваясь. — Где мы?       — Далеко от Тёмного лорда. Это моё тайное убежище, — ответил Снейп.       Паутина, старая мебель, покрытая слоем пыли, занавешенные окна… Драко выразительно поднял брови:       — Очень мило. Но зачем вы это сделали? Зачем вообще спасли меня?       — А я должен был смотреть на то, как тебя убивают на моих глазах? Я обещал Нарциссе, что буду приглядывать за тобой. И я делал это все эти годы. Надо сказать, что ты никогда не отличался благоразумием, но это… — Снейп махнул рукой и отвернулся. — Из-за тебя провалился весь придуманный мной и Дамблдором план.       Драко отвлёкся от созерцания дохлой мухи, запутавшейся в паутине. Он сейчас ощущал себя в точности, как это насекомое. Придуманный Снейпом и Дамблдором план?       — Вы вообще на какой стороне, крёстный?       — А ты?       «Какой своевременный вопрос! Ясно, что не на стороне Тёмного лорда. Как всегда, на своей собственной, крёстный. На своей собственной и…»       — На той, которая поможет выжить Грейнджер, — даже если это означало, что он заодно со столь ненавистным ему Поттером.       — Она на тебя даже не посмотрит. А её дружки прикончат тебя, как только увидят.       И это было справедливое замечание. Если только не брать во внимание, что в кармане его брюк всё ещё лежал медальон. И что он, в отличие от всей этой компашки спасителей мира, знал, как его уничтожить.       — Я могу быть полезен им. И вам. Вы ведь помогаете Поттеру, не так ли?       Снейп тяжело вздохнул и ответил:       — Я должен был оставаться с Тёмным лордом до самого конца, как один из самых преданных ему слуг. Если бы какой-то влюблённый болван не помешал бы!       — Вы говорили мне, что и сами были влюблены.       — И именно поэтому я могу с полным правом заявить, что ты — болван.       — Я её спас.       — И чуть не погубил всё дело!       Они молчали, сверля друг друга взглядами.       — И что теперь?       — Если ты действительно можешь помочь, а не испортить всё ещё сильнее — то помоги. Помоги ей.       — Ладно. Предположим, я согласен. И как это сделать?       — Я догадываюсь, где может прятаться Поттер. Так что всё, что мы можем — это…       — Заявится туда вот так просто и сказать: мы с вами?       Снейп мрачно усмехнулся:       — Одно уточнение: убедительно сказать, что мы с ними. И от этой убедительности, возможно, зависят наши жизни.       «В этом случае, мы уже практически трупы, крёстный. Если, конечно, Грейнджер не поверит мне снова. Но, честно говоря, я не могу придумать ни одной причины, по которой она поверила бы мне после всего того, что я натворил.»

***

      Гермиона сидела на кровати, всё ещё сжимая в руках флакон с воспоминаниями. Всё её уговоры ни к чему не привели. Конечно, она понятия не имела, где находился Малфой и Волан-де-морт. А даже если бы и знала, то соваться туда им троим без всякой подготовки было просто самоубийством. Но мысль, что сейчас Малфой мог быть уже мёртв, приводила её в ужас.       Гринграсс вошла в её комнату без стука и разрешения.       — Твои приятели всегда такие придурки? Ничего этого не было бы, если этот очкастый олух послушал бы меня, когда я кричала, что я не Грейнджер!       — Ничего этого не было бы, если бы ты не пила оборотное зелье и не выглядела бы, как я! Зачем это вообще тебе было надо, Гринграсс?       Слизеринка опустила голову, не отвечая. Но Гермионе показалось, что она сама знает ответ.       — Это из-за Малфоя, верно?       — Он ни на одну девушку никогда не смотрел так, как на тебя, Грейнджер. А ты ведь…       — Грязнокровка? Уродина? Выскочка? Или ты придумала что-то новое?       — Я хотела сказать, что ты никогда не будешь с ним! Не поймёшь его так, как я. Я знаю, что ему нужно, и могу это дать. Ты думаешь, что ему будет достаточно смотреть на тебя с твоими глупыми книжками?       Гермиона подняла взгляд на Гринграсс, улыбаясь от нахлынувших воспоминаний.       — Не знаю, что ты можешь дать ему, Гринграсс… Но иногда перед сном я читала учебники, а Малфой смотрел на меня и ничуть не протестовал.       — И вы… спали вместе? В одной постели?       — Не сразу. Сначала он уходил после… — Гермиона покраснела и не закончила фразу. — Но потом — да, мы спали все ночи вместе.       На несколько секунд Гринграсс выглядела потрясённой, а затем огонь в её глазах потух.       — Ты победила, Грейнджер. Может, ты и правда нужна ему сильнее, чем я.       Только вот никакой радости у Гермионы не было.       «Нужна ли ему я или ты, Гринграсс, не будет иметь никакого значения, если он умрёт. Если он мёртв — мы обе проиграли.»       Громкий крик Гарри отвлёк девушек от размышлений:       — Экспеллиармус! И только попробуйте шевельнуться.       А следом прозвучал такой знакомый для них обеих голос, лениво растягивающий гласные:       — А ты не указывай мне, Поттер. Скажи спасибо, что я припёрся сюда, чтобы спасти твою задницу.

***

      — И вот это ты считаешь убедительным? — прошипел ему на ухо Снейп, но всё внимание Драко уже было направлено на девушку, которая вбежала в кухню с широко распахнутыми глазами.       Грейнджер смотрела на него с недоверием, вопросом и всё же — с радостью. С радостью, которая грела ему сердце. Но она остановилась рядом с Поттером и Уизли.       — Мы пришли поговорить. Объяснить. Помочь. — Снейп взял разговор в свои руки.       — Нам не о чем говорить с вами! Вы — Пожиратели смерти! Убей их, Гарри! — этот рыжий посмел выйти вперёд, загораживая собой Грейнджер.       «Только попробуй до неё дотронуться — и ты труп, Уизли.»       — Мы всегда были на стороне Дамблдора. С самого начала.       А вот эта фраза Снейпа чуть не вызвала у Драко желание рассмеяться. Даже такие идиоты не поверят в это после того, что он сделал. Так что фраза Поттера была вполне закономерна:       — Мы вам не верим.       — Можешь прочитать мои воспоминания, Поттер. Я сам открою тебе все свои мысли. Ты же знаешь, как применять Легилименцию. У тебя это уже один раз получилось, — при этих словах Снейп скривился, как от зубной боли.       — Это ловушка, Гарри! Свяжи их и передай Ордену! Посади в Азкабан!       Драко презрительно посмотрел на Уизли, закатывая глаза:       — Дементоры давно уже не охраняют его, если ты не заметил. Впрочем, не уверен, что ты вообще что-то замечаешь, Уизли… — тычок в бок от крёстного напомнил Драко, что сейчас не самое лучшее время для издёвок, но он просто не мог удержаться.       — Мы должны выслушать их, Гарри, — Грейнджер смотрела только на него. Смотрела с надеждой. Вот только он никогда не сможет эти надежды оправдать.       — Я любил твою мать, Поттер. Любил всю жизнь. И когда Тёмный лорд убил её — я больше не мог служить ему. Я старался защитить тебя все эти годы в память о ней. И продолжаю это делать. Ты убедишься в этом, если заглянешь в мою память, — спокойно и уверенно сказал Снейп. Драко не мог сказать, как на это отреагирует Поттер, но звучало это и правда убедительно. Куда более убедительно, чем всё, что в своё оправдание мог сказать он сам.       — Он убил Дамблдора! — этот тыквоголовый опять тыкал в него своим толстым пальцем.       Но Снейп ответил и на это:       — Дамблдор был серьёзно ранен. Он в любом случае бы умер. И он знал с самого начала о приказе Тёмного лорда, который был дан Драко. И не считал нужным ничего сделать. Смерть была его собственным выбором.       «Блядь, это самое восхитительная попытка вывернуться, которую я только видел. Я всегда думал, что мой отец способен обратить все обвинения в свою пользу, но теперь я понимаю, что мне надо было учиться у тебя, крёстный.»       — Это правда? — спросил у него Поттер.       — Я не намерен делиться с тобой своими мыслями, Поттер. Но, как ты уже услышал, я не сделал ничего, что не входило бы в планы Дамблдора, — Драко не мог убрать это высокомерное выражение со своего лица, даже если бы постарался. Но в сущности, он не хотел и стараться это сделать.       — Легилименс!       Поттер и Снейп долго стояли, смотря друг другу в глаза, и наконец, мальчишка опустил палочку.       — Хорошо. То, что я увидел, соответствует вашему рассказу.       — Гарри, они предатели! — Уизли дёрнулся вперёд, сжимая палочку и открывая рот. И вряд ли для того, чтобы осыпать их цветами.       Драко, обезоруженный Поттером, просто ударил Уизли по руке, и заклинание оставило чёрное обожжённое пятно на полу.       — Блядь, ты спятил, Уизли?       — Не трогай его, Малфой!       Драко повернулся на крик Грейнджер и тут же упал лицом вниз от мощного толчка в спину.

***

      — Не трогай его, Рон! — Гермиона переводила взгляд с одного злобного лица на другое. Было непонятно, кому сейчас больше нужна её помощь, но оба выглядели так, будто готовы были убить друг друга.       — Давайте уберём палочки и поговорим. Рон, тебя это тоже касается, — хорошо, что хоть Гарри мог рассуждать здраво.       Снейп и Малфой сели одной стороны стола, она вместе с Роном, Гарри и Джинни с другой. И только Гринграсс осталась стоять, не зная, к кому ей примкнуть.       Теперь Гермиона смогла немного расслабиться, убедившись, что драк больше не будет. И смогла снова посмотреть на Малфоя. Даже сейчас он сидел перед ними с невозмутимым видом победителя.       «Ты действительно действовал по плану Дамблдора, Драко? Тогда почему ты не сказал мне об этом? Я бы поняла тебя. Я бы всё поняла, если бы ты объяснил мне, а не уходил вот так. Но если бы ты знал, как я рада знать, что ты жив. Хотя бы просто знать, что ты не умер.»       Гарри первым прервал молчание:       — И что вы хотите сейчас?       Малфой сунул руку в карман — от этого действия Рон, сидящий слева от неё сразу напрягся — и достал медальон Слизерина.       — Я знаю, что это, — сказал он, кладя медальон перед собой.       — Мы тоже знаем, Малфой. И ты отобрал его у Гермионы.       — Скорее, она сама отдала его мне, — ухмыльнулся Малфой. — Но я не договорил, Поттер. Я также знаю, как уничтожить то, что находится внутри. Я знаю, как уничтожить крестражи.       Вот теперь Гермиона вместе с Гарри подалась вперёд. Он действительно это знает?       — Тогда говори, Малфой.       — Мне нужны гарантии. Гарантии, что ни ты, ни… твои друзья меня не тронете.       — Не думай, что я буду тебе доверять, хорёк! — Гермиона шикнула на Рона, но не успела его остановить.       — Я вообще не с тобой сейчас разговариваю, Уизли!       — Тихо! Мы не станем предпринимать что-то против вас, если не будет подозрений, что вы что-то замышляете, — вынес свой вердикт Гарри. — Мы нашли все крестражи, кроме одного, Малфой. И мы действительно не знаем, как их уничтожить.       — Есть несколько способов. Первый: адское пламя.       — Но адское пламя невозможно остановить! Это чрезвычайно опасное заклинание, и мы не можем им воспользоваться, — Гермиона просто не могла не поделиться своими знаниями.       — Второй способ: яд василиска.       — Василиск мёртв, Малфой.       — Ну, это уже твои проблемы, Поттер. В конце концов, именно ты его прикончил.       — Потому что твой отец подсунул чёртов дневник Джинни и стал виновен в открытии Тайной комнаты!       Воздух в кухне вновь накалился от напряжения.       — Хорошо, это тоже не подходит. Какой ещё есть способ? — быстро спросила Гермиона, чтобы разрядить обстановку.       — Других я не знаю.       Повисло долгое молчание. Ни одним из этих способов воспользоваться они не могли, но ведь уничтожить крестражи было необходимо!       — Думаю, что я знаю, — тихо сказал Снейп, и все обернулись к нему. — Ты ведь убил василиска мечом Гриффиндора, если я не ошибаюсь, Поттер?       — Не ошибаетесь. Но какое это имеет…       — Яд василиска остался в нём, Гарри! — охнула Гермиона. — Это же гоблинская сталь, она принимает в себя всё, что её закаляет! Например, в средние века при изготовлении оружия гоблины часто использовали…       — Мы не на истории, Грейнджер, — театрально закатил глаза Малфой. — Ты можешь хотя бы раз не показывать, какая ты всезнайка?       — Не смей ничего говорить о Гермионе! — Рон поднялся со стула, угрожающе нависая над Малфоем.       — Попробуй ещё раз меня заткнуть и ты вообще не сможешь больше ничего сказать, Уизли! — Малфой тоже вскочил на ноги.       Гермиона обречённо вздохнула. Они никогда не смогут разговаривать спокойно. А ведь в нынешних условиях им как никогда раньше надо объединиться.       — Значит, меч Годрика Гриффиндора… — задумчиво пробормотал Гарри, не обращая внимание на новую ссору. — Это значит, что нам надо забрать меч. Из…       — Хогвартса, — кивнул Малфой.       В этот момент впервые в разговор вступила Джинни:       — Отлично! Когда начнём?

***

      Драко сидел, не принимая участия в обсуждении. С него достаточно и его знаний о крестражах, рисковать жизнью, пробираясь в Хогвартс, в его планы не входило. И ещё он наблюдал за Грейнджер. За Грейнджер, которая то и дело бросала на него быстрые взгляды и тут же отводила глаза.       «Что ты сейчас думаешь обо мне, Грейнджер? Я ведь спас тебя, рискуя своей жизнью. Разве я не сделал больше, чем твой обожаемый Уизли? Разве ты не должна быть мне благодарна? Посмотри на меня, Грейнджер. Посмотри в мои глаза и скажи, что ты думаешь.»       И ещё оставался вопрос: а что думал он сам? Драко не знал. Пусть они и оказались по причудливому стечению обстоятельств в одной лодке, но оба понимали — это всё случайно и временно. Они всегда были врагами и всегда ими останутся, когда всё закончится. Без разницы, как всё закончится. И все ночи, проведённые вместе, не могли ничего изменить.       Драко отвлёкся от своих мыслей на слова Поттера:       — Поэтому я, Рон, Гермиона и Снейп… Кхм, профессор Снейп, должны будем отправиться в Хогвартс.       — Это ещё почему? — выпалил Драко.       — Потому что одному мне не справится, Малфой. Нужно будет пробраться в кабинет директора, а мы ведь даже не знаем, кто там сейчас директор. Нужно забрать меч, уничтожить крестражи, и если Волан-де-морт обнаружит нас там… То мне нужно будет убить и его самого.       — Ты же говорил, что остался ещё один крестраж?       — У Дамблдора были соображения на этот счёт. Если он был прав… Это Нагайна.       «Змея, с которой Тёмный лорд никогда не расстаётся? Ну просто ахуенно, Поттер! Каждая следующая новость чудеснее предыдущей! И роль Грейнджер во всём этом пиздеце — убить змею, пока ты будешь разбираться с Тёмным лордом?»       — Грейнджер останется здесь.       — Я и сам не хочу в это кого-то втягивать, но я уже говорил…       — Я пойду туда вместо неё.       Все повернулись к нему, включая саму Грейнджер. Смотрели на него с удивлением. Но Драко и сам был удивлён своими словами.       «Я что, на самом деле сказал это? Что полезу в этот гадюшник на верную смерть? Если я вернусь оттуда живым, Грейнджер, то тебе со мной не расплатиться всю свою жизнь.»       Их взгляды пересеклись на мгновение. И Драко мог бы поклясться — она волнуется за него.       — Если я умру там, Грейнджер… С тебя венок на мою могилу.       — Я принесу два.       — Какая щедрость!       — Но вы все вернётесь. Ты вернёшься, Малфой.       «Я вернусь хотя бы только для того, чтобы увидеть тебя ещё раз.»       — А как же поцелуй для спасителя, Грейнджер?       Краем глаза Драко заметил, что Уизли побагровел от гнева и наставил на него свою палочку.       — Только когда ты вернёшься. Можешь считать это дополнительным стимулом остаться в живых, Малфой.