Офицер

— Не бей, я ничего не сделал! — мальчишка лет одиннадцати с виду открыл рот в беззвучном крике, тщетно пытаясь выбраться. Двое здоровых парней, смахивающие на членов банды мафиози, колотили его в бока, неумолимо задевая ребра. — А-ну свалили отсюда! — появившийся будто из ниоткуда мужчина резко подскочил к компании, откидывая в сторону одного из громил. Тот с громким криком отлетел в бетонную стену, ударяясь головой о выступ. Его друг подбежал к нему, оставляя избитого мальчика в луже истекать кровью, потом и слезами. — оба! — вслед убегающим парням крикнул мужчина и развернулся к ребенку. — Как ты? — он сел на корточки рядом, осматривая синяки и потеки на коже. Порез на левой щеке неприятно саднил, заставляя того корчиться от боли. Глаза стали предательски закрываться, а сознание стремительно покидало его. За это он получил ободряющую пощечину. — Не спать! Давай, подъем-подъем, парень! Мужчина, спасший мальчика, добро улыбнулся, когда тот пришел в сознание. — Где мы? — спросил ребенок, осматривая раны, которые наверняка превратятся в шрамы. — Что произошло? Вы кто? Вокруг глаз мужчины появилась паутинка морщин. Серая водолазка, намокшая под дождем, была смята и испачкана в крови ребенка. Поднявшись, он отряхнул черные джинсы. Протянув руку, он помог мальчику подняться. — Я Серёга, спас тебе жизнь. можно сказать. Мы недалеко от Тверской. — Мужчина оглянулся по сторонам, — что те парни от тебя хотели? — Я не. — Шнуров! — крикнул патрульный, подбежав к ним. На его синей полицейской форме красовалась нашивка с именем Валерий Сюткин. Заломив мужчине руки за спиной, он повел его к машине, — в отделение со мной. — Развернувшись к мальчику он приказал тому идти домой. В ответ послышались смешки от парней, избивших ребенка, а сейчас, по всей видимости, сваливших всю вину на Сергея. Мужчина послушно направился вперед, к полицейской машине. Открыв парню дверь и усадив его на заднее сиденье, патрульный сел за руль, заводя автомобиль. — Надоел ты мне, — смотрит в зеркало на лицо Сергея, — ну ничего, посидишь еще 15 суток, а то и пару годков, одумаешься может. — Да не бил я пацана, — все попытки разъяснить ситуацию заканчивались провалом. — Я разнять их пытался, помочь мальчишке! — Да, верю, конечно, — ударяя по рулю, кричит полицейский, — вот только это уже не впервой! Каждый раз поступают жалобы на тебя, и не надо мне здесь говорить, что ты всех спасаешь! В участке Шнуров сидел на скамье, наблюдая как Сюткин проверяет списки. Спустя долгих пятнадцать минут к арестованному подошли два охранника, хватая под руки и уводя его в камеру. Они с силой закинули мужчину в комнату, из-за чего тот отлетел, ударившись плечом о железные прутья кровати. В помещении помимо кровати находилась прикроватная тумба с лампой на ней и узкое окно в стене, ближе к потолку. Сергей смиренно прошелся по комнате, разглядывая зеленые стены с побелкой в верхней их части, которые видел не в первый раз. Осторожно присев на край кровати, он взял из тумбы потрёпанный журнал, и в сотый раз принялся перелистывать уже наизусть заученные страницы.

***

Уже второй день Шнуров отсиживает свой «срок» и, нужно заметить, без особых проблем. Он был «правильным и покорным», как выражался Валерий, заключенным. Иногда это играло на руку, а иногда он раздражал своим хладнокровием и смирением всех. Смена Валерия сегодня подойдет к концу, и увидеть Сергея он сможет лишь через двое суток. Такой расклад не был ему по душе, и поэтому началась операцию, которую позднее мужчины назовут «посадил на 15 сюток, будь добр — отдежурь 15 сюток» он уже второй день подряд умолял руководство предоставить ему несколько смен подряд, аргументируя это «желанием служить Родине». Начальство смотрело на него с подозрением и недоверием, ведь в молодости Сюткин не отличался трудолюбием, зачастую прогуливал пары в институте или вовсе заваливал проверки. И именно сегодня все изменилось? Вряд ли. Но все же шанс ему они решили дать, Валерию предстояло отдежурить семь смен по двое суток подряд. Что ж, это будет нелегко…