Мир твоими глазами

На улице было холодно. Очень холодно, для ноября месяца. Снег, слякоть и лёд, который мешал нормально передвигать ногами, из-за чего приходилось выделывать пируэты, лишь бы не свалиться на холодную землю, неудачно подскользнувшись. «Противная погода» Так думал Крейг. Ему больше нравилось, когда на улице сухо, нет никакого снега, когда погода прохлодная, а не холодная, когда мороз не норовит залезть тебе за шиворот, пуская табуны мурашек, из-за чего приходится кутаться в несколько слоев одежды, надеясь, что это поможет. Он спустился с крыльца, закрыв за собой дверь и вдыхая морозный воздух, предчувствуя, что на остановке ему придется прыгать с ноги на ногу и выглядеть полным придурком. Как на зло, он забыл дома свои перчатки, так что руки мгновенно начало покалывать. Он засунул руки в карманы и быстро направился в сторону остановки, но услышав, как его окликнули, резко развернулся и почувствовал, как что-то маленькое врезалось в него, руками цепляясь за одежду. Он машинально отступил назад и приподнял руки, пока это нечто не отцепилось от него. – Руби, блять! – выругался он, когда девочка отпрянула от него и озорно улыбнулась. На самом деле Руби ему нравилась, как сестра, как подруга, как человек, и все в таком духе, но иногда она была невыносима. Ее постоянное ребячество выводило из себя, но стоило ей улыбнуться, как злость начинала улетучиваться. Руби была действительно красивой для своего возраста, и Крейг был уверен, что скоро ему придется метлой выгонять ее кавалеров с крыльца. – Ладно, не дуйся, пошли, – она встряхнула своими рыжими хвостиками и направилась к остановке, немного подпрыгивая и напевая себе что-то под нос. – Руби, ты невыносима, – Крейг закатил глаза и пошел за ней, машинально потянувшись в карман за сигаретой, и вспомнил их уговор. Крейг не курит рядом с Руби. Он разочарованно цикнул и ускорил шаг, вскоре поравнявшись с ней. На самом деле это был не единственный их уговор. Например, по четвергам, когда к ней приходили друзья, Крейг отдавал ей свою приставку на несколько часов. Вечером субботы Руби приходила в его комнату, и они смотрели фильмы, которые родители точно не разрешили бы ей смотреть одной. Иногда это затягивалось до глубокой ночи, но Крейг был не против. По нему сложно сказать, но ему действительно нравилось общение. Не когда ты сидишь в огромном кругу людей и из-за общего гула не можешь вставить ни слова, и тебе приходится сидеть молча, надеясь, что про тебя когда-нибудь вспомнят, а когда он находился с человеком один на один. Только так он был уверен, что его слушают, что его понимают и поддерживают. Ещё Руби не раз его прикрывала, когда он, несмотря на запрет родителей, сваливал ночью потусить с друзьями и из-за этого был ее вечным должником лет до четырнадцати. Его вырвало из своих мыслей, когда Руби радостно вскрикнула и побежала в объятия своей подруги, скользя по тонкому льду и смешно размахивая руками, пока она не оказалась в ее объятиях. Крейг же просто встал, прислонившись к столбу и ожидая автобуса, шумно выдохнул и прикрыл глаза. Обычно он слушал музыку, пока ждал автобус, но его наушники отжала Руби, которая заявила, что урок химии ей нахуй не сдался, и что куда лучше слушать музыку, абстрогировавшись от всего. В какой-то степени он был с ней в этом солидарен, все же кому интересно слушать про ионную связь, когда на телефоне достаточно интернета для двух часов прослушивания «лучших хитов этого года» без остановки. – Хей, Такер, – кто-то натянул его шапку до глаз, и Крейгу пришлось поднимать руки, чтобы ее поправить. –Утро, – недовольно отозвался он, когда увидел перед собой улыбающегося Клайда. – Ты что, заболел? – его брови нахмурились, и он наклонился к нему, приподнимая шапку и тыльной стороной руки проверяя тумпературу, положив ее на лоб. – обычно ты меня посылаешь. – Отъебись, – он смахнул его руку и поправил шапку, зло зыркнув на Клайда. – Узнаю старого доброго Крейга, – рассмеялся он. Тот только шумно вдохнул, наблюдая за своей сестрой, о чем-то шебетавшей со своей подругой, которая утвердительно кивала с видом знатока и иногда вставляла свои комментарии, активно жестекулируя. Крейг достал из кармана телефон, проверяя время, так как ему казалось, что автобус опаздывает, чего ему категорически не хотелось. Он и правда опаздывал на четыре с лишним минуты, которые ничего не меняли для всех этих людей, которые сгрудились на остановке, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь согреться, но его сердце забилось быстрее, подрагивая от беспокойства и волнения. Он постоянно выходил на проезжую часть, вглядываясь в горизонт, откуда должен приехать автобус. Клайд обеспокоено наблюдал за другом, который метался туда сюда, не находя себе места. Автобус все же приехал, но с опозданием в семь минут, и когда все расселись по местам, Крейг постоянно ерзал и вглядывался в грязное окно, не зная, как успокоить свое сердце, которое постоянно норовило выскочить из груди. – Чувак, – Клайд положил руку ему на плечо, обеспокоено заглянув в глаза. – не загоняйся ты так, может Токен уже в школе. Но Крейг сомневался в этом. Токен всегда приезжал за пять минут до звонка, потому что забирал свою девушку из дома. Это внегласное правило установилось месяц назад, когда Токен представил всем свою подружку - Николь. На самом деле Крейг даже не был разочарован, все же у Токена действительно был вкус на красивых девушек. Когда автобус подъехал к школе, Крейг чуть ли не пулей вылетел из него, слыша, как где-то сзади матерился Клайд, пытаясь пробраться сквозь поток детей. Как только его ноги коснулись асфальта, он тут же принялся озираться по сторонам, в поисках светлой макушки. Когда он все такие его нашел, сердце начало биться быстрее, а ноги сами направляли его, игнорируя мельтешаших у парковки людей. – Твик! – позвал он, и увидел, как парень резко вздрогнул и повернул голову на источник звука. Все это время он сидел у бордюра на своем портфеле, палочкой что-то вычерчивая на асфальте. Крейг резко наклонился к нему и обнял, чувствуя как он подрагивал, пальцами перебирая материал его одежды. – Боже, прости, автобус опоздал, ты наверное здесь долго сидишь, – он отпрянул, заглядывая ему в глаза. Он смотрел куда-то сквозь него, и Крейг никогда бы в этом не признался, но это действительно ранило его сердце. Белые глаза, без намека на жизнь, просто пялились в пустоту, пока Крейг сжимал его холодные руки в своих. – Я не знаю, – отозвался он. – наверное, я с-сижу здесь не долго? – Крейг тихо выдохнул, помогая ему подняться. У Твика все ещё были проблемы с определением времени, и каждый раз когда Крейг его о чем-то спрашивал, его ответом всегда было тихое «не знаю», универсальное для любых вопросов. «Как себя чувствуешь?» – «не знаю», «как настроение?» – «не знаю». Каждый раз в школу Твика привозили родители, оставляли у бордюра на парковке, чтобы он не мешал никому своим присутствием, и уезжали. Обычно Крейг приезжал на автобусе раньше, чем привезут Твика, и просто ждал, чтобы потом помочь дойти ему до школы, и не отпускать его руку ни на секунду, пока его родители снова не заберут его, и так изо дня в день. На самом деле Крейг очень ждал, когда у него появиться своя машина, чтобы он мог забирать Твика из дома сам. Но пока что приходилось подстраиваться под обстоятельства, или, как говорят «крутиться, как белка в колесе». – Ладно, чуваки, у меня биология, – отсалютовал Клайд, подмигивая, и, развернувшись, направился в левое крыло сидеть на уроке и резать лягушек. Крейг, все ещё держа Твика за руку, направился в класс английского, уверенно маневрируя между скоплением тел и слыша гул тысячи голосов, которые обсуждали что-то своё. Кто-то погоду, кто-то хотел свалить с последнего урока, кто-то шептался о том, какая Хайди шлюха. – К-Крейг, – тихо позвал блондин, и Крейг резко остановился, придерживая Твика от падения. –Что такое? – он беспокойно посмотрел на него, выискивая хоть какие-то эмоции, кроме неуверенности и страха. Под его глазами были большие синяки, и из-за этого они казались ещё больше. Он заметил старый шрам на его губе, который появился из-за того, что он пытался съесть степлер, когда ему было три года. – М-может, кофе? – он неуверенно поджал губы, и свободной рукой сминая свою рубашку. – Чувак, конечно. Просто говори, что тебе нужно, ты же знаешь, что я всегда рядом. Он неуверенно кивнул и сглотнул, продолжая теребить свою одежду, и глазами уставившись в стену, как кот, который смотрит в одну точку, до усрачки пугая своего хозяина. Вот только Твик не видел. Иногда Крейг задумывался, какого это, быть слепым, но стоило только посмотреть на Твика, как ему сразу становилось понятно. Быть слепым очень, очень дерьмово. Чувствовать, что ты зависим от кого-то, что ты практически ничего не можешь сделать сам, что ты продолжаешь существовать только благодаря людям, которым на тебя не плевать. Он вспомнил времена, когда Твик ещё мог видеть. Год назад он был очень беспокойным, постоянно боялся чего-то незначительного. Теперь ему просто нечего было бояться. Что может быть страшнее вечной темноты, которая тебя буквально пожирает изнутри, заставляя чувствовать себя ничтожеством. – Держи, – Крейг отошёл от автомата с напитками, и аккуратно вложил стаканчик в его руки, придерживая с двух сторон. Твик кивнул, и осторожно попробовал напиток. Удостоверившись в его вкусе, он начал пить, маленьким но быстрыми глотками. Иногда Крейгу казалось, что этот парень сверхчеловек, который может переносить высокие температуры, потому что однажды он тоже попробовал кофе из этого автомата, и в итоге ошпарил язык, из-за чего немного шепелявил, ибо болел он ну очень сильно. Тогда Клайд не упустил возможность над ним поиздеваться, дразня «Паровозик тыр-тыр-тыр, а в трубе тринадцать дыр» и сдерживало его от того, что бы навалять ему, только внутреннее наплевательское отношение на этого идиота, и Твик, который сжимал его руку, надеясь на то, что Крейг просто пошлет его, что он и сделал. – Пошли? – спросил он, осторожно взяв Твика за руку, и наблюдая за тем как он хмурится и поджимает губы, явно находясь где-то далеко в своих мыслях. – П-пошли, – отозвался он, все ещё держа стаканчик в свободной руке, и постукивая по нему пальцами. Крейг вспомнил, что раньше, они пользовались морзянкой на уроках, чтобы помочь друг другу или просто что-то сказать, не используя слов. Он невольно улыбнулся, но тут же вернул себе прежнее выражение лица, нахмурив брови. В классе было душно, тесно и неудобно. Настоящая адская пытка, как для Крейга, так и для Твика. – Эй, – тихо позвал Крейг, когда усадил Твика за парту, и сел сам за парту рядом, не отпуская его руку, и в знак поддержки поглаживая костяшки его пальцев. Он мелко подрагивал и жевал свою губу, все ещё пальцами постукивая по стаканчику. – Твик? Все в порядке? Тот продолжал молчать, порывисто дыша и Крейгу стало понятно, что не все в порядке. Твик с громким стуком выронил стаканчик, остатки жидкости разлились по парте, и стекали на пол, пока Твик обеими руками схватился за голову, начиная дрожать сильнее. В миг как будто весь фоновый гул прекратился, и в классе встала тишина, настолько тяжёлая, что ее словно можно было потрогать руками. – Твик? – Крейг не на шутку перепугался, вскакивая со своего места и наклоняясь к нему. Возможно, он испугался бы куда меньше, если бы Твик вскрикивал, плакал или что-то кричал, но его истерика была тихой, никаких звуков, кроме тихих всхлипываний и порывистого дыхания. – М-можно, мы уйдем? – подал голос Твик, пока Крейг держал его за запястья, не давая снова начать рвать свои волосы. В один момент ему стало абсолютно наплевать на людей, которые наблюдают за ними, стало наплевать на их мнение, потому что мир уменьшился до одного квадратного метра, до одного человека, который был для него действительно всем. Он помог Твику подняться со стула, и придерживая со спины, направился на выход из класса, когда как раз прозвенел звонок. Когда учитель вошёл в класс, и спросил куда это они направляются, Крейг просто послал его, наплевав на угрозы и приказы. Когда Крейг вывел его на крыльцо запасного выхода, Твик обмяк в его руках и разрыдался, лицом уткнувшись в его кофту. Крейг сел на ступеньки, обнимая его и поглаживая по волосам. На самом деле он понятия не имел, из-за чего произошел его срыв, но сейчас это было не самым важным. Твик продолжал всхлипывать, руками сминая его кофту, и как будто пытаясь вжаться в его тело. Крейг положил свой подбородок на его голову, чувствуя как волосы щекочут лицо, продолжая поглаживать по спине. Он вспомнил, как пять лет назад, точно так же успокаивал его на крыльце своего дома, обнимая и поглаживая по спине, уверяя что все будет хорошо. На самом деле он не верил, что все будет хорошо, ни тогда, ни сейчас. Именно пять лет назад, когда он помог Твику, когда он больше всего нуждался в его поддержке, он стал для него героем. Защитником. Он всегда был рядом, всегда держал его руку, всегда выслушивал. Рядом с ним его сердце начинало биться быстрее, а живот скручивало, словно там находились тысячи бешеных ядовитых бабочек, которые не просто порхали, а словно хотели разорвать его изнутри, вырваться на свободу и начать творить хаос. Только даже если бы он вытащил все свои внутренности, перемешал и засунул обратно, это чувство не исчезло бы. Ему хотелось смахивать слезинки с его лица, целовать его волосы и уверять что он со всем справиться. Что нет ничего, что было бы ему не под силу. Даже если он встретиться с непреодолимой стеной, рядом будет Крейг. Он будет рядом всегда, потому что когда он был далеко, его сердце начинало биться настолько быстро от разрываемого его волнения, что ещё чуть-чуть и оно точно остановиться от невыносимых перегрузок. – Все будет хорошо, слышишь? – сказал он, поставив его ровно перед собой и руками поглаживая его лицо, рассматривая белые глаза, в которых он видел собственное отражение. Слезы уже перестали течь по его лицу, и на щеках остались мокрые красные дорожки. Он нежно провел по ним большим пальцем, и прижал его к себе, давая успокоиться. – П-прости, – приглушённо отозвался он, шмыгая носом и прижимаясь к нему сильнее, словно боясь что он уйдет. – я просто… я-я не знаю… я… – Чш-ш-ш… – сказал Крейг, поглаживая его по голове и руками сминая пряди светлых волос. – тебе не нужно все объяснять. Я понимаю. Он не был уверен, сколько они так просидели. Может, прошло пять минут, может целый урок, но ему в общем-то было наплевать. Рядом с ним время словно останавливалось, как бы банально это не звучало. Может, они бы просидели там ещё очень долго, если бы их не нашел учитель.

***

В кабинете психолога всегда было слишком шумно. Тикающие настенные часы, гудящий компьютер, Маки, который постукивает ручкой по столу и шелестит бумажками. Все это выводило Крейга из себя. – Может, блять вы быстрее начнёте отчитывать меня, что «посылать учителя плохо, п'нятненько» и быстрее меня отсюда отпустите?! – он все же не сдержался, и тут же об этом пожелел. Все же ему не хотелось выслушивать дополнительную лекцию, о том что «материться плохо, ясненько». В такие моменты очень хотел, чтобы Твик был рядом, так как только его присутствие могло сдержать Крейга от вспышек агрессии. – Я сам решу когда мне начать, п'нятненько? – Маки прекратил постукивать по столу ручкой, и из-под очков взглянул на Крейга, затем снова вернулся к своим делам. – Тогда могли бы вы решать быстрее? – Крейг, ты же понимаешь, что открытая агрессия тебе только помешает, ясненько. Если ты хочешь уйти побыстрее, то тебе придется дождаться, пока я закончу, п'нятненько? Он закатил глаза и скрестил руки, уставившись в окно и ожидая когда Маки «решит» начать его отчитывать. – Итак, Крейг, – психолог отложил ручку, словно ему надоело действовать Крейгу на нервы, и он больше не находил это весёлым. – почему ты послал учителя? Ему не хотелось отвечать на его вопросы или идти на контакт. Возможно, здесь имел место и подростковый максимализм, или желание доказать что он тоже не лыком шит. – Потому что хотел? – он едва сдерживался от открытого выражения неприязни, пытаясь держать себя в руках. – Это не ответ, ясненько? – Что бы я не ответил, вас это все равно не устроит, и вы начнёте до меня докапываться. – Отчитывай его, не отчитывай, ему все равно наплевать, – Маки вздохнул и сложил пальцы в замок, посмотрев на бумажки перед собой. – Ты же знаешь, если ты так и продолжишь появляться у меня в кабинете чуть ли не каждый день, мне придется вызвать твоих родителей, п'нятненько. Считай, что это последнее предупреждение, чтобы ты у меня в кабинете больше не появлялся хотябы на этой неделе, ясненько? А теперь кыш с глаз моих, черт. Крейг фыркнул и быстро поднялся со стула и даже не попрощавшись вышел за дверь. Телефон показывал, что до конца этого урока оставалось меньше десяти минут. Ну хотя бы ненавистный английский пропустил. Твик все ещё сидел на лавочке перед кабинетом, пальцами на ощупь пытаясь отодрать засохшие пятна от кофе, которые разводами остались на коленях. – Эй, – Крейг сел рядом, положив свои руки на колени, и смотря куда-то в пол. – П-прости. Тебя ведь наверное н-наказали из-за меня, да? – Твик перестал пытаться очистить свои джинсы, теперь руками перебирая края рубашки. – Обошлось. – П-прости, я просто… там было слишком много людей. Я не знаю… у меня н-началась паника из-за этого, я правда… – он начал всхлипывать, то ли из-за чувства вины, то ли из-за эмоциональной вымотанности. – Ты слишком много извиняешься, – сказал Крейг, и его слова даже для него самого прозвучали слишком резко. – П-прости. – Окей, – Крейг откинулся на спинку сидения, выдохнув. – до конца урока пять минут. Думаю смысла идти на него сейчас нет. У тебя сейчас математика? Твик кивнул, начиная жевать нижнюю губу. Иногда Крейгу хотелось чтобы он перестал так делать, потому что выглядели они не слишком здоровыми. Потрескавшиеся, с открытыми ранками из которых шла кровь. Удивительно, как он ещё не подхватил никакую инфекцию. – У меня химия. Не уходи из класса, ладно? Твик снова кивнул. Конечно, он просто не сможет никуда уйти. – Хочешь есть? – спросил Крейг, как только прозвенел звонок и коридор начал наполняться гулом и болтовней. – Н-навероное. – Пошли, – он встал, аккуратно взяв Твика за дрожащую руку, и притянул к себе, так что их бедра соприкоснулись. – Чувак! – как только они зашли в столовую, словно из ниоткуда появился Клайд, начиная вертеться рядом как собака, чей хозяин только что пришел с работы. – Да-да, и тебе привет, – раздражённо ответил он, направляясь к столику у дальней стены, который закрепился за его компашкой. Он был ближе к центру, чем к совсем дальним столикам, за которыми обычно сидели фрики и просто люди не от мира сего, так что их месторасположение можно было назвать золотой серединой. За столиком уже сидели Токен и Джимми, которые оживлённо о чем-то болтали. Все же девушки девушками, но обедал Токен всегда вместе с ними, правда очень долго прощаясь с Николь, которая обычно сидела за столиком на противоположной стороне вместе со своими подругами. Причем прощались они так, словно не будут видиться ещё как минимум несколько месяцев, а не жалкие полчаса. Крейг усадил Твика за стол, и вместе с Токеном и Джимми направился к большой очереди, которая вытянулась на несколько метров. Как только он поставил перед собой и Твиком тарелки с едой, снова из ниоткуда появился Клайд. – Твик! – он резко опустился на лавочку перед ним, стукнув ручкой по столу и выудив какую-то бумажку из портфеля. – Президент США, который находился на своем посту самое непродолжительное время? Твик вздрогнул, и резко повернул голову на источник звука, чуть не уронив ложку. – Уильям Гаррисон? – ответил он, немного подрагивая и перекладывая ложку из одной руки в другую. – я-я имею в-ввиду… он умер через месяц после принятия присяги? Клайд сосредоточено что-то вписывал в листочек, кивая головой и поддакивая. – Президент, который находился на своем посту самое продолжительное время? – Франклин Рузвельт? Е-его избрали более чем н-на два срока? Нгх, почему ты спрашиваешь это? Когда Клайд вписал это имя на листочек, то улыбнулся и сложил руки на стол. – Первый президент США? – Джордж Вашингтон. Чувак, отъебись от него, – Крейг достал из портфеля учебник химии и стукнул Клайда по голове, из-за чего тот схватился за больное место и начал причитать какой Крейг плохой и ужасный. – Серьезно, зачем тебе это? У тебя память как у рыбки, тридцатисекундная. – Не-а. Рыбы могут хранить информацию несколько дней, некоторые виды месяцами, - ответил Клайд, прекратив потирать свою голову, словно от этого боль бы уменьшилась. – Это ты только что на биологии прошел? – Ну, можно и так сказать. – Не увиливай от вопроса. Зачем тебе знать кто первый президент США? Ты вроде и без этой информации неплохо жил. – Идиотский тест по истории, - Клайд положил голову на руки, вычерчивая что-то разводами воды на столе. – Ну знаешь, эту информацию можно было и в интернете найти, – Сзади подошёл Токен, на один поднос составив еду для себя и для Клайда. – Если ты конечно умеешь им пользоваться. – Умею! – Клайд резко поднял голову и нахмурился, принимая поднос с едой. – Просто Твику я доверяю как-то больше, чем интернету. – Ну-ну, – Токен сел рядом, забрав с подноса коробку молока и тарелку с салатом, начиная жевать свои листики. Как травоядное, честное слово. Токен не был вегетарианцем, но вот почему он предпочитал нормальной еде всякие листики-салатики оставалось загадкой. – Я-я бы то-тоже доверял Т-Твику как то бо-больше, – Джимми улыбнулся и сел напротив, сложив костели и начиная перекидывать яблоко из одной руки в другую. Крейг фыркнул и раскрыл учебник химии, пытаясь понять что такое предельный одноатомный спирт и как он связан с гидроксильной группой, пока не услышал как его кто-то окликает. – Крейг Такер-Факер: «я делаю вид что нихуя не слышу» прекрати меня игнорировать! Он закатил глаза и развернулся, выжидающе посмотрев на Картмана, который до этого всячески пытался привлечь его внимание. – Просто ответь-ка мне на один вопрос: ты со своим парнем как трахаешься, если он слепой? Ты не подумай, мне для науки. – Для науки я тебе сейчас твою голову затолкаю в твою жирную задницу, хочу проверить насколько она вместительная. – Тебе уже мало одного Твика? Решил использовать меня, как свою секс-игрушку? – Мы блять не встречаемся! – Крейг зарычал и сжал руки в кулаки, собираясь пойти и навалять ему, но Твик обеспокоено сжал его плечо и помотал головой, словно говоря «не трать нервы на этого жирного пидораса». – Знаешь, вы с ним все время под ручку ходите, так что мне кажется, что вы трахаетесь. – Когда кажется, креститься надо, жирный ты кусок долбоеба, – Кайл отвесил Картману подзатыльник, грохнув на стол поднос с едой, и затем повернулся к ним, виновато улыбнувшись. – простите, стоило мне только отвернуться, как этот ящер долбоухий снова распоясался. – Сам ты ящер долбоухий! – Карман держался за ушибленное место и грозно посмотрел на Кайла, который не глядя ударил его книгой «над пропастью во ржи», из-за чего Картман снова схватился за голову, шипя проклятия и желая «жиду бесчувственному» умереть в самых страшных мучениях. Крейг наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой, открыв рот и совсем забыв про Твика. – Что происходит? – тихо спросил он, все ещё сжимая его плечо. Крейг спохватился и отвернулся от Кайла, теперь смотря на Твика, который сморшил нос и нахмурил брови, словно был в глубоких раздумьях. Почему-то Крейгу показалось что так он выглядел мило, но он тут же одернул себя. – Кайл назвал Картмана «ящером долбоухим» и… – Я слышал. Крейг, я слепой, а не глухой, – хоть это и прозвучало как-то грустно, Твик улыбнулся, так что Крейг расценил это как шутку. – В общем Кайл ударил его «над пропастью во ржи» и сейчас они грызутся, – Крейг перевел взгляд на Картмана, который сейчас ръярно пытался что-то доказать Кайлу, который со скучающим видом пил сок и перелистывал страницы книги, явно расценивая Картмана просто как надоедливого комара, который что-то пищит над ухом. – Похоже на них, – Твик все же отпустил его плечо, и переложив ложку из левой руки в правую, развернулся к столу. Все же Твик не так сильно запаривался насчёт чужого мнения, как Крейг. Твику уже стало откровенно наплевать, в то время как Такер всеми силами пытался доказать что Твик не просто маленький мальчик, который ничего сам сделать не может. В принципе, и доказывать то некому было, если кто-то и издевался, то уже больше над Крейгом, как Картман сейчас, остальные же более менее вошли в положение, некоторые девочки ( и Кайл с Баттерсом) даже помогали Твику, когда этого не мог сделать Крейг, за что он был очень благодарен. Всю оставшуюся перемену Крейг даже не прикасался к учебнику химии, просто наблюдая за Твиком. Он мог просто смотреть на него, не боясь что Твик начнет стесняться или заметит что-то, потому что… да потому что он не мог этого увидеть, он был слепым, давайте называть вещи своими именами, черт побери. Вечером его снова заберут родители, Крейг попрощается, уйдет домой. На следующий день он снова его встретит, возьмёт за руку и постоянно будет о чем-то спрашивать, в ответ получая только тихое «не знаю», но даже просто слышать его голос было большим облегчением. Все бы так и продолжало идти своим чередом, если бы не один настырный блондин и разговор, который перевернул весь его мир.