Офицер

Ближайшие два дня произошедшее не подвергалось обсуждению. Они точно так же продолжали общаться, как хорошие друзья. Все так же на разные темы. Иногда такое положение вещей забавляло, но чаще пугало своей неизвестностью. «А что, если ему не понравилось? Он жалеет, и чем я думал в тот момент. Нужно было все прервать» — мелькало в мыслях обоих. Настал пятнадцатый, финальный день пребывания Сергея в этой камере, и, как ни странно, от заключения остались только положительные эмоции. Как и всегда, в помещение вошел Сюткин, с этим редким изучающим взглядом. Буквально поедая заключенного глазами, будто уже видел его голым, он подошел к нему. — Я приберег эти наручники, — Валерий достал железку из кармана и, подняв руки Шнурова, приковал их к изголовью, — на лучший день, так сказать, — вжал податливое тело в кровать, покрывая грудь поцелуями, — и вот, этот день настал. — мокрой дорожкой прошел к резинке штанов, приспуская их до колен. Стягивая белое белье, освободил член Сергея, тут же проводя языком до основания. Парень выгнулся и громко застонал. Валерий поднялся, схватил его футболку и, скомкав, засунул ему в рот. Своеобразный кляп. Вновь прижав любовника, он сильнее раздвинул его ноги, закусывая кожу на бедрах. Офицер достал из заднего кармана тюбик и выдавил содержимое на пальцы, медленно, будто дразня, ввел их в расслабленного парня. Тот, вытаращив глаза, громко выдохнул имя Валерия. Постепенно увеличивая темп, полицейский все больше упивался стонами и вскриками. Не отдавая себе отчёта, он оставлял на теле мужчины бесконечное множество багровых пятен, которые еще долго не сойдут. Постепенно добавляя третий, четвертый палец, он и не хотел останавливаться. Дразнил, заставлял нервничать, наказывал за проступки, чтобы тот окончательно искупил свою несуществующую вину. — М… — Сергей пытался что-то сказать, но футболка чертовски мешала, Валерий вытащил ткань изо рта заключенного. — Что-то хотел, милый? — обыденно, будто ничего не происходит. — Да… — единственное, на что хватило парня. Несколько резких толчков и полицейский развел пальцы в стороны, Шнуров зажмурился. — Что же? — нахально улыбаясь, замедляя движения. В ответ он лишь промычал, уже сам насаживаясь на крепкие пальцы — Скажи это, — Мужчина поменялся в лице. Промелькнули животная страсть вперемешку с невероятной нежностью, свойственной только ему. — Скажи, что хочешь меня. — прорычал, кусая выпуклые ребра. — Я хочу… — подался вперед, членом задевая подбородок склонившегося участкового, — тебя. — громко вскрикнул, оскаливая зубы, когда Валерий резко убрал пальцы и вошел сам, тут же наращивая бешеный темп. Он буквально втрахивал парня в койку, не давая произнести и слова. Через несколько грубых толчков, он обхватил возбужденную плоть Шнурова, проводя тяжелой рукой вверх и вниз. Еще пара мгновений, и мужчины шумно выдыхают, Валерий стонет имя любовника ему в грудь, а Сергей — истерично вскрикивает, обхватывая шею офицера руками. *** — Значит, пора прощаться. — Надеюсь, никогда больше не наткнусь на эти стены, — Шнур ухмыляется и пожимает руку каждому работнику участка, но возле одного он задерживается особенно долго, — А с вами, Офицер, еще повидаемся. — Обнимает его напоследок и покидает участок. Разумеется, не навсегда