Люмос

Даже несмотря на то, что теперь Лука был парнем лучшего, по словам Снейпа, студента по его предмету, тот не преминул мучить бедного гриффиндорца своими наказаниями. Казалось, наоборот он стал требовать от Луки более высоких показателей в Зельеварении. И ему было абсолютно плевать, что Лалльман не планировал в следующем году записываться на расширенный курс. Да как же ты ему объяснишь? Профессор видите ли разглядел в Луке потенциал, если отбросить его чрезмерную лень. Поэтому у пятикурсника не оставалось другого выхода, как дополнительно заниматься с Элиоттом. Не то чтобы он был против. Вовсе нет. Даже наоборот, лишний повод провести время вместе. Только вот Снейп не учел, что вместо занятий Зельеварением парни занимались всем чем угодно, но не предметом. Конечно, Элиотт пытался поначалу обучать Луку, рассказывая ему разные секреты приготовления зелий, а потом забил на это. Так как не мог устоять перед щенячьим взглядом младшего, который то и дело вешался на него с объятиями. Ну и какое тут Зельеварение, когда на тебя смотрят огромными глазищами, полными желания? Правильно, никакого. Да вот Снейп тоже не дурак, быстро почуял неладное и поставил ультиматум, если к следующей контрольной Лука снова будет не готов и сдаст ее не на превосходно, то тому придётся заниматься по четыре часа в неделю с самим Снейпом. Этого гриффиндорец никак не мог допустить. Естественно это было бы в разы эффективнее, но столько времени выносить общество Снейпа — явно перебор. — Месяц дурака поваляли и хватит, — заявил Элиотт в один из пятничных вечеров, когда они с Лукой сидели в их тайном месте, которое успели немного обустроить мебелью из заброшенного кабинета на третьем этаже. — Нам нужно сосредоточиться и подготовить тебя к контрольной, если ты не хочешь проводить почти каждый вечер в подземелье со Снейпом, — с небывалой серьёзностью произнёс слизеринец. — Как я могу сосредоточиться на чём-то, если всё, что я могу делать, это пялиться на тебя, пропуская мимо ушей все формулы зелий, — Лука нахмурился и сложил руки на груди, показывая недовольство всем своим видом. — Чего он вообще прицепился ко мне. Ему что, других студентов мало? — Лука, ты же знаешь, что расширенный курс зельеварений для самых способных учеников, туда очень трудно попасть, и ты должен радоваться, что Снейп хочет видеть тебя одним из своих студентов, — снова завёл шарманку Элиотт. — Только зачем он мне? Я не собираюсь после окончания Хогвартса идти в зельевары или кем там ещё можно стать, — возмущался Лалльман. — Как минимум можешь стать мастером волшебного пивоварения, — подмигнул бровью Элиотт и рассмеялся. — Ну спасибо! Хочешь чтобы я спился? — наигранно вздохнул Лука. — Снейп хочет, чтобы со временем я занял его место, — вновь посерьёзнев продолжил слизеринец. — Было бы круто, если бы ты стал школьным целителем. Мы могли бы работать вместе... — Элиотт неуверенно опустил взгляд. — Ты правда собираешься остаться в Хогвартсе? — Лука удивился. Они ещё ни разу не обсуждали с Элиоттом, чем тот планирует заняться после окончания школы. Точнее Элиотт избегал этой темы. Но, кажется, теперь он был готов сообщить о своих планах Луке. — В общем, ты же знаешь, что срок Министра Магии заканчивается через пару лет. Дамблдору не раз предлагали эту должность, но он всё время отказывался, потому что ему не на кого оставить Хогвартс. Видимо, на этот раз он решил, что может доверить школу Северусу. И недавно Снейп предложил мне стать его преемником, — Элиотт выпрямил спину и наконец встретился взглядом с Лукой. — Подожди-подожди, то есть ты хочешь сказать, что Дамблдор станет Министром Магии, а Снейп директором Хогвартса? — Лука раскрыл рот в удивлении. — Нихрена себе новости. А что эти два года будешь делать ты? — Буду помощником Снейпа. Он обучит меня навыкам преподавания и всему остальному, что может пригодиться молодому преподавателю Зельеварения, — Элиотт пожал плечами. — И ты сразу согласился на его предложение? — скептически поднял бровь Лука. — Таким образом я смогу быть ближе к тебе, — Демори смущённо улыбнулся. — Элиотт, ты не должен делать этого ради меня, если ты хотел выбрать другую профессию... — Я хочу этого, Лулу, — оборвал гриффиндорца Элиотт. — Я прекрасно разбираюсь в этом предмете и смогу поладить со студентами при помощи своего врождённого обаяния, — подметил он. — Ах поладить говоришь, — напыжился Лука, вызывая смешок у семикурсника. — Значит вот зачем ты хочешь остаться в Хогвартсе. — Львёнок, не ревнуй, — Элиотт взмахнул палочкой и в воздухе появилась розовая дымка в виде сердечка. — Ты же знаешь, что я люблю только тебя. Лука глупо заулыбался, и его щеки покрылись лёгким румянцем. — А что скажешь ты? Чем ты хотел заняться после Хогвартса? Ты уже задумывался об этом? — Честно, нет, — Лука покачал головой. — Точнее, я думал стать Мракоборцем, как отец, но мать всегда была против. — Почему? — искренне удивился Элиотт. — Отец погиб во время одной из миссий, — чуть дрожащим голосом произнёс Лука. — Ох, прости, я не знал, — Элиотт накрыл своей ладонью ладонь Луки и крепко сжал её. — Мне жаль. — Ничего, я справился с этим, а вот мама не очень. Поэтому я не хочу ее расстраивать, — гриффиндорец поджал губы. — Ты думаешь я правда смогу стать целителем? — растерянно спросил Лука. — Не слишком ли я глуп для этого? — он нервно хихикнул. — Ты не глупый, а просто ленивый, — Элиотт поглаживал запястье Луки указательным пальцем. — Вопрос лишь в том, нужно ли тебе это. — Моя бабушка работала в больнице Святого Мунго. Когда я был маленьким, она говорила, что из меня вышел бы хороший врач. Я любил возиться со всякими склянками и лечебными травами. Так что почему бы и нет? Попробовать стоит, — уверенно кивнул Лука. — Что там нам нужно выучить к следующей контрольной? — Умиротворяющий бальзам, — Элиотт достал из сумки потрёпанный конспект и сунул Луке. — Там закладка. Лалльман раскрыл тетрадь на нужной странице и пробежал глазами по витиеватому почерку слизеринца. — Добавить толчёного лунного камня, помешать три раза против часовой стрелки, варить на слабом огне семь минут, затем добавить две капли сиропа чемерицы, — прочел вслух пятикурсник. — Ага, звучит не сложно, — заявил он. — Ни капельки. Лука продолжил читать про себя, иногда кивая, а Элиотт заинтересованно наблюдал за ним с улыбкой. — Чёрт, я не справлюсь, — разочарованно вздохнул Лука. — Так, вот не надо мне тут, — погрозил пальцем Элиотт. — Какой из меня будет преподаватель, если я даже своего парня не могу научить. Дай сюда, — Элиотт вырвал конспект также быстро как и впихнул. — Здесь главное практика! — Ну, практика всегда интереснее теории, — подмигнул Лука и наклонился к лицу Элиотта, желая урвать поцелуй. — Даже не думай, Лалльман, — вскочил с кресла Элиотт. — Нож в руки и вперёд измельчать лунный камень, — парень подпёр кулаком левый бок, точно как рассерженная Макгонагал. — Хорошо-хорошо, профессор Демори, как скажете, — ухмыльнулся Лука и принялся за дело, а Элиотт немного смутился от такого обращения из уст гриффиндорца. — Если у тебя получится зелье с первого раза, тебя ждёт награда, — с лёгкой улыбкой проворковал Элиотт. — И какая же? — Лука усердно пытался растолочь ингредиент. — Вот сделаешь и узнаешь, — хмыкнул Элиотт. — Да, мотиватор из тебя так себе, — рассмеялся Лука, устанавливая котёл и подготавливая всё необходимое.

***

Спустя час Лалльман закончил свою кропотливую работу под чутким наблюдением его "преподавателя". — Готово! — радостно воскликнул Лука, потирая ладони. — От зелья должен идти легкий серебристый пар, — со знанием дела сказал Элиотт и подошел к котлу. — Ну-ка, проверим, что у тебя тут вышло, — с деловитым видом Демори достал веточку лаванды и опустил в зелье, чтобы узнать не испорчено ли оно. К счастью Луки, над зельем действительно поднимался серебристый туман, и веточка лаванды распустилась в отваре. Значит, всё было выполнено верно, и зелье оказалось пригодным для использования. — Ну как, профессор Демори? — воодушевленно захлопал в ладоши Лука. — Превосходно, месье Лалльман, — с улыбкой, наполненной гордостью, дал вердикт Элиотт. — Можешь ведь, когда захочешь. — Юху! — гриффиндорец подскочил на месте и бросился на Элиотта с объятиями, зацепив при этом локтем котёл и вывернув зелье на пол. — А над этим еще стоит поработать, — Элиотт покачал головой, пытаясь удержать смех, но притягивая Луку к себе. — Блядь, — выругался Лалльман, упираясь лбом в плечо слизеринца. — Я безнадёжен. — По крайней мере, у тебя всё получилось, — подбодрил Элиотт. — Эванеско, — семикурсник взмахнул палочкой и остатки зелья испарились. — Но я таки заслужил награду? — захлопав ресницами, поинтересовался Лука и жалобно вздохнул. — Ну-у-у, — протянул Элиотт, задумчиво поджимая губы. — Эй, — Лука легонько толкнул слизеринца в плечо, в которое минутой раннее упирался лбом. — Да шучу я, львёнок, — нежная улыбка появилась на лице Элиотта. Он обхватил подбородок Луки тремя пальцами и притянул того к себе для поцелуя. Лука безоговорочно приоткрыл рот, тут же ощущая, как язык Элиотта проскальзывает внутрь. Он закрыл глаза и позволил ему собственнически вылизывать свой рот, получая кайф от настойчивости парня. Проворные руки Элиотта уже развязывали галстук на шее Луки и расстегивали непослушные пуговицы на белой рубашке. Не отрываясь от влажного поцелуя, Элиотт стащил мантию с гриффиндорца и бросил на пол, где совсем недавно оказалось успокаивающее зелье. Возможно оно пригодилось бы им позже. Лука с упоением отвечал на ласки языка своего парня, время от времени пуская в ход зубы, чем не хило заводил уже и без того заведенного Элиотта. И вот Лука по привычке был усажен на стол с разведёнными ногами и удобно разместившимся Элиоттом между ними. Не теряя времени, Лука начал раздевать Демори. Нет, ему безусловно нравилось, как холодная, немного грубая ткань мантии слизеринца касалась его голого торса, запуская мурашки от такого контраста. Но еще больше ему нравилось ощущать разгоряченную кожу Элиотта, вызывающую в нём адский пожар. Когда все лишние вещи были отброшены, Элиотт с громким причмокиванием оторвался от раскрасневшихся из-за долгих поцелуев губ Луки. Он подтолкнул гриффиндорца назад, укладывая на стол и попутно осыпая тело поцелуями, где только мог дотянуться. Лука вздрагивал под ним и нетерпеливо выгибался на встречу. Едва слышимые стоны срывались с его зацелованных губ. Элиотт решил не дразнить парня и поэтому ловким движением руки достал из продолговатого ящичка стола тюбик смазки, которую им удалось раздобыть в Хогсмите, в магазинчике с разными магловскими штучками. Он выдавил обильное количество лубриканта на пальцы и стал разрабатывать дырочку Луки. Не то чтобы ему требовалась особая подготовка, ведь они часто занимались сексом, но Элиотт не хотел причинять своему партнёру хоть какой-либо дискомфорт. Спустя несколько минут, когда три пальца свободно заходили внутрь, Элиотт вынул их, вызывая недовольное сопение Луки. Хорошенько увлажнив смазкой свой член, Элиотт пристроился к заднице Луки и легко толкнулся, тут же ощущая приятную тесноту, заставляющую закатить глаза от нахлынувшего удовольствия. Элиотт двигался медленно, но стараясь проникнуть как можно глубже, а Лука только шире раздвигал ноги, подаваясь навстречу, размеренно дыша. Им нравился этот неторопливый темп, позволяющий почувствовать всё до мельчайших подрагиваний. Одной рукой Элиотт нежно придерживал парня за талию, а другую переплёл с раскрытой ладонью Луки, которой он сразу же крепко вцепился. — Элли, — имя вышло полустоном, — я хочу чтобы ты... — Лука запнулся, когда яйца Элиотта звонко шлёпнулись по его заднице. — Продолжай, малыш, — Элиотт вышел почти до конца и не спешил что-либо делать, ожидая, что скажет Лука. — Я хочу чтобы ты меня трахнул, — встречаясь взглядом с потемневшими глазами Элиотта, выпалил Лука. — Сильнее, — сглотнул он, — грубее, — прикусил губу, — жестче. С каждым словом, произнесённым Лукой, Элиотт чувствовал, как задыхается. — Ах ты этого хочешь? — задал риторический вопрос Демори и, не дожидаясь ответа, резко толкнулся обратно, войдя до самого основания, выбивая воздух и судорожный стон из Луки. — Да, блядь, да, — живо закивал Лука, откидывая голову назад. Элиотт с энтузиазмом принял желание Луки и стал грубо вколачиваться в податливое тело, расположив руки чуть ниже талии парня, пытаясь притянуть еще ближе. Но не так нежно, как в прошлый раз, а с нажимом впиваясь пальцами в светлую кожу, оставляя отметины, которые позже примут зеленоватый оттенок. Демори не был поклонником причинения боли партнёру, но если Лука сам того хотел, а он явно хотел, судя по стонам, срывающимся на крик, то такова его воля. Он совершал глубокие и сильные толчки, которые создавали развратные хлюпающие звуки от большого количества лубриканта и естественной смазки. Это еще острее заводило обоих. Это заставляло Элиотта хрипло стонать. Он со всей мощи насаживал Луку на свой член. А Лука услужливо подмахивал, жадно впитывая каждое движение. Лука уже был просто вне себя от получаемого кайфа, который захлёстывал его с очередным рваным толчком Элиотта. И когда одна рука слизеринца переместилась на его член, яростно надрачивая, он не вывез и минуты, громко вскрикивая, кончая себе на живот, в руку Элиотта и забрызгивая стол, где лежал старый конспект по зельеварению, на который сейчас всем в принципе было плевать. Если бы не заглушающее заклинание, Элиотт мог бы поспорить, что Лука перебудил бы большую часть замка своим громким криком. Почувствовав как тело Луки расслабилось в его руках, Элиотт сбавил темп и сделал еще парочку мягких толчков, а затем укутался в волны наслаждения, пробирающиеся по всему телу, до скручивающихся пальцев на ногах, и излился в Луку, вынуждая того еще раз на выдохе простонать. Элиотт не спешил выходить из Луки. Он стоял упираясь ладонями на стол, пытался перевести дух и отдышаться. На лице Луки красовалась блаженная улыбка, в которую хотелось впиться поцелуем, что, собственно, и сделал Демори, наклоняясь ниже. Соприкасаясь своим животом, с забрызганным спермой животом Луки, потираясь. Лука буквально промурлыкал в поцелуй, цепляясь руками за вечно спутанные чёрные волосы. — Ну и какой оценки заслуживает сегодняшний секс, месье Лалльман? — отрываясь от желанных губ, спросил Элиотт. — Очевидно, только оценки превосходно, — поддразнивая, произнес Лука и вовлёк Элиотта в еще один мокрый поцелуй.