Джонни и Кот

      — А старостой мы назначим... — кураторша обвела взглядом над узкими очочками притихшую группу и снова уставилась в журнал. — Назначим... Баумана.       Тишину, вернее, тихие облегченные выдохи, шорохом поползшие по аудитории, разорвал поистине кошачий горестный стон:       — Не-е-ет, ну почему меня?       Марья Федоровна снова посмотрела на него поверх очков.       — Бауман, вас что-то не устраивает?       Кот тяжко вздохнул и светски поинтересовался:       — Даже если и нет, то проблемы индейцев шерифа не... волнуют?       — Не сомневалась в вашей понятливости, Бауман.              За скинутую на его хрупкие плечи допнагрузку Кот кураторшу невзлюбил, и язвительное «Нептица» пошло гулять в народ. Джонни не сомневался, что Марья Федоровна прекрасно осведомлена о том, кто ее так «ласково» нарек, но за три года учебы к Коту так никаких санкций и не применили. Или скрытный Кошак просто не распространялся об этом, что тоже возможно.       Кот вообще о себе особо не рассказывал, даже на первой студенческой попойке, устроенной традиционно после сдачи первой сессии. Собственно, вся группа Марта после сессии зауважала и чуть ли не начала побаиваться: старостой тот был жестким, не стоило обманываться его внешним видом. Лентяев он гонял в хвост и в гриву, к тупым приставлял тех, кто мог объяснить, да и сам помогал. Первые строки рейтинга в группе делил с Джонни и еще парочкой энтузиастов-трудоголиков. Ну а на практике...       На практике Коту равных не было. На то, что он вытворял с транзисторами, резисторами и прочими конденсаторами, препод по ТС смотрел подозрительно и спрашивал, за каким таким чертом студенту Бауману понадобилось чему-то учиться, если он и так все знает. Вот тогда-то Кот и обмолвился, что знать-то он может, а без бумажки даже самого талантливого самоучку-гения на работу туда, куда он хочет, не примут. Джонни потом из него потихоньку вытянул, что замахнулся Кот не на абы какой завод или НИИ, а на тот самый «Буран-Русь», куда попасть можно было... да почти нельзя, если у тебя не золотые руки сверхточной калибровки.       Сам Джонни на такие высоты не замахивался. Его прадеды, деды, отец — все работали на родном «Электроне», и сам он собирался продолжать сию славную традицию, тем более что рабочие руки требовались всегда: завод расширялся и наращивал мощности. Кое-кто из группы на той самой попойке высмеял Джонни за отсутствие амбиций, а вот Кот — понял, молча хлопнул своей твердой узкой ладонью по плечу, одобрительно сощурив кошачьи глазищи.       Когда расползались по общагам и домам, выяснилось, что им вообще-то в одну сторону и чуть ли не в один двор. До этого Кот почти постоянно задерживался то на кафедре, то в библиотеке, то еще где, и они умудрялись не пересекаться по пути домой.       Джонни чувствовал, что слегка перебрал. Последняя стопка была явно лишней, а то и две.       — Кот, ты сыни... снн... нимаешь? — поинтересовался он у неторопливо шествующего рядом парня.       — Нет.       — С пред... ик... ками живешь?       Кот остановился, огляделся и пихнул его в плечо, задавая направление к ближайшему скверику с лавочками и урнами. И уже там выудил из сумки две поллитровки с водой, непререкаемо велел одну выпить, а потом с неожиданной силой нагнул Джонни над урной и ловко сунул ему в рот два пальца. И так же ловко успел их вытащить, когда охреневший от такого поворота организм Джонни принялся стравливать лишнее выпитое.       Вторую бутылку пришлось поделить на то, чтобы умыться и прополоскать рот.       — Лучше?       Джонни несчастно, но утвердительно промычал.       — Вот и отлично. Возвращаясь к твоему вопросу — нет, я живу один. Выпускникам детских домов полагаются квартиры от государства.       Тон у Кота был ровный, даже, скорее, холодноватый и предупреждающий: засунь свою жалость в те ворота, откуда ты вышел. И Джонни засунул.              В ту ночь он все-таки напросился к Коту на вписку. Не хотелось идти домой пьяным, аж край. Не то, чтобы у него в семье были сплошь трезвенники-язвенники, но меру все знали, а Джонни все-таки изрядно перебрал. Было стыдно. Он ждал, что Кот, уяснив причину, засыплет его ядовитыми иголками из-под языка, но опять ошибся: Кот просто молча вручил ему полотенце и указал на дверь в ванную. И постелил на раскладушке.       Наутро Джонни решил, что если доведется ночевать в этом доме еще разок, лучше притащит свой спальник или поспит на полу, чем ляжет на это прокрустово ложе. А еще, пользуясь тем, что проснулся рано, и хозяин еще безмятежно дрыхнет, вывернувшись совершенно кошачьим манером поперек разложенного дивана, полюбовался им, тайком щелкнул на смарт и рванул в ближайший магаз, самовольно свистнув брошенные на тумбочке в коридоре ключи.       Кот проснулся на запах оладий.