No alarms

      No alarms and no suprises, Silence        (No alarms — cover by Regina Spektor) В квартире чисто и гулко от внезапной пустоты на полках шкафов и спальни. Драма, проговоренная наружу формальными фразами, выстраданная и от того лишенная своего исходного смысла, закончилась так же стремительно, как и началась. Он переехал к ней спустя какой-то месяц их знакомства, чтобы через полгода доказать, что людям стоит давать больше времени на то, чтобы узнать друг друга получше, прежде чем начинать делить пространство, обязанности и привычки. Однако, к его чести, все вопросы чести решились быстро и откровенно. Он не отрицал факты, она не пыталась его простить. Не по пути — значит не по пути. К чему лишний раз тратить эмоции? Однако, примерно на третью ночь после того, как она закрыла за ним и его чемоданами двери, эмоции все же добрались и накрыли ее с головой; тьма, еще более невыносимая и пугающая, еще более мрачная, чем в прошлый раз, в прошлое расставание, заползала в каждую клеточку сущности, пронизывая бездонным, отвратительным, невыносимым отчаянием. Оставаться наедине с собой более было решительно невыносимо. Она поднялась, запихнула себя в душ, кое-как уложила волосы и сделала макияж. Она вышла в бар, не имея особой надежды встретить кого-то нового. Все лица знакомые — тасуй колоду и выбирай. Но быть среди людей помогает. Об этом она скорее помнила, чем ощущала. Ощущения, в свою очередь, кричали о необходимости шоколадного торта и висельного узла, причем не до конца понятно, чего хотелось сильнее. *** (Ministry — Revenge) Из колонок в зале звучали Ministry, бармен с подведенными глазами и шестью колечками в ушах ловко убирал из переполненных бокалов пену и кивал заказавшим сет текилы ребятам в джинсовых жилетках. Красные и синие огни, разлитые по стенам, бликовали на скулах и линзах очков, на кромках бокалов и в белках глаз, скрадывая и стирая все лишнее, оставляя экстатическое чувство побега от реальности. Здесь все свои, томные и расслабленные. Здесь безопасно. *** One tequila, two tequila, three tequila, four… Ей стало невыносимо легко, немного весело. Страшно захотелось курить. Помедлив, она накинула кардиган на плечи и вышла, застолбив свое место за барной стойкой уверенным количеством стопок. Вернувшись с курилки, она заметила, что ее барный стул кто-то все же занял. Кто-то высокий и худощавый, с темной вьющейся шевелюрой. Невозмутимо хмыкнув, она по-хозяйски уселась рядом и жестом попросила бармена повторить ей шот. Боковым зрением обратила внимание, что оккупировавший стул парень повернулся к ней. Линия скул, томный прищур подведенных глаз, изящные длинные пальцы, украшенные рядом колец. Она вздохнула и развернулась к нему. Он одарил ее жест благосклонности приветливой улыбкой, обнажившей щербинку на передних зубах (которая совершенно не портила его, напротив, придавала лицу поистине ангельское очарование).        - Привет!        - Привет! — нейтрально вернула она.        - Часто здесь бываешь?        - Часто. А ты видимо, нет.        - Первый раз в городе, — он с еле заметным акцентом произнес слово «город». — Решил осмотреться, что тут и как, да и приятели советовали мне этот бар. Что, мол, выпивка хорошая и контингент приятный.        - И как?        - Что именно? Выпивка действительно недурна, — он сделал реверанс стаканом виски со льдом. — И контингент, пожалуй, тоже, — он подмигнул ей, отхлебнув напиток.        - Не могу с тобой не согласиться, — помедлив, ответила она и также растянула губы в улыбке, выдохнула и опрокинула в себя очередной шот. К ней не первый раз кто-то подкатывал в баре, уж тем более в этом баре. Алкоголь и бодрые ритмы отвлекали от реальности, обещая наслаждение здесь и сейчас — большего ей и не нужно было, за этим она и пришла. В конце концов, раз с игрой в долгую не складывается, наполнить галерею событий встречами «здесь и сейчас» кажется вполне логичной альтернативой. Она призадумалась и огляделась по сторонам. Какая-то компания играла в настольный футбол, кто-то шептался за дальними столиками, какой-то парень спал лицом в стол. «Что ж, давай посмотрим поближе, что ты за чудо такое», — усмехнулась она своим мыслям. Чудо обещало быть главным событием этого вечера, так что следовало узнать его поближе.        - Расскажи мне, что тебя сюда привело? — начал он. От неожиданности вопроса она поперхнулась. Подступившая жидкость больно резанула по ноздрям. Она закашлялась.        - Черт, прости, прости, — он смущенно извинялся, отодвигаясь и подавая ей салфетки. — Я не хотел лезть не в свое дело.        - Да нет, кххх, дело не в этом, просто, кххх, — она силилась прокашляться и при этом окончательно не потерять лицо — строго говоря, это она хотела сейчас задавать вопросы, направлять беседу. А он одной фразой перехватил инициативу и, что хуже всего, сходу, сам того не зная, врезал по больному. Пыл вмиг поубавился. Она чинно коснулась уголками салфетки носа и губ, после чего, сложив ее аккуратным геометрическим рисунком, повернулась и невозмутимо продолжила беседу.        - Просто обычно этот бар — не то место, где ведутся подобные разговоры. Точнее, где я веду подобные разговоры.        - Вот как?        - Да. Пожалуй, я бы не хотела, чтобы левые слушатели, — не в обиду, Босс, — она натянуто улыбнулась бармену, — были свидетелями моей личной драмы.        - Ну, судя по реакции, твоя драма в тебе аж кипит, — он внимательно посмотрел на нее. — Не желаешь ли освободиться от нее?        - Боюсь, это не так просто. Видит бог, я пытаюсь. Но три дня назад все опять не получилось.        - Что ты имеешь в виду?        - Ну…я рассталась с парнем, потому что он мне изменил, просто изменил с лицом: «Ну, а чо, бывает, ну че ты завелась? Живу-то я не с ней!», — она опрокинула в себя еще один шот и продолжила, — Но самое грустное, что я не переживаю, что с этим конкретным парнем не сложилось. Мне обидно до чертиков, что в принципе ничего ни с кем не складывается! И это такая мрачно-неизбежная закономерность, что я уже всерьез подумываю о статусе гордой карьеристки с 40 кошками. Или о петле из провода.        - Тише, тише. — он успокаивающе похлопал ее по руке, потому что на фразе про «40 кошек» голос девушки набрал серьезных оборотов, перекрывающих вокалиста из динамиков, а на петле, напротив, стих до тревожного полушепота. — Слушай, знаю, что странно прозвучит, но есть к тебе внезапное предложение. Я знаю, у вас тут неподалеку озеро есть, парк, всякое такое. Пойдем туда? Я возьму гитару, а ты споешь мне о своей боли? Вот так поворот! Озеро, парк, серенады под луной. Не май месяц на дворе! И хотя осень еще не окончательно вступила в свои права, предложение было…нестандартным. Она замерла. Где-то в глубине сознания вспыхнул огонечек живого интереса. Но было для нее одно но:        - Я не могу петь о том, чего нет, — горько проговорила она. Это можно было бы счесть жеманством, если бы мимические мышцы не ходили нервной судорогой, выдавая отчаяние столь сильное, что она натурально готова выплеснуть его буквально первому встречному. — Тем более, я не певица. Выйдет некрасиво.        - Когда душа поет, это не может быть некрасиво. К тому же, ты только что ясно дала понять, что 40 кошек — на самом деле не то, что она желает. Так давай попробуем добраться до того, чего же твоей душе действительно хочется? "Да что же он настырный такой!" — подумала она. Но в голосе его не было издевательских или захватнических ноток, он был осторожен, предельно вежлив, даже заботлив. И красив как черт. Она разрывалась между желанием узнать его поближе (чем ближе, тем лучше) и нежеланием бередить свежие душевные раны. Она чувствовала наступление на свою гордость, и это также немного злило.        - Это что за благотворительная терапия без запроса?        - Считай это искренним желанием помочь человеку, оказавшемуся в ситуации, в которой ты когда-то был, и пережил ее. Твое состояние мне до жути знакомо, и поверь — я знаю, какая это срань. (HIM — Gone with the sin) Она сдавленно хихикнула.        - Хорошо, я согласна, — она вздохнула, расправила плечи и выдавила дежурную полуофициальную улыбку. — Сегодня я твой гид по лучшим озерам с ивами в этом округе.        - Я турист, с удовольствием буду следовать за тобой. Кстати, я Вилле, — он протянул руку.        - Очень приятно познакомиться, Вилле, — она уверенно пожала ее, удивившись силе и теплоте его ладони.        - Итак, для полного антуража мне нужно захватить гитару. Подождешь меня здесь или на улице? Это буквально на пару минут — подняться в номер и назад.        - Так ты здесь проездом?        - Да, буквально на пару дней — завтра вечером концерт. А потом дальше, в Берлин.        - Оу. Так ты музыкант? Рок-звезда?        - В некотором смысле, — он смущенно улыбнулся. — Ребята перебрали, пока мы добирались сюда, так что сейчас чиллятся в номере, а я вот вышел прогуляться. Скоро вернусь!        - Я буду ждать тебя на улице, — ответила она вдогонку.