Опять эта грязнокровка

      Сидя перед зеркалом, Гермиона пыталась расчесать свои длинные кудрявые волосы, отбирала каждую прядку и тщательно ее прочесывала. Посмотрев на часы, она поняла, что сейчас только пять утра и до уроков ещё целых три часа. Оглянувшись и посмотрев на своих соседок, которые спали сном младенца, она вспомнила вчерашний вечер. Возможно, не самый приятный, но давший надежду, что в этом месте не так плохо, как кажется.

***

Воспоминания       Девушка шла по коридорам подземелья, тихо напевая какую-то магловскую песню. Она только что вернулась со встречи с Гарри Поттером. Они, как всегда, задержались в библиотеке. Гермиона читала, а Гарри просто сидел рядом и пытался увлечь её разговором о квиддиче. Однако, как только подошёл Рон со своей раздражающей рыжей гривой, девушка решила всё-таки уйти да побыстрее.       Уизли и Гермиона не могли провести в компании друг друга даже и минуту, хотя на прошлом курсе она даже была влюблена в него, но он предпочел ей эту тупую девушку, которая не может секунду помолчать, нн называя его "Бон-Боном". А сейчас он раздражал её любым движением, да даже дыханием, своим существованием. Но из-за этого прекращать общение с Гарри она, конечно, не хотела. — Mary, Mary, quite contrary, How does your garden grow? With Silver Bells, And Cockle Shells, And pretty maids all in a row, — напевала она старую песенку, которую ей пела мама всё детство перед тем, как уложить спать. Эта песня ассоциировалась у неё с чем-то теплым, уютным, домашним, она как будто оберегала её, защищая от внешних воздействий.       Напевая песню, она думала о зелёных глазах Гарри, его вечной заботе о ней, и на душе так становилось тепло, что нельзя высказать словами. Он всегда поддерживает её, защищает ото всех и является самым близким человеком в этом месте. Хоть они на разных факультетах, и не просто на разных, а на тех, которые ненавидят друг друга, презирают и ведут столетнюю войну, им на это абсолютно плевать. На войну, на всё вокруг. Странно, конечно, что они общаются, ведь она видит, как смотрят на нее дети с Гриффиндора. Не все, конечно, некоторые со страхом, так, будто она прямо посреди большого зала кинет в них Аваду, тем более после того, как все узнали, что Волан-де-Морт вернулся. И Гермиона не понаслышке знает об этом. Сложно не замечать, как все больше людей начинают ходить с повязками на предплечье, под которой хранятся метки. Некоторые не пытаются скрыть, а другие даже ими… хвастаются. — Mistress Mary, Quite contrary, How does your garden grow? With Silver Bells, And Cockle Shells, And so my garden grows, — продолжила она и услышала шаги позади. Обернувшись, Герми увидела несколько теней. Даже не испугавшись, Грейнджер только тяжело вздохнула. Каждый день одно и то же. Слизеринцы, которые знают о её происхождении — то есть весь факультет — благодаря одному парню приходили каждый день. Малфой. Как только она поступила именно на этот факультет, его ненависть к ней только начала развиваться и вскоре переросла в настоящую войну между двумя волшебниками. Он не мог её принять из-за нечистой крови, она — из-за его ужасного характера.       Три девушки стояли неподалеку от неё, только по очертаниям силуэтов и теням от лунного света можно было различить, что это именно девушки. Они явно были не настроены на дружескую беседу. Это было понятно по палочкам, поднятым на неё. Злорадная улыбка блистала на губах у, видимо, самой главной, так как она стояла в центре. У неё были голубые глаза и черные волосы до лопаток, милое лицо, идеальная фигура. Настоящий демон в обличии ангела. Сделав шаг к ней, Гермиона удивлённо подняла брови... Зная, что она может расправиться с ними здесь и сейчас, они всё же решили перейти в наступление. Смело, однако так наивно и глупо. — Ты, как смеешь вообще возле него проходить и дышать с ним одним воздухом?! — прокричала девушка, сильнее сжимая палочку. Её пальцы начали трястись из-за напряжения. — Ты вообще о чем, Рейс? — недоуменно спросила Гермиона, приподняв одну бровь и глядя ей прямо в глаза. — Ты... ты знаешь, что я имею в виду, — ещё сильнее разозлившись, сказала она. О да, Грейнджер понимала, сегодня по счастливой случайности она села на зельеварение рядом с Драко Малфоем, и этот случай, конечно, не мог пройти незаметно. Хотя они всё занятие и буравили друг друга ненавидящим взглядом, то и дело перекидываясь обзывательствами, однако девушки в классе смотрели на неё так завистливо, что на секунду ей это даже понравилось. Но сейчас она познает, каково это — направлять палочку на неё, на Гермиону Грейнджер, на самую умную волшебницу этой школы. Правда, ей жалко всех этих наивных девушек, которые думают, что когда-нибудь слизеринский принц обратит на них своё драгоценное внимание. — О, ты моя бедная, — с притворным сочувствием прошептала Гермиона и, мило ухмыльнувшись, добавила, — что, хочешь стать следующей подстилкой под этого хорька? — Да как ты смеешь, грязнокровка, ты... Я заставлю тебя поплатиться за эти слова! — воскликнула Рейс. — Инкарцеро! — Фините Инкантатем, — произнёс мужской голос, разрезая тишину своим басом.       Обернувшись, все три девушки посмотрели на источник шума. Там стоял парень, которого уважали, поэтому, как только он сделал один шаг навстречу к ним, молодые особы, прокричав: «Ещё встретимся, грязнокровка», быстро смылись. Выйдя на свет, парень посмотрел на девушку и только усмехнулся, уже зная заранее, что она сейчас скажет. — И зачем ты остановил этих дур? Я могла бы и сама справиться, не нужно постоянно меня защищать, — грозно произнесла Гермиона, выстрелив своими карими глазами в оппонента. Хотя ей и было приятно, что в таком месте есть люди, желающие её защищать; есть люди, не говорящие, но показывающие желание с ней дружить. И один из этих людей — этот парень. Они много разговаривают, если встречаются где-нибудь, не относятся друг к другу с пренебрежением, как большинство. — Я знаю. Шёл мимо, решил встрять. Не бери много на себя, я просто не хотел получить заклинание, пока иду в свою спальню после ночи с прекрасной девушкой, — ответил парень и прошел мимо неё, направляясь в свою спальню, но остановился, услышав голос. — Ну, не четвёртый же раз за неделю. Однако спасибо тебе, Блейз, — произнесла девушка и скрылась за поворотом, так и не услышав ответ и не увидев улыбку, которую бросил брюнет, медленно идя в спальню.

***

— Твои оценки ухудшились в этом месяце, — произнёс абсолютно безразличный голос. — Лорд будет недоволен, ты же знаешь, что скоро получишь метку, так что будешь обязан соответствовать этой чести. — Да, отец, я понимаю. — Тогда почему, Драко, почему ты никак не можешь обогнать эту грязнокровку из своего факультета? Я просто не могу понять этого. — Но отец, я пытаюсь, но она... она слишком много времени этому уделяет, а у меня есть и другие обязанности, — звук пощёчины раздался в тишине, голова повернулась в другую сторону от силы удара, а из губы потекла кровь.       Опять... опять он терпит это, терпит неуважение со стороны отца, и опять из-за этой грязной Грейнджер, как же он её ненавидит. За то, что кроме учебы она ничего и не умеет делать, за то, что лучше его в оценках, за эти удары от отца, за то, что в ней течёт эта мерзкая грязная кровь. Ненависть растекается по венам, давая силы повернуть голову и посмотреть в глаза отца. Встретиться с холодным прожигающим насквозь взглядом и выдержать, выдержать, ответить таким же безразличием, а потом громить комнату в попытке выпустить гнев и не убить кого-нибудь по пути. Например, не задушить собственными руками золотое трио, в особенности Поттера, из-за которого он в принципе в этом дерьме. Забить голыми руками рыжеволосого ублюдка просто из-за того, что он бесит. И самое сладкое, грязнокровка, он даже не знал, что именно хотел с ней сделать, но что-то определённо хотел. — Завтра, завтра будет аудиенция у Лорда. Возможно, завтра ты удостоишься метки и вступишь в наши ряды. Будь готов, Драко, — сказал отец и развернувшись ушёл, даже не оглянувшись.       Не увидев, как его собственный сын хватается за сердце, падая на колени и исчезая в портале. Оказавшись в Хогвартсе, он упал на колени, среди коридора подземелья, к горлу подступила тошнота, и он незамедлительно выплюнул все содержимое желудка. Глаза наполнились слезами, а руки непроизвольно сжались в кулаки, в голове только одна мысль: «Завтра. Конец всему». Да, конечно, в кругах чистокровных семей это была привилегия, но не для него, он не готов к такому, не готов убивать, даже после того, как видел все лето, как мучили и убивали маглов, волшебников, слышал их крики и видел разодранную в клочья кожу, как они ломали себе кости от боли из-за круцио. Он не смог бы так просто лишить человека жизни, хоть и часто думал об избиении людей. Собрав в себе последние силы, чтобы подняться и убрать за собой, он услышал голоса за несколькими поворотами. Спрятавшись за доспехами, увидел трех девушек, бегающих по коридорам, и уже хотел выйти и оштрафовать их — всё-таки он староста факультета — как услышал несколько фраз, которые его заинтересовали. — Эта Грейнджер ещё получит своё, ещё словим её, когда будет совершенно одна, — сказала брюнетка двум другим. «Ммм, а это интересно. Грязнокровка опять встряла в неприятности. Интересно, что случилось на этот раз», — подумал Драко. Гермиона очень часто проводила дуэли, и он знал, что иногда сам являлся причиной этому, ведь если бы ещё на первом курсе не назвал её грязнокровкой в большом зале, возможно, её бы и любили на их факультете. Она довольно симпатична, умна, может постоять за себя. Да и, что уж тут сказать, хоть Малфой и ненавидит её, Грейнджер единственная, кто может переспорить его, и только с ней хоть немного увлекательно вести разговор, хоть и в грубой форме. Их дискуссии затягивали не на несколько минут, а на несколько часов, они могли сидеть в гостиной и спорить продолжительное время, а потом устало расходиться. И у каждого на душе оставалось приятное чувство удовлетворённости.       Пройдя немного дальше, направляясь в свою спальню (а она у него была отдельной за счёт привилегии старост), он увидел два силуэта, которые стояли на приличном расстоянии друг от друга и почему-то молчали. Только через несколько минут Драко понял, что это Блейз и Грейнджер, и сейчас его друг стоит и смотрит на грязнокровку так, как будто она его самый близкий человек. — И зачем ты остановил этих дур? я могла бы и сама справиться, не нужно постоянно меня спасать, — грозно произнесла Гермиона. Удивившись сложившейся ситуации, он не стал мешать им, а решил посмотреть, что будет дальше. — Я знаю. Просто шёл мимо, решил встрять. Не бери много на себя. Я просто не хотел получить заклинание в спину, пока иду в свою спальню, после ночи с прекрасной девушкой, — ответил парень и прошёл мимо девушки, направляясь в свою спальню, но остановился, услышав голос. — Ну, не четвёртый раз на неделю. Однако спасибо тебе, Блейз, — произнесла девушка и скрылась за поворотом. Драко сжал руки в кулаки и спрятался за статуей, наблюдая, как девушка проходит мимо него. И понимает, что никогда он ещё не видел такой красивой и счастливой улыбки на лице девушки. Он стоял и наблюдал, как его друг совершает возможную ошибку, и не вправе исправить её.

***

      За мыслями она и не заметила, как пролетело несколько часов. До начала уроков оставалось тридцать минут, и она решила заглянуть на астрономическую башню, чтобы насладиться видом и с новыми силами встретить день. Уходить в такую рань было уже привычкой, такой же, как ходить каждое утро на астрономическую башню. В это время в замке так тихо, что, кажется, будто всё замерло, а Гермиона совершенно одна в этом мире, гуляет и наслаждается его спокойствием.       Поднимаясь по ступенькам, она опять начала напевать песни. Еле слышно её голос эхом отдавался от стен коридоров. Юная волшебница преодолевала расстояние ступеньку за ступенькой, пока в груди не появилось странное чувство, будто сейчас, поднимаясь туда, она увидит что-то, что определённо изменит её дальнейшую жизнь неизвестно в какую сторону.       Открывая дверь на последнем моменте, Герми чувствовала, как её сердце замерло, но, преодолев себя, она потянула ручку и зашла туда, обнаружив, что теперь ходит туда не одна. — Что ты здесь делаешь? — вопрос вырвался непроизвольно. Человек спереди обернулся, чтобы посмотреть, кто пришел сюда в такой час.