"Сказка о сильных", операция "Слёзы суккуба"

— …её называют «прекрасной принцессой» и она спутница самого воина Мамона! Чудо какая хорошенькая, да к тому же сильный заклинатель, мне бы такую деваху на пару ночей, я бы тоже в героях ходил… — Я низснаю никкакого Мамона, — людоящеру не очень хорошо давались слова человеческого языка и он не особо старался это скрывать. — Но, ессли он такк же ссилён, как наш управляющщий, то я его зсапомню. — А ну, утихли, все! — шеренга из более чем пятидесяти кандидатов замерла под надменным взглядом прямоволосой брюнетки в коричневом дорожном плаще. — С этой секунды говорить будете, когда я вам разрешу. И всё, что вы будете говорить, должно начинаться или заканчиваться словами «госпожа Набэ». Мой любимый ответ: да, госпожа Набэ. Если общение будет личным, допускается «тёмная Набэ»… Предельный холод её взгляда буквально подавлял разношёрстный строй. Девушка отошла на несколько шагов подальше и набрала в грудь воздуха, словно собиралась сказать что-то очень громко. Трое бывалых отставных солдат в строю разом расслабились — обычное построение, обычный инструктор и обычное унижение свежего мяса… Однако, она выдохнула и начала говорить тихим и бесцветным голосом: — Вы все — жалкие опарыши. Слабые, беспомощные и безмозглые коллекции врождённых уродств и психических травм с задержкой развития. Никто из вас не был сотворён и потому никто из вас не идеален. Это вам понятно? Вопрос риторический и ответа не требует, мне плевать, что вы думаете своими ограниченными межушными ганглиями, которые годны только на корм тараканам и крысам. Хотя нет, даже домашние крысы вашими мозгами побрезгуют… Вы — просто ничтожества. Следующие сто дней и ночей те жалкие отбросы, которые вы называете своими телами, и те идиотские рефлексы, которые вы считаете своими умами принадлежат мне. Обычно я убиваю одного кадета в строю сразу, но вы явно сообразительней предыдущей группы, потому первого я убью в первый день, когда выявлю самого тупого, что, возможно, будет непросто… — могло показаться, что она издевается и провоцирует, но на её прекрасном и чистом лице не отражалось никаких эмоций, кроме подчёркнутого безразличия. — А день закончится тогда, когда я скажу. И вот теперь я задам вопрос, на который хочу услышать ответ: Вам ясно? — ясно… понятно, госпожа…да, госпожа Набэ… а с кормёжкой здесь как?.. -…утихли! — Набэ подошла к высокому эльфу с безупречно чистым пропорциональным лицом и маленьким, но заметным шрамом на левой руке. — Ты откуда к нам попал; длинноухий? — Из Империи, госпожа Набэ. — Эльф из Империи может быть либо беглым рабом, либо жалким пресмыкающимся червём, что вымолил себе свободу через постель хозяйки. И что-то я следов от ошейника у тебя не вижу. Но мне наплевать — расовые различия здесь имеют исключительно практический смысл. Мне без разницы, мелкозубый ты, криволапый, тощий или зеленокожий — я одинаково презираю вас всех. А теперь повтори громко и чётко: как ты ответил на мой вопрос? — Да, госпожа… Набэ. — Врать мне вздумал? Впрочем, поправился ты своевременно, видимо сотню поколений твоих предков отбирали по способности ушами чуять опасность. Но, это касается далеко не всех… — с небрежно вскинутой руки Набэ сорвалась белая вспышка — драконья молния — и лишь самые зоркие в строю успели заметить, что формой она была действительно похожа на маленького дракона. Один из кадетов коротко вскрикнул и осел на песок дымящимся кулём. Людоящер оскалился, он вдруг понял, что это был человек, который спрашивал про еду. Набэ продолжила тем же бесцветным тихим голосом, словно ничего не случилось, словно она действительно просто отогнала назойливое насекомое. Но теперь точно слушали все. — Никто тут с вами цацкаться не будет, вы — отбросы даже тех обществ, из которых прибыли. Даже гильдия авантюристов записала вас всех как медные пластины, то есть, расходный мусор. Сейчас вас тут пятьдесят три туловища, из которых пятьдесят два ещё живы. Если через сто дней живыми останется хотя бы пять — из них получится приличная команда, которую будет не страшно отправить за Абелионские холмы и которым не стыдно будет выдать мифриловые жетоны. Вам всё ясно? — Да, госпожа Набэ!.. — строй рявкнул почти хором. — Хорошо. Теперь, когда вы понимаете, как важны мои слова для вашего выживания, я вам приказываю. Стоять на месте и не отрывать ног от земли, что бы не случилось, пока я не разрешу. Не касаться грунта ни хвостами, ни руками, ни ушами — ничем другим, кроме ног. Поверхность, вообще, ничем нельзя беспокоить, кто плюнет или обгадится — умрёт на месте. И убивать вас буду даже не я… — между ладоней девушки заплясала жирная белая молния — статический охват, лицо осветилось ярким светом. Быстро присев, Набэ ударила обеими руками в землю. Вокруг, в радиусе почти пятидесяти метров, тысячи песчинок подлетели в воздух и в каждую из земли ударила короткая искра… …Себас Тиан с лёгкой ухмылкой смотрел на выступление Набэ. Похоже, она не переигрывает, она действительно чувствует именно то, что говорит, ей просто не хватало слов, чтобы это выразить. Когда девушка вошла в палатку, он не стал ждать её вопроса, а сразу перешёл к оценке: — В целом, очень неплохо. Ты идеально отразила характер непреодолимой силы и абсолютной незаинтересованности их жизнями, как и приказывал Владыка. Я бы больше подошёл для этой роли, благодаря моей внешности и специальному навыку, хоть и не имею твоих актёрских талантов, но Владыка пока придерживается иной стратегии. Удивительно, как он мог спланировать всё это настолько тщательно. — Благодарю вас, господин Себас, — Набэ аккуратно поклонилась «стальному дворецкому». — Сейчас нет нужды называть меня господином, Нарберал, это даже с твоей легендой не сходится. — Вы имеете статус Стража, я же — просто служанка. — Ты — боевая горничная Назарика, Плеяда, Нарберал Гамма, что с любовью и старанием создана Высшим существом господином Нисики. А на простых служанок я уже в Э-Рантеле насмотрелся, в сравнении с тобой они — такой же мусор, как и эти кандидаты. Если честно, мне не понятно, почему наш Повелитель объявил этот набор смертников, но… Дело дворецкого — выполнять приказы и следовать воле господина. — Благодарю вас за упоминание моего создателя… — на мгновение Нарберал посмотрела куда-то вверх, отчего её лицо стало нечётким, но быстро пришла в себя. — Хм… фактически, я ужасно унизила этих червячков. Прямо указала им их место, хотя, если бы они знали, кто я, то скорее радовались бы, что с ними вообще общаются, а не используют как удобрение… Кстати, откуда вы знали все эти слова и манеры? Они мне очень подходят и идеальны к данной ситуации. — Это из одной очень старой истории, которую любил мой создатель, Тач-Ми. Притворяясь злодеем, он всегда выбирал именно такие выражения, особенно когда мог силой подкрепить их. Слабых это заставляло подчиняться, сильных — атаковать… Других Высших существ — смеяться. — Значит, я просто выполнила волю Высшего существа. Это хорошо, — в бесцветном голосе Набэ проскользнула нотка удовлетворения. — И всё равно, я плохо понимаю, что делаю. — Ты их ломаешь. — Себас говорил твёрдо, хотя не испытывал полной уверенности в своих словах. — Они — слабаки из слабаков. Чтобы сделать из сильными, сначала нужно их сломать и размягчить. Возможно, план Владыки именно в этом, по крайней мере, так следует из его приказов… Если у тебя всё, то мне пора возвращаться. — Простите, господин Себас, у меня есть вопрос… — на обычно непроницаемом лице боевой горничной проскользнуло волнение. Она явно очень старательно подбирала слова. — Если позволите… Я бы хотела поинтересоваться причиной… вашего выбора относительно новой временной младшей горничной… — Ты о Цуаре? — это было очевидно, но Себас всё равно спросил. — Да, простите нескромность моего вопроса, но Вы и простой человек… — Всё хорошо. Наверное, именно ты и должна была спросить. Я подобрал её умирающей в грязном мешке на улицах королевской столицы незадолго до начала операции Геена. Она попросила спасти её, и я спас. — Разве этого не достаточно, чтобы она была вам вечно благодарна? — Возможно. Я не думал об этом, когда она, преодолевая болевой шок и истощение, фактически умирая, тянула сломанную руку из мешка, чтобы коснуться меня как последней надежды. Я просто спас её. А после я понял, что её жизнь отныне принадлежит мне. А потому я хочу, чтобы это была достойная жизнь. Недостойная жизнь мне не нужна, чья бы она не была. — Теперь понимаю. Госпожа Аура любит говорить, что мы отвечаем за тех, кого приручили. — услышав эти слова, дворецкий на мгновение нахмурился. — Надеюсь, я удовлетворил твоё любопытство. Как бы то ни было, мне пора отправляться. — Сию секунду, господин Себас… — замерцал, открываясь, портал… Нарберал… Нет, теперь уже снова Набэ, проводила своего бывшего командира взглядом. На самом деле, она так и не поняла его объяснения. В личной человеческой зверушке было не больше пользы, чем в том ничтожестве, которое она зажарила «драконьей молнией» менее получаса назад. Конечно, их общий хозяин нашёл, как извлечь из простого человека максимум пользы для Назарика, но самой Нарберал казалось, что это было сделано, скорее, чтобы научить Себаса ответственности, нежели по другим причинам. А никаких других причин она найти так и не смогла. «Я служанка Владыки Айнза. Раз он сам заявил, что Цуаре теперь защищена его именем, мне думать об этом, вообще, не положено… И всё же, поведение Себаса кажется очень любопытным… Ах, неважно!» Ей оставалось подождать, пока хотя бы некоторые из строя не шевельнутся… Интересно, если проверить сейчас силу «Статического охвата», она сможет, не выходя из палатки, определить, сколько тушек неудачников уже корчатся на земле? Может, вызвать дождь, пока они не видят, и усилить эффект? Нет, так можно случайно поубивать их слишком много, они настолько слабые, что даже заклятья второго уровня для них смертельны. Лучше использовать «кроличьи уши», тогда можно будет точно услышать, кто и где падает на землю. Стоит показать им, что быть сильной значит не только уметь сильно бить, но и держать сильные удары… -…проклятье-проклятье-проклятье… Сколько же ещё, а? — сдавленный голос мужчины, сжимающего колени, едва преодолевал треск искр «статического охвата» и шелест ветра, но Набэ всё равно услышала. — Кто тут у нас? Кто тот профессиональный борец с самим собой, что никак себя победить не может? — она шла спокойно и решительно, хоть под страхом смерти запретила курсантам даже отрывать ноги от земли. Искры вокруг неё трещали яростно и громко, часто проскакивая по её ногам и плащу тонкими фиолетовыми молниями, но, видимо, не причиняя никакого вреда. Набэ старательно показывала, что её заклятье действует и на неё, но не может ни убить, ни даже сбить шаг, однако этого ей было мало. — Вам, заморыши, ещё повезло, что дождя нет и росы сегодня утром не было, а непобедимому герою я сейчас помогу одолеть самого себя. — Набэ спокойно подняла широкую флягу и плеснула воды на сухую землю. Несколько искр чуть ли не с шипением пробежались по каплям и даже коснулись её рук, отчего волосы, до того собранные в аккуратный хвост, начали распускаться подобно цветку. — А вот так это заклинание гасится в полевых условиях. Слабаки вроде вас непременно подохнут, для меня же это даже не испытание, — с этими словами Набэ начала лить воду себе на голову. Статика вокруг неё взбесилась, это были уже не просто искры, а полноценные молнии. — …нет-проклятье-нет…а-а-а… А-а-а! — страдания несчастного, который при взгляде на льющуюся воду не смог бороться с собственным мочевым пузырём, прервали два десятка искр, что бодро пронеслись по штанине. Корчась в падении, он едва не задел соседа по строю, но тот смог увернуться, не отрывая стоп от земли. Людоящер недоумевал. Он давно понял, что этой человеческой женщине нужно подчиняться сразу и беспрекословно, и все остальные, явно, тоже. Тогда почему она продолжает их так наказывать? Зачем эта бесполезная и бессмысленная пытка? Неужели это ей просто нравится? Он знал, что теплокровные очень жестоки, но не думал, что настолько… Набэ тряхнула головой, отбросив волосы назад. Несколько капель полетело в направлении строя, но искр больше не было. — Четверо неудачников покинули вас… Теперь осталось сорок восемь, вдвое больше, чем в предыдущей группе к концу первого дня. Так что, либо ваш статус с сегодняшнего дня можно поднять с вонючих опарышей до бесполезных насекомых, либо вы невероятно везучие вонючие опарышы. Теперь можете разойтись и устроиться на ночлег. Есть что-либо — запрещаю, пить же можете сколько хотите. С завтрашнего утра начинается поход по долине Кац. Всё ясно? — ДА, ГОСПОЖА НАБЭ!!! — До утра свободны! — Набэ с безразличием смотрела, как некоторые курсанты рухнули прямо не месте…