Над пропастью в чертополохе

Пока Дин и Кас пытались разобраться в своих проблемах, дни Сэма проходили в библиотеке. Огромное, забитое старыми томами помещение, которое вечерами, как правило, было пустым, действовало на мальчика успокаивающе. Ему, вечно скитающемуся по отцовским друзьям, пока Дин учился, теперь нравилось чувствовать себя хозяином в этом большом зале. Просматривая энциклопедию «Новейшей истории магии», Сэм пытался найти хоть что-то, что могло помочь ему понять цели Артефула. Он понимал, что профессор был не настолько глуп, чтобы давать кому-то повод писать о себе в книгах, но ведь всякое могло быть. Как однажды сказал Дин: «Случайности – не случайны». Старший брат был прямо-таки мастером афоризмов. Часы пробили девять. Услышав стук каблуков библиотекарши, Сэм быстро захлопнул книгу и натянул мантию-невидимку. Он не любил, когда его заставали одного. Свет в библиотеке стал быстро гаснуть, и мальчик пошел к выходу. Миновав коридор, Сэм подошел к гобелену с орлом. Проход за ним выводил к башне Рэйвенкло. Отодвинув тяжелую ткань, Винчестер вошел в темный коридор. Стянув мантию-невидимку, он шепнул «Люмос». Замерев с палочкой в руке, Сэм ощутил неприятный холодок, пробежавший по спине – впереди, там, куда не доходил свет, кто-то был. И этот «кто-то», судя по длинным светлым волосам, явно был девочкой. - Руби? – неуверенно позвал Сэм. – Это ты? Девочка обернулась, и Сэм увидел белое, как мел, лицо, будто светившееся в темноте. Нет, это была не Руби. - Лили?! Что ты тут… - Экспелиармус! – крикнула девочка, и Сэм остался в полнейшей тьме. Бормоча недостойные первокурсника выражения, он принялся шарить руками по полу, пытаясь найти палочку. Это заняло не больше минуты. Наконец обнаружив ее, он стремглав бросился к выходу. Буквально выпав за гобелен, мальчик посмотрел по сторонам. Никого. Даже шагов не слышно. Перепрыгивая через ступеньки, Сэм влетел в башню, но тут его остановил скрипучий голос горгульи: - Какая стихия самая уязвимая? - Огонь! Огонь! Открывай скорей! – закричал мальчик. Вбежав в гостиную, он бросился к двери девчачьей спальни. - Что случилось? - послышался взволнованный голос Анны Милтон. Раздалось сухое звяканье, и она открыла дверь. Большие серые глаза с тревогой посмотрели на Сэма. - Лили Колд только что зашла, да? – задыхаясь, спросил Сэм. - Нет, никого не было. Ее забрали родители еще неделю назад. Ты ради этого поднял такой шум? Винчестеру стало неловко. - Извини, мне показалось. - Ну, тогда спокойной ночи, - с улыбкой сказала Анна и закрыла дверь. «Весь в брата», - подумала девушка. В полной растерянности Сэм осмотрел пустую гостиную: свет камина отражался на статуе Ровены Рэйвенкло, на столе лежала чья-то открытая книга. Он был совершенно уверен, что видел Лили. И что она не могла успеть дойти куда-то, кроме как в гостиную, ведь коридор лежал углом ко входу в башню и прекрасно просматривался. Но вопрос, куда она пропала, был не столь важен. Интересней было узнать, откуда она взялась. Неужели все это время девочка была в замке? Озадаченный Сэм еще раз спустился из башни. Стояла абсолютная тишина, только факелы горели с тихим потрескиванием. Вернувшись, мальчик вошел в свою спальню. Последовав примеру Анны, он запер дверь и попытался уснуть. Перед глазами все еще стояло бледное лицо Лили, а в подсознании оживали папины рассказы об инферналах. Утром, еще до завтрака, Сэм встретил Дина и Каса на пути в Большой зал. Зайдя в пустующий Зал Трофеев, он сбивчивым шепотом рассказал парням о своем вчерашнем вечере. Услышав предположение об инферналах, Дин нахмурил брови. - Этого не может быть, - сказал Кас Сэму. – Инферналы не настолько умны, чтобы применять заклинания по ситуации. Я думаю, это Империус. - Заставить ребенка отсиживаться по закоулкам только ради того, чтобы… Ради чего? Следить за моим братом? – скептически спросил Дин. - Ты думаешь, она следила за мной? – посмотрел на брата Сэм. - Я не знаю, - покачал головой Кас. – Но даже подавляя чью-то волю, нужно его кормить и следить за его действиями. Тот, кто наложил заклинание, должен быть где-то рядом. - Артефул, – хором ответили Винчестеры. Кас медленно покачал головой. - Он уехал еще в пятницу, я сам видел. - Но тогда кто… - задумчиво протянул Сэм. - Иногда мне кажется, что это может быть кто угодно, - сказал Кас. – Школа уже не та, что прежде. Оглянитесь вокруг, вы словно ничего не видите – директор Иешуа не показывается уже больше месяца. Я слышал, как Тернер и Ширли обсуждали его постоянные поездки в Министерство, но даже они начинают сомневаться в их правдивости. Руфус тоже постоянно в разъездах, возвращается только на уроки. Профессор Моусли со дня на день уедет на семинар прорицателей, и вместо нее до марта с Хаффлпаффом будет какая-то ведьма из Отдела образования. Про Артефула и Захарию мне, полагаю, упоминать не нужно. Кто остается? Бобби, который заглядывает в замок не чаще раза в неделю, профессор Морт, известный своими отстраненными от общей жизни позициями, и прорицатель Ширли, боящийся даже первокурсников. По поводу профессора Барнс стоит подумать – она умна, но при таком положении вещей сможет ли остаться в школе? Кто-то планомерно выдворяет отсюда тех, к кому можно обратиться за помощью. К кому МЫ можем обратиться за помощью. И теперь трудно сказать, была ли пропажа Лили Колд началом этой цепи или еще одним пунктом давно продуманного плана. Высказавшись, Кас перевел взгляд в окно. Дин попытался опровергнуть его слова, но понял, что ситуация выглядит именно так, как сказал Новак. Проведя несколько минут в рассеянном молчании, парни все же пошли в Большой Зал. Каждый был погружен в свои мысли. *** Братьями овладело неприятное чувство смятения, передавшееся Касу. Весь день они провели сами не свои, не в состоянии разойтись по своим гостиным. Попытка сходить к Бобби провалилась – Сингер и Тернер отбыли в Лондон. Пришлось возвращаться в замок. Оставив Большой зал на растерзание Винчестерам, Кас отправился в библиотеку. Обычно чтение успокаивало его, но только не теперь. Даже не пытаясь понять, что он читает, Кас машинально водил взглядом по тексту. Из оцепенения его вывели громкие голоса, доносившиеся из-за соседнего стеллажа. Еще до того, как два студента появились перед ним, Кас понял, кто это. - … представь: мы в его классе, половина одежды на полу, и тут слышим голос Морта. Кали сразу: «Давай, Гейб, в окно». Я ей: «Ты с ума сошла? Тут четвертый этаж!». Раздался очередной раскат хохота, и перед Касом предстали Габриэль Ридер и Бальтазар Этьен. Эти двое были знакомы с Касом задолго до поступления в Хогвартс. Они были старше Каса на год. Первый был слизеринцем, а второй неплохо проводил время среди умников Рэйвенкло. По странному распоряжению судьбы троим сиротам, воспитанникам приюта при католической церкви святого Брайана, было суждено родиться волшебниками. Естественно, что от настоятелей приюта эта информация держалась в строжайшей тайне. Одно из приютских правил гласило: «Все наши воспитанники – братья». Гейб и Бальт любили поддавать это высказывание шуткам самого широкого спектра. Эти двое были лучшими друзьями, но к Касу они относились свысока. «В беде – помоги, в остальном – доведи до белого каления», - так можно было описать их отношения с тихим хаффлпаффцем. - Mon ami, кого я вижу! Кастиэль Новак учится, не покладая рук, – воскликнул Бальт, усаживаясь напротив Каса. - Кас, ты просто поражаешь своей работоспособностью, – с насмешкой сказал Гейб, опираясь на стеллаж. В руке у него была наполовину съеденная лакричная палочка. - Я хотел бы дочитать это, если вы не против, – каменным тоном сказал Кас, вновь утыкаясь в книгу. - Ты это слышал, Бальт? Конечно, мы против! Взмахнув палочкой, Гейб захлопнул книгу Каса. Сегодня они с Бальтазаром были в превосходном настроении. Касу оставалось только не обращать внимания. Это почти всегда срабатывало. Вот и сейчас он просто заново открыл книгу. - О, Кас, ты совершенно не умеешь жить, – покачал головой Бальтазар. – Как говорят французы, "труд всегда должен оплачиваться…" - Любая учеба оплачивается гулянкой! – авторитетно заявил Гейб. Теперь он развлекался тем, что взмахивал палочкой, заставляя книги прилетать из самых неожиданных мест и с грохотом падать перед Касом. - …так что иди и развлекись, братец, а не иссушай свою душу над учебниками. Бери пример с меня и месье Ридера: на Рождество мы приглашены в компанию милых дам, празднующих в Хогсмиде. - Да кому ты это говоришь, Бальт, - отозвался Габриэль. – У нашей Кэсси в жизни только две радости – книги и Винчестер, забыл? Кас не выдержал, посмотрев на Гейба. Очередной том с громким стуком упал перед ним, едва не задев нос. - Кажется, я просил вас уйти. - Да, Габриэль, это было грубо, mon chérie, - вставая, сказал Бальтазар.- Пойдем. Ну что с того, что у Винчестера есть свой хаффлпаффец в мятой мантии? - Абсолютно ничего странного. Слушай, Этьен, где ты набрался всех этих словечек? Что, пара писем мадемуазель из Шармбатона привили любовь к языку? – уже издалека донесся голос Габриэля. - Любовь к французскому определенно передалась мне от предков, пусть я и не знаю их… Послышался стук захлопывающейся двери, и все смолкло. Вздохнув, Кас обвел взглядом стол, на котором лежало с десяток томов. Похоже, некоторые из них раньше лежали в запретной секции… Кас пригляделся к одной из книг, раскрывшейся от удара. На пожелтевшей странице витиеватым шрифтом было выведено «Магия как сила. Сохранение энергии и жизни. Крестражи». Кас осторожно закрыл книгу и посмотрел на ее обложку. «Начала темных искусств» - гласила надпись на ней. Оглядевшись, Кас аккуратно взял книгу и убрал в сумку. Он чувствовал, что теперь сможет найти подтверждение своим догадкам.