Джонни и Кот

      Кот — животное капризное. Впихнуть в этого гада нормальный суп было так же трудно, как в обычного кота — лекарство. Кот шипел, хрипел и дергал носом. Джонни не составило бы особого труда спеленать его одеялом и накормить с ложки, под угрозой уделанной в супе постели Кот затихал и становился недовольно-покорен. Но Джонни предпочитал сперва поуговаривать — заодно и суп подстынет, чтоб Кот не обжегся. Горячее он не ел и не пил — слишком чувствительные зубы.       — Я грудку сварил.       — Кха-кха-кха...       — Без кожи, как ты любишь.       — Ы-ы-ы... Кха!       — И морковку на мелкой терке тер.       Смотреть на Котовью мимику можно было бесконечно — у него подвижное лицо, скуластое, сердечком, густые, но не сильно широкие брови с капризным изломом — цвета молочного шоколада, а длинные ресницы — угольно-черные. Вкупе с почти белыми волосами и тонкими, светло-золотистыми волосками на руках, ногах и в паху все это создавало впечатление, что шерсть для Кота собирали по всем его предполагаемым родичам, друзьям и знакомым. Предполагаемым — потому что Кот вообще-то детдомовский.       Так вот, о мимике. Джонни иногда так и подмывало научиться рисовать, чтобы зарисовывать все эти гримаски. А лучше — купить хороший фотоаппарат и таскать всегда с собой, как советовали в той допотопной передаче «Сам себе режиссер». Пока что хватало камеры на смарте, и дома на компе уже безобразно пухла папка с фотками Кота.              — Оно остыло, Кот. Сам поешь, или как всегда?       Кот откашлялся, с отвращением сплюнул в платок и позволил себя усадить в постели. Тарелку Джонни держал сам и повыше, у Кота от слабости дрожали руки. А от сытости и того, что съеденное было теплым, вообще начали закрываться глаза. Джонни отставил наполовину опустевшую тарелку — он иногда не мог понять, на чем Кот вообще живет, если ест так мало? — уложил Кота поудобнее и укутал в теплый двойной плед. Нужно было приоткрыть окно и проветрить, пока он спит.       — Джонни?       — Спи давай, зараза.       — От заразы... — Кот закашлялся, снова сплюнул в подставленный платок. — Там яйца и молоко...       — Поспишь, будет тебе твоя любимая котячья нямка, — улыбаясь, пообещал Джонни.       А что за мукой и изюмом для оладий придется сбегать до магазина, он не переживал: накормленный Кот проспит часа полтора-два, успеет, да и «пятерочка» буквально в соседнем дворе.