Весна юности

Машину качало из стороны в сторону, потому что начался ужасный отрезок дороги, которую явно еще не ремонтировали. Вдобавок шел дождь, поэтому за окнами почти ничего не видно. Только размытые очертания полей и лесов между городами. От Токио до Мияги ехать всего пять часов, но для кого-то это могло обернуться вечностью. Так в семье Сонодзаки обычная поездка стала чем-то вроде наказания для детей. Родители запланировали на выходные отправиться к родственникам в Мигяи по делам. Хоть мать и напоминала про поездку, но дети все равно благополучно забыли, построили планы, а теперь сидят на заднем сидении и дуются. Сакура сидела скраю и смотрела на воду, которая реками стекала по стеклу. Так как на улице было холоднее, чем в машине, стекла немного запотели от дыхания. Девушка натянула на ладонь рукав толстовки и протерла окно, наблюдая, как черная тойота обгоняет их и теперь едет впереди. В середине сидела Рэм, так как проиграла в камень-ножницы-бумага. На ее коленях стоял розовый рюкзак, который девочка прижала к себе. Она наклонилась вперед и наблюдала за проезжей частью через лобовое стекло. С другого края ехал Рен, он вставил в уши гарнитуру и, прикрыв глаза, слушал любимый рок. В этот раз на фоне играл плей-лист, который составила Рэм, так как теперь была ее очередь. Девочка тихо подпевала Кэтти Перри, пока ее сестра корчила лицо и старалась всем видом показать, что предпочла оказаться дома. Мать изредко кидала взгляды на старшую дочь, глубоко вздыхая. Буквально вчера вечером у них произошла семейная ссора, после которой только Сакура не отошла. Женщина покосилась на мужа, который скорчился и старался разглядеть в этом проливном ливне хоть какое-то очертание машины или дороги. — Вот козел, — ругнулся глава семейства, когда машину подрезали. Автомобиль резко качнулся, и все пассажиры рывком дернулись вместе с ним. — Кто на права сдает с таким умением водить?! — Ну милый, на улице дождь.— попыталась успокоить мужа жена. — И что?! Если ездить не умеешь, тогда чего прешься куда-то в такую погоду? — Ну, папуль, ты тоже у нас не лучший водитель, — мягко сказала Рэм, наклонившись вперед. — Ты посмотри на себя, мы едем со скоростью 60 км/ч. По трассе. — Зато не попадем в аварию. — Ну да, а сейчас ты просто хотел продемонстрировать высший пилотаж и покрутить нас на дороге? — подал голос Рен, у которого вылетели наушники и телефон. Сейчас он копался рукой под сидением отца, пытаясь найти сотовый. — Так, — мужчина посмотрел в зеркало на детей. — Вы сейчас будете меня тут оскорблять? — Нет, папуля, ты чего, просто шутим. — Сакура, передай мне, пожалуйста, сумку с едой, — сказала ласковым тоном мама, но в ответ была тишина. — Сакура. — Она делает вид, что игнорирует тебя, — сказала Рэм, переведя взгляд на сестру. Та закатила глаза. — Спасибо, капитан очевидность. — Сакура, мы вроде обсудили этот вопрос. Я тебе ясно дала понять, что семья всегда на первом месте, чем парни. Особенно если это не твоя вечная любовь. — А вот откуда ты знаешь? — всполошилась старшеклассница. — Вдруг Тецу мой будущий муж? Вдруг он мне хотел на этих выходных предложение сделать? — Так, — отец посмотрел назад. — Если он это сделает, то будет иметь отношения уже со мной. И вообще, раньше ты так любила ездить к тете, а сейчас что? — Сейчас там не особо весело, — буркнула Сакура, скрестив руки и отвернувшись. Когда девушка узнала, что вся семья собирается поехать к семейству Кагеяма на выходные, то в голове созрел план отпроситься и остаться одной. Последнее время все окружение так надоело и хотелось просто остаться дома без родителей и брата с сестрой. Куроо был просто предлогом для матери, но та не повелась и все равно не разрешила остаться. Именно из-за этого вчера ночью родители спорили с детьми, то есть, в основном с Сакурой. И оба не понимали, почему вдруг их дочь резко разлюбила ездить к тете, когда пару лет назад она рвалась туда под любым предлогом. Через семь часов машина добралась до города Сендай. Особо не отличалось от других городов, только Токио гораздо больше и как-то эффектнее, что ли. А это можно сравнить с пригородом столицы Японии. Сакура узнавала какие-то места, правда не была она тут года четыре, уже многое успело поменяться. За минут двадцать они доехали с одного конца города на другой, где стояли невысокие дома в традиционном японском стиле снаружи, а внутри они уже были современными. Дождь не прекращал лить, удивительно, что улицы еще не заплыли. Машина остановилась во дворе, отец быстро достал сумки и добежал до дома, встав под крышу. Мать нажала на звонок, через секунду дверь открылась, и на пороге появилась тетя. Она с каким-то странным радостным визгом кинулась обнимать гостей, целуя каждого в щеку или лоб. Сакура прошла в коридор, хоть она и сделала пару шагов до дома, но с ее волос уже стекала вода. Девушка кивнула дяде и брату, которые скучковались и не знали, как вести себя. — Боже, Куросе, ты не помолодел? — спросила тетя, обнимая и целуя в щеку Сонодзаки-сана. — Юма, мамочки, тебе так идет это платье! А не холодно? На улице осень. — Привет, — сказала тихо Сакура, подойдя к брату. Тобио молча кивнул и с растерянным видом пожал руку Рену, будто видел его первый раз. — Тобио, проводи детей в комнаты и потом иди ко мне. Нужно накрыть на стол. — Да ладно, я помогу тебе, — сказала мама и обняла своего брата, который, как и его сын, не особо проявлял свои эмоции и чувства. Тобио развернулся и пошел прямо по коридору. Он указал на комнату, где раньше жила Мива — старшая дочь в семье Кагеяма. Сейчас она живет в большом городе и работает визажистом в какой-то неплохой компании. Раньше, как ее брат и сестра, занималась волейболом, но потом бросила. Сакура прошла в комнату Мивы и осмотрелась. Тут почти ничего не изменилось, только вещей стало меньше и поменяли местами стол и кровать. А так все те же нежно-розовые стены, старые подушки в виде сердечек и даже мишка остался. Рэм зашла следом в спальню и осмотрелась. На полу лежал футон. Сестра посмотрела на другую и призвала к правосудию. — Кто из нас спит на полу? — Ты. Я тут давно жила, все время на полу спала. Твоя очередь, а у меня уже кости старые. — Так нечестно! — Честно. Отрабатывай. Ты, кстати, вроде говорила, что тебе нравится на футоне спать? — Сакура плюхнулась на кровать двоюродной сестры. — Ну так наслаждайся. Вещей особо не было. Девочки осмотрели получше комнату и вышли в коридор. Рядом была лестница, которая вела на второй этаж. По ней уже спускались Рен и Тобио. Оба выглядели вполне обычно, наверное успели найти когда-то общий язык и больше не молчать, когда остаются друг с другом наедине. Дети пошли в сторону столовой, где уже хлопотали мамы. Женщины успели накрыть на стол и поставить горячие блюда. Отцы сидели в зале и смотрели новости, обсуждая последние события в стране и в мире. В основном экономическое положение, так как Сонодзаки-сан очень хорошо разбирался в этом и мог уточнить некие нюансы. Тетя позвала всех к ужину. Большая семья поблагодарила за еду и принялась есть. В этот раз тетя превзошла саму себя: на столе было несколько видов лапши, рыбы, салатов и питья. Сакура взяла себе рис, огурцы с помидорами, которые так дорого стоят, и скумбрию с лимоном. Стол наполнился разговорами, в которых участвовали не только взрослые, но и Рен с Рэм. Сакура и Тобио молча ужинали, уткнувшись в свои тарелки. Когда расспросы закончились, старшеклассники поблагодарили за ужин и отнесли тарелки, а затем разошлись по комнатам. Сонодзаки зашла в спальню и села на кровать кузины, подогнув ноги и опрокинув голову на белый потолок. Раньше на этом месте стоял кукольный дом, который делал дедушка. Хоть Казуё-сан не был в таких вещах мастером, но раде любимых внучек он был готов постараться, попотеть и сделать их счастливыми. Сакура помнила, как они сидели с Мивой и Тобио на веранде и играли в куклы, а дедушка вынес им кукольный дом. Он был такой большой, красивый, аккуратно украшен резьбой и росписью. Две внучки просто завизжали и кинулись обставлять его, а потом все время играли там. Сейчас тут уже не так, как раньше. В этом доме больше не живет дедушка, Мива и детство. Через час Сонодзаки заметила, что дождь на улице закончился. Девушка встала с кровати и вышла в коридор, оглянувшись. Тетя, мама и Рэм сидели в столовой и разговаривали о своем, дядя, Тобио, отец и Рен смотрели какое-то шоу по телевизору. Сакура подошла и сообщила, что пойдет на улицу прогуляться. Старшеклассница накинула толстовку и просто вышла на веранду, тут теперь стояли кресла и чайный столик. Девушка села в одно из них и закуталась в плед, оставленный кем-то. Небольшой сад пустел, видно, уже который год. Трава теперь пожелтела и засохла, а земля была влажной от дождя. Сакура отчетливо понимала, что ненавидит такие сборы. Она просто не знала, как себя вести в таких ситуациях. Сегодня еще более-менее, а вот завтра… Даже представлять не хочется. Единственное желание — сесть на автобус или электричку и уехать домой, чтобы остаться одной. Ну как родители не понимают, что это лучший вариант? Сколько им не говори, а они стоят на своем, что нужно все такие мероприятия проводить в кругу семьи. Девушка подула в свои ладони и посмотрела на веранду. На ее глаза попался волейбольный мяч, который закатился в угол. Спортсменка взяла его и встала на грунтовую дорожку, подойдя к стене. Убрав волосы в хвост, Сакура принялась кидать мяч и отбивать его. Краем зрения она заметила, как на веранду вышел Тобио. Он подошел к балке и оперся на нее, наблюдая за сестрой. Та словила мяч и посмотрела на свои руки, костяшки пальцев покраснели от холода, как и нос. — Я помню, как нечаянно однажды зарядила тебе в нос мячом. У тебя даже синяк остался, — усмехнулась Сакура подходя к брату. Она села на веранду, свесив ноги. Парень повторил за ней и устроился рядом. Их взгляды одновременно пресеклись, а затем устремились на забор, за которым теперь стоял чей-то чужой дом. А раньше это было большой лес, за которым было поле цветов. — Почему ты не с остальными? — Не хочу, — ответил честно Тобио. — Согласна. Знаешь, я не люблю этот день из-за того, что мне все еще не хватает дедушки. Такое ощущение, что мне всегда будет его не хватать. Для меня он был лушчим другом. Кто-то вместо мамы. Такой же добрый и заботливый. Если бы я могла что-то изменить или пожертвовать ради пятиминутного разговора с ним, я бы все отдала. Все сделала, чтобы просто увидеть его еще раз. — Сакура наклонила голову, уперев лоб в колено. — Мама не понимает, почему я так реагирую. Но каждый раз, когда мы начинаем говорить про дедулю, я постоянно хочу плакать и делаю это. Я все еще не могу принять, что его нет. Особенно сейчас, когда мне так нужен его совет. — Ты считаешь, что дедушка давал хорошие советы? — спросил Тобио. — Конечно! — Сакура вскинула голову и строго посмотрела на брата с вызовом. Парень увидел мокрые ресницы и следы от слез на щеках. — Я тоже так считаю. Правда Мива говорит, что он не всегда понимал ее. — Мне кажется, нас он с тобой особо понимал. Правда, я бы отдала все ради встречи с ним, — наступило молчание, прерываемая шумом из дома или с улицы. Парень сгорбился и смотрел на волейбольный мяч, который катался рядом с их ногами от малейшего ведра. — Жаль, что мы сейчас с тобой не так часто общаемся, как раньше. Но для меня ты все равно Тоби-чан. Сонодзаки вытерла щеки и поджала колени. Тобио сидел рядом и лишь глубоко вздохнул, наблюдая, как силуэт соседки мелькает в окне и что-то делает. В голове сразу всплывают какие-то фрагменты из детства, когда они трое стояли на заднем дворе и учились играть в волейбол или играли в догонялки, в прятки. Или Казуё просто рассказывал что-то из своей молодости. Кагеяма помнил, как дедушка был рад, когда он и Сакура стали заниматься в школе волейболом. Правда, жаль, что он так и не видел их лучших игр. Хотя, может оно и к лучшему. Сакура думала, что никто не способен понять ее лучше, чем Тобио. Они практически все детство жили вместе, дедушка всегда следил за ними и проводил больше времени, чем остальные. И поэтому только двоюродный брат может представить, какого лишиться такого человека. Если раньше их было четверо, то потом Мива отдалилась, а дедушки теперь нет. И поэтому их осталось всего двое. Когда Сакура перестала плакать, она встала и предложила пойти в дом, так как стало холодать. Тобио пошел наверх, а девушка взяла свою пижаму и пошла в ванную. Ничего так лучше не согревает, как горячий душ. Щеки, нос и руки моментально покраснели и стали полыхать и немного жжечь. Девушка переоделась в голубую рубашку со штанами, взяла свою одежду и пошла в спальню. Как только она зашла в комнату, Рэм пулей выскочила и пошла в ванную, чтобы потом не выжидать громадную очередь. Сакура убрала все в рюкзак и взяла телефон, собираясь позвонить Тецуро, но тот написал, что сможет поговорить только через час. Девушка вздохнула и посмотрела на часы и вздохнула. Время было почти десять, а это означало, что придется тихо говорить по телефону, чтобы Рэм не проснулась, если будет спать, конечно. Почувствовав в горле сухость, старшеклассница вышла из комнаты и пошла на кухню за стаканом воды. Тетя и мама еще не ушли, продолжая свои разговоры. Сакура надеялась проскользнуть незаметно и тихонько сделать все, но ее надежды не оправдались. Тетя развернулась на стуле и посмотрела на племянницу, хищно улыбнувшись. — Саку-чан, — сказала она. — Мне тут твоя мама сказала, что у тебя появился парень. — Да, — девушка перевела взгляд на маму, словно пытаясь сказать, что та сделала ошибку. Та пожала плечами и покачала головой в ответ. — Иди сюда, — тетя отодвинула стул и похлопала по нему. — Обидно, что ты ничего не рассказала своей тетушке. Ты стесняешься? — Да я маме-то даже не говорила. Она узнала нечаянно, — Сакура нехотя села на стул, приготовившись к допросам. Мама явно решила узнать таким образом побольше о Куроо. — Ну. Кто он? — Третьегодка Некомы, капитан волейбольной команды, родился семнадцатого ноября, рост метр восемьдесят восемь, вес семьдесят пять килограмм. Еще вопросы? — Неплохо, — тетя переглянулась с мамой. — Вообще мне расскажи что-нибудь. Про вас там. Почему он тебе понравился? — Ну, вообще он та еще неприкосновенность. То есть, он из разряда парней, которые привыкли быть провокаторами и получать таким способом женское внимание. Меня это жутко бесило, я сначала отрицала, что он мне нравится, но все-таки понравился. — О да, плохие парни всегда привлекают внимание девушек. — Ну, я бы не сказала, что он настолько плохой. Просто я сначала хотела сделать так, чтобы он в меня влюбился, подшутить, что ли. Но это вышло из-под контроля, в итоге я поняла, что Тецу мне тоже очень нравится. — Ой, ты так мило его называешь, — тетя похлопала племянницу по плечу. — И ты доверяешь ему? — Да. А что? Не должна? — Ну мало ли. У него есть поклонницы? — У всех всегда есть поклонники, это абсолютно нормально. Я просто не зацикливаюсь на этом. — Так ты ревнуешь его к кому-то? — Да, в него, походу, половина школы влюблена...Иногда мне хочется просто с ноги выбить двери и увести его за собой, но меня сдерживают Серо и Эри. — Ну и правильно, мужчины не должны знать, что мы ревнуем их, — тетя откинулась на спинке стула. С трудом выбравшись из комнаты допросов под названием кухня, Сакура ускользнула в спальню. С радостью обнаружив, что в комнате никого нет, девушка взяла телефон, подключила наушники и легла в кровать, ожидая звонка от Куроо.

***

Иногда кажется, что утро начинается слишком быстро. Вроде только прилег, а на дворе уже успело взойти солнце. Утро Сакуры началось с пихание в бок. Девушка разлепила глаза и увидела над собой лицо Рэм, которая стояла еще в пижаме, но от нее за километр пахло зубной пастой. Девочка довольно кивнула, когда увидела, что сестра проснулась, и пошла к своему спальному месту. Сакура потянулась и перевернулась на другой бок, укрываясь получше мягким одеялом. Чужая кровать казалась такой большой и уютной, что хотелось проваляться весь день. От ее щеки отлепился наушник и упал на подушку. Видимо, она опять заснула, разговаривая по телефону. Рэм, прочуяв намерения сестры, включила режим «надоеды» и стала делать все в сто раз громче: заправлять футон, переодеваться, ходить. Такое ощущение, что она не передвигается по спальне, а сваи вбивает. Уловив тонки намек от сестры, Сакура встала и пошла в ванную не в самом лучшем расположении духа. Благо, никто не пути не попался. Пока девушка принимала утренний душ, умывалась, расчесывала волосы, переодевалась и заправляла кровать, прошло почти сорок минут. Когда старшая дочь семьи Сонодзаки появилась в столовой, Тобио и дядя доедали порции с завтраком, а папа шел за добавкой. Девушка села на свободное место и пододвинула тарелку с омлетом, который странно дергался от движения. Тетя и мама обсуждали дальнейшие планы. Сакура опустошила тарелку с отвратительным по вкусу омлетом (возможно он был бы вкуснее, если бы был горячим) и взяла кружку с кофе. — Давай так, я приготовлю рыбу под соусом, а ты займешься овощами? — сказала тетя, записывая что-то в блокнот. — Если что, мальчики сходят в магазин. Или съездят мужчины, а то целыми днями просиживают штаны у телевизора. — Вообще-то мы говорим о важных делах, — сказал дядя, поднимаясь из-за стола. — Ммм! — Сакура взвизгнула и подскочила со стула, как ошпаренная. Она понеслась в ванную, захлопнув двери. Вся семья с удивлением смотрела ей в след. Рэм протянула руку и попробовала кофе сестры, а затем сморщила лицо. — Фу! Этот кофе остыл, да еще сахара добавили. — Надо было вовремя вставать, — пожал плечами Рен. — Проверю ее, — мама встала из-за стола и пошла следом по коридору. Спустя какое-то время Сакура вышла из ванны, как и остатки ее завтрака из желудка. Сунув таблетку, матери продолжили готовку обеда, Тобио и Рен пошли за продуктами, Рэм помогала прибираться, а отцы сидели в зале и продолжали говорить о политике. Странно, что им еще не надоело. Сакура лежала в комнате и не знала, радоваться, что освобождена от кухни, но живот ее опасно урчал, когда девушка вставала. Сегодня семья устроит поминальный обед в честь дедушки, который умер шесть лет назад. Обычно они всегда устраивали это на Праздник Обон или на Новый год, но в этот раз ни первая, ни вторая семья не может согласовать свои планы на эти праздничные дни и встретиться. Поэтому решили провести в день смерти дедушки Казуё. Обычно мама ходила в храм, к ней мог присоединиться дедушка. Но всегда за вечером они сидели и поминали его. В этот раз решили устроить всеобщий плач. Примерно в час дня мама зашла в комнату и пригласила к столу. Сакура поднялась и дошла до столовой, где уже собрались остальные члены семьи. Девушка села напротив Тобио и переглянулась с братом. Рэм разложила столовые приборы, а Рен разлил всем напитки. Во главе стола сел дядя, который приготовился сказать пару слов. В доме наступила тишина, все внимательно смотрели на главу семейства Кагеяма. Мужчина откашлялся и немного похрипел, собираясь с мыслями. — Уверен, отец был бы рад, что мы тут все собрались. Он все-таки любил всех нас и был бы счастлив знать, что спустя столь долгое время мы тоже его любим и помним. Поэтому предлагаю поднять бокалы и выпить за такого хорошего, семейного, трудолюбивого отца, дедушку и просто человека. Все подняли свои стаканы, кто с алкоголем, кто с соком (в основном) и отпили. После вчерашнего откровения с Тобио, Сакуре было гораздо легче. Она съела свой рис, который приготовили ей отдельно, посидела немного за столом и послушала уже давно выученные истории дяди про дедушку, как тетя первый раз с ним познакомилась. В общем, все по классике. Да, может девушка и не любила такие сборы из-за того, что ей все еще тяжеловато вспоминать про близкого человека, но, пожалуй, это еще один способ, хоть и плохой, но сплотиться с семей, добавить какие-то воспоминания и просто собраться лишний раз за столом. Дедушка бы, наверное, был только рад этому. После обеда в доме началась небольшая суета. Еще хлюпая носом, женщины принялись убирать еду, запаковывать ее и попивать вино, подливая масло в огонь. Рэм уговорила братьев и сестру погулять. Подростки надели теплые вещи и вышли из дома на дорогу, земля была еще влажной от вчерашнего ливня. В округе стояло много домов, сразу видно старые и давно знакомые, которые отражали японскую культуру, а уже новые были современными и похожи более на западный стиль. Сакура оглядывалась и припоминала большие деревья, среди которых когда-то бегала с Мивой и Тобио. А сейчас тут стояли бетонные, однотипные стены, окна и крыши. От такого становилась как-то немного грустно, словно одну маленькую часть детства оторвали и выкинули в неизвестность. И это даже нельзя вернуть обратно. Четверо ребят дошли до грунтовой дорожки и зашли в лес, спускаясь с горки, то в нее. Рэм достала свой телефон и записывала все «на память», Тобио молча смотрел под ноги, а Рен и Сакура вдвоем протестовали против съемки на камеру. Наконец дорожка закончилась, а впереди показался просвет. Старшая Сонодзаки побежала вперед, кроссовки слега заскользили на грязи. Девушка увидела большую поляну, с которой открывался прелестный вид на дома, улочки и машины. В душе что-то снова встрепенулось и отпустило. Сакура боялась, что это прекрасное место уничтожат, построят дома или дороги. Но тут все еще стояло поле ромашек, которые уже отцвели и засохли. Ближе к вечеру семья Сонодзаки собрала вещи и поехала обратно домой. Тетя, дядя и их сын стояли возле ворот своего дома и провожали гостей. Мама села в машину и пристегнулась, вытирая остатки потекшей туши. Она с тетей снова расплакались, потом смеялись, а затем снова залили все своими слезами. Зато папа сказал, что спать будет лучше. Сакура села в середину заднего сидения и помахала рукой родственникам. Машина двинулась в путь, в Токио. Обратный путь показался куда ближе и быстрее. Уже встречались знакомые места, которые попадались на дороге в Мияги. Ближе к ночи бодрствовали только отец и старшая дочь. Мама задремала на какое-то время, Рен и Рэм положили свои головы на плечи Сакуры, которая старалась не шевелиться, чтобы не разбудить их. Изредко они с отцом переглядывались и улыбались. Сейчас-то девушка понимала, что не зря съездила, хоть и пожертвовала перспективой побыть одной дома.

***

Кто там говорил, что с каждым годом дети становятся все спокойнее, а их отношения налаживаются с личным ростом? Так вот, видимо супружеской паре Сонодзаки достался какой-то контуженный «товар». Мать просто не понимала, что ей нужно сделать, чтобы ее дети смогли полюбить друг друга и жить в мире. Иногда такой период наступал, но почему-то последний месяц ситуация в доме накалялась с каждым днем. Почти ежедневно из чьей-то спальни, кухни или ванной доносились рассерженные споры, крики, иногда доходило до рукоприкладства. А все из-за того, что Рен и Рэм вступили в переходный возраст, а Сакура еще не вышла из него. Младшая дочь вечно стаскивала вещи старшей сестры, брат язвил всем подряд. Родственники говорили, что пройдет, но когда? Когда они уже трое будут старыми и придут к общему мнению, найдут точки соприкосновения? А пока нужно ходить осторожно по коридору, чтобы не напороться на взбешенную Сакуру, ревущую Рэм и напряженного Рена? Но как бы сын не язвил и не делал колкие замечания, больше всех ссорились дочки. В один вечер Юма Сонодзаки спустилась вниз с уставшим видом. Такое ощущение, что из нее выпили все соки, ей почти семьдесят лет и хочется пожить одной далеко-далеко от детей. Женщина зашла на кухню и устало села за стол, кинув взгляд в сторону телевизора, который шумел на фоне. Муж убрал от себя телефон и посмотрел на жену, с одного ее вида он понял, что нужно выслушать ее, напоить чаем и отправить спать. А если понадобиться, то подключить тяжелую артиллерию и пойти ругаться с детьми. — Что случилось на этот раз? — Сакура закинула в стирку новые джинсы Рэм. Из-за неправильного режима те сели, и вот у них начался новый скандал. Рэм утверждает, что Сакура сделала это специально, а та говорит, что нет. — Ну, зная старую Сакуру можно сказать, что она могла бы так поступить. Но не с сестрой. — Мне еще очень жаль потраченных денег. И я вот не понимаю, ну что так сложно любить сестру? Я надеялась, что Сакура и Рэм будут подружками, постоянно сидеть в комнате друг у друга, обсуждать что-нибудь. Почему так сложно поделиться вещами с младшей сестрой? Я вот с братом всегда делилась, правда едой или игрушками. А у них какие-то санкции против друг друга. — Просто Рэм обидно, что Сакуре мы многое разрешаем, что та добивается своего через ругань. Ей же мы такого не позволяем. А Сакуре в свою очередь обидно за что-то другое. — Я их разогнала по комнатам, вроде пока что наступило перемирие. Я пойду спать, а ты если что следи, чтобы они не столкнулись. А то придется применять силу, как с кошками, которые сцепились, — женщина встала из-за стола, поцеловала мужа и поплелась обратно в свою спальню, мечтая проснуться в семье, где не происходят стычки детей каждую секунду. — Ничего, завтра они начнут уважать и любить друг друга, — сказал отец и отклонился на спинку стула, задумавшись. Наступило утро без каких-то криков или колких замечаний. Впервые дома было тихо и спокойно. До того момента, как в ванную не образовалась очередь, чтобы умыться. Привычные споры и перепалки заставили гудеть в ушах и отдаваться противным эхом в голове. Мать была готова завыть и обратиться в какую-нибудь службу поддержки, чтобы исправить ситуацию, но в самый неожиданный момент и обычно всегда вовремя подключается муж, чтобы помочь. За завтраком мужчина властно сказал «Прекратить» своим грубым и внушаемым голосом, что дети сразу притихли, правда кидали взгляды, как молнии. Перед тем, как уйти гулять или еще куда, родители собрали непослушную троицу в зале на «семейный совет». Это была идея отца, к удивлению всех. Мужчина скрестил руки и взглянул на своих детей строгим и усмиряющим взглядом. — Последнее время в этом доме происходят вещи, которые не нравятся ни мне, ни вашей маме. А я говорю об отношениях Сакуры и Рэм, — он перевел свои темные глаза на дочек, у которых побежали мурашки по коже. — Сегодня я, Рен и ваша мама уедем в город, а вы вдвоем останетесь дома. Как и всегда, вы должны будите прибрать дом, сделать уроки на понедельник и найти общий язык. Когда приеду, то жду от вас эссе на две страницы на тему «Почему я люблю свою сестру». Ясно? — Да, — послышался тихий голос девочек. — Отлично. Рен, собирайся. Только одевайся тепло, мы хотим с мамой поехать в парк и прогуляться на ярмарке. — Я тоже хочу! — вставила Рэм, о чем сразу же пожалела. — Для начала возлюби ближнего своего, как говориться. И все, это не обсуждается. Сакура осталась сидеть в зале в надежде, что сейчас мама откажется от этой задумки, так как побоится, что дом могут разнести в щепки, но этого не произошло. С тяжелой душой родители и брат сели в машину и поехали весело проводить выходной день. Две сестры переглянулись и с кислыми лицами разошлись по своим комнатами. Ближе к обеду Сакура постучалась в дверь спальни младшей сестры, в ожидании, что та выйдет. Этого не произошло. Ну ладно, не хочет по-хорошему, так будет по-плохому. Девушка спустилась на первый этаж, взяла из чуланчика ведра с тряпками и швабрами, поднялась снова наверх и пинком открыла дверь. Рэм стояла в середине комнаты и записывала какой-то танец на телефон. Услышав сзади себя стук, она развернулась и взвизгнула, а затем согнулась и оскалилась, как разъяренная кошка. Сакура с каменным лицом кинула ей одно ведро и тряпку с моющим средством, сказала «за тобой первый этаж» и вышла, захлопнув дверь. Начало «примирительного дня» не задалось. Молча, игнорируя существования друг друга, сестры прибрались: вымыли все комнаты, протерли пыль, развешали чистое белье и вынесли мусор. На все у них ушло около часа, но это никак не помогло найти общий язык. После уборки девочки заперлись у себя в комнате, чувствуя нагнетающую обстановку, но сдаваться и делать первый шаг никто не хотел. Сакура сидела на кровати и гладила своего пса, который прибежал к ней и подставил мягкое пузико. Она никак не могла сосредоточиться на чем-то, так как голову заполняли всякие гадости в сторону Рэм. Последнее время младшая сестра совсем обнаглела, стала брать вещи и не возвращать их. А родители на претензии лишь отвечают " ну вы сестры, тебе жалко?». Просидев так какое-то время в своих раздумиях, девушка почувствовала черную дыру в области живота. Сакура вылезла из своего убежища и спустилась на кухню, с досадой заметив возле холодильника Рэм. Та достала продукты и, видимо, собиралась начать готовить. — Ты собираешься спалить дом? Давай не в этот раз, — старшеклассница подошла к столу и посмотрела на овощи и фрукты, которые сестра достала из холодильника. — Ну, а ты у нас шеф-повар, да? Знаешь, твоя стряпня тоже не фонтан. — Мама оставила что-нибудь поесть? — Нет. Тут только сырые овощи и курица. — Дай посмотрю, — Сакура отодвинула Рэм и заглянула в холодильник. И правда он пустовал. — Делать нечего, придется самим варить. Молча девочки помыли овощи, сварили курицу, нарезали все и приготовили суп из лапши. Получилось довольно вкусно, почти как у мамы. Правда, морковка получилась довольно большая и немного хрустела. А так даже не придраться. Пообедав, сестры помыли посуду и снова разошлись по своим комнатам, правда на этот раз не было напряжения между ними, а лишь молчаливое недопонимание, которое только предстоит решить. Окончательно лед тронулся после того, как Рэм пришла за помощью к Сакуре с домашней работой. Та хоть и повыпендривалась, что занята, но все же объяснила задания проконтролировала их выполнение. Время уже близилось к восьми часам, а остальных членов семьи все не было. Наверное они сейчас ужинают в какой-нибудь кафешке и гадают, остался их дом живой или нет. А может они готовятся увидеть два трупа, которые перегрызли друг другу глотки? Было бы забавно на это глянуть. От скуки Сакура снова спустилась на кухню в поисках чего-нибудь вкусненького. Обычно она старалась сдерживать себя и не таскать, но сегодня был особый день. Девушка нашла за разными упаковками остатки шоколадных подушечек, которые они оставляли на черный день. Видимо, их время пришло. Старшеклассница села за стол и закинула на него ноги, пролистывая ленты в социальных сетях. Сзади послышался скрип пола. Сакура оглянулась и увидела сестру, которая с каким-то виноватым лицом спустилась и словно хотела что-то сказать, но зачатки гордости не позволяли. — Хочешь? — спросила старшая сестра, кивнув на подушечки. — Сладкое поднимает настроение. Думаю, не помешает. — Давай, — Рэм обошла и села напротив, взяв горстку сладостей. Девочка высыпала их на стол и брала по одной штуке, внимательно наблюдая за Сакурой. Ту уже начал напрягать этот безмолвный взгляд. — Ты меня никогда не видела, что так уставилась? — Я просто хочу поговорить. Раз папа нас оставил тут вдвоем, то мы должны как-то прояснить все. — Ну давай, я тебя внимательно слушаю, — Сакура убрала ноги со стола и выпрямилась на стуле. — Я не шучу. Вообще, я хотела сказать, что в последнее время ты ко мне сильно придираешься. Раньше ты нормально относилась, когда я брала что-то у тебя даже без спроса, когда заходила в твою комнату или разговаривала про твоих парней. А сейчас ты хлопаешь передо мной дверью и делаешь вид, что я тебе всю жизнь испортила. — Ну, во-первых, ты раньше возвращала мои вещи в прежнем состоянии на место. Где моя косметичка с блестками? Не знаю. Где моя подвеска с ключиком? Не знаю. Где моя розовая рубашка с волнами? Не знаю. А все надо у тебя поискать, — Сакура вскинула брови и вытянула шею. В этот момент она стала так похожа на свою маму, словно их подменили на секунду. — Ответь честно, ты любишь меня? — спросила Рэм таким голосом, словно ее давно терзал этот вопрос. Сакура даже растерялась. — Просто я вижу, как мои подруги общаются с сестрами. У них такие доверительные отношения, они дружат, у них общие приколы или локальные шутки. А у нас с тобой что? Только локальные ссоры. Я просто смотрю на них и иногда думаю, что ты меня ненавидишь тайно. Я не знаю почему так. Скажу честно, я завидую тебе в чем-то. Ты красивая, у тебя много друзей и родители разрешают тебе многое. Ты можешь добиться чего-то от них своей упертостью, они спускают тебе это с рук. А я не могу так. Меня вечно притесняют и затмевают. Ты и Рен спортсмены, а я несостоявшаяся танцовщица, которую выгнали из группы. Я стараюсь хоть как-то проявить себя, но меня словно не замечают в этой семье. Сначала я пыталась хорошо учиться, за поведением следила, ходила на занятия, потом мне это надоело и я стала плохой: стала опаздывать, грубить родителям, недавно вот затолкала в измельчитель бумаги фольгу. И папа даже не наругал! Он вообще ничего не сказал. — Рэм, ты сейчас себя накручиваешь. Стоп… Так это ты засунула фольгу в измельчитель для бумаги? Странный способ привлечь внимание, ну да ладно. Дело не в том, что я тебя не люблю или еще что-то. В детстве мы с тобой хорошо играли. Просто сейчас мне хочется проводить больше времени с друзьями, парнем, заниматься своими делами, а ты иногда все еще меня достаешь с куклами. Это естественно, что с возрастом мы начинаем немного отдаляться от семьи. Просто ты не нашла свою компанию, поэтому тебе так грустно. И ты ищешь свою лучшую подругу во мне. Я никогда не была против поговорить с тобой, но не когда я говорю по телефону с Тецу, ты вваливаешься ко мне, вырываешь трубку и начинаешь балаболить о своем. Или когда я делаю уроки ты достаешь меня. Всегда надо правильно подбирать время. Хочешь поговорить — просто прийди и спроси, когда я могу. — Мне еще кажется, что с друзьями ты более дружелюбная, что ли? А со мной, как с врагом. — Ты просто видишь частичку всей нашей дружбы. К примеру, когда мы на ночевке или просто гуляем. Вот я с Серо вечно спорю, она часто считает, что я притворяюсь, требует от меня какой-то искренности. Эри меня контролирует, чтобы я то не ела, то не пила, то не делала, как мама. И так почти со всему друзьями. Думаешь, у нас идеальные отношения? Такого не бывает. Скажи, тебе правда хочется чтобы я сюсюкалась с тобой, чтобы у нас с тобой были одинаковые вещи, украшения и эти смазливые выражения в постах: «Мы любим друг друга! Она моя опора, а я ее!»? Тебе не кажется это немного наиграно? — Ну может. Но я хочу, чтобы ты перестала относиться ко мне, как к врагу. — Я постараюсь. Но когда ты живешь с кем-то все время очень сложно постоянно поддерживать замечательные отношения. Может когда я съеду, мы с тобой начнем видеться на выходных, ты будешь приезжать ко мне в общежитие, я тебе буду показывать свой университет. — Может ты и права. — Знаешь, я тебя тоже попрошу больше не брать мои вещи без спроса. А если берешь, то не убивай их, пожалуйста, а то весь этот разговор забудется, и я уже не буду себя сдерживать. — Я поняла, — Рэм глянула на сестру. Они кратко улыбнулись друг другу с каким-то пониманием, которого давно так не было.