Над пропастью в чертополохе

Если бы Дин знал, чем обернется их победа, он бы даже не выпускал Адама на поле. Слизеринцы как с цепи сорвались, не давая покоя гриффиндорским игрокам. Впрочем, доставалось не только им, но и всему ближайшему окружению, попадавшему под перекрестный огонь. Казалось, один только Гордон был спокоен в этой ситуации. В стычках со слизеринцами он, наконец, нашел выход своему бойцовскому темпераменту. Дин этого спокойствия не разделял. Словно по некому негласному правилу слизеринцы не трогали Сэма (и Дин догадывался, что без Артефула тут не обошлось), но зато на Касе они отрывались, как никогда. Все знали о дружбе хаффлпаффского ловца и гриффиндорского капитана, но не все еще заметили, что теперь они сторонятся друг друга. Да и неразрешенная ситуация с Холдером, которая тогда вмиг облетела весь подземельный серпентарий, добавляла масла в огонь. Мелкие подколки на спаренных уроках, подкарауливания в коридорах, порча вещей – все это доставалось Касу с лихвой. Дважды за ту неделю он появлялся в Большом зале с последствиями Летучемышиного сглаза. Дин видел это, но кроме как делать вид, что ему все равно, больше ни на что не решался. Это противоречило самому естеству гриффиндорца, но он все еще находился в своем эмоциональном чистилище, в которое сам себя загнал. Особенно невыносимыми для него были молчаливые взгляды Тэссы, полные справедливого упрека, и незаданные вопросы Сэма. Младший Винчестер несколько раз пытался поднять вопрос, что произошло между Дином и Касом той ночью в больнице, но Дин бросал ему лишь категоричное «Не твое дело». Субботним вечером, ровно через неделю после матча, Дин возвращался с отработки у профессора Барнс – наказания за очередную перебранку со слизеринцами, произошедшую перед ее уроком. Но это было не столь важно – сегодня он наконец набрался решимости поговорить с Касом. Рассчитав, когда хаффлпаффец должен вернуться с ужина, он решил подождать его у лестницы в подземелья. Коридоры были практически пустынны, и по дороге Винчестер встретил лишь пару студентов, спешащих в свои гостиные. Подойдя к главному холлу, Дин разочарованно посмотрел вниз. Тэсса только что спустилась одна, а это значило, что Кас решил зайти в библиотеку. Стремглав бросившись туда, Дин уже чувствовал что-то неладное. Когда до нужного поворота оставалась пара метров, он укрепился в своих подозрениях. Едва не влетев в статую Годрика Гриффиндора, Дин свернул за угол и остановился. В дальнем конце освещенного факелами коридора виднелись трое. На мгновение остановившись, Дин узнал всех действующих лиц. В конце коридора были слизеринки Бэлла Талбот и Мэг Мастерс. Третьим, подтверждая опасения Дина, оказался Кас. Хаффлпаффец был совершенно беспомощно прижат к стене. В первый момент Дин даже не поверил своим глазам: Талбот, крутившая в ловких пальцах палочку Каса, держала собственную на вытянутой руке, не давая Касу двигаться, Мэг же стояла почти вплотную к парню, держа свою палочку у его подбородка. Она была так близко к нему, что их можно было принять за целующуюся пару. Собственно, от осознания последнего Дин и замер. Ему понадобилась секунда, чтобы понять положение вещей и еще одна - чтобы заклинанием обезоружить Бэллу, выбив из ее рук обе палочки. - Экспелиармус! – крикнул Дин, не дожидаясь, пока в него полетит заклятие. – Фэттерс! Волна магии прокатилась по воздуху, прижав слизеринок к стене. К этому моменту Дин был в паре шагов от них. Окинув взглядом Каса, он подошел к сыплющим проклятия девушкам. Кас с проворством ловца поднял свою палочку и замер у стены. - Уймитесь сами и уймите свою змеиную шайку! – сквозь зубы проговорил Дин, поднося палочку к вздернутому подбородку Мастерс. – Поверь, тварь, я знаю, как сделать так, что тебе самой захочется броситься к дементору в объятия. И пусть ни ты, ни твоя вороватая подружка, ни кто-либо другой из вашей змеиной канавы не смеет приближаться к моим людям. Мэг, с лица которой все это время не сходила улыбка, лишь рассмеялась пылающему гневом Дину в лицо. - Тише, психопат, не стоит так нервничать. Мы лишь немного поиграли, правда, Кас? – протянула она елейным голосом, откидывая с лица черную прядь. – Ведь все мы знаем, что он твой парень, - прошептала она, склонившись к Дину настолько, насколько позволяли невидимые оковы. Сжав зубы, Дин промолчал. Подняв с пола волшебные палочки слизеринок, Дин взмахнул своей. Пустив рябь по воздуху, цепи заклинания исчезли. Мэг с наглой улыбкой не сводила взгляд с Дина. Гриффиндорец бросил ей обе палочки. - Проваливайте, – приказал он. - Удачи, мальчики, – сказала на прощание Мэг. Передав палочку своей наперснице, она круто развернулась, взмахнув полами мантии. Ни разу не обернувшись, девушки удалились по коридору под цокот собственных каблуков. Лишь когда они скрылись за поворотом, Дин тихо выдохнул. - Сучки чертовы, – поморщился он, поворачиваясь к не проронившему ни слова Касу. – Ты в порядке? Окаменевший Кас не мог ни ответить, ни отвести взгляд от лица Дина. Едва кивнув, он поднял с пола свою сумку и пошел в обратном от него направлении. Всю неделю отгораживаясь от Дина, он почувствовал, что сейчас эти стены падут. Смотря вслед Касу, Дин принимал одно из важнейших в своей жизни решений. - Кас! Кас, стой! – закричал Дин, сбрасывая оцепенение. «Сейчас или никогда», - решил он для себя. В это время Кас быстрыми шагами удалялся от него. Вот он уже скрылся за статуей волшебника и льва. Дин бежал за ним, сопровождаемый гулом собственных шагов и бешеного сердцебиения. Дин резко ударил по камню рядом с головой статуи, ощутив неприятное жжение на ладони – счесал кожу. В стене появился проем, но стоило парню войти в него, он тут же исчез. Кас был уже в тридцати шагах от Винчестера. - Люмос! – шепнул гриффиндорец. - Кас, хватит! Нам нужно поговорить! Кас! Новак не останавливался. Судорога свела его горло, щеки горели, и хотелось скорей остаться одному в этой темноте коридора. А еще лучше – умереть. Мысли о трех псах настойчиво кружили в его сознании. - Стой! Экспекто Патронум! – от безысходности крикнул Дин, и коридор наполнил теплом и светом большой белый тигр, издавший беззвучный рык. Он в один прыжок добрался до Каса. Хаффлпаффец наконец остановился. Патронус обвился вокруг его ног и исчез. Дину хватило этой пары секунд, и он схватил Каса за руку, разворачивая его к себе. - Да стой же ты! - Дин, не нужно было, – бесцветным голосом проговорил Кас, не поднимая глаз и не желая показывать раскрасневшихся щек. Слов было так много, что он запинался, не в состоянии найти нужных. Барьер в его сознании сломался. – Я сожалею о том, что я сказал тебе в больничном крыле. Я не хотел, чтобы так вышло, не хотел подставить тебя. Я не знаю, что происходит в последнее время, я забываю слова заклинаний… Я вполне мог справиться с этой Мэг… Кас говорил и не мог остановиться. Дин растерянно продолжал сжимать его руку. Он никогда не видел его таким. - Мне жаль. Я надеялся, что ты поймешь. Не следовало. Прости меня, если можешь, – завершил Кас, в этот момент он нашел в себе силы поднять голову и посмотреть на Винчестера. Лицо Дина, освещенное неярким светом опущенной волшебной палочки, казалось удивительно бледным. Только россыпь веснушек и лихорадочно горящие глаза выделялись на этом лице. - Ты действительно… - Дин не смог закончить вопрос. Он просто не мог это произнести. Кас все понял без слов и кивнул. У Винчестера пересохло горло. Он продолжал держать палочку одной рукой и крепко сжимать руку Каса - другой. На мгновение, глубоко вдыхая, он закрыл глаза. Кас вновь опустил взгляд. Сотни решений снитчами заметались в голове Дина. Чувствуя свое бешено бьющееся сердце, он ухватился за одно из этих решений и плавно наклонился к лицу Каса. Сперва он коснулся дыханием горячей щеки, чувствуя, как учащенно дышит сам Кас. Новак неосознанно подался вперед, поднимая голову. Он не закрывал глаза, но все вокруг расплывалось. Дин, словно решая что-то, в последний раз чуть отклонился назад, взглядом спрашивая: «Ты уверен?». Кас был уверен. Это было необычно. Дин думал, что не сможет, не переборет себя, но та легкость, с которой все произошло, удивила его. Может, дело было в горячей твердой ладони, которую он отчаянно сжимал с такой силой, с какой ни одна девчонка не позволила бы ее держать. Может, в осторожном прикосновении к щеке, которым он дал Касу понять о своих намерениях. Не было того мгновения, когда одни губы неуверенно замерли перед другими. Кас без промедлений коснулся горячих, сухих губ Винчестера. Он целовал дико, совершенно не умея и словно желая подчинить язык Дина. Винчестер, привыкший всегда быть ведущим, а не ведомым, не ожидал такого напора. Отпустив руку Каса, он грубо толкнул его плечом к стене – благо, коридор был не особо широким – и попытался вернуть свое первенство. Кас тихо застонал, ощущая силу гриффиндорца, прижавшего его к холодному камню. - Это то, чего ты хотел? - на мгновение отстранился Винчестер. Кас ничего не ответил. Обхватив Дина руками за шею, он вернул его к своему рту. Дин ни о чем не думал в тот момент, полностью отключив сознание. Он не считал это правильным или неправильным. Наверно, где-то глубоко в мыслях он давно был готов к подобному. Это было так странно – вот Кас со своими порой странными понятиями об отношениях между людьми, и Дин с совершенно определенными взглядами на противоположный пол. Но в этот момент, когда Кас взъерошивал волосы Дина, а сам Дин, оставив попытки взять первенство и почти не двигаясь, мягко касался губ Каса, все казалось абсолютно естественным. *** - И что теперь? Будем прятаться в потайных коридорах и бегать целоваться за теплицы? – иронично спросил Дин, положив руку Касу на плечи. Кас не ответил. Он уже давно привык, что Дин прячет свои смятения и переживания за бравадами. В свете, исходящем от палочки, Дин заметил лишь легкую улыбку хаффлпаффца. Два парня сидели на полу темного коридора, совершенно не желая покидать его. Прижавшись спинами к холодному камню, они провели тут последний час. А может, прошло всего двадцать минут или намного больше, и уже давно за полночь. Они не знали. Каждый думал о своем. Оба с поразительной несознательностью движений не могли отпустить друг друга, соприкасаясь пальцами, прижимаясь друг к другу плечами. Винчестер был погружен в свои мысли, не отводя взгляда от света палочки. Грубоватая фраза, брошенная им, была первой за все то время, что они провели здесь. Дин все не поднимал взгляда от волшебной палочки. Тихо достав свою, Кас сделал одно легкое движение, и вокруг них появилось около десятка небольших сгустков света. Они излучали мягкое свечение, плавно переливаясь от молочно-белого до холодно-голубого. Удивительное зрелище. - Дин, – вкрадчиво спросил Кас, чуть сведя брови, - ты жалеешь? Винчестер повернулся к нему. - Нет, просто… я не понимаю, что будет дальше. То, что теперь я и ты… О Мэрлин, я даже не знаю, как это назвать. Я никогда не думал, что смогу… любить парня. Последние слова дались Дину особенно сложно. - Тебя смущает лишь это? – спросил Кас с таким неподдельным удивлением, что Дин расхохотался, взъерошив ладонью и без того непослушные волосы хаффлпаффца. - Кас, знаешь, наверно за это я тебя всегда и любил! За юмор, хоть ты и шутки-то не всегда понимаешь. Новак перевел взгляд на один из сияющих шариков. - Знаешь, ты извини меня, что я в ту ночь… так отреагировал. Если тебе от этого станет легче, то знай - мне без тебя было очень хреново. Кас, не изменяя своей любимой привычке, ничего не ответил. Посмотрев в зеленые глаза, он молча прикоснулся к губам Дина. Похоже, в этот вечер он открыл в себе новое пристрастие – целовать своего гриффиндорца.