Канмусу класса "Планетарный потрошитель"

      В просторном эллипсообразном зале собралось множество людей. Среди них можно было опознать ведущих учёных, специалистов по квантовым областям физики, высокопоставленных политиков, чиновников ООН и особенно много военных самых высших рангов. Многочисленные статисты и секретари заняли свои места, готовясь протоколировать собрание на нескольких языках, адъютанты встали подле своих начальников.       Собрание верхушки Объединённого флота ООН началось.       – 14 марта в порту Адана, Йемен, эсминец USS «Фицджеральд», бортовой номер DDG-62, был атакован группой фанатиков, использовавших взрывчатку и автоматическое оружие семейства АК, – право сообщить плохие новости первым выпала американскому адмиралу, – Из-за произошедшей атаки погибли двое матросов из экипажа «Фицджеральда», ещё пятеро ранено. Нападавшие ликвидированы силами морской пехоты и флотского персонала.       Начались уточнения:       – Материальные потери?       – Пробоина с левого борта, двенадцать на двенадцать метров, на уровне чуть выше ватерлинии. Из-за взрыва случился пожар, команда до вечера боролась за живучесть эсминца.       – Нападавшие всё те же?       – Да, радикальные последователи секты «Путь моря». Согласно их паспортам, большая часть нападавших родом из Ирака. Среди них затесалась пара сирийцев и один иорданец.       – Опять придётся этот гадюшник потрясти и снести несколько особо горячих голов…, – американский генерал, который тоже присутствовал на собрании, щёлкнул шейными позвонками.       – Протестую! – вскочил представитель Ирака, – Мы – суверенная страна, а не ваша колония, сраные империалисты! Мы сами можем решить эту проблему!       – И все видят, как вы их "сами решаете", – американский адмирал сменил изображение повреждённого «Фицджеральда» у причала на несколько карт Ирака с множеством меток, обозначавших всякие группировки – от ИГИЛ и Джебхат ан-Нусры до «Пути Моря» и Сынов Келла. От карты к карте число меток росло в арифметической прогрессии. Впрочем, на сопредельных с Ираком территориях ситуация была не лучше.       Регламент подобных собраний был заранее всем известен – сначала на обозрение лидеров вооружённых сил человечества выкладывались все плохие новости, а затем эта куча мировых проблем сдабривалась капельками хороших новостей. Будут споры и протесты, многочасовые пререкания и дебаты, от обилия выпитой воды в туалет выстроиться очередь. За пять лет войны такой ход собраний устоялся и стал эдакой традицией, так что нарушить его могло что-то совсем из ряда вон.       Очень мало кто из собравшихся догадывался, что устоявшаяся традиция вот-вот нарушится.       – 25 марта в ходе призыва установка в Ростоке вышла из строя. Ремонт оборудования и полная проверка займут минимум полгода, – место глашатая плохих новостей вместо американца заняла представительница ФРГ – адмирал Альбертина Штельмахер.       – Замечательно, – с явными признаками издёвки сказал британский адмирал Марлоу, – о подкреплениях дойчей можно забыть. Впрочем, их и так вообще не видно практически.       – Наши силы готовы оказать вам всестороннюю поддержку, герр Марлоу, но ваш флот интересуют сугубо наши подлодки, которые вы используете исключительно в качестве живого щита для своих многочисленных и, несомненно, крайне драгоценных линкоров и крейсеров, – в голосе немки неприкрыто проскользнули раздражённые нотки.       – Вы просто завидуете, дамочка, – парировал адмирал Марлоу, – Тем более что вы уже год не можете оправиться от потери своей драгоценной Фюрер.       – Кёниг, – категорично поправила Штельмахер, – Её звали Кёниг.       Та, о ком шла речь, была воплощением суперлинкора проекта Н40В. И хотя в реальности никто не нарекал её каким-либо именем, канмусу сама взяла себе имя "Фюрер". Альбертине стоило немалых усилий уговорить своенравную девицу сменить имя на менее замаранное коричневыми метастазами. В итоге сошлись на "Кёниг" – и в меру пафосно, и не вызывает ненужных ассоциаций.       Конечно, обретение ФРГ суперлинкора вызвало множество проблем для германского командования. Во-первых, применять Кёниг в Балтийском море не было смысла – его полностью контролировали флоты стран ЕС и часть российского Балтийского флота, так что тут целей для новой канмусу (кроме демонстрации флага) не было. Во-вторых, ближайшие соседи Германии напряглись и настрочили пачку нот протеста, выражая свою крайнюю озабоченность в сохранении статус-кво на континенте – некоторые политики полагали, что ФРГ будет пользоваться Кёниг в качестве средства политического и военного давления, продвигая выгодную для себя повестку в ОФОН. Ну и в-третьих возбудились политически и общественно активные граждане. За три месяца после призыва Кёниг Альбертина успела начитаться всякого – как говорится, чего там только не было: и призывы разобрать призванный суперлинкор на органы во имя мира на Земле (ну или хотя бы в Европе), и угрозы санкциями и введением народного эмбарго, и требования выплатить ещё репараций за Вторую мировую и покаяться за грехи предков, и советы срочно выйти из ЕКА и строить новый Тысячелетний Рейх без свастик и мигрантов. Креатив народных масс бил ключом.       Впрочем, "попилить" суперлинкор или построить очередную империю на тысячу лет никто не успел. Довольно рискованная операция "Хэллбрэйкер" стала для Кёниг первой и последней – прямое столкновение с Химе и последующие трёхчасовые попытки сбежать от этого морского чудовища стоили Кёниг жизни, как и многим канмусу в тот день. Кёниг затонула недалеко от того места, где уже 80 лет покоится линкор «Бисмарк», и с тех пор ФРГ не призывала новых крупных надводных кораблей кроме тех, что в своё время были воплощены в металле.       – Хоть Фюрер, хоть Кёниг – как по мне, разницы никакой, – сказал адмирал Марлоу, складывая руки домиком, – Однако потеря Ростока может нам выйти боком.       – Не выйдет, герр Марлоу, – на лице Альбертины возникла загадочная улыбка.       – О? И почему же это? – вскинул бровь англичанин, явно чувствуя где-то подводный камень.       – Мы смогли спасти призванную канмусу.       – Отлично, дальше что?       – Она утверждает, что является воплощением космического корабля.       В комнате повисла резкая тишина. Собравшиеся переглядывались друг с другом – кто-то настороженно, кто-то иронично, кто-то возмущённо. Где-то раздались сдавленные смешки и многозначительные кряхтения. – Это было записано нашим представителем через несколько дней после призыва, – сказала Штельмахер, доставая карманный аудиопроигрыватель и прерывая готовящийся шквал возмущений, идиотских вопросов, обвинений и настойчивых просьб сходить к мозгоправу, – Сначала послушайте, а уже потом делайте выводы. Немка щёлкнула кнопкой и началось воспроизведение: "      – Скажите,… это нормально, что, будучи человеком, я ощущаю себя в большей степени неодушевлённым предметом?       – Ну, в целом для таких как ты на первых порах это нормально. В этом нет ничего страшного, ты скоро привыкнешь быть человеком.       – Ясно. Вы сказали «для таких как ты». Значит, я не человек?       – Это не совсем так, Ишимура. Это сложно объяснить простым языком…       – Так объясните сложным. Вычислительных мощностей мне хватит.       – …просто ты относишься к категории людей, обладающих определёнными… эм, способностями. Я не смогу правильно всё объяснить, давай отложим этот вопрос несколько на потом, хорошо?       – Ладно. Потом так потом.       – Второй вопрос, Ишимура. К какому классу кораблей ты относилась? У меня в планшете есть несколько архивов с информацией по проектам или построенным кораблям. Я сейчас наскоро пролистал, но среди них не фигурирует корабля с названием "Ишимура".       – Я – USG «Ишимура», первый космический корабль класса "Планетарный потрошитель", флагман флота Concordance Extraction Corporation. Моё строительство завершилось в 2446 году, а служба скоропостижно закончилась в 2511¹ году на станции "Титан".       – Ни-и-и-ихрена себе. Ладно, ладно, хорошо, продолжим. Ишимура, какое вооружение было у тебя в распоряжении?       – Как такового оружия у меня не было. Я – гражданский корабль, предназначенный для разработки планет и их спутников в далёком космосе. Для этого у меня имелись гравитационные якоря, шахтёрские лазерные резаки и специальные печи. Помимо этого, я была оборудована сетью орудий противоастероидной защиты для самозащиты от собственно астероидов.       – Ясно. Хотя ничего не ясно на самом деле, *сдавленный смех*. М-м-м, можешь подробнее рассказать об этой «разработке планет», если не сложно?       – Нет, всё в порядке. Я откалывала гравитационными якорями куски планет, поднимала их на орбиту, дробила, доставляла срезы пород на рудную платформу, где из них добывались полезные ископаемые, после чего отработанный материал переплавлялся в небольшой сферический астероид и запускался в космос. Затем процесс повторялся заново до окончательного опустошения запасов полезных ископаемых на планете. Обычно разработка планеты занимает где-то два с половиной–три года.       – А… что происходило с самой планетой?       – От планеты практически ничего не оставалось, кроме нескольких десятков искусственных астероидов. На то я и "Планетарный потрошитель". Моя задача – дробить планеты в промышленных масштабах для нужд человечества. Этим я бесперебойно занималась шестьдесят два года своего существования".       Альбертина нажала кнопку паузы.       – Ну, а теперь что думаете? – обратилась она к присутствующим.       Собравшиеся адмиралы и другие высокопоставленные военные сановники молчали, обдумывая слова Штельмахер и запись интервью. Сбои в процедуре инициации случались и ранее – канмусу тяжёлых атомных ракетных крейсеров "Пётр Великий" и "Киров" тому пример. Но чтобы был инициирован звездолёт – это было за гранью фантастики. Фантастичнее было бы, если бы однажды люди проснулись и обнаружили, что со стороны океанов помимо Глубинных на них смотрят орудия кораблей времён Второй Мировой, которые держат блокаду и не дают ничему уйти в море.       – Довольно… неожиданно, – протянул адмирал, чьи погоны несли три золотых звезды с вписанными в них якорями, – Нам уже стоит готовиться к появлению крейсера "Мир" и супердредноута "Götterdämmerung"²?       – О, это будет просто пушка. В прямом смысле, – усмехнулся его коллега из ВМС США.       – Она сообщила, какая именно страна её построила? – спросил китайский адмирал.       – Нет, – ответила Альбертина, – лишь название компании-владельца – Concordance Extraction Corporation. Судя по её словам о "разработке планет", скорее всего эта корпорация является крупным игроком на рынке добычи полезных ископаемых.       – Такой корпорации не существует, – категорично заявил один из чиновников.       – Пока что не существует, – поправила Альбертина, – иначе бы о ней знали все.       Опять в зале повисла тишина. Собравшиеся думали об открывшимися перед ними возможностями, которые были крайне велики. Но не окажутся ли эти возможности лишь надеждами и иллюзиями, которые быстро развеются при встрече с реальностью?       – Она упоминала оружие, установленное на неё? – задал вопрос русский.       – Кроме "орудий противоастероидной обороны" она ничего не называла, – сказала немка, – Она же говорила, что является гражданским кораблём.       – Что именно из себя эти орудия представляют выяснить не удалось?       – К сожалению, нет. Похоже, чтобы изучить их, Ишимура должна активировать своё снаряжение, но в её текущем состоянии это будет неоправданным риском. Нам придётся исходить из тех знаний, что есть у нас на руках здесь и сейчас. А знания эти таковы: Ишимура – гражданский рудодобывающий космический корабль, построенный в 25 веке. Она вооружена неизвестным оружием для самообороны, а с помощью своих устройств может годика за два - три разобрать планету на кусочки.       – Знать бы ещё как это применить…, – задумчиво произнёс американский генерал.       – Мы можем включить её в состав конвоев, – подал идею до того молчавший французский вице-адмирал, – Если она добывающий корабль, то у неё должен быть склад для собранных ресурсов. Не по почте же она шлёт их на Землю или куда-то ещё.       – Идея в чём-то дельная, но мы всё же ещё многого о ней не знаем, начиная от скорости движения в атмосфере – если это для неё в принципе возможно – заканчивая особенностями эксплуатации и необходимыми для этого ресурсами.       – Может использовать её в качестве платформы боевой поддержки для линейных кораблей? Эдакий морской ганшип для крупных кораблей, – выдвинул предложение американский генерал, на что в знак согласия кивнул адмирал Марлоу.       – А как насчёт реверс-инжинеринга её защитных орудий? Мы могли бы попробовать воссоздать их и использовать как на береговых батареях, так и на военной технике соответствующего класса.       – Ещё бы покопаться в её системах наведения и слежения, может и из них получится извлечь что-нибудь путное…       – Почему мы рассматриваем её только с точки зрения военного применения? Это грёбанный звездолёт из будущего, неужто никому не интересно что мы сможем извлечь из неё для гражданского сектора? – влез чиновник, ответственный за гуманитарные программы ООН, – Будущие достижения в медицине, физике и машиностроении, новые источники энергии и новые материалы для строительства. А вам лишь бы сгноить её где-нибудь в море!       – Простите, сэр, но с подключением, у нас тут война идёт пятый год! Мы бы были очень рады всему вами перечисленному, но на карту поставлено существование всего человечества, и то не факт что мы в этом преуспеем. Так что радуйтесь тем крохам, что мы можем позволить себе выделить вам на ваши программы.       – Думаю при текущих обстоятельствах мне максимально выгодным кажется иное применение нашей новенькой, – сказал японский военный представитель, – Год назад мы совместно с американцами проводили проект резервных баз снабжения, одна из которых под номером 659 успешно действует на островах Трук.       – Давайте не будем забывать, какой ценой нам это удалось сделать и сколько раз мы возрождали базу 659 буквально из ничего, – добавил ложки дёгтя американец.       – И тем не менее эта база действует и является важным плацдармом для операций в Тихом океане. Управляет базой линкор Ямато.       – Предлагаете передать Ишимуре управление одной из таких баз? – спросила Альбертина.       – Именно. Думаю, для неё легко подойдёт одна из баз в северной части Тихого океана – Юнаска или Кыска или Никольский, например.       – Базы там в зачаточном состоянии из-за базы на Труке, – сказал американский адмирал,       – Чем по вашему она там будет командовать? Недостроенными складами и забытыми армейскими бульдозерами?       – Уверен, она найдёт чем командовать.       – А что насчёт сил прикрытия? Для защиты Трука у нас дежурит несколько эскадр разного назначения. Чем вы предлагаете защищать новую базу на севере?       – Силами из Датч Харбора или других ближайших баз на Аляске. Помимо этого, я уверен, что Ишимура также сможет сама себя защитить.       – Если её пушки могут разносить астероиды, то отправленная в случае нападения подмога будет лишь лицезреть картину избиения младенцев, – подумал вслух русский адмирал.       – Как бы то ни было, все согласны включить Ишимуру в программу резервных баз снабжения? Те, кто «за», поднимите руки, – как бы подводя итог их дискуссии спросила Альбертина. Большинство присутствующих проголосовало положительно, – Спасибо, решение одобрено большинством. Следующий, пожалуйста.       Альбертина вернулась на своё место, а тем временем место выступающего занял австралийский представитель.       – С начала прошлой недели в районе Дарвина повысилась активность вражеских подлодок…

***

      Собрание подошло к концу. Представители стран расходились, направляясь либо в номера гостиниц, либо сразу в аэропорты или на авиабазы, где их переправят через океаны с помощью самолётов.       Местом назначения машины Альбертины стал Международный аэропорт имени Джона Кеннеди, где её, а также представителей России и Великобритании ждал сверхзвуковой транспортный самолёт Як-2000 «Жар-птица» (преподносимый российскими СМИ как чисто отечественная разработка, но для создания которой в итоге всё равно пришлось договариваться с американцами насчёт материалов, готовых узлов и продвинутой авионики). Но, несмотря на это, в текущих условиях «Жар-птица» была одним из немногочисленных относительно безопасных способов передвижения по планете.