1. Бард
14 января 2020 г., 14:20
Обстановка в корчме начинала накаляться. Мужики, пришедшие со всех ближайших деревень, чтобы посмотреть на прославленного ведьмака Лютика, получили, мягко говоря, совсем не то, чего ожидали.
Меж тем, Лютик допивал очередную кружку эля, и поток его мыслей уже было не остановить:
— А потом!.. — он взмахнул рукой. — Я вонзил свой серебряный меч прямо в сердце Лешего, и он рухнул на землю, и ужасные душераздирающие стоны умирающего чудовища ещё неделю были слышны в лесу!
Мужики как-то неуверенно переглянулись. У Лютика были кошачьи глаза и меч за спиной, а ещё он был в доспехах, и пил столько, сколько ни одному из них не выпить и за всю ночь. И всё же было в его рассказах что-то… смущающее. Они переводили взгляд с ведьмака друг на друга, и никак не могли сопоставить то, что слышали уши, с тем, что видели глаза.
— У Лешего нет сердца, — донёсся громкий голос из тёмного угла корчмы.
Фигура, намного больше похожая на ведьмака, нежели сам Лютик, поднялась со своего места, прихватила лютню и двинулась к столу, за которым и без того хватало народу.
Лютик едва не подавился элем. Он отставил кружку и поднял изумлённый взгляд на крупного мужчину.
— Откуда тебе знать? — усмехнулся Лютик. — Ты чудовищ не убиваешь.
— У Лешего нет крови, так нахрена ему сердце? — мужчина победно скрестил руки на груди.
Лютик обвёл взглядом публику и понял, как стремительно теряет заработанный тяжким ведьмачьим трудом авторитет. Нужно было срочно спасать положение. Нескольких секунд хватило, чтобы понять, что бороться с кем-то вроде этого барда — себе дороже.
— Как тебя зовут? — Лютик старался звучать как можно более дружелюбно.
— Геральт из Ривии.
— О, я наслышан о тебе! И твоих удивительно… непоэтических балладах.
Геральт пожал плечами, но с места не сдвинулся.
— Твои творения не пользуются особой популярностью, я прав? — Лютик хотел было рассмеяться, но вовремя смекнул, что к чему. — Нет, конечно, у баллады «История о том, как люди истребляют всех, кто им не по душе» вполне неплохое музыкальное сопровождение, но вот смысл… — он покачал головой.
Один из мужиков, не столь обременённый даром сообразительности, как Лютик, встрепенулся:
— В каком смысле люди истребляют всех, кто им не нравится? — мужик перевёл вызывающий пьяный взгляд на Геральта. — А что нам прикажете ещё делать?!
— Я написал то, что написал, — твёрдо произнёс Геральт.
Мужик ещё несколько секунд смотрел на Геральта, после чего принял какое-то решение и обратился ко всем собравшимся в корчме:
— Пора расходиться по домам, ночь на дворе, — язык заплетался, но общий смысл сказанного был понятен. А после мужик негромко добавил: — Совсем мир с ума сошёл, вон какие ведьмаки и вон какие барды…
В считанные минуты корчма опустела.
Лютик выжидающе смотрел на Геральта, но никак не мог решиться пригласить того сесть рядом. К счастью, Геральту приглашение не требовалось.
Корчмарь поставил на их стол ещё две кружки эля:
— Раз столь отважный ведьмак оказался в наших краях, то для него и его спутника угощение за счёт заведения.
— Я не его спутник… — не успел запротестовать Геральт. — Ну ладно, эль есть эль.
В опустевшем зале повисла тишина. Лютик чувствовал, что совсем не опьянел, в то время как помощь ему бы не помешала. Он судорожно перебирал всевозможные темы для разговоров, но историями о чудовищах Геральта, очевидно, было не впечатлить, а отвесить привычную гору комплиментов было как-то неудобно.
Наконец, Лютик не придумал ничего лучше, чем сказать:
— Знаешь, в чём твоя проблема? — заметив едва заинтересованный взгляд Геральта, он продолжил: — Ты поёшь о правде. Нельзя петь о правде! Это никому неинтересно, все и так знают, как их предки резали эльфов, а сосед поджог чей-то сарай. Баллады… они ведь должны быть о чём-то хорошем, героическом, ну, или хотя бы о любви.
— Знаешь, в чём твоя проблема? — без особого выражения ответил Геральт.
— И в чём же?
— Ты рассказываешь удивительную неправду.
Больше Геральт ничего не сказал.
Лютику было почти обидно. Лгать и приукрашивать — это ведь совершенно разные вещи, и он бы никогда не позволил себе обманывать честных людей, которые, в конце концов, надеялись на него.
Он не боялся чудовищ. Те могли быть огромными и безобразными, но ещё ни одно чудовище не вмешалось в его рассказ с фразой «у Лешего нет сердца»! Что этот бард вообще мог понимать?! За свою жизнь Лютик убил столько чудовищ, что не хватило бы никакой памяти, чтобы всех припомнить, и немногим хватало наглости, чтобы усомниться в его словах. В конце концов, он всегда знал, что делал.
Лютик сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
— Раз уж я только и делаю, что сказки сочиняю, приглашаю тебя, отважный бард, завтра со мной к местному старосте. Поговаривают, у них тут проблемы с какой-то нечистью, а ты заодно убедишься, что все мои слова — самая настоящая правда.
Лютик думал, что выглядит так, что у всех сомнений в его подвигах не осталось и крошечного шанса на выживание. Но на самом деле Лютик выглядел так, словно уже изрядно пьян и готов любыми доступными способами доказать свою правоту.
Геральт скептически изогнул брови, но от предложения не отказался.
— Это потому, что у тебя творческий кризис, — с важным видом заявил Лютик.
— Это потому, что мне интересно посмотреть на ведьмака за работой, — пояснил Геральт.
«У него творческий кризис», — повторил про себя Лютик и остался чрезвычайно доволен своей неопровержимой догадкой.
*
С первого взгляда Лютик понял, что ещё пару дней, и староста готов был встречать его с значительно большим кошельком денег. Но пары дней в его ситуации не было. Пожилой, но высокий мужчина сидел на скамье возле своего дома и вскочил на ноги, стоило Лютику и Геральту показаться на горизонте. Не успел Лютик и рта открыть, как староста принялся махать руками и благодарить всех известных ему богов: — Никогда бы не подумал, что буду рад ведьмаку в своей деревне! Эти чудища у реки никакой жизни нам не дают! Бросаются на всех, кто проходит мимо, уже трёх человек растерзали! Вот-вот в деревню зайдут! Лютик хотел было сказать, что он здесь как раз для этого и готов разобраться с любой напастью, однако у старосты на этот счёт было своё мнение. — Господин ведьмак, помогите нам! — и он сделал шаг в сторону Геральта. Лютик и Геральт переглянулись, а после остановили взгляды на старосте. Тот, будто не понимая, почему гости молчат, решил описать ситуацию ещё красочнее, пока рассказ не прервал сам Геральт. Он показал на Лютика пальцем и сухо произнёс: — Ведьмак он. Староста захлопал глазами: — Он? — Я бард, — в своё оправдание добавил Геральт. — Бард? Лютик прекрасно понимал, что Геральт даже в самой обычной рубашке выглядел куда более внушительно и устрашающе, и всё равно было обидно. Обидно было ещё и потому, что без этого чудо-барда на фоне Лютик выглядел вполне себе ничего, и никто ещё не удивлялся тому, что он ведьмак. Раньше такого вопроса просто никогда не появлялось. Оскорблённый до глубины души, Лютик, неожиданно для себя самого, назвал какую-то баснословную цену, за что получил почти укоряющий взгляд Геральта. Но поделать с собой ничего не мог. У реки, протекающей совсем близко к деревне, завелись трое утопцев. Они были похожи на поразительно уродливых младенцев, вымахавших до размеров взрослого, а запах гнили с них не могла смыть, казалось, вся вода мира. Заметив приближающихся людей, они бросились в реку, и теперь из поверхности воды торчали лишь три безобразных грязно-синих головы. Неудивительно, что местным не удалось избежать с ними встречи: утопцы почти полностью сливались с водой. Лютик вынул из ножен серебряный меч, замедлил шаг, обернулся к Геральту: — Лучше не подходи ближе, бард. Они кажутся тупыми и слабыми, но всё ещё опасны, если набросятся все вместе, — и очень удивился, когда его послушали. Первый утопец слишком рано выбежал из воды и рванул к приближающемуся Лютику. Монстр что-то не то шипел, не то рычал и двигался слишком проворно, как для ходячего трупа. Лютик с силой взмахнул мечом, и голова утопца покатилась по земле, а остальное тело замертво рухнуло под ноги. Лютик лишь переступил его и продолжил медленное наступление. Оставшиеся утопцы оказались осмотрительнее. Они не спешили выходить из воды, но Лютик видел, как жажда крови в их чудовищных чёрных глазах всё больше поглощала последние признаки сообразительности. Лютик стоял на берегу и чувствовал на себе не только безжалостный взгляд утопцев, но и пристальный взгляд Геральта. Он был бы не против стать героем баллады или даже героического эпоса, но сейчас было явно не лучшее время для подобных размышлений. Наконец, последние два утопца выбежали из воды и направились к Лютику с разных сторон. Их шатало из стороны в сторону, но при этом удары они наносили точно и твёрдо стояли на земле. Лютик без труда обманул их: сделал несколько шагов назад, а когда четыре обезображенные лапы так и не добрались до его лица, обошёл утопцев со спины и закончил сражение двумя сильными ударами. Чёрная жижа, заменяющая утопцам кровь, как бы ни старался Лютик, всё равно испачкала доспехи и лицо. Иногда он ненавидел свою работу. Когда Геральт оказался рядом, первое, что сделал Лютик — это потянулся к своей сумке и достал оттуда чистый платок. Стараясь хоть как-то исправить своё положение, он вытирал зловонную жижу и попытался объясниться: — Выгляжу я, должно быть, не лучшим образом? — А тебе есть дело до того, как ты выглядишь? — осведомился Геральт, словно повинуясь порыву природного любопытства. — Когда появляется шанс, что мои подвиги будут воспеты, то, конечно, есть. — Он бросил платок обратно в сумку и принялся вертеть головой: — Ну, как я выгляжу? — Не как ведьмак, — честно ответил Геральт. — Эта ужасная монстрячья хрень на лице добавила бы тебе... мужественности, что ли. — И убила бы всё моё природное обаяние! — Без неё и убивать нечего. — Что ты сказал? — Ты о чём? Лютик опешил, не представляя, что должен ответить. Так много слов вертелось на языке, и он никак не мог выбрать хотя бы одно из них, в то же время понимая, что подходящий момент стремительно ускользает. Он выпалил: — Может, тебя ещё и моя славная победа не впечатлила? — Не слишком, — солгал Геральт. — Тогда... Тогда... Тогда, раз ты у нас такой храбрый и бесстрашный правдоруб, тебе ничего не будет стоить отправиться со мной дальше по дороге, чтобы стать свидетелем по-настоящему великих сражений. — С Лешими? — Геральт усмехнулся. — Да хоть бы и с ними! Геральт хмыкнул и пожал плечами. — Хватай голову вон того утопца, — важно отдал приказ Лютик и двинулся в сторону деревни, не давая Геральту и шанса что-то возразить. Староста оказался в восторге, и Лютик ещё никогда не видел человека, которого бы настолько восхищала отрубленная голова чудовища. Вдруг он припомнил один из разговоров в корчме вчера вечером и решил дать совет: — В следующий раз не выбрасывайте трупы бандитов в реку. — Почему? — абсолютно искренне удивился староста. — Потому что у них есть привычка мстить, — и Лютик кивнул на трофей. Позже, Лютик никак не мог понять, почему вообще решил что-то доказывать этому барду, который о таком понятии как «манеры» даже близко не слышал, не то что проверял на практике. Лютик прожил уже достаточно лет и повстречал достаточно абсолютно непробиваемых людей, чтобы уяснить, что попытки что-то кому-то доказать — не более чем пустая трата времени. Он знал всю правду о себе и своей работе, и знал, как многие люди относились к ведьмакам. И всё же... Возможно, в то время ему было слишком одиноко от бесконечного путешествия с самим собой. А может, он побоялся, что шанс встретить такого барда второй раз в жизни больше не представится.
