электрички, яблочный пирог и шесть сигарет

- а куда мы едем? - ты каким местом билет покупала? Лютик лезет в карман джинс и достает скомканный в три погибели чек, с которым уже явно не пройти через турникет. Герта вздыхает. Повезло, что в том мухосранске, куда они направлялись, турникеты видели только в рекламах МЦД. - в дачный поселок мы едем. - а, типа деньги на дом у них есть, а мозгов, чтобы справиться с домовым, не выдали? Герта хмыкает и слегка дергает плечом, отодвигаясь от бухого мужика. Юля вздрагивает и начинает спрашивать, уверены ли они, что в подмосковных электричках самой опасной является именно нечисть. Вообще Москва кажется какой-то сюрреалистичной, особенно после северных сёл - как-то слабо верилось, что здесь действительно водится кто-то кроме пьяниц и доставщиков еды, действительно смахивающих на водяных своими зелеными одеждами и копошением. Пару лет назад Лютик, закончив магистратуру то ли по антропологии, то ли по чему-то такому же туманному, угналась за ведьмачкой, едва узнав, что все пройденные на фольклоре существа, скурпулезно вписанные в дипломную работу, на самом деле существуют. Она радостно вопила, что это будет полезным подспорьем для статей и последующей аспирантуры и вообще «может, получится как в Солнцестоянии, круто, представляешь?», и Герта почему-то сдалась. Как-то Юля на ее возмущения безапелляционно заявила, что если бы Герта не хотела, чтобы она за ней таскалась, то она бы и не таскалась. Ничего, кроме мемов на тему «не поспоришь», в голову на подобное не приходило. - жаль что только женщина умеет править хаосом. знаешь, откуда это? - из школы какой-нибудь Тиссаи? - нет, это из русского рэпа, ты что, не слушаешь, что я тебе кидаю? - солнце. - м? - знаешь, почему ты солнце? - на меня больно смотреть? - тебя больно слушать. - так меня, а не рэп же! Дорога была длинной, и Лютик уже успела пересмотреть заметки к статье и выбрать из нее тезисы для подачи на конференцию, полистать тиндер в поисках красивых людей, позалипать в твиттер и снова вернуться в тиндер. - вот этот чувак ничего такой, но в плюсы себе ставит честность и честно признается, что у него есть девушка, ну он ок? - хм. - хочешь расскажу что было прошлый раз, когда я оказалась у занятого чела дома? - нет. - ну короче стою я в лифаке около плиты, он вышел куда-то, и тут возвращается его девушка и не верит, что ничего не было. - я помню, я же потом за твоей рубашкой и возвращалась. - вот, а на самом деле она была белая, ты помнишь, и я просто готовила, и он с меня рубашку снял, чтобы она не запачкалась от брызгов с плиты, а сам за чем-то закончившимся в магазин пошел. просто. - ага. - может, все-таки свайпнуть вправо? может, впишет нас. - у нас билеты туда-обратно, а он в двух километрах от тебя находится. Дом они находят с горем-пополам, и Лютик присвистывает. Пока к ним выходит хозяин, она ловит взгляд Герты и одними губами шепчет «я хочу столько денег, чтобы жить так». Герта хмыкает и пытается понять, стоит ли удаленность от цивилизации того. Пушистая рыжая кошка все время болеет, ветеринары разводят руками. Вернувшись из подвала и встретившись там с миловидным ужиком, Герта поясняет - у домового волосы черного цвета, кошка рыжая, а хозяин блондин, непорядок, хранителю очага не нравится. Поменять окрас животному невозможно, а на совет перекраситься в черный хозяин радостно кивает, благодарит, (Юле даже не приходится начинать свою привычную байку про микрозаймы за пять минут), и переводит деньги на карту. Даже запускает в дом и кормит яблочной шарлоткой. Лютик пялится на дорогую мебель и видимо продолжает думать о беззаботном будущем с кучей денег. Позже хозяин предлагает остаться на ночь, даже ловит Юлю за локоть и неприятно улыбается, когда Герта безапелляционно вырывает ее к себе и безэмоционально сообщает, что они встречаются, сверкая золотыми глазами и до этого скрытым магией мечом на поясе. Хозяин торопливо извиняется, теряет весь запал и скрывается в доме. Обратно до станции они добираются непонятно как, спотыкаясь на не освещенной ни единым фонарем дороге. Ну, Лютик спотыкается, а Герта под руку ее ловит. Лютик вообще вот не казалось интересным, когда они спали на одной кровати и случайно соприкасались коленями. Но вот на ночной дороге от случайных прикосновений, а позже и в ночном тамбуре, со слезшей краской «не прислоняться» (к кому?) и мигающим и режущим глаза желтом светом, куда еще зайти могут в любой момент и трясет не по-человечески (ну, им к бесчеловечности не привыкать), ее выносит куда-то в космос, губы от несуществующих поцелуев жжет, а ладони горят. Герта затягивается и безразлично стряхивает пепел куда-то между вагонами. Табаком пахнет так, что наверняка чувствуется и в пустом вагоне. Юля задумчиво смотрит на наполовину вытянутую из собственной пачки сигарету. - ты уверена, что нам за это ничего не будет? - да. - Герта, у тебя настолько старый паспорт, что там указана национальность. Ведьмачка вначале никак на это не реагирует, но потом всмотревшись в глаза Юли, уточняет, поджигая ее сигарету от своей: - да не спросит его никто. Время переваливает за полночь, и Лютик пытается понять, найдут ли они хостел в такое время, или опять придется ночевать на Курском. Мысли текут как густой кисель из универской столовки, по еде откуда она иногда даже скучала, и базар перестает фильтроваться окончательно. - кстати, раз сказала, что мы встречаемся, могла бы меня и поцеловать. Герта затягивается еще раз, выкидывает окурок опять куда-то между вагонами и, видимо, на рельсы. - можно тебя поцеловать? Юля кашляет, просто роняя сигарету. - что? - я не буду повторять. - можно. Кожа у Герты шершавая (видимо, подаренным кремом так и не пользуется), лицо она ловит ладонями, прислоняется губами к губам, и Юле кажется что она в космосе, планеты выстраиваются в одну линию, и проносящиеся на периферии зрения огни это близкие сейчас звезды. Лютик отстраняется первой, вытирая рот ладонью и сразу начинает тараторить. - блин, если бы я знала, что все так просто. я же килограмм на пятнадцать тяжелее Йеннифэр, ну твоей бывшей. - я в курсе. и? - ну, ты не раз говорила, что тебе нравятся девушки, которых хочется накормить. ну, то есть худые. - я же тебе не раз еду таскала. - ну, я думала ты это из вежливости делаешь, а не потому что хочешь. - мы же уже решили, что если бы я не хотела чего-то делать, я бы этого не делала. - а, ну. Юля жалеет, что не может многозначительно выражать эмоции молчанием. Герта обнимает ее за талию, вытаскивает из карману пачку сигарет, протягивает ей одну и поджигает, руку не убирая. Лютик затягивается и смотрит в окно, скрывающее буквы названий проносящихся мимо станций и отражающее внутренности тамбура. И когда Герта нарушает молчание первой, она вздрагивает, ожидая непонятно чего. - завтра восьмое. - и? - можно будет поцеловать тебя под березой? Юля судорожно вспоминает универский курс фольклора, будто за время путешествий с Гертой всё это в голову не въелось. На русальной неделе девушки занимались кумовством (как парни братались), меняясь подарками, сплетая венки из березы и целуясь под ее же ветвями. - но это же только на год, да? - только если мы через год в обратном порядке под той же березой все проделаем. - получается, даже если через год мы перестанем общаться, это будет типа навсегда? - да Лютик борется с желанием достать очередную сигарету. Рука на талии горячая, и от ожидания дальнейших прикосновений она сама почти плавится. Осмелев, кладет голову на плечо и слегка дует в шею. - то есть я тебе все же нравлюсь? - ага, и ты по-прежнему как дробовик мне сносишь голову. - ты все-таки слушала! Юля издает какой-то непонятый звук и легонько кусает Герту в шею.