Опять эта грязнокровка

      Прошлое       Девочка с пышными волосами, обняв обоих родителей, быстро поднялась на поезд, который должен увезти ее в новую жизнь, полную магии и новых знаний о другой стороне нашего мира.       Остановившись на верхней ступеньке, она обернулась, чтобы помахать своим родителям на прощание, и встретилась с счастливыми карими глазами матери; это придало ей еще больше сил. Она все же помахала из стороны в сторону своей ручкой и быстро прошла дальше, уже не оглядываясь. Подойдя к одному из профессоров, она тихо поздоровалась и, опустив голову, прошла мимо, идя к одному из купе. Возле этого купе стояло двое мальчишек, один из них даже на первый взгляд выглядел неуклюже, а другой наоборот, спесиво. Он смотрел на другого с неприкрытым презрением в глазах, но на губах играла безмятежная улыбка, однако самое удивительное, что заметила Гермиона — это были волосы, которые были белыми, как первый снег; захотелось их потрогать. — Невилл, ты сейчас не шутишь? Ты думаешь, что я в первый день обучения буду бегать по вагонам и искать твоих лягушек? Ты смешон, — произнес блондин. — Про…сти, я правда так не думал, просто… Ляпнул, не подумав. — Да, согласен, думать ты не умеешь, Лонгботтом… — Хочешь, я тебе помогу, — резко перебив дерзкого мальчишку, произнесла она, за что была одарена озадаченным взглядом. Невилл быстро закивал головой, как болванчик, маленькая Грейнджер взяла его за руку и, даже не одарив блондина взглядом, прошла мимо, а тот так и стоял на месте, не понимая, что сейчас произошло.       Дойдя до следующего вагона, девочка резко остановилась. Круто развернувшись, она сказала: «Давай разделимся: я пойду налево, а ты направо. Так будет быстрее, осталось немного времени до нашего приезда». Мальчик опять закивал, не понимая, что это за странная девочка, но радуясь, потому что ему помогли.       Уже пребывая с не очень хорошим настроением, она шла по коридору вагона и увидела открытую дверь. Зайдя в нее, она не сразу обратила внимание на людей, сидевших там. Гермиона посмотрела вправо, потом влево, но, ничего не увидев, решительно подняла взгляд и произнесла: «Вы не видели здесь жабу? Мальчик по имени Невилл потерял свою жабу». — Нет, — ответил рыжий мальчик, посмотрев на нее своими голубыми глазами, и, для большего подтверждения своих слов, помотал головой из стороны в сторону. Заметив в руках у него палочку, Гермиона сразу почувствовала, как в сердце закрался интерес, а глаза наполнились нотками гордости, ведь в этом она точно профи и может уже показать себя, поэтому спросила: «О, вы что, колдуете? И как?»       Рыжий мальчик, видимо, решил показать свои навыки и, надув щеки, немного выпуская воздух, прокашлялся и начал говорить: «Солнце, маргаритки, холодное масло, дайте этой жирной крысе желтый цвет». Но ничего не произошло, и он посмотрел на второго мальчика, а тот в ответ пожал плечами, не показывая никаких эмоций. Не выдержав, такого ужасного нарушения в заклинании, Гермиона спросила: «Ты уверен в этом заклинании? Мне кажется, оно не очень хорошее. Кстати, я тоже испробовала некоторые простые заклинания, но они все действовали».       Девочка полезла за своей палочкой, вовсе не замечая недовольного взгляда от рыжеволосого и беспомощного второго. Ей просто было необходимо продемонстрировать то, что она уже научилась колдовать, пока другие ничего не делали. Пройдя и садясь напротив мальчика в очках, она посмотрела своими карими глазами на его лицо, внимательно изучив, и, направив на него палочку, произнесла: «Окулус репаро!» — из ее палочки вырвался мимолетный огонек и быстро погас. Сняв очки, мальчик напротив изумительно посмотрел на сидящего рядом друга, который в этот момент безжалостно поглощал сладости, но, заметив то, что его сосед видит, удивленно поднял бровь. Гермиона только произнесла: «Так ведь лучше?!». Однако через несколько секунд до нее дошло, что перед ней сидит не просто мальчик, а сам Гарри Поттер, мальчик-который-выжил. — О боже, ты ведь Гарри Поттер! Я Гермиона Грейнджер, а-а-а… Ты кто? — посмотрев на рыжего, спросила она, но не с явным интересом, а просто из вежливости. В ее глазах плескались нотки презрения. — Я Рон Узли, — даже не пережевав до конца пищу, произнес он. — Мило, — сказала она, переводя взгляд на Гарри. — А вам пора переодеться в форму, мы почти приехали.       Девочка встала и пошла на выход, но, почему-то резко передумав, повернулась к Рону и сказала: «Кстати, у тебя грязь на носу, вот здесь», — она указала на переносицу и прошла дальше на поиски жабы.

***

— Гермиона Грейнджер! — произнесла профессор Макгонагалл, и маленькая девочка дрожащими ногами поднялась со своего места и подошла к шляпе. Сев на высокий стул, она зажала свою юбку маленькими кулачками. Ее карие глаза осматривали зал, пока не наткнулись на двух мальчишек. Известный во всем мире волшебников Гарри Поттер, который в этот момент самый главный в ее последующем обучении, протирал свои очки. Рядом с ним сидел рыжий и внимательно осматривал зал, но, как только его взгляд дошел до нее, он вмиг отвел взгляд. — «Странный», — подумала Гермиона.       Дальше ее взгляд переместился на девочку, которую только что определили в Гриффиндор, и все так ей радовались. Ей бы тоже хотелось попасть на этот факультет, ну или хотя бы на Когтевран, но точно не в Слизерин. Таким, как она, там точно не было места. Это ей уже доказали несколько студентов, которые решили поиздеваться над ней. Да, возможно, есть на это причина, но Герми не считала ее таковой. Потом она посмотрела на чернокожего мальчика: он в этот момент что-то рассказывал стоящей девочке рядом. Та пыталась сдерживать смех, но у нее это не особо хорошо получалось.       Рядом с ними стоял еще один. Посмотрев в его глаза, девочка замерла на секунду. В помещении как будто становилось холоднее от этих глаз. Как только он заметил ее взгляд, то сразу же насмешливо фыркнул и что-то сказал рядом стоящему слизеринцу, на курс старше его самого. Тот тоже окинул ее взглядом, но не отвернулся сразу, задержав взгляд. Вот Герм чувствует, как на нее надели шляпу, которая тут же проникла в ее сознание. Воспоминание одно за другим стали крутиться в голове, как в кинопленке. Эдакий минифильм ее жизни.       Вот она обнимает свою маму и уворачивается от ложки с кашей, а та гладит ее по голове, пытаясь покормить. А здесь она делает свои первые шаги, но сразу же падает на колени, а рядом стоит отец, и в эту секунду счастливо смеется, поднимая её на руки. Тут она едет на велосипеде со своим соседом с горы, и в глазах искры, и в смехе радость. А тут она сидит и льет свои первые горькие слезы, причина этому такая несущественная, но в тот момент такая значимая. Ее любимый мультик больше не будут показывать по телевизору. А тут она берет в руки письмо, которое изменит ее будущую жизнь. Радость, недоверие, слезы, потом счастье, и вот, она здесь, ждет решение. — «Та-а-ак… В тебе много ума, возможно, ты даже станешь самой умной ведьмой этого столетия, но также в тебе и много доброты, хммм… Когтевран… — сказала шляпа тихо-тихо, так, чтобы никто не услышал рассуждения вслух, — нет, определенно нет, я вижу храбрость и отвагу, умение постоять за друзей, может Гриффиндор. Но нет, я чувствую еще что-то, хитрость и умение постоять за себя, точно, умение ускользнуть и схитрить. Слизерин…»