The Idiot(s)

Борис - встаем? я присел на корточки, мазнул ладонью по его лицу. Поттер явно пытался оставаться в сознании, он смотрел на меня близоруким дезориентированным взглядом, очки слетели во время драки, я поднял их, рукавом кое-как попробовал стереть грязь. гиблое дело, только размазал. Поттер ухватил меня слабой рукой за запястье, когда я нацепил на него оправу. - Борис, это ты?.. - я, я.. кто еще.. - я потянул его за плечо. - давай, чего разлегся, застудишься, надо вставать. - нхршо.. - конечно, нехорошо, кто же спорит.. - заговаривал ему зубы, меня насторожило, с каким трудом он держал глаза открытыми. я приподнял его, опер о колено. - вот так.. знаю, знаю, что больно, не спи! - что ты тут.. что ты тут делаешь? - он застонал, когда я его пихнул. - blyad', не тряси меня.. - Поттер, пора убираться из этой дыры вонючей! - я поднял его на ноги, пошатнулся, распределяя вес. он закрыл глаза, стиснул зубы. - надо домой, пошли.. давай, давай, не тормозим! он повис на мне, одну его руку я перекинул через свои плечи, второй он обхватил себя, поморщился, когда воротник пальто задел подбитую губу. шаг, потом еще, двинулись вперед, нас заносило, как если бы мы были v gavno, ноги его заплетались. - Борис?.. - ммм? - что ты здесь делаешь? - Поттер, ты спрашивал уже.. - я перехватил его поудобнее, Боже, почему он такой тяжелый.. - тебя спасаю! хуевеньких ты себе друзей завел, я тебе скажу! он не ответил, видимо, все силы уходили на то, чтобы переставлять ноги. хорошо, что идти оставалось недалеко, насколько я запомнил, буквально метров триста, и мы дотащились до дверей этого его модного антикварного салона. он привалился к перилам, устало свесил голову. я похлопал его по щеке. - Поттер, ключи. он не сразу понял, что я от него хочу, смотрел расфокусированно, полез неловко в карман. я отвел его руку, нашарил связку. - Поттер, не отключайся, давай, потерпи еще немного. - я отпер дверь, подтолкнул его вперед, в теплое темное нутро дома. - ножками, давай, умница.. все, мы дома, zaebis'! пахло пылью и полиролью, старинными вещами. никого вроде не было, только мы с ним. как только мы зашли, у Поттера подкосились ноги, он осел, все силы разом оставили его. - Поттер?.. - я закрыл за нами, повернулся, и в меня влетел белый попискивающий комок. - Попчик! Кусака! - я бухнулся на колени, зарылся лицом в его пушистую шерстку. - privet, malysh! Попчик сходил с ума от восторга, облизывал меня, махал хвостом и ушами, фырчал и тявкал от удовольствия. я тоже почти фырчал и тявкал от удовольствия, он меня не забыл, он меня помнил, пушок, малютка, Попчюлька! - предатель.. я обернулся, Поттер улыбался уголком губ, глаза были закрыты. я рассмеялся. - он меня любит, Поттер! сто лет прошло! я так рад его видеть, не представляешь! надо было поиграть в медсестричку, так что Попчика пришлось ссадить на пол, я потрепал его еще разок за ушами и потянулся к Поттеру. - та-а-ак.. хватайся, душ направо? налево? отконвоировал его в ванную, заставил ухватиться за полотенцесушитель. в электрическом свете он выглядел совсем паршиво, в крови, грязи. я выкрутил вентиль с горячей водой, потянул с его плеч набухшее от воды пальто, взялся за рубашку и окаменел. у Поттера на шее был щегол. его птичка, а я украл ее, я ее забрал, и он знал об этом, он набил ее, потому что знал, и теперь он меня ненавидел. я забыл об этом, когда увидел его с этими уебками, как я мог забыть.. мысли разбегались, меня вштырило на адреналине, как под коксом, руки так тряслись, что я половину пуговиц выдрал. от паники скрутило живот, я присел, начал развязывать ему шнурки. - штаны. - расстегнул ремень, дернул вниз по ногам брюки, потом боксеры. Поттер вздрогнул, но ничего не сказал. - надо согреться. одной рукой он уперся мне в лопатку, пока я стаскивал мокрые носки, ступни были ледяными, помог ему залезть в ванну. он с облегчением откинулся на бортик, зашипел, когда вода попала на ссадины, и устало прикрыл глаза. я постоял над ним пару секунд, оценивая ущерб, все время соскальзывая взглядом на татуировку. губа кровила, на боку, на лице уже начинали проступать синяки. зато бровь не рассекли, подумал я, швы не понадобятся. я взял с полки стакан, вытряхнул из него зубные щетки, налил воды из крана. - не глотай, ополосни. он прополоскал рот, сплюнул красную воду с кусочками пыльного щебня и выдавил протяжный стон через болезненно чувствительные губы. -легче, легче. открой.. я ухватил пальцами его подбородок, потянул вниз, засунул пальцы ему в рот. Поттер замычал, но позволил, ударил меня по руке, когда я осторожно надавил. вроде не шатались, острых обломков тоже не было. - хорошая новость, Поттер, зубы не сломаны, - мягко заверил я его, убирая пальцы. он закрыл глаза, борясь с тошнотой. - полежи пока. - я пощелкал пальцами, пока он не разлепил глаза. - не спать! а то утонешь в ванной, как дебил! я вышел и прислонился к двери. меня крыло жестко, напряжение догоняло, ну надо же, давно такого не случалось. я посчитал до десяти, до двадцати, да до скольки там надо, нихуя не работало, а расслабляться было нельзя, надо было обработать весь этот пиздец у него на лице, может, грудь перетянуть, вдруг трещины, уложить его нормально. я наугад свернул из коридора, оказался на кухне. чудненько. - Поттер! - крикнул я, распахивая один за другим шкафчики. - где аптечка? - в буфете.. - я слышал, как он прокашлялся. - справа.. в потертой жестяной коробке нашлось все необходимое, и бинты, и что-то от ушибов. там же стояло несколько бутылок, я выбрал виски. водки бы, конечно, ну да ладно. я глотнул из горла, постоял, пережидая приступ головокружения, вернулся в ванную. Поттер полностью синхронизировался с эмалевым другом, растекся бескостно, обессиленно. - наплавался? согрелся? - я присел, чтобы быть на уровне его лица. - наклонись. нужно было смыть грязь, они его знатно по асфальту повозили, твари. я включил душ, полил ему на голову, придержал за шею, когда он дернулся в сторону, шумно задышал ртом. кровь взбаламутила воду, завихрилась вокруг него багряной мутью. я подождал пару минут, пока он приходил в себя, его плечо подрагивало под моей ладонью. подстраховал, когда он начал неловко вставать, накинул полотенце ему на плечи. - сейчас подлечим тебя еще и все, можешь спать. где твоя комната? я практически на себе дотащил его до спальни, усадил на кровать. Поттер покачивался, как сонный, держась рукой за бок, смотрел на меня неожиданно осмысленно, внимательно. молчал. - na! - я сунул ему виски. он взял бутылку неверной рукой, наклонил так, чтобы горлышко не касалось губы, сделал пару глотков. скривился от боли, когда я начал обтирать его полотенцем. - тебе нужен типа компресс холодный. - я кивнул на его ребра и пах. - да? Поттер кивнул, я похлопал его по колену, пошел опять на кухню. в холодильнике было немного льда и пакет замороженных овощей. когда я вернулся, он лежал на спине и прижимал бутылку к виску. - брокколи туда, - я положил пакет ему между ног, - а лед для ребер. дышать больно? - немного. - он заломил брови, поморщился от холода. я сел рядом на постель, намочил бинт вискарем, промокнул губу и над глазом. - жжется? - а ты как думаешь.. - он зыркнул на меня, как на идиота, стиснул челюсти. - дерьмо.. - ну прости, - сказал я миролюбиво, - уже все. на мгновение мы замерли, глядя друг на друга. Поттер дышал неглубоко, тронул мое предплечье. глаза у него закрывались, клонило в сон после горячей ванны, но он упрямо не сдавался, сощурился. следит за мной, думает, что я уйду. я грустно улыбнулся ему. - спи, Поттер. - я погладил его по бедру. - я тебя через полчаса разбужу, а то вдруг сотрясение все-таки. - будешь тут? - он не отводил взгляда, держался на чистой силе воли. упертый засранец. я укрыл его одеялом. - да, буду тут, Поттер, спи. - я не об этом.. да знаю, что не об этом. - не уходи.. - он чуть повернул голову, пробормотал что-то неразборчиво, уже проваливаясь в сон, так что я склонился над ним. - пожалуйста. я побродил по спальне Поттера, явно не подростковая берлога, заглянул в гостиную. дом был полон тайн и историй. у каждой мелочи она была, может, даже драма. кто-то владел старинным комодом с резными дверцами, который выглядел так, словно принадлежал графу Толстому или какому-нибудь Папе Римскому. кто-то грелся у этого камина и писал письма за этим столом, сверял время до обеда по этим часам, отмеряющим и время жизни тоже, занимался любовью или умирал на этом диване.. чувствовал ли себя Поттер дома здесь, в окружении чужих вещей, чужих жизней и воспоминаний? или прятался, как призрак, потому что сам был ходячим сожалением, помню и скорблю, мама. я посмотрел на часы. пора было его будить, как раз полчаса протикало. он даже не пошевелился с тех пор, как вырубился, только рука свесилась с постели. я уперся в подушку по обе стороны от его головы, позвал негромко. брови его сошлись на переносице, он чуть слышно застонал, глаза беспокойно двигались под веками. захотелось провести пальцем по русым ресницам, почувствовать их едва ощутимый трепет, как мотылька в ладонь поймать. потрогать птичку. я сжал руку в кулак. - Поттер.. он дернулся и проснулся от прострелившей боли, заморгал растерянно. смотрел недоуменно, вспомнит-не вспомнит?, во взгляде мелькнуло облегчение. - Борис? - сколько пальцев показываю? - я поднял средний палец, поиграл бровями. он закатил глаза, скривился, пихнул меня вялой своей рукой-макарониной. - пошел ты.. - и пойду. - я откинул одеяло, забрал растаявшие пакеты, снова набросил. - можешь дрыхнуть. я был на пороге, когда он меня окликнул. - что, Поттер? - у меня передоз? ты глюк, Борис? - нет у тебя передоза, придурок. спи давай, все потом. потом. потом, когда он даст мне в морду за картину. будет так херово, что херовее некуда, вот как будет. или даже еще хуже. если он заплачет. и сразу станет собой пятнадцатилетним, и таким несчастным, аж сердце в груди зайдется, только в этот раз хуйня-то вся из-за меня. и он скажет Борис, как ты мог?, а я буду молчать и стоять истуканом, потому что я не знаю, как я мог. и еще знаю, что не смогу объяснить ему ни-чер-та, потому что, по правде говоря, я и с собой-то не разобрался. как объяснить ему, что у меня никогда не было ничего стоящего, что я был нищим и голодным до жизни, и я захотел ее себе на время, не навсегда, просто пусть бы побыла у меня немножко, и потом я бы ее вернул. я был вором. и самым ценным, что украл, был сам Поттер. он выглядел, как пай-мальчик, и воспитан был, как пай-мальчик, и умел смотреть на меня укоризненно и читать нотации, но потом появлялась на его лице эта усмешка, которая давала мне карт-бланш на все, чего бы я не захотел. Поттеру было глубоко поебать на вселенскую справедливость, потому что у него отобрали мать, и он понял - в этом мире нет правил, только те, что придумаем сами. я читаю правила перед тем, как их нарушить, а для Поттера они просто перестали иметь значение. иногда я жалел, что не познакомился с ним до Большого Взрыва, не узнал, каким человеком он был, хоть и понимал - не было ни единого шанса, что мы узнаем друг друга. таких, как я, не берут в престижные школы и колледжи, такие, как я, не играют с такими, как он в теннис или гольф, такие, как я, не имеют ни единого шанса. как ему сказать, что я смотрел на нее и думал о нем и чувствовал в эти моменты такую сильную связь с ним. может, почти такую же крепкую, как ночи в Вегасе, и эту связь, как канат, не так просто было разрубить, и забыть, и пойти дальше, так я себе говорил. и во время бэдтрипов своих, когда я задыхался от горя, от вины, от невыносимой потери, он ушел, я его отпустил.. я думал, есть я, и есть он, и есть ptichka. все не зря, это знак, мы встретимся снова, она приведет меня к нему. потому что он любил ее, да и я тоже, я тоже ее полюбил. и теперь у нас была тайна. и мне нравилось называть ее нашей, хотя нашей она не была, она была только его. конечно же, я не расскажу, да и зачем ему знать, каким потерянным я был все эти годы, и как она спасала меня, потому что вокруг был просто ад, я был под наркотой, а потом отходяки, денег нету нихуя, не помню, когда в последний раз ел, все болит, толкаю ногой тело рядом с собой, а тело все.. рвота, вонь, передоз, я от него недалеко, одним я торчу бабло, другим гоню дурь, таблетки вместо завтрака, на ужин поножовщина, ночью или новое тело рядом, или самого загребли, откачивать везут. и вот выпускают меня, я сам себя ненавижу, и так жалко себя, что аж противно, а потом достаю ptichku, и все проходит. потому что есть в жизни красота, есть в жизни чистота и добро, и люди не мрази, люди создают прекрасное, вот и птичку кто-то создал, взял деревяшку и краски и нарисовал это маленькое существо, не было ничего, а потом появилось. а спустя ебаные века какой-то я встретил какого-то Поттера, и все еще не кончено, Боря, может быть, еще нет. и я должен был вернуть ее. - Тео, ты дома? я выглянул в коридор. мужчина в дорогом пальто струсил воду с зонта и стал развязывать шарф. Хоби? я кашлянул. - мистер.. Хобарт, сэр? он резко развернулся, заморгал ошарашенно, должно быть, пытался понять, кто влез в его дом, и зачем вору с ним заговаривать. - я.. друг Теодора. - друг Тео? из колледжа? - не совсем, нет.. меня зовут Борис. - Борис? - Хоби явно оживился. - из Лас-Вегаса? - да, да, - он говорил обо мне, - приятно познакомиться, мистер Хобарт! - и мне, Борис, - Хоби повесил пальто, сделал приглашающий жест в сторону кухни, - Тео дома? он, наверное, так рад! - он.. здесь, да. спит. - спит? днем? он в порядке? - ну.. - я почесал голову, замялся, подыскивая слова. - не совсем.. но будет. - что ты имеешь ввиду? - Хоби нахмурился, прошел мимо меня в его спальню. - Господи, что случилось? - его избили. - я смотрел, как он наклонился над Поттером, поправил одеяло. он был взволнован, даже напуган. хороший, видно, мужик. и хорошо, что о Поттере кто-то так заботился. - ничего серьезного, может, сотрясение.. - что произошло? - повторил он расстроенно. - вы случайно встретились? ты нашел его таким? - неслучайно. - Хоби нахмурился, и я заторопился. - я его искал. и нашел, чуть-чуть только не успел. он.. к нему на улице прицепились, ограбить хотели. часто стоишь на коленях? кровь ударила в голову, ошпарило звериной яростью. а еще руки чесались, без шуток. они его измордовали, потому что считали пидором, эти пидарасы били его ногами. я стиснул кулаки. Боже, где достать АК, когда он так нужен.. - пора его будить. - Хоби уже открыл рот, и я опередил его вопрос. - если сотрясение, пора будить. может не проснуться. Тео - Поттер. даже во сне меня накрыло дежавю. так меня звал только один человек. иногда зло, иногда насмешливо, иногда ласково, почти неслышно. жесткие "р", рубленое окончание, как гравийная крошка во рту. - По-отте-е-ер. я чуть сдвинулся, и боль впилась меня, отдалась вокруг ребер в спину, вгрызлась острыми огненными челюстями. я заныл сквозь зубы, вжался головой в подушку, лицо пылало. Борис? в памяти что-то трепыхнулось, он вел меня домой? мы были в ванной, и от пара мутилось сознание, у него был испуганный взгляд, точно бред, Борис никогда ничего не боялся.. нет у тебя передоза, придурок, было-не было? - тихо, тихо.. - матрас прогнулся под чьим-то весом. - полегче. давай, посмотри на меня. я разлепил глаза, сощурился. в ушах была гулкая пустота, каждый звук отдавался эхом, перекатывался, как в бетонной коробке. Хоби. в груди больно кольнуло, перехватило дыхание. ну конечно, Хоби, а кого ты ждал.. лицо у меня, наверное, исказилось, потому что Хоби озабоченно свел брови. я мог слышать, как он глотает, готовясь заговорить. - Тео? ты как? - я.. нормально.. - в горле щекотало, я сглотнул мерзкий металлический привкус. - мне показалось.. - тебе повезло, что Борис был рядом, Боже, Тео, как это вообще случилось? что? - что? кто?.. Хоби обернулся, подвинулся. кто-то наклонился ко мне из-за его плеча, смотрел внимательно, усмехнулся, когда поймал мой взгляд. бледный, волосы отросли, возле глаза новый шрам, тонкий и уже побелевший, похожий на рыболовную леску. Борис. - Борис? - снова-здорово.. - он закатил глаза. - я-я! в глазах защипало. я заморгал, попытался поднять руку, в боку полыхнуло, и у меня вырвался всхлип. жалкий и недвусмысленный. - Тео.. - Хоби совсем растерялся. тут позвонили в дверь. - я с ним посижу, - сказал Борис Хоби, закивал утвердительно. - идите, сэр. Хоби колебался, потом, видимо, что-то решил для себя и поспешил к клиенту. Борис занял его место. - ну все, Поттер, - он мне подмигнул, - это последний раз тебя будить надо было, сейчас уже сможешь заснуть нормально. я поймал его руку, качнул головой. несколько минут мы просто смотрели друг на друга. - татушка, Поттер? - спросил он хрипло, кашлянул. на лице промелькнуло что-то, я не успел понять.. я даже не сразу сообразил, о чем он говорит, я про нее и думать забыл. она тут же стала зудеть, и я потер ее машинально. он подмигнул мне. - прикольно. я все-таки заплакал. слезы стекали по вискам, соль разъедала ссадины, я рыдал и ничего не мог с этим поделать. - ну ты что, Поттер, - зашептал он мне мягко, я бы сказал нежно, если бы это были не мы, а кто-то другой, - ну все, ну все, чего ты? - blyad', Борис.. Боже, он был здесь.. я не помнил, когда я вообще настолько не владел собой. то, что там в груди сначала кольнуло, ворочалось теперь, набухало, и я разваливался, накрыл глаза ладонью. может, если бы не Тони, я бы сдержался, но у меня все болело, внутри и снаружи, голова кружилась так, что я почти не соображал. Борис уткнулся своим лбом в тыльную сторону моей руки, большим пальцем гладил мою щеку, туда-сюда, и я вдохнул-выдохнул, наблюдая за медленным креном красок под веками, сосредоточился на устойчивом ритме его ласки. он меня не осаживал, не высмеивал, и это было так по-Борисовски, потому что он никогда не стыдил меня, когда я плакал, не считал слезы признаком слабости или недостаточной мужественности. он просто держал меня, и его спокойное присутствие в конце концов убаюкивало меня, и до утра я проваливался в сны без снов, вязкие, как смола. но сейчас я не хотел засыпать, вдруг он исчезнет, стоит мне отключиться? я столько хотел у него спросить.. где ты был? почему появился именно сейчас? ты искал меня? ты не уйдешь? ты пришел, чтобы остаться? когда я наконец успокоился, он отстранился, подождал, пока я вытру глаза и взгляну на него. я думал, я помню его лицо, но вдруг оказалось - он изменился, и в то же время - не изменился тоже. осталась легкая, почти незаметная раскосость глаз, темный, тревожный огонь, бунтовская его неспокойная душа. все те же высокие скулы, резкая линия челюсти, горбинка носа, рубленые изломы, будто весь вытесанный из камня, из цельного мрамора, как Давид Микеланджело. я смутился от своих мыслей, как-то слишком уж это было интимно, слишком для меня, но я разбирался в искусстве достаточно, чтобы распознать его, когда вижу перед собой. и он был здесь, Господи, о Господи, он был здесь.. его лицо было так близко, что я видел красную сетку капилляров на его белках, пробивающуюся щетину. у Бориса была щетина.. когда я видел его последний раз, когда мы в последний раз были так близко, перед такси, он.. - ты как Франкенштейн. я прыснул. и тут же пожалел об этом, губа, судя по ощущениям, треснула. я застонал. - не смеши меня.. - не буду. - он ухмыльнулся. потом разогнулся, пошарил на тумбочке, кинул в меня салфеткой. - na! пока я вытирал кровь, он достал какой-то тюбик, отвинтил крышку. запахло ментолом. - написано "от ушибов". нам, конечно, этой бздюльки не хватит. ты весь сплошной ушиб. где больше болит? я хмыкнул. больше всего тянуло в паху, противно ныло, и по опыту я знал, что еще пару часов будет. Борис выгнул бровь, как будто знал, но не стал комментировать, что было, конечно, подарком небес, раньше он не был таким тактичным. его теплые руки опустились мне на правый бок, от его осторожных прикосновений расползалась прохлада. моя кожа была горячей, воспаленной, и я зашипел от холода, покрылся мурашками. - почки? - я кивнул, и он помог мне повернуться, я зажмурился, вцепился в простынь, так что аж пальцы свело. места, где он втирал мазь, покалывало, но потом пришло онемение, и я вздохнул с облегчением, хотя нос, челюсть, бровь и губа пульсировали, горели. меня снова стало клонить в сон. вслепую я нашел его руку. - Борис? - da? - останься. он замер, даже, кажется, дышать перестал. пальцы дрогнули в моей ладони, он вздохнул, снова уложил меня на спину, втер остатки геля в лицо. спихнул кроссовки, перелез через меня, лег рядом поверх пледа. рядом примостился Попчик, влажно засопел мне в ухо. на глаза опять навернулись слезы. - спи, Поттер. - сказал Борис. и я заснул.