Новогодние чудеса

      В бесконечно тёплом и солнечном Неаполе сегодня, на редкость, пасмурно и сыро. Но несмотря на погоду, горожане не перестают суетиться, украшать дома и прилавки магазинов, ведь сегодня двадцать четвёртое декабря, а значит — канун Рождества. В этот день предпраздничная суета царит в каждом доме, будь то дом бедняка или же дом бизнесмена. Дух праздника не обходит стороной и особняк Вонголы.       На первом этаже, как и во всем здании в целом, кипит работа. И-Пин, Ламбо, Базиль и Фута вместе с Хром и Бьянки украшают большую праздничную ёлку. Хоть зимнюю красавицу нарядить успели всего лишь на половину, уже видно, как дети стараются. В этом году ёлку, как и всю резиденцию, они украшают в сине-белых тонах. Каждый год главные цвета меняются. Это уже десять лет является традицией в их большой семье. Одной из многих, к слову.       На кухне в это же время во всю идёт приготовление различной вкуснятины. Киоко, Хару и Такеши готовят праздничные блюда. Так как в этот день у прислуги выходной, все, кто умеет готовить что-то кроме яичницы и лапши быстрого приготовления, заняты приготовлением праздничных блюд. Эта троица каждый год старается удивить своих близких новым кулинарным шедевром. В этот раз они будут готовить «рождественское полено» — французский десерт. Этот бисквит точно порадует всех без исключения. Ну, а пока, нужно успеть приготовить и основные блюда.        Предпраздничная суматоха царит и в других комнатах. Например, Кёя вместе с Мукуро заканчивают украшать главный зал, где двадцать шестого числа будет ежегодный рождественский бал-маскарад. Конечно, это можно было бы сделать и завтра, но сегодня приезжает Вария, а это значит, что веселье продлится долго и им будет совсем не до украшения.       Именно поэтому эти двое и пытаются прямо сейчас развесить мишуру вместе с другими украшениями по всему периметру огромного помещения. Вот только когда Рокудо поднимается на стремянке (он хотел, чтобы это делал Хибари, но великий камикорос решил иначе), то умудряется задеть ногой край гирлянды и свалиться вниз, прямо на Кёю. Грохот раздаётся тот ещё.       На этот шум прибегают Реохей, Хаято и Ханна, которые ещё парой секунд ранее украшали соседнее помещение (по идее, украшали парни, а девушка изредка им помогала и следила за тем, чтобы эти двое ничего не снесли). Картина перед ними предстала знатная: Кёя, запутавшийся в длиннющей гирлянде, пытается ударить Мукуро, однако, выходит у него весьма сомнительно. Иллюзионист в это время, шипя под нос проклятья, пытается выбраться из плена серебристой мишуры.       Первым не выдерживает Сасагава и всё же начинает заливаться истеричным смехом, а за ним и остальные. Ханна, как самая «добрая», решает сделать пару снимков. Так, на память. Гокудера и Реохей, успокоившись, наконец, первыми помогают двум «пленникам».       Тем временем, с балкона на втором этаже за всей этой праздничной суетой наблюдает Савада. На нём не было привычного классического костюма — его заменяли простые джинсы с кофтой. Сегодня он не «Нео Примо Вонгола» и не «Дечимо Вонгола». Сегодня он просто Тсунаёши, который может себе позволить неофициальную одежду и празднование Рождества в кругу семьи.       Семья… А ведь каких-то десять лет назад Савада и подумать не мог о том, что у него будут друзья, которых он с радостью будет называть своей «семьёй». Раньше он и влюблён был в Киоко-чан, которая позже стала ему младшей сестрёнкой и теперь вполне счастлива с Хару. Он вспоминает те беззаботные годы с улыбкой, ему не о чем жалеть. Тсунаёши очень даже счастлив. У него есть верные друзья, семья и любимый человек. Ему большего и не нужно. — О чём задумался мой ученик? — За своими размышлениями Савада даже не замечает, как чьи-то руки обвивают его талию, а в макушку упирается подбородок. — О счастье, Реборн. О счастье, — Под нехитрыми ласками киллера парень быстро разнежился и просто наслаждался теплом любимого человека, без которого у него не было бы всего этого. — И что же ты надумал? — Савада готов поспорить на что угодно, что его репетитор только что усмехнулся и точно что-то задумал. — А то, что главное счастье, — Он обвёл собравшихся внизу Хранителей, — это семья. — Думаю, в этом ты прав, — Реборн повернул Тсуну к себе лицом, — И, кстати, я вспомнил об одной из наших традиций.       В этот же момент он впился поцелуем в губы Савады. Этот поцелуй, как и многие до него, был нежным, сладким и одновременно страстным, до одури головокружительным. Тсунаеши знал, что так Реборн целовал лишь его, и это делало такие моменты ещё слаще. Определённо, это лучшая их традиция.       Когда кислорода стало нехватать, киллер отстранился от босса Вонголы. — Пошли, Вария уже приехала. — Будем надеяться, что особняк останется целым.       И всё же, Рождество волшебный праздник лишь по одной причине: это семейный праздник, потому Савада его и любит.