Над пропастью в чертополохе

Вечером следующего дня, удостоверившись, что Сэм в своей гостиной, Дин пошел к себе. Дойдя до портрета Полной Дамы, он остановился, оглянувшись вокруг. Легкое прикосновение к его плечу дало знать, что Кас рядом. - Думаю, мне тоже стоит этому научиться, - сказал Дин, после того как Кастиэль вновь стал видимым, сняв дезиллюминационные чары. Не расстилая кровать, Дин лег и закрыл глаза. Кас тихо прилег рядом. Это уже стало их ритуалом. Теперь, когда спальня была пуста, Кас мог приходить каждый вечер, оставаясь до утра. Одинокая свеча на тумбочке делала спальню еще более темной, вырисовывая на стенах тени. Ветер выл за окном – начиналась буря. Пристроившись, словно кот, рядом с Дином, Кас принялся считать его веснушки. Дин, если бы узнал, посчитал бы это глупейшим занятием, но Касу оно нравилось. А еще ему нравился едва уловимый запах тыквенного пирога, исходивший от волос гриффиндорца, его привычка облизывать губы и совершенно по-детски улыбаться. Кас никогда не говорил Дину об этих мелочах, боясь праведного гнева его «мужественной» половины. - С ним все будет в порядке, - сказал Кас, водя кончиками пальцев по внутреннему сгибу локтя Дина. - Опять читаешь мысли? – усмехнулся Винчестер. - Нет. Но ты всегда хмуришь брови, когда думаешь о проблемах. А проблемы сейчас только у Сэма. - Ну да, а око Каса при этом неустанно следит за мной. Когда соприкоснулись ладони, пальцы Каса сплелись с горячими пальцами Дина. Он почувствовал, как от низа живота начинает разливаться теплая волна, пробирая его до дрожи. Кас осторожно просунул руку под футболку Дина и принялся медленно гладить теплой ладонью его широкую грудь. Винчестер не возражал. Их губы оказались близко, и через считанные секунды двое уже целовались, сплетаясь в объятиях. Внезапно Кас отстранился. Прежде чем отвернуться, Дин буквально увидел, как погас огонек в его глазах. - Эй, ты чего? - Скажи, Дин, - кусая губы, начал Кас, - смог бы ты быть со мной так же близко, как с теми девушками? - О черт, Кас! Ты опять начинаешь это! – раздраженно воскликнул Дин, садясь перед Касом. Теперь он смотрел на него сверху вниз. – Я уже говорил тебе, что они ничего не значат. «И похоть овладела ими», - так вам в приюте ужастики рассказывают? Вот, именно оно. - Тише, Дин, - мягко произнес Кас. Поднявшись, он положил руки Дину на плечи и посмотрел прямо ему в глаза, бесконечно зеленые, полные вечного лукавства и нежности, скрываемой где-то глубоко внутри. - Ты никогда не думал, что можешь быть со мной? Секунду Дин осознавал, что именно имеет в виду Кас. Несмотря на все его подвиги по любовной части, он ощутил, как щеки заливает предательский жар. - Кас… - полувопросительно протянул Дин, понимая, что если еще хоть секунду будет смотреть на этого сумасшедшего парня с голубыми глазами, то согласится на все, что он предложит. - Ты имеешь в виду иначе, чем тогда в холле? - А ты никогда об этом не думал? - Думал, - тихо, как что-то запрещенное, произнес Дин. - Но Кас, это ведь… два парня… это ненормально. - Еще недавно ты считал по-другому. - Ты помнишь, чем это закончилось. - И ты стал считать произошедшее своим наказанием? – задал Кас вопрос, о котором думал все время после разговора в своей гостиной. - Я так не считаю! Кас, черт побери, когда ты начинаешь говорить об этом… - Ты отводишь взгляд, когда я говорю, что люблю тебя, когда я пытаюсь показать тебе это. Ты так изменился после той встречи с Холдером, и я не могу найти этому причину. Отчего ты стал бояться быть ближе ко мне? - Да не стал я бояться… Кас, ты прекрасно знаешь, чего от меня ждут остальные. Мы ведь говорили об этом! Есть вещи, которые нельзя показывать другим! - О чем ты, Дин? Сейчас мы одни. Аргументы Дина иссякли. Он и сам не мог понять, чего именно боялся. В прошлый раз им двигало такое естественное желание, но теперь он действительно стал бояться. Последние дни он все больше стал думать о том, что жизнь Каса была намного безопасней до того, как сплетни об их с Дином отношениях стали обсуждаться по углам замка, порождая все новые издевки слизеринцев (да и не только их) в сторону хаффлпаффца. «Чушь, чушь, какая же все это чушь… Да что с тобой, Винчестер! - думал Дин. – Ведь дело даже не в этом». Неужели он позволит какому-то слизеринцу разрушить их с Касом жизнь? Да когда чье-то мнение могло остановить Дина? Только сейчас. «Разве Кас просит так много? Он прав, он тысячу раз чертовски прав, он не хочет ничего запредельного! Винчестер, когда же ты придешь в себя? Ты любишь его, что тебя держит? Чьи-то гребаные мнения? Гриффиндорская команда? Вшивые слизеринцы? Да плевал я на них всех с Астрономической башни! Мнение отца и Сэма? Отец… Моя жизнь – это моя жизнь», - решил Дин. Он не знал, как долго молчал, но надеялся, что за это время Кас не додумался до чего-нибудь кардинального. Голубые глаза, вечно взъерошенные волосы, шрамы, которые так и не сошли с его спины. Личный падший ангел. Так пафосно, красиво и бесполезно. Молчание затянулось еще не на секунду. Свет догорающей свечи, метель за окном, строчки из песни маггловской группы – храни их Мэрлин! – Led Zeppelin “Since I’ve been loving you” – все это пронеслось в голове Дина. Подавшись вперед, он коснулся губ Каса, обхватывая его шею руками. Он уже привык к чувству, когда язык Каса подавляет сопротивление, и отдался ему. Футболка Дина, рубашка Каса, джинсы, брюки – все это полетело на пол. Путаясь в сбрасываемой одежде, двое неистово целовали друг друга, заглушая страх. Они оба нервничали и прекрасно это понимали. Поборов неожиданное сопротивление, Кас уложил Дина на лопатки. Чуть помедлив, он достал из кармана мантии флакон с оставшейся у него мазью. Рука скользнула вниз живота. - Расслабься, - сказал он, кладя ноги Дина себе на плечи. Даже пребывая в возбуждении, граничащем с психозом, он умудрялся оставаться спокойным. Первый миг не принес Винчестеру ничего, кроме боли. Сжав вспотевшими ладонями простыни, Дин выгнулся всем телом. Кас не хотел причинять Дину боль. Никогда. Но понимал, что этого не избежать. Он, как никто другой, знал, что за любой болью следует удовольствие. Медленно войдя, Кас склонился к лицу любовника, накрывая своими губами рот Винчестера. Прикусив нижнюю губу, Дин издал хриплый стон, когда парень повторил этот маневр. Чуть изменив свое положение, хаффлпаффец вновь толкнул бедра вперед. Еще раз. - Так… лучше… Мокрое тело Дина, его напряженно подрагивающие мускулы, откинутая назад голова и шея с пульсирующей жилкой, широко раскрытые зеленые глаза, его стоны, собственное хриплое дыхание, безумный шепот гриффиндорца, дерзкий, не прикрытый условностями их обычного поведения, – все это сводило Каса с ума, заставляя забывать о нежности. Сливаясь телами, парни двигались, как одно целое. Неопытные и юные, они доводили себя до исступления грубыми поцелуями и почти животными ласками. - Я люблю тебя… - шептал Кас, едва касаясь губами рта Дина, способного лишь на короткие стоны. Он дразнил его, давая почувствовать тепло своего языка, водя губами по его щеке и тут же отстраняясь. Подаваясь бедрами вперед, Дин двигался руками по телу любовника. Приподнимаясь, он прикусывал кожу на шее Каса, тут же зализывая ее. - Кас, - полушепотом-полустоном отзывался Дин на каждый новый толчок, запуская руки в волосы парня. Его сознание упустило тот момент, когда на место боли пришло желание, и он уже сам начал просить Новака двигаться быстрее. Распаляемый этим, Кас буквально вбивал Дина в постель. Упираясь ладонью в спинку кровати, второй рукой он крепко держал Дина за плечо. Винчестер, обхватив кисть Каса, пытался убрать его руку, но хаффлпаффец ему не позволил. Кас кончил раньше Дина. Подавшись бедрами в последний раз, Кас, обессилев, буквально упал на Винчестера, утыкаясь носом в его теплую шею. Тяжелое дыхание парней наполнило тишину. Собрав последние силы, Кас отодвинул полог и с наслаждением втянул свежий воздух. - Даже знать не хочу, в какой книге ты этому научился,– хрипло прошептал Дин, все еще не успокоив дыхание. - Кто бы мог подумать! Почти меня изнасиловал. Чуть приподняв голову, Кас увидел, как Дин облизал губы. Самый прекрасный жест на свете. - У меня был хороший учитель. - Но это было… охренеть. Просто охренеть, как для первого раза. Это комплимент, между прочим. Хотя после всего, что ты со мной сделал, ты этого не заслуживаешь… - продолжал свою тираду Винчестер. - Дин. - Что? - Замолчи, – улыбнулся Кас, закрыв глаза. Рука его покоилась на груди гриффиндорца, а внутри быстро угасали последние волны прошедшего оргазма. - И я тебя люблю, дорогой, – съязвил Дин. Его слова эхом остались в тишине, приобретя совершенно другой оттенок. Постепенно обоими овладел сон. Засыпая, Дин слышал ровное дыхание Каса, так трепетно прижимающегося к нему. Поцеловав своего хаффлпаффца в непослушные черные вихры, Дин задул почти погасшую свечу. Воздух наполнил резкий запах дыма. *** Часы глухо пробили три часа, когда Кас проснулся. Метель за окном утихла, оставив после себя белую пелену облаков. Прислушиваясь к мерному дыханию Дина, Кас пытался уснуть. Думая о последних событиях, ему вдруг вспомнился давнишний разговор с Тэссой. Это было прошлой весной, сразу после урока по защите от темных искусств. На перемене Кас с подругой пошли перекусить в Большой зал. - Тэсс, как думаешь, крестражи – это действительно так страшно? – спросил парень, задумчиво размазывая рагу по тарелке. - Конечно, тут даже вопросов быть не может, - ответила Тэсса, едва не подавившись пирогом от такого вопроса. – Волшебнику приходится делить свою душу, что может быть страшней? Никто не знает, к каким последствиям это приведет. Помнишь сказку «Мохнатое сердце колдуна»? Кас кивнул. - Вот. Чем не история о крестраже? - Но разве все эти предрассудки не из-за того, что крестражи создавали темные волшебники? – не унимался Кас. - Предрассудки? Кас, опомнись! Нормальные люди даже думать не должны о разделении собственной души! Это… Это отвратительно, неестественно! Знаешь, все эти твои ночные походы в запретную секцию библиотеки еще ни к чему хорошему не приводили. Начитаешься, а мне потом эти ужасы слушать, - девушка неодобрительно посмотрела на Каса. - Но ведь если смотреть на это с другой стороны, то разделение души – всего лишь сохранение магической энергии посредством разделения ее на несколько частей… - О господи, Кас! Ты забыл, что созданию крестража предшествует убийство? Ты смог бы так поступить? О каком разделении может идти речь, если это ведет к чьей-то гибели? – понизив голос, сказала Тэсса. – Один великий маггл когда-то сказал: «Есть много вещей, за которые я готов отдать жизнь; но нет такой вещи, за которую я готов жизнь забрать». Кас, я рада, что ты пишешь курсовую работу по таким сложным темам, но стоит ли настолько в них углубляться?.. Перевернувшись на другой бок, Кас осторожно вздохнул. Странно. Ему казалось, что он полностью согласен с Тэссой, но отчего тогда до сих пор вспоминает этот разговор с легким раздражением? Он словно не смог доказать что-то важное, но что – не понимал до сих пор. Посмотрев на Дина, Кас легонько провел пальцами по его плечу. Винчестер крепко спал. Кас улыбнулся. Еще пару месяцев назад он и подумать не мог, что однажды будет так близко к своему гриффиндорцу. «Наверно, действительно не существует обстоятельств, чтобы разделить свою душу. Но может, есть люди, ради которых стоит пожертвовать всем?»