It's not a sin, it's a deathwish.

Вечером субботы, по возвращении домой, Фрэнк намеревался серьёзно поговорить с сыном. Мысли о том, что Майлз — потенциальный наркоман, не давали мужчине покоя со вчерашнего вечера и заставляли раздражаться ещё сильнее. Он только лишний раз убедился в том, как эта компания друзей, в частности Джиа, влияет на его сына. Хоть Фрэнк лично знал только его, остальные парни также не внушали ему доверия после той ночи, когда они приехали к их дому. Если Джиа — наркоман, это могло значить, что остальные подростки тоже употребляют и вполне могут подсадить на это дерьмо Майлза, когда тот полностью попадет под их влияние. А это, рано или поздно, обязательно случится, Фрэнк был уверен в этом. В молодости мужчина тоже периодически баловался наркотиками, но это никогда не доходило до таких серьёзных вещей, как кокаин. Обычно они с друзьями, будучи подростками, курили травку или могли себе позволить экстази по праздникам, но, из-за отсутствия денег на все эти удовольствия, такие возможности выпадали крайне редко. И, оглядываясь на прошлое, Фрэнк был очень этому рад. Мужчина всерьёз переживал за сына, хоть и подсознательно понимал, что никак не сможет остановить это, и если подросток захочет — он найдет любой способ сторчаться. А Фрэнк узнает о зависимости лишь спустя долгое время, когда сын в первый раз промахнется и случайно оставит белый пакетик или шприц где-то в недрах своей комнаты. Мысли об этом заставили Фрэнка передернуться. Мужчина не был уверен, что достаточно запугал Джиа вчера вечером, особенно после того, как они потрахались. Парень вполне мог всё рассказать сыну и, почему-то, Фрэнк был уверен, что тот ему поверит и совсем откажется от отца, или, самое страшное, расскажет жене, и тогда их семья окончательно распадется. Поэтому, вариант с тем, чтобы оградить Джиа от Майлза пока отпадал, и нужно было придумать что-то другое. Направляясь в сторону дома, у Фрэнка в голове родилась неожиданная мысль, которая решила бы сразу две проблемы. Мужчине нужно было во что бы то ни стало убедить Майлза в том, что Джиа — ужасный человек и плохой друг, чтобы сын самостоятельно принял решение перестать с ним общаться, или, ещё лучше, потерял к нему доверие. Тогда, даже если Джиа решит что-то рассказать ему о них с Фрэнком, Майлз ему не поверит. Если это сработает, он действительно убьёт разом двух зайцев — оградит сына от этого парня и, заодно, вместе с ним, себя. Фрэнк боялся думать, к чему может привести его общение с любовником, особенно после его вчерашнего срыва в борделе, но, если он не обрубит это на корню, то будет только хуже. В этом он не сомневался. Заходя в дом и раздеваясь, мужчина обдумывал различные исходы предстоящего разговора. Ему определенно точно стоило быть мягче и не срываться, чтобы Майлз понял, что он говорит это не со зла, а просто беспокоится за него. Проходя в прихожую, Фрэнк уже почувствовал манящий запах ужина. Желудок предательски заурчал от голода, но мужчина не мог позволить себе отвлечься на еду сейчас и растерять все свои мысли. Через пару секунд Фрэнк уже был на кухне и, садясь за стол, поймал на себе недовольный взгляд глаз напротив. Майлз быстро отвернулся и громко заскрипел вилкой по уже пустой тарелке, стараясь, видимо, разозлить отца. — Дорогой, будешь ужинать? — спросила жена, всё ещё вертясь у плиты, даже не поворачиваясь в сторону мужчины. — Через пару минут, — ответил Фрэнк, продолжая разглядывать сына напротив. — Джамия, уйди из кухни, пожалуйста, мне нужно поговорить с сыном, — как можно более спокойно сказал Фрэнк, чтобы не вызывать лишних вопросов. — Что-то случилось? — Джамия со взволнованным взглядом отошла от плиты и посмотрела на мужа. — Ничего, просто мужской разговор, — будничным тоном ответил Фрэнк и улыбнулся жене, когда та без вопросов проследовала к лестнице на второй этаж. Майлз, наблюдая за этой картиной, немного напрягся. Когда мать скрылась из виду, он быстро встал и, положив тарелку в раковину, последовал её примеру, направляясь на выход из кухни. Голос Фрэнка заставил его остановиться. — Всё в порядке, я не собираюсь тебя ругать. Просто хотел поговорить, — спокойно ответил Фрэнк, переводя взгляд на сына и принимая самое доброе выражение лица из возможных. Подросток, всё ещё не двигаясь, помялся на месте. Он посмотрел на отца недоверчивым взглядом, в котором смешались тревога и надежда. Через пару секунд он, всё-таки, подошёл обратно к столу и осторожно сел напротив. — О чём? — взволнованно спросил парень. — Да так, поболтать о жизни, — как ни в чем ни бывало начал Фрэнк. Получив в ответ лишь тишину и очередной недоверчивый взгляд, мужчина продолжил. — Как дела в школе? Как поживают твои друзья? — Нормально, — коротко ответил Майлз. — Ну же, расскажи мне. Я правда не злюсь из-за той ночи. Я понимаю, что это не твоя вина. Они сами решили за тобой приехать, — сказал Фрэнк, про себя надеясь, что эти слова сработают, и сын с ним поделится. — Я до сих пор не понимаю, почему ты меня отпустил с ними, — настороженно произнёс парень, разглядывая древесные узоры на столе и не решаясь встретиться взглядом с отцом. — Я же под домашним арестом. — Я поговорил с ними и мне показалось, что они нормальные, — начал свою ложь Фрэнк. — Если бы они были пьяные или типа того, то ты, определённо точно, остался бы дома, — мужчина не собирался обозначать настоящую причину, по которой отпустил сына с парнями той ночью. Он точно знал, что, как минимум, один подросток в машине был пьян, судя по голосу, а ещё один — под наркотой. Но сказать об этом сыну сейчас — значило раскрыть свой секрет, поэтому Фрэнк промолчал. Майлз замялся. Фрэнк видел, как сильно ему хочется рассказать о своих друзьях, но мужчина, видимо, больше не входил в круг его доверия. Из-за этой мысли Фрэнк едва заметно погрустнел. Ему очень не хотелось терять доверие сына, но он просто не мог переступить через себя и пустить все на самотёк. Мужчина был уверен, что в будущем Майлз только скажет ему спасибо за то, что он не слишком поздно прервал его саморазрушение. — У них все хорошо, — неуверенно начал парень. — Говорят, что им меня не хватает на репетициях, — Майлз с надеждой посмотрел на отца, видимо пытаясь выдавить из него жалость и скостить домашний арест. — Ты же знаешь, что всё зависит от тебя, — поддержал сына Фрэнк, — если будешь хорошо себя вести, то сможешь вернуться на репетиции через пару дней, — мужчина улыбнулся сыну и своей наглой лжи. Он определённо точно никуда не отпустит его, по крайней мере, если там будет Джиа. — Следущая репетиция в четверг, отпустишь меня? — почти шёпотом спросил Майлз, стараясь выглядеть как можно жалостливее. — Я посмотрю на твоё поведение, — коротко ответил Фрэнк. Но Майлз, вроде как, слегка улыбнулся и выдохнул, радуясь, что отец не сказал ему строгое «нет». Если подумать, Фрэнка не так сильно смущали остальные парни. То, что Майлз один раз с ними напился, было ошибкой сына, потому что, судя по его же рассказу, он просто переживал из-за своей ориентации и того поцелуя. А ночная поездка… Почему-то Фрэнку казалось, что её инициатором был никто иной, как Джиа. Именно поэтому сейчас главной задачей стояло убрать этого красноволосого парня из жизни сына, в таком случае, он, может быть, даже разрешил бы Майлзу присутствовать на репетициях и тусоваться с остальными парнями. Вспоминая о Джиа, Фрэнк решил незаметно подвести перетекающий в молчание разговор к главной теме вечера. — А как там твой друг Курт Кобейн? — задал вопрос Фрэнк, не подавая виду, что что-то знает. — Вы с ним поговорили о ваших отношениях после того раза? — мужчина выжидающе смотрел на сына, желая, чтобы тот не соврал и поделился с ним. — Нет, он очень странно себя ведет, — неуверенно ответил Майлз, всё ещё пытаясь понять, стоит ли доверять отцу. — Вчера вечером, после школы, я встретил его. Он был жутко злой и сам на себя не похож. Не понимаю, что с ним. До этого он так мило себя со мной вёл, постоянно обнимал и говорил приятные вещи, он даже сказал, что я ему нравлюсь, — парень задумчиво разглядывал собственные ногти. — А сегодня я увидел у него засос на шее и огромный синяк на щеке, — раздраженно закончил Майлз. — Кто его ударил? — теряя терпение, слишком агрессивно спросил Фрэнк, пропуская все остальные слова мимо ушей. — Он не сказал мне, кто это был, он вообще ничего не сказал, — на этих словах парень помрачнел. Фрэнк заметил, как сильно сын переживает за этого парня и, возможно, даже ревнует. Однако, мужчина спокойно выдохнул, когда понял, что Джиа ничего не рассказал о том, кто на самом деле его ударил. Задумавшись на секунду, в его голове появилась и другая мысль. Он вспомнил, что уехал из борделя около восьми вечера, значит Майлз каким-то образом остался в школе после окончания уроков и не явился домой, хотя всё ещё находился под домашним арестом. От этого осознания к Фрэнку медленно начала возвращаться злость. — Во сколько ты вчера вернулся домой? — серьёзно спросил Фрэнк, полностью прощаясь с улыбкой. Он пытался вспомнить, видел ли сына, вернувшись вчера, но не мог. — Около девяти, — спокойно ответил Майлз, не обращая внимания на тон отца и продолжая что-то разглядывать, теперь уже на своих руках. — Мы проект готовим, мне приходится задерживаться по пятницам. Фрэнк выдохнул. Возможно, ему действительно стоит поработать над контролем своей агрессии, пока не стало слишком поздно и он не растерял всех близких людей. Уже более спокойным тоном он спросил: — Ну хорошо. Так я не понял, он что, учится с тобой в школе? — Нет, я же, вроде, тебе говорил. Он друг Боба, как и остальные парни, они каждый вечер встречают нас после школы, и все идут репетировать, — Майлз помедлил, вновь принимаясь за своё. — Все, кроме меня. — Я это понял, — игнорируя эту тему, продолжил Фрэнк. — А сколько ему, кстати, лет? Мне показалось, что он старше всех остальных парней, — соврал мужчина. — Не знаю, я думаю, что мы все примерно ровесники. Джиа никогда не рассказывает о своей жизни, даже Боб ничего толком о нём не знает, кроме того, что он любит рисовать, хотя, он его лучший друг, — Майлз снова погрустнел. — Ясно… — задумчиво произнес Фрэнк. Слова Майлза подтверждали то, что сказал ему Джиа. Парень действительно был несовершеннолетним. Стараясь откинуть эти мысли в сторону, Фрэнк продолжил. — Ты что-то хмм… Чувствуешь к нему? — неуверенно спросил мужчина, надеясь услышать отрицательный ответ. — Думаю, да, пап, — проговорил Майлз и грустно посмотрел на отца, — и мне от этого ещё страшнее. — Не думаешь, что, раз у него появился засос на шее, значит, у него кто-то есть? — Фрэнк очень надеялся вызвать у сына эмоции и злость на Джиа. — Это ещё ни о чём не говорит, — мрачно ответил Майлз, начиная злиться. — Ты говорил, что он поцеловал тебя, признался в симпатии, а сейчас просто отталкивает. Я думаю, он просто играет с тобой, — уверенно сказал Фрэнк, продолжая приводить в действие свой план. — Ты ничего не знаешь о нём, — Майлз одарил отца недоверчивым взглядом, его глаза сузились, а уголки губ поползли вниз. — Не злись. Я же хочу как лучше, мне не нравится думать, что кто-то может разбить сердце моему сыну, — сказал Фрэнк, и это было, отчасти, правдой. Он знал, что Джиа в любом случае разобьёт Майлзу сердце, так пусть он лучше сделает это сейчас, пока сын к нему сильно не привязался и, не дай Бог, не влюбился. — И что ты мне предлагаешь делать? — Майлз продолжал сверлить отца раздражённым взглядом. — Перестань с ним общаться, — коротко ответил Фрэнк, надеясь, что ещё не полностью потерял авторитет в глазах сына, и тот его послушает. — С чего бы вдруг? Это всё вообще не точно, — парень выглядел слишком взволнованным из-за этого разговора. — Он плохой человек, Майлз. Он использует тебя, — сказал Фрэнк, выдерживая разъярённый взгляд глаз напротив. — С чего ты это решил, я не понимаю? С того, что у него засос на шее? Да всё, что угодно, могло произойти, это ещё не значит, что он играет со мной, — выходя из себя, прокричал подросток. — Он наркоман, — коротко ответил Фрэнк, чувствуя, как заряжается от сына раздражением. Почему Майлз просто не может поверить ему? — Да с чего ты это, блять, решил? — выкрикнул парень, вставая со стула. — Я видел, как он принимает в машине, — солгал Фрэнк, хоть, отчасти, это и было правдой. Джиа действительно был наркоманом, хоть и не принимал наркотики тогда в машине. Но Майлз не мог узнать об этом. — Что? Ты мне врешь. Несколько минут назад ты сам сказал, что мои друзья — нормальные. А сейчас заявляешь, что тот, кто мне нравится — наркоман! Я не понимаю тебя, пап. Какого чёрта ты вообще лезешь в мою личную жизнь? Я сорвался лишь один раз и то пришёл домой и сразу тебе все рассказал! Я поделился с тобой и надеялся получить поддержку, а вместо этого ты просто запрещаешь мне общаться с друзьями. Боже, лучше бы вы отдали меня на усыновление, когда я родился, чем сейчас сидеть и выслушивать какие-то необоснованные теории! Мне это надоело. Я клянусь, что больше ничего тебе не расскажу, с меня достаточно. Ты уже слишком сильно испортил мне жизнь своим домашним арестом, — на одном дыхании прокричал Майлз, глядя отцу прямо в глаза, и быстро последовал к лестнице, поднимаясь на второй этаж. Фрэнк пребывал в шоке. Он искренне надеялся, что этот разговор закончится иначе, и последнее, о чём он думал, так это то, что они поругаются. Мужчина не понимал, что сказал сыну не так. Ведь это все было правдой, он не лгал ему, просто не договаривал некоторые факты, которые не мог произнести вслух. Полностью теряя аппетит, Фрэнк пошёл в спальню, желая поскорее уснуть и забыть этот разговор. Утром он обязательно ещё раз поговорит с сыном. Хоть в этом и не было его вины, ему определенно точно следовало извиниться и не давить на подростка, как можно раньше уладив эту ситуацию, пока парень не натворил ещё больше глупостей в отместку отцу.

***

Фрэнк ничего не рассказал интересующейся Джамии, когда та заваливала его вопросами. Он спокойно переоделся и лег в кровать, открывая книгу и надеясь немного отвлечься. Прочитав всего несколько страниц, его сморил сон. Фрэнк уснул намного раньше привычного времени. Он уже спокойно спал с женой под боком, когда его сын целеустремлённо спускался по самодельному канату из окна своей комнаты и, через минуту, с довольной ухмылкой, уже забирался на заднее сидение такси.

***

На улице стояла уже глубокая ночь, похолодевший ветер беспокойно стучал в окно, когда Фрэнк сонно разлепил глаза от громкого звука дверного звонка. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и понять, что происходит. Мужчина, зевая, встал с кровати и посмотрел на мирно спящую жену, завидуя её привычно глубокому сну. Накинув халат, он вышел из комнаты, двигаясь в сторону лестницы, по пути пытаясь сообразить, кто может звонить в дверь в такое время. Одарив взглядом часы на первом этаже, мужчина убедился в том, что было уже слишком поздно для визитов, и озадаченно проследовал к входной двери. Взглянув на небольшой экран в прихожей, Фрэнк обомлел от удивления. Из-за сонливости все его реакции были слишком замедленны, и он до конца не мог поверить своим глазам, даже когда открыл входную дверь и уставился на ночных посетителей. — Майлз? — тихо спросил он, стараясь понять, что к чему. Немного помедлив, он перевёл взгляд на парня, стоявшего сзади сына и державшего его буквально на руках. — Ему плохо, — взволнованно ответил Джиа, встретившись с ничего непонимающим взглядом. — Джиа? — Фрэнк всё ещё не верил в реальность происходящего. — Фрэнк, ему плохо, — более громко проговорил красноволосый парень, пытаясь зайти в дом, чувствуя, что больше не может удерживать Майлза на ногах. Фрэнк отошёл от двери, давая парням зайти внутрь. Он постепенно начал приходить в себя и понял, что всё это не сон. Первым чувством была, как обычно, злость, но, ещё раз оглядев парня на руках своего любовника, Фрэнк понял, что тот, похоже, без сознания. Страх медленно закрадывался в его голову. — Что случилось? — озадаченно спросил мужчина, следуя за парнями в дом. — Ничего страшного, он просто напился, а я не мог отвезти его к себе домой, — уклончиво ответил Джиа, укладывая подростка на диван в гостиной. — Как, блять, напился? — приходя в бешенство, спросил Фрэнк. Волнение отошло на второй план, уступая место привычной злобе на сына. — Он позвонил мне вечером и сказал, что ты запретил ему общаться со мной, — медленно проговорил Джиа, растягиваясь в улыбке. — Но почему, папочка? Всё ещё боишься, что я расскажу ему наш секрет? — парень по-женски заправил упавшую на лицо прядку волос за ухо и кокетливо посмотрел на Фрэнка. Мужчина заметил, как мастерски Джиа скрыл свой синяк на щеке, которым Фрэнк его вчера одарил. — Замолчи, — прорычал мужчина, быстро подходя к сыну. Кажется, подросток не был без сознания, потому что начал мычать что-то бессвязное, когда Фрэнк резко схватил его за лицо, стараясь привести в чувства. — Майлз, ты меня слышишь? — Фрэнк наклонился над сыном и дал ему слабую пощечину. — Иди… Нахуй, — простонал парень, разлепляя глаза и с ненавистью смотря на отца. — Какого черта, Майлз? — мужчина чувствовал, как злоба заполняет все его внутренности и быстро растекается по телу. Он был готов со всей силы ударить сына прямо сейчас, потому что в полной мере почувствовал своё бессилие над ним. Это действительно никогда не закончится, и им с Джамией срочно нужно принять какие-то меры. Фрэнк взял сына под руки и потащил в сторону ванной. Заходя, мужчина резко бросил парня на пол, в надежде, что это приведет его в чувства, и закрыл за собой дверь. Он взял стакан, стоявший на раковине, и, наполнил его холодной водой. Подойдя к парню, Фрэнк резко вылил на него все содержимое, желая быстрее смыть с сына опьянение и, в очередной раз, высказать ему всё, что он о нём думает. Майлз вскрикнул от неожиданного холода, пробежавшего по всему телу. — Блять, — прокричал он, — что ты делаешь? — вытирая глаза сухим краем толстовки, подросток со всей своей яростью посмотрел на отца. — Это я у тебя хотел спросить, — прохрипел Фрэнк, глядя в глаза напротив. — Я же тебе сказал, что больше не буду жить по твоим правилам, — всё ещё пьяным голосом сказал Майлз. — Я не понимаю, когда до тебя, наконец, дойдет, что, пока ты находишься в моём доме, тебе придётся жить по моим правилам? — злобно ответил Фрэнк, подходя ближе к сыну и хватая его за ворот толстовки. В ответ мужчина получил лишь полный ненависти взгляд. — Почему ты с ним?— спросил Фрэнк, имея в виду Джиа, и почувствовал, как теряет самообладание, готовясь в любой момент ударить сына. — Потому что я его люблю, — прыснул Майлз, с вызовом глядя отцу в глаза. Сердце Фрэнка пропустило удар. Он не мог поверить в услышанное и поддался непонятному чувству, которое говорило ему, что всё это неправильно, что они не подходят друг другу, что эта грязная шлюха, которая сейчас спокойно сидит на диване — только его, и уж никак не его сына. От этих мыслей мозг Фрэнка просто взрывался, он не знал, что ему делать, как оттолкнуть сына от этого парня, как сделать так, чтобы они больше никогда не общались. Мужчина продолжал испепелять Майлза злобным взглядом, когда дверь в ванную открылась и на пороге показалась красная макушка. — О чём говорите, мальчики? Уж не обо мне ли? — Джиа улыбался краешком губ, наблюдая за яростным взглядом Фрэнка. Всё своё внимание он уделял лишь мужчине, ожидая от него реакции и не видя полных любви и грусти глаз по соседству, которыми смотрел на него Майлз. — Уйди, — коротко ответил Фрэнк, снова переводя взгляд на сына. Джиа не двинулся с места, лишь удобнее облокотившись бедром на дверь и скрещивая руки на груди, явно чего-то ожидая. — Я сказал — уйди, — более громко крикнул Фрэнк, отпуская сына и подходя к парню. Джиа одарил его нежным взглядом, продолжая стоять на месте. Не долго думая, мужчина подлетел к нему и, хватая, за локоть, вывел из ванной, напоследок оборачиваясь к сыну. — Как проблюешься — иди спать. А если не послушаешься, я изобью тебя прямо у него на глазах, — процедил сквозь зубы Фрэнк, кивая в сторону красноволосого парня, который покачал головой в знак согласия. Майлз встал с места и подошёл к унитазу, опускаясь перед ним на колени. — Я тебя ненавижу, — бросил он отцу, когда дверь в ванную с силой захлопнулась. Фрэнк неповоротливо обернулся и упёрся носом в лицо напротив. Джиа, также не двигаясь, смотрел на мужчину, и улыбка медленно покидала его лицо, отдавая место другому выражению. Более непривычному и нежному. Он смотрел на Фрэнка, осторожно разглядывая его лицо, боясь хоть что-то пропустить. Парень было приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумал. Они стояли слишком близко друг к другу, и Фрэнк неосознанно посмотрел парню в глаза. Мужчина впервые, с момента их первой встречи, действительно заметил, какие огромные у Джиа зрачки. Он на секунду задумался, не разрывая зрительный контакт, а затем резко оттолкнул от себя парня. — Ты что, опять под наркотой? — резко спросил Фрэнк, неожиданно, для самого себя, взволнованным голосом. — Есть немного, — протянул Джиа, присаживаясь на диван и откидывая голову на подушку. — Почему? — мужчина подошёл ближе и уставился на парня. Это был совсем не тот вопрос, что ему следовало задать, но, поддаваясь странному чувству, он на секунду начал переживать. — Потому что я по-другому не могу, — спокойно ответил Джиа и одарил Фрэнка легким взглядом, в котором читалась грусть. — Что это значит? — поинтересовался Фрэнк, но так и не услышал ответа, потому что слева от него донеслись звуки приближающихся шагов на лестнице. — Что тут происходит? — спросила взволнованная и всё ещё сонная Джамия. — Кто кричал? — женщина подошла к Фрэнку и, заметив на диване незнакомого гостя, одарила мужчину ещё более озадаченным взглядом. — Я Джиа, друг вашего сына, — парень встал с дивана и легкой походкой подошёл к Джамии, протягивая ей руку. — А вы, должно быть, мамочка? — ехидно улыбнулся он, всё ещё ничего непонимающей женщине. Джамия неуверенно пожала ему руку, снова переводя взгляд на Фрэнка, которого, буквально, передернуло от последнего слова. — Фрэнк, что случилось? — она выжидающе смотрела на мужа, который не двигался с места, также пребывая в шоке. — Майлз опять напился, Джиа привел его домой, — устало вздохнул Фрэнк, приходя в себя. — Спасибо тебе большое, мы вообще не знали, что он куда-то уходил сегодня, — женщина одарила Джиа оценивающим взглядом и, убедившись в том, что он трезвый, благодарно улыбнулась ему. — Где он сейчас? — Очищает желудок, — коротко ответил Фрэнк. На этих словах дверь в ванную открылась, и показался еле держащийся на ногах Майлз. Он виновато посмотрел на мать и без единого слова поплелся на второй этаж, запутываясь в собственных ногах. Фрэнк проводил сына взглядом и снова обернулся на Джиа, который уже сонно мурлыкал себе под нос какую-то песню, лежа на диване. — Тебе пора, — устало сказал Фрэнк, понимая, что сил на злость уже не осталось. — Никуда ему не пора, на улице ночь, Фрэнк, — заботливо сказала Джамия, подходя к парню. — Переночует сегодня у нас. Джиа благодарно улыбнулся, глядя на женщину, и перевёл взгляд на Фрэнка, ожидая его реакцию. Фрэнк не знал, что он чувствует в этот момент. Ненависть куда-то испарилась, и он даже почувствовал что-то похожее на благодарность к этому парню, который привёл его пьяного сына домой, а не бросил где-то в подворотне. Мужчина всё ещё горел желанием избавиться от этого человека и полностью вычеркнуть из жизни его семьи, но он больше не желал его убить и даже ударить. Возможно, Джамия права, и он может позволить ему переночевать у них. — Хорошо, пусть остается, — тихо сказал Фрэнк, уже зная, что наутро будет ненавидеть себя за это решение. — Я принесу постельное бельё, поспишь сегодня на диване, — Джамия одобрительно улыбнулась и поспешила на второй этаж. Фрэнку было странно видеть, что парень совсем не удивлён его решению. Джиа, ласково улыбаясь, подошёл к мужчине и аккуратно положил руки ему на плечи. Парень медленно наклонился к нему и прошептал на ухо: — Спасибо, папочка. Фрэнк лишь устало выбрался из объятий и пошёл в сторону лестницы, оставляя довольно улыбавшегося парня стоять на месте и провожать его взглядом. Мужчина зашёл в спальню и повалился на кровать, не дожидаясь возившуюся с гостем жену. Он закрыл глаза и пообещал себе, что обязательно исправит эту ситуацию. Но только завтра, сейчас ему очень сильно хотелось спать.

***

Первые лучи сентябрьского солнца пробирались в комнату и окрашивали стены в ярко оранжевые цвета. Город за окном постепенно просыпался, где-то вдали доносился лай собак, отправлявшихся на первую утреннюю прогулку. Машины лениво выезжали из гаражей, отвозя своих, слишком рано вставших, водителей на работу. Фрэнку снился какой-то очень приятный сон, навеянный воспоминаниями из детства. Он, кажется, совсем ещё маленький бегал по берегу реки, кидая камешки в воду и звонко смеясь. Мама кричала что-то издалека, но его это не волновало, потому что он знал, что, будучи ребенком, всё на свете возможно, и нет никаких преград. Из сна его вывело нежное прикосновение к щеке. Фрэнк сонно поёжился на кровати, не понимая, откуда взялось это странное чувство. Он прислушался, всё ещё не открывая глаз, и услышал тихое сопение жены рядом, которая определенно точно спала. Рука осторожно соскользнула с щеки, и мужчине это не понравилось. Он что-то недовольно промычал, в нежелании прощаться с этим ощущением, и перевернулся на спину, замерев, когда услышал тихий голос где-то над ним. — Ты такой красивый, когда спишь, — прошептал голос, и Фрэнк почувствовал, что этот человек улыбается. Мужчина всё ещё лежал с закрытыми глазами, стараясь сохранить тепло на своей щеке и снова погружаясь в сон, когда дверь в комнату тихо закрылась, и неизвестный ему человек ушёл.