Надломленные души — не оторванные крылья

— Хен, — Намджун заходит в комнату старшего, присаживаясь на уголок кровати, пока сам Джин пишет очередную диссертацию, сгорбившись над столом. — Юнги не выходит из своей комнаты уже неделю… — Он хотя бы ест? — старший устало откладывает очки и откидывается на спинку стула, вытягивая руки над головой, ему всего лишь 22 года, а он уже выдохся. — Не особо, — младший подходит ближе и кладет руки на плечи Джина, начиная массировать и разминать их. — Я приношу ему еду три раза в день, но он съедает только ужин, и это при хорошем настрое, а так может вообще несколько дней не есть. Я переживаю за него. И за тебя тоже. Ты скоро в зомби превратишься. Вон глаза какие красные и руки уже трясутся. Ты же сам не ешь, пока тебя не пнешь. Отложи эту тягомотину и отдохни. Хватит так себя загружать. — Ах, Джуни, если бы все было так просто, — старший прикрывает глаза, расслабляясь под умелыми руками младшего. — На вырученные деньги я смогу обеспечить вас с Юнги ещё на несколько лет вперед. — Хен, мы уже обсуждали это, ты не обязан один зарабатывать, — Намджун упрекает старшего, уже в который раз поднимая эту тему. — Мы решили быть одной семьей, значит должны помогать друг другу. Мне осталось доучиться два года в полицейской академии и я смогу приступить к работе, давай я найду подработку, тебе будет легче… — Нет, Намджун. Никаких подработок. Ты получишь нормальное образование и не будешь жертвовать им ради меня, — отрезает старший, возвращаясь к работе. — Я поклялся, Джуни, что подарю тебе лучшую жизнь. — Хен… — Джуни, не спорь. Это мое решение. Я знаю, что ты хочешь помочь, но сначала получи образование. — Хорошо, — сдается младший, обнимая Сокджина со спины, — только пообещай меня, что будешь беречь себя. Ты нужен мне, ты нужен Юнги, ты нужен тем, кого мы собираемся спасти… — Обещаю, — улыбается Джин, накрывая руку младшего своей. — А теперь иди к Юнги и скажи, что завтра мы отправимся в парк развлечений. Пусть выберет все аттракционы, которые хочет посетить, и все сладости, которые хочет попробовать. — Надеюсь, это поможет, — грустно вздыхает Намджун, выпуская старшего из кольца рук. — Я хочу, чтобы он понял, что теперь это его дом, а не очередная тюрьма… — Всему своё время, Джуни, — Джин смотрит на младшего с нежностью в глазах. — Ты был таким же, когда родители забрали тебя из того ада. Вечно сидел в комнате, спрятавшись за книжками, и никого к себе не подпускал… — Никого, кроме тебя… — И я счастлив, что стал этим человеком, и теперь могу называть тебя своим братом. Думаю, Юнги тоже нужен человек, который поможет ему раскрыться. — Ты… ты нашел ещё одного ребенка? — Намджун шокировано смотрит на брата, не веря своим ушам. — Как? — Родители помогли, — отвечает Сокджин, доставая из полки стопку документов. — Его зовут Чон Хосок. Его мать, также как мать Юнги, покончила с собой на глазах сына. Только это было 3 года назад. После этого Хосока шпыняли по разным детдомам. В последнем он задержался на год, а после попал в больницу отца с ушибами и переломами… — Он.? — Жив и будет в порядке. Отец позаботится о нем. И о документах. Через 2 недели Хосок сможет присоединится к нам. — Бедный ребенок, — Намджун качает головой, смаргивая слезы, и смотрит на фотографию ребенка, который, несмотря на темные круги под глазами и синяки на шее, продолжает ярко улыбаться. — Он пережил столько дерьма и все ещё может улыбаться… — Хэй, посмотри на меня, — Джин замечает подавленность младшего и подходит к нему, обхватывая лицо ладонями. — Мы поможем ему. И Юнги мы тоже поможем. С ними все будет хорошо. Мы справимся. Потому что мы семья. По лицу младшего катятся слезы, но он улыбается, обнимая старшего. Так было и будет всегда: Джин подставит своё плечо для слёз, поддержит и будет рядом, несмотря ни на что. — Потому что мы семья…