Весна юности

Сакура ненавидела школу. Вернее, волейбольный клуб. С одной стороны, она обожала этот вид спорта, но свою команду нет. Поступив в среднюю Иияму, девочка надеялась найти там единомышленниц и друзей, но столкнулась с каким-то непониманием. Поначалу всё было хорошо. Первый год девочка сидела на скамейке запасных и тренировалась с основным составом. Тренера замечали её потенциал и грезили выпустить на площадку даже в какие-то матчи. Пока Сонодзаки сидела на скамейке всё было хорошо. Но девочка не стояла на месте. Она тренировалась дома, в школе, на уроках физкультуры. Волейбол захватывал её сердце, как и желание стать сильнее. Это то же самое, что и в компьютерных играх - хотеть прокачать персонажа, чтобы он мог наносить больше урона. Ты можешь заниматься этим сутками, так и тут. Разумеется, её старания приносили плоды. Но больше всех движком к прогрессу была она - Накагава Нао-сан. У девочки была красивая внешность: черные густые волосы, пушистый веер ресниц, карие глаза, слегка розовые щёки. Она привлекала внимание к своей персоне. И не только Сакура ровнялась на неё. В Накагаве было что-то неуловимое, что-то, что притягивало к себе. Она отлично играла в волейбол и не щадила себя на тренировках. Сакура видела, как та ходила с синяками на руках после приёмов. И это только укореняло желание, ходить так же. Но вся сказка закончилась на втором году обучения. Нао-сан перешла на третий год. Они не особо общались и виделись лишь на тренировках, но и тогда мало говорили. Тогда на первой тренировки в новом учебном году сенсей объявил основной состав команды, куда попала и Сонодзаки. Некоторые же семпаи оказались на скамейке запасных. Девочка видела на себе удивленные взгляды и чувствовала, что хочет провалиться под землю. Но в душе была радость, что кто-то отметил её старания и поставил играть за команду школы. После тренировки Сакура возвращалась в раздевалку одна. Она помогала складывать инвентарь в коморку, поэтому поздно освободилась. Девочка поднялась на второй этаж и хотела зайти в комнату, но услышала всхлипы и рыдания. — Почему она?! Неужели тренер не мог оставить её ещё на год? Это наш последний год и шанс поиграть за среднюю школу! Ненавижу! — истерила одна из третьегодок. — Я тоже этого не понимаю, — раздался бархатный голос. Сакура сразу поняла, что это сказала Накагава-сан. — Что в ней такого особенного, раз аж оказали такую честь. Вы ни сколько не хуже играете. Может даже лучше. Просто выскочка. Сонодзаки сглотнула и почувствовала как какой-то камень плюхнулся ей прямо на сердце. Нао-сан всегда улыбчиво с ней здоровалась и даже пару раз объясняла технику подачи. А за спиной говорит такое? Сакура открыла дверь и зашла, постаравшись сделать лицо, будто она ничего не слышала. На скамейке сидели третьегодки. Увидев девочку, одна из выпускниц резко встала и вышла в коридор, ещё несколько её подружек побежали за ней. Сонодзаки молча подошла к шкафчику и стала переодеваться под пристальным взглядом своих товарищей.

***

— Привет, — раздался теплый и родной голос в трубке телефона. Девочка аж невольно улыбнулась. — Как дела? — Всё хорошо, — ответила Сакура, лёжа на кровати. — Только что вернулась с тренировки. — И как? Продуктивно? У вас когда соревнования? — поинтересовался Казуё. — В мае. Есть ещё время подготовиться. Я уже почти освоила подачу-планер. Правда, часто получается запустить мячик в аут, чем в нужное место. Не хочу опозориться на соревнованиях. — Помни, чему я тебя учил. Как правильно и когда надо останавливать руку. А что с друзьями? Общаешься с командой? — Э, да, — соврала девочка. С ней последнюю неделю никто не говорил из третьегодок. — Общаюсь. — Замечательно, я рад. Ты у меня умница! Вообще у меня все внуки золотые. — А как дела у Тобио-чана и Мивы-тян? — Мива-тян в последнее время часто задерживается. У неё появились новые друзья, вроде даже мальчик. А Тобио-чан всё мячики колотит. Приходит домой, кушает и зовёт меня с ним тренироваться. Не удивлюсь, если он кажется тем самым бесконечным источником энергии! — рассмеялся мужчина. Дедушка и внучка ещё немного поговорили по телефону, а потом пожелали друг другу спокойной ночи и положили трубки. Сакура перевернулась на спину и посмотрела в потолок, стараясь сдержать слёзы. Наверное, в последние несколько лет дедушка для неё самый близкий взрослый из всех. Она любила своих родителей, но они занимались неугомонными близнецами, за которыми нужен глаз да глаз. Старшая дочь часто оставалась одна, а Казуё-кун всегда поддержит и утешит. Сакура очень любила на каникулах ездить к тетё с дядей в гости в Мияги. Ей всегда было тяжко снова уезжать домой от любимого дедушки. Да и с Тобио-куном тоже было весело. Мива как-то быстро повзрослела и перестала с ними особо играть и тренироваться. Какое-то время троё внуков любили играть в летний лагерь: они рано вставали, кушали, шли на пробежку, потом играли с мячиком и делали разные упражнения, отдыхали, читали, снова играли, кушали и вечером уже занимались, чем хотели. Сейчас же Мива перестала заниматься этим и часто на каникулах уходила гулять со своими друзьями. Зато Тобио, Сакура и Казуё продолжали жить в их привычном режиме и играть в тренировочные лагеря.

***

Отборочные соревнования прошли быстро. Команда Ииямы была фаворитом и смогла занять второе место, но третьегодок это не устроило. Козлом отпущения стала Сонодзаки, которая, на их взгляд, не дотягивала до нужного уровня и притащила команду всего лишь на второе место. Сакура была маленькой и слишком ведомой, поэтому просто молча слушала эти обвинения и молча кивала, когда третьегодки ругались на неё в раздевалке, пока тренер не видит. В июле девочка наконец-то сбежала из этого адского котла в Мияги, к своей родне. Всё было так, как Сакура и думала: тётя с дядей работали и иногда ходили в гости к своим друзьям-соседям, Мива целыми днями гуляла с парнем, а она с Тобио играли с Казуё в волейбол, либо вдвоём в свои игры. Ещё дедушка пару раз водил их на соревнованиях взрослых команд, где ребята с огромными глазищами наблюдали за уже профессиональными волейболистами. Они были такими большими и сильными, аж мурашки по телу шли при их атаках и подачах. Как-то раз, после очередного матча, троица возвращалась домой. Казуё, стреляя глазками, посмотрел на внуков: — Скажите, а вам какая позиция нравится больше всего? — спросил он. — А кто больше всего касается мяча? — спросил Тобио. Дедушка задумался. — Наверное, связующий. — Тогда связующий! — А мне нравится диагональные, — сказала Сонодзаки с полыхающим огоньком в глазах. Она махала рукой, будто делала нападающий удар. — У них такие сильные и крутые атаки! Хочу быть такой же. — Уверен, у вас получится, — улыбнулся мужчина. — Вы у меня старательные малые, так что я в вас уверен. Брат и сестра переглянулись. Они словно без слов поняли друг друга. Вернувшись домой, детишки взяли мячик и стали отрабатывать нападающий удар: Тобио кидал, а Сакура била. Поначалу у них был полный рассинхрон, но с подсказками дедушки у них стало получаться. Казуё сидел на деревянном полу веранды и с каким-то умилением смотрел на младших внуков. Он так радовался, что между ними есть что-то, что их связывает. И он очень надеялся, что эта связь будет существовать годами. — Ладненько, — старик поднялся и откашлялся. — Пойдёмте в дом, а то вечереет. Экономьте силы для ваших будущих свершений. Лето летело со стремительной скоростью. Не зря кто-то сказал, что лето - это маленькая жизнь. Сакура будто находилась на отдельной планете, окруженной всеми, кого она так любит. Конечно, девочка уже успела соскучиться по маме, папе, брату и сестре, но приезд домой означал снова вернуться в школу, которую она так не любила. В последний вечер своего пребывания Сонодзаки сидела в комнате, уткнувшись носом в свои колени. Она не хотела, чтобы это кто-то видел, но Мива, проходя мимо спальни, всё же услышала всхлипы и рассказала дедушке. Тот аккуратно зашёл в комнату и сел на кровать рядом с внучкой, обняв её за плечо. — Годы идут, а ты всё так же плачешь, когда собираешься уезжать, — усмехнулся мужчина. — Саку-тян, мы же ещё встретимся. — Я знаю, — хрипло ответила девочка, выныривая из своих коленей. — Я не из-за этого плачу. В общем..Я тебе врала.. — Насчёт чего? — Насчёт команды. Я ненавижу её. Мне там очень плохо. Я люблю волейбол, касаться мяча и бить его. Мне нравится видеть свои успехи, но мои семпаи стыдят за это. Меня поставили в основной состав в этом году, а кого-то из третьегодок нет. Они теперь игнорируют меня и могут обвинить в чём-то. Но там учится одна девочка. Нао-семпай. Она для меня пример во многом и я очень хочу с ней общаться и тренироваться. — Сакура, — вздохнул Казуё. Он понял, что девочка хранила эту обиду и несправедливость долгое время, которая уже просто накопилась. — Никто не имеет право тебя в чём-то обвинять. Даже пускай ты ошиблась, но это не смертельно. Ты же не заставляла тренера ставить тебя в основной состав? Значит он увидел то, чего не видят остальные. Верь своему сенсею. И самой себе. Ты замечательная волейболистка и я знаю, что при желании и упорстве ты многого добьешься. Самое главное, не опускай голову! Не поддавайся и не показывай, что ты слабее в чём-то. Найди в себе силы громко заявить: "Да! Я в основном составе. И что? Я докажу, что тут нахожусь не просто так". Сонодзаки кивнула, утирая слёзы. Дедушка похлопал её по плечу и позвал есть барбекю, которое устроили тетя с дядей в честь отъезда племяшки. Сакура почувствовала в животе такую пустоту, поэтому согласилась и вышла из комнаты.

***

Ноябрь. Отборочные были позади. За это время Сакура успела осмыслить слова Казуё и понять, что он был прав. Постоянная рефлексия помогла найти ответы, которые она давно искала. Из слабой и хлюпенькой девочки Сонодзаки старалась стать уверенной спортсменкой. Теперь на тренировки она ходила с прямой спиной и жестким взглядом, но от издёвок третьегодок отделаться не удавалось. Она часто слышала в свой адрес какие-то неприятные намёки и обвинения. Не всегда удавалось это пропустить мимо ушей. Пару раз девочки сталкивались лбами, за что их потом отчитывал тренер. Мужчина будто надел на себя очки и не видел, как конфликт в команде нарастает. Это словно чайник, который вот-вот засвистит и лопнет. Основная часть команды ушла после окончания тренировки, но желающие остались ещё поупражняться. Сонодзаки стояла в тени арки и смотрела, как некогда её семпай, вдохновлявшая на многое, делает подачу в прыжке. Тонкие черты лица Накагавы всегда кривились, когда что-то не получалось. Девочка могла так настроить себя и своё тело, отполировать любую мелочь до совершенства. Сакура вышла на поле и тоже взяла мяч. Она подкинула его невысоко и, слегка разбежавшись, подпрыгнула и ударила. Конечно, эта подача отличалась от подачи Нао-семпай. Но это только были первые шаги к чему-то большему. Третьегодка сощурила глаза и начала собирать мячи на своём поле, говоря тем самым, что тренировка окончена. Сакура тоже подошла к корзине и взялась за неё с другой стороны. Нагакава вскинула глаза к потолку, а потом холодно посмотрела на второгодку. — Чего тебе? — спросила она. — Что я такого сделала? — Ты выскочка. А таких не любят. Я думала, ты уже поняла, где твоё место. Слушай, Сонодзаки, я не знаю, чего ты сейчас добиваешься, но мои подруги по какой-то причине сидят на скамейке запасных, а ты стоишь на поле. Чисто, между нами, я думаю, тебе бы годок ещё потренироваться, а потом может на поле. — Но это было решение тренера, а не моё. Я не виновата, что лучше кого-то. — Ты не лучше! — крикнула Нао. Она снова бросила взгляд на второгодку, а её щеки угрожающе вспыхнули, как и что-то в глазах. — Ты не лучше! Поняла? Не зазнавайся! Ты, — она подошла к девочке, — самая, — ещё шаг, — обычная волейболистка. — Я всегда ровнялась на тебя. И хотела стать такой же. — Ты никогда не станешь такой же, как я! — закричала Накагава. Их лица были в паре сантиметров друг от друга. — Никогда! Я не допущу этого. Ты не сдвинешь меня с места. Вдруг Сакуру посетила такая мысль, что она аж улыбнулась. Нао была совсем не та, какой казалась. У неё был идеальный образ ученицы, спортсменки, аса команды, дочки. А на деле она так помешана на своём превосходстве, что любая волейболистка, кто начинает ей восхищаться и подражать, становилась вселенской угрозой. Она подпускала в свой круг только избранных, кто не сможет затмить её. — Я столько сил вложила в этот чёртов волейбол! Ты даже представить себе не можешь, как я истощаю своё тело, прыгаю, рвусь к вершине. И тут приходит наша ослепительная Сакура. Вся такая новаторша, прям такой вундеркинд. Да ты и близко не подойдёшь ко мне, поняла?! Как только ты посмеешь просто переступить мне дорогу, я тебя растопчу. — Нет, — неожиданно сказала Сакура. Она сама удивилась такому ответу. Внутри почему-то возникло странное чувство собственного достоинства, которое никто не сможет пошатнуть. — Я одолею тебя. Вот увидишь. Я стану сильнейшей. Нагакава издала странный звук, а затем хлопок. Щека Сакура больно пульсировала от сильного удара. Лицо Нао-сан так исказилось от злости, оно теперь совершенно не казалось таким идеальным. Наоборот. Сонодзаки тошнило от этого человека, но внутри проснулся какой-то ребёнок, который в этот момент сказал себе: "Я одолею тебя". Вернувшись домой, Сакура быстро приняла душ и запрыгнула на постель, набирая номер дедушки. Ей так и хотелось рассказать ему, как она дала отпор семпаю, на которого равнялась все эти полтора года. Но вместо этого на другом конце провода был голос Тобио. — Дедушка в больнице, — сказал мальчик. — А, — растерянно ответила Сонодзаки. Повисла пауза. — Как он? — Вроде неплохо. Улыбается. Я заходил к нему сегодня. — Это хорошо, — сердце Сакуры облегченно забилось в привычном темпе. — Я рада. А ты как? — Пойдёт. Дедушка попросил отнести домой телефон и закачать ему какую-то аудиокнигу. Так что поэтому он не смог ответить. — Понятно.. тогда спокойной ночи. — И тебе.

***

Это было настолько странное ощущение. Словно огромная пропасть образовалась в душе. Что-то ушло навсегда из твоей жизни. Странно осознавать, что ты больше никогда не услышишь чей-то голос, не посмотришь в эти глаза и не почувствуешь близость этого человека. Сакура и Тобио стояли в тёмных похоронных костюмах возле гроба, окутанного разными цветами. Рядом стояла фотография улыбающегося Казуё-куна. На деревянном ящике в том числе лежал букет ромашек, которые он так любил. Оба ребёнка стеклянно смотрели всю церемонию на то, как человек отпевает их дедушку, а потом они все пошли закапывать его в землю. Странно было это всё. Сонодзаки помнила тот день, очень отчётливо. Это был апрель, начало нового учебного года. Девочка теперь стала третьегодкой и вице-капитаном команды Ииямы. Она вернулась после сложного дня в школе и хотела похвастаться родителям успешным результатам на тесте, но застала маму и папу на кухне. Они оба были заплаканными. Женщина повернулась к дочке и расплакалась ещё сильнее, аккуратно беря её за руку. А потом папа сказал: "Казуё-кун сегодня умер. Теперь его нет с нами". Сакуре сложно было описать, что она именно почувствовала в тот момент. Но ощущение, словно половину тебя отрывают. Так больно и тесно в груди, что аж всё сдавливается внутри. До похорон Сонодзаки не проронила ни слезинку. Она, можно сказать, находилась в состоянии шока и непонимании всего, что происходит. И даже глядя на мёртвое тело дедушки, до неё не доходила мысль о потери Казуё. Все встало на свои места, как только Сакура зашла в дом тёти. Раньше это было какое-то светлое и любимое ей место, а теперь стены кажутся голыми и серыми, а дом какой-то мрачный. Две семьи - Кагеяма и Сонодзаки - сидели за столом в гостинной. Дядя и папа пили какой-то крепкий алкогольный напиток, попутно вспоминая их первое знакомство. Им хотелось как можно больше рассказать про приятные мгновения с Казуё-саном. Мама и тётя сидели рядом и лишь иногда всхлипывали то от горя, то от смеха. Мива сидела на диване, поджав ноги. На ней не было лица, но девочка что-то яростно писала в телефоне, изредко пялясь в стенку. Рэм и Рэн уже спали в комнате Тобио. Сакура сидела со старшими на кухне и слушала рассказы о дедушке. Каждая новая история отдавалась каким-то странным эхом в груди. Девочка встала и тихо вышла на веранду. Было уже достаточно поздно, но очертания маленькой площадки и меча ещё можно было различить. Школьница встала на насыпь и стала подкидывать мяч вверх. Она не считала, сколько времени прошло. Но по ощущениям, почти скоро вышел Тобио и встал рядом. Они молча кидали мячик друг другу и отбивали его. В какой-то момент Сакура схватила его и подняла лицо наверх, поджав губы. По её щекам скатывались слёзы. Она села на землю, пригнувшись. — Его нет. Тобио, его больше нет. — Я знаю. — Я.. я не знаю, что мне делать. Это.. как будто что-то отобрали. Так нечестно! Он даже не видел, как мы стали крутыми спортсменами! Он обещал мне посмотреть на мои игры вживую! — Я помню. — Я, — мяч выкатился с колен Сакуры. Она прижала руки к голове, заплакав сильнее. Кагеяма молча смотрел в сторону, не решаясь сделать какое-то движение. Потом он подошёл и просто сел рядом. — У меня была похожая ситуация, — сказал наконец мальчик. Сестра подняла на него заплаканное лицо, не понимая фразу. — Ну, у меня тоже были проблемы с командой. Я слышал, как ты в конце каникул сидела с дедушкой и рассказывала ему про это. Так что хотел сказать, что понимаю тебя. Это не самое приятное чувство, когда твоя команда настроена против. Особенно люди, которыми ты восхищаешься. Но я слышал от дедушки, что ты стала сильнее. Мама сказала, что дедушка всё равно с нами и будет наблюдать оттуда, — Тобио тыкнул пальцем в небо. — Пускай он и молчит. Сонодзаки кивнула. Ребята сидели в тишине и смотрели сквозь забор на поле, открывающееся за домом семьи Кагеямы. Сакура лишь положила голову на плечо брата. И каждый думал о том, как им не будет хватать Казуё-куна.

***

Это была первая весна в старшей школе. Сакура чувствовала себя совершенно иначе. Она теперь была такой взрослой в своих глазах, хотя для родителей девушка оставалась всё же дочуркой. Сегодня был важный день для Сонодзаки, потому что должна состояться первая тренировка. Весь учебный день девушка не находила себе места на уроках. Она кидала измученные взгляды на часы и ждала, когда же прозвенит последний звонок. И вот, наконец-то, раздалась звучная мелодия. Старшеклассники шумно начали собираться, скидывая вещи в сумку. Сонодзаки, как пуля, вылетела из кабинета и помчалась по школе в сторону спортивного зала. Она скинула с себя туфли, юбку, кофту, натянула спортивную форму и почувствовала страх. — Так, — сказала себе девушка вслух. — Всё будет хорошо. Ты справишься. Ты больше не в средней школе. Тут всё будет иначе. — Ты что, тот самый тренер с курсов из интернета, а-ля, поверь в себя и стань мега-мэном? — в раздевалке оказалась ещё одна девушка, которую Сонодзаки не заметила из-за шкафчиков. Она была довольно высокого роста с красными волосами. Правда, бледное лицо и темные круги под глазами придавали ей уставший вид. — Я Авашими Серо, второгодка. — Сонодзаки Сакура. Первогодка! — А, тогда пошли. Вас там все ждут. Девушки вышли из раздевалки и молча направились в спортивный зал, где уже слышался знакомый скрип кроссовок. Как только Сакура ступила ногой на площадку, сразу почувствовала, как страх уходит от неё. Когда все первогодки собрались, капитан команды вышла вперед и попросила представиться. Среди девочек Сакура знала Хамикуре Эри - они ходили вместе на подготовительные. Девочка училась с ней в параллельном классе, а в волейболе занимала позицию либеро. Наконец, очередь добралась и до диагональной. Она сделала шаг вперед и, набрав в грудь воздуха, поклонилась и крикнула: — Меня зовут Сонодзаки Сакура! Первогодка, позиция - доигровщица. Я буду очень стараться и улучшать свою игру, чтобы помочь привести команду на победу в Национальных. Надеюсь, что мы с вами поладим! Она подняла голову и увидела, что семпаи довольно на неё смотрят и тихонько хлопают в ладоши. Девушка им слегка улыбнулась и встала обратно в строй.