Догони, если сможешь

      Следующий день прошел спокойно, но я разорвала сделку с Русланом. Этот дебил подсыпал мне какую-то наркоту, надеясь, что так я окажусь в постели Кирилла. Однако на деле меня чуть не трахнул какой-то торчок из клуба.       С Кириллом все было ясно и понятно, точнее нихрена не понятно. Особенно сейчас, когда я сидела в аудитории и смотрела как он выходит из своей машине.       — Извините, я выйду, — я встала и вышла в коридор.       Мне было непонятно, что он мог забыть в моем институте. И, наверное, мне бы следовало сидеть спокойно и не вылазить, на это женское любопытство…       — Кирилл Алексеевич, мы все сделаем, — ответил ему наш директор. — Но вы уверены? Жалко девочку, её работы вошли в научный сборник, а для первого курса это очень достойно.       — Уверен, пусть обратно едет в свою дыру, — ответил Кирилл и пошел на выход.       Я же настолько разозлилась, что пошла за ним. Оттолкнув продажную свинью, которая пыталась вдолбить мне что-то в голову. Но я была настолько зла, что мне было плевать. Все равно я уже здесь не учусь, однако перед этим я хотела задушить эту скотину.       Я в наглую села в его машину и скрестила руки. Он выдохнул и посмотрел мне в глаза через стекло.       — Что?! У меня уже куча времени, Кирилл Алексеевич, — сквозь зубы процедила я. — Какого хуя?! Ты, блять, в конец охуел?!!! Ненавижу тебя, чтоб ты в аду сгорел!!!!!!       — Подслушивала, — рассмеялся он, а я нахмурилась.       — Тебе смешно?! Хорошо, — кивнула я. — Я убедилась, что ты врал тогда, когда я сбегала. Ты не можешь что-то чувствовать, кроме собственной обиды.       Я вышла из машины и пошла в общагу, где быстро собрала все свои вещи и поехала на вокзал, там купила билеты и села на сидение. Слезы сами текли с глаз, наверное, я заслужила это.       — Тетя, ты чего плачешь? — спросила меня какая-та девочка. — Я тоже вчера плакала, когда мне Вовка куклу сломал. Но я ему в нос дала и он вместе со мной плакал.       Я улыбнулась ей и вытерла глаза. Почему-то мне стало смешно, когда я представила, что мы с Кириллом сидим и вместе ревем. Но это было нереально, такие как он никогда не плачут. Он умеет только ржать, как конь, когда мне плохо.       — Так и нужно этим мужикам, — сказала я ей.       — Ты только не плачь, — она протянула мне конфетку.       Я взяла вкусняшку, а девочка убежала. Мне уже было не так плохо.       В автобусе я уткнулась лбом в стекло. Никогда не думала, что буду рада возвращаться в эту дыру. Ужасно скучала по маме, по её голосу и улыбке.       — Не думал, что ты так быстро сдашься, — раздался голос Кирилла.       Я не поднимала голову, мне казалось, что это глюк.       — Я перегнул, тролль, прости, — продолжал он, а я почувствовала как кто-то сжал мне плечи.       Сильные мужские руки развернули меня и я увидела лицо Кирилла. К горлу снова подкатил ком, меня пугала такая реакция на него.       — Тебе мало? — спросила я, стараясь отвернуться. — Вали к себе и оставь меня в покое!       — Как я скучал по тебе, — стал он меня целовать в лицо. — Знала бы ты как, котенок, я хотел тебя забыть. И тогда в клубе я действительно разозлился, да и с институтом переборщил. Давай вернемся.       — Ты нормальный? — попыталась я отодвинуться.       Однако это было нереально, он так меня сжал, что я просто сидела как кукла. Потом я кинулась носом ему в плечо и разрыдалась. Ну вот что это за цирк? То ласкает, то пинает. А я ничего сделать не могу, да и не знаю. Что мне делать? Опять бежать? Но куда, если больше некуда. Денег у меня нет, дома тоже. Я сейчас еду на страх и риск, вдруг мама меня и на порог не пустит.       — Аг, я исправлюсь только дай шанс, — не отпускал он меня.       Я и не знала, что следует в таких ситуациях делать. С одной стороны, мне хотелось остаться с ним, он был каким-то очень родным и теплым. Но с другой, мозги нервно отправлял мне импульс «беги».       — Давай попробуем, — прижалась я к нему. — Только не делай мне больно больше.       Он аккуратно поцеловал меня в губы и я ответила ему на поцелуй. Мне очень нравились его губы и руки.       — И куда мы едем? — спросил он, ложась ко мне на колени.       — Я еду домой, — улыбнулась я, запуская пальцы в его короткие волосы. — По маме очень соскучилась.       — Можем остаться в моей старой квартире, — пожал плечами он. — Я передумал тогда её продавать, так что она в нашем распоряжении.       — Кирилл, — провела я рукой по его щеке.       Он же поймал мою ладонь и прижал к губам. А я словила себя на мысле, что никогда мне не было так хорошо и спокойно. Не знаю, как так быстро моя ненависть сменилась на нежность к нему, но в любом случае, я почувствовала счастье.       Дома меня никто не встретил, кроме вездесущей сосдки— тети Лены, которая стала отчитывать меня за наплевательское отношение к родной матери и отцу, то есть отчиму. Походу все предпочли забыть с каким шумом меня выпроводили из дома.       Кирилл стоял во дворе и курил, когда я спустилась к нему.       — Они на похоронах, — меня стал проберать смех. — Он сдох, Кир, сдох! Ахах, его больше нет.       Парень просто обнял меня и прижал к себе, а меня всю трясло и типало от истерики. Не помню, как оказалась в квартире Кирилла, в которой почти ничего не изменилось, ну кроме окон. А так все было по-старому.       — Наверное, сейчас уже поминки, — хрипло сказала я. — Может спуститься и проведать её. Она там, наверняка, одна сидит и пьет.       — Мне с тобой пойти? — спросил он, вставая с табуретки.       — Не стоит, Кирюш, ты же ему тогда пальцы переломал, — скривилась я. — Бедная Лиза, хоть я её ненавижу…       Я закрыла рот рукой и подошла к окну, мне стало очень жаль Лизу. Она очень любила его, ведь она была его дочкой, полной копией. О покойниках нельзя плохо, но, к сожалению, ничего хорошего он мне не сделал.       Дома я застала маму и тетю Лену, которая жила в деревне. Они сидели и пили водку. Дверь была открыта. Я молча зашла и встала у порога кухни. На столе стояла фотография Кости и рюмка водки с хлебом, туда я и положила две гвоздики, которые купила перед тем, как заявиться.       — Агния? Привет, садись, — мама встала и достала с шкафчика рюмку.       — Здравствуйте, — сказала я и села на табурет. — Мам, соболезную, он был…       Я запнулась, так как о покойниках, как говорится, либо хорошее, либо ничего.       — Так на Пашу похожа, — покачала головой тетя, глядя на меня. — Красивая выросла, только худощавая.       — Я бы не сказала, — покачала головой мама. — В мать мою пошла, такой же разрез глаз, да и ямочки эти.       Я выдохнула с облегчением, так как думала о том, что меня даже на порог не пустят. А тут ещё и вина налили, так ещё и помоями не поливают. Меня спросили чем я занимаюсь и как живу. И я все рассказала, упуская Черного и его выкрутасы, лишь упомянула о том, что у меня есть парень.       — Аг, найди Лизу и передай ей это, — протянула мне мама конверт. — Квартиру я продам, а доли вышлю вам. Сама переберусь в деревню, сможешь приезжать ко мне. Лизу я не нашла и дозвониться не смогла, но ты найдешь и передашь её. Прости меня, доченька, за все.       Она обняла меня и я её в ответ. Моя мама по сути была альтруистом, она жила с Костей из-за жалости к нему, жалела Лизу из-за того, что у той не было матери, помогала всем соседкам. Только она не замечала, что этим делает больно мне и себе. Она из красивой женщины стала тенью, которая сливается с серостью улиц этого города.       — Это ты меня прости, мамуль, вы когда уезжаете? — спросила я.       — Завтра, — ответила тетя Лена.       — Я провожу вас, — сказала я и решила возвращаться к Кириллу.       Я вышла из квартиры и стала подниматься по лестнице. Кирилл уже спал, когда я вошла.       Я сняла черное платье и кинула его на пол по дороге снимая лифчик и трусы. Единственное, что я хотело — принять душ и лечь спать.       Холодные струи воды немного привели меня в чувства. Весь день прошел как в тумане, столько всего и сразу бывает только в фильмах. А тут и помирилась с Кириллом и мамой, умер отчим. А ещё загадочный конверт для Лизы, которая пропала. Я хотела её найти, так как обещала маме, а потом забыть как страшный сон.       — Ты уже пришла? — раздался голос Кира. — Вот я придурок, конечно, пришла. Раскидала тут свое шмотье, свонота.       Я рассмеялась, он бурчал себе под нос.       — Может зайдешь? — спросила я.       Кирилл и не заставил себя ждать. Через минуту он вошёл в кабинку и я чувствовала его прикосновения у себя на спине. Не знаю правильно ли было ложится под него, но мне была нужна разрядка.       Я аккуратно взяла его руку и перенесла её себе на грудь, его пальцы сразу же сжали её. А я прижалась спиной к его груди, закидывая голову ему на плечо, пока он целовал мою шею.