Джонни и Кот

      «На пары не приду, скажи Нептице».       Джонни посмотрел пришедшее сообщение, хмыкнул и пошел предупреждать кураторшу их курса, Курицыну Марью Федоровну, что староста заболел. Заболевал Кот всегда одинаково: еще вечером ничего не предвещало, а утром несчастный просыпался со страшно распухшим горлом, соплями и самой мерзкой в мире температурой. К вечеру становилось полегче, но зато уже следующим утром зараза опускалась в бронхи — и Кота начинал убивать кашель. Значит, после пар Джонни надо ограбить аптеку, потом найти любимый Котовый сок — один из — или гранатовый, или томатный. И если в киоске будет гранатовый, то в «пятерочке» надо будет купить печенек, а если томатный — то сметаны.              — Привет умирающим котикам! — проорал Джонни еще с порога.       Предсказуемым ответом ему прозвучал только глухой, в платок, кашель. Ага, ясно. Заболел Кот вчера, гордая птичка, вместо того чтобы позвонить — превозмогал. Джонни прошел на кухню, оценил батарею лекарств на столе. Ну так и есть, все, что можно, от горла — и ничего от кашля.       — Кот, ничему тебя жизнь не учит.       Замаячивший в дверях болящий ответить предсказуемо не смог, скрученный очередным приступом кашля, но невербально показал, куда Джонни может пойти со своими нравоучениями. Джонни не обиделся: обижаться на больного Кота было бессмысленно, как на любого кота. Эта бессловесная (в данный момент времени) скотина могла только укусить руку, ее лечащую. Жив-в-вотное.       — Чего встал, тушка? Иди в кровать. Я сейчас соку подогрею и принесу.       — Я еще не... — Кота снова согнуло в приступе.       — Да я вижу, вижу. Но уже почти да, так что марш в люлю.       Джонни посмотрел вслед стесывающему стены коридора плечами, шатаясь, парню, покачал головой и достал любимую Котовью кружку на семьсот грамм. Сок, бутерброд, который в Кота надо еще умудриться запихнуть, лекарства. Потом поставит бульончик вариться.              Джонни иногда с юмором говорил, что ему надо бросать эту чертову электротехнику и переводиться в ветеринарный колледж. Опыта в лечении котиков, мол, уже столько, что с любым, самым царапучим хвостатым он сумеет справиться. Кот жмурил свои невозможные синие, как у сиамца, глаза, скептически кривил сухие, в корочках, губы и утыкался в его колени носом, пережидая очередной приступ кашля. Джонни гладил тварюку по худой спине, согревая широкой ладонью. Никуда он, конечно, переводиться не собирался. Иначе к кому же тогда Кот будет заползать на ручки с видом одновременно независимым и гордым, как полагается котикам, и умирающим, как полагается больным? А хрипы в больных бронхах вполне сошли бы за то самое «мур-мур-мур».