"Сказка о сильных", операция "Слёзы суккуба"

— Третий коридор начали под неверным углом, если продолжим вести его так же прямо, то можем соединиться со вторым, или кровля заиграет. — Что предложишь? — То же, что и в шахтах — пока не поздно, делаем буферную выборку, как со штольнями делали, по нормали к туннелю и оформляем её, как секретный соединительный проход, а по её длине определяем отклонение от начала. Если Перкун не вернётся, я лично извинюсь перед Его Величеством… Ты чего встал?! — дварф вдруг резко обратился не к коллеге, а к укутанному в грубую кожу и вооружённому киркой зомби, внезапно появившемуся перед дварфами. Некоторые зомби, в отличие от скелетов и своих менее везучих «сородичей», сохранили голосовые связки и потому могли почти членораздельно отвечать на простейшие вопросы, что автоматически делало их старшими в строительных бригадах мертвецов. — Э-эна… — зомби поднял руку, указывая за спины дварфов. — Что там ещё? — из темноты туннеля на строителей вышла девушка в безупречно чистой форме служанки и идеально белых перчатках. Учитывая количество пыли и грязи вокруг, это могло бы показаться чудом, но в Колдовском Королевстве к чудесам быстро привыкали. — Простите, господа, я хотела как можно быстрее попасть во «Второй корпус» и решила, что туннелем будет быстрее, но, кажется заблудилась… — Конечно, было бы быстрее, если бы вы пошли по тому туннелю, этот ещё не закончен даже наполовину… И не стоит вам, барышня, разгуливать по не готовым туннелям, это даже для специалистов не самое безопасное дело. — Простите пожалуйста, но мне очень нужно как можно быстрее туда попасть. Вы не могли бы подсказать, как быстрее дойти до «Второго корпуса»? Дварф пожевал губы под бородой и неожиданно громко крикнул: — Кабалон! Проводи барышню ко «Второму корпусу»! «Рэс»! — последнее, непонятное девушке слово дварф произнёс с несколько иной интонацией. — Как скажешь, быстро, так быстро, а вы пока штольней займитесь и сразу контрфорс планируйте, а то мы из графика выбьемся… Прошу за мной, постарайтесь не отставать, — низкорослый даже по меркам дварфов, Кабалон на удивление быстро бегал. — Тут налево, за мной… А вы, собственно, кто такая будете? — Я… Я Цуаренинья Бейрон, старший распорядитель служащих приюта… — девушка уже несколько раз почти споткнулась и наверняка упала бы на неровный пол тоннеля, если бы не выучка Юри Альфы. В эту секунду Цуаре была особенно благодарна мёртвой женщине за утомительную, но столь действенную науку — ходить с безупречной осанкой быстро и уверенно даже в полной темноте под внезапные ужасные вопли, да ещё и по скользкому полу… — Ух, ушки-колотушки, какая персона! Хе-хе! А Пивень вас «барышней» провеличал! Надеюсь, ему это простится, по незнанию, а?.. Здесь направо, госпожа старший распорядитель, и осторожней, потолок для вас низковат… — Я и сама не собираюсь никому распространяться о том, что заблудилась, — Цуаре действительно пришлось сильно наклониться, она снова чуть не упала, — так что, и вы, пожалуйста, не говорите никому… Кстати, попасть в ваши туннели просто, а предупреждений никаких нет… — Ну… Его Величество приказал все карты делать со специальными… Короче, карт — нет. Но насчёт предупреждающих знаков это вы верно подметили, надо будет обмозговать такое дело… Так… снова налево. Вот этот туннель прямой и уже чистый, мы его скоро откроем. Идите прямо, госпожа… простите, память на имена у меня… — Цуаре… Но можете не запоминать, мы же с вами вроде вообще не встречались, верно? — Хе-хе, верно… Но, я постараюсь запомнить, госпожа Цуаре. — Большое вам человеческое спасибо, господин Кабалон, — Цуаре коротко поклонилась. Дварф так же поклонился в ответ и встал, явно чего-то ожидая. По этикету, которым Цуаре гоняли больше месяца, превращая её в младшую горничную Назарика, первым мог отвернуться и пойти по своим делам старший, и девушка по привычке ожидала, что это сделает он. Лишь спустя несколько секунд она осознала, что старшая здесь она, поскольку занимает довольно высокий руководящий пост, а Кабалон — простой инженер. Однако, в самой Гробнице практически никого младше Цуаре не было, даже другие младшие горничные, хоть и не выражали никакой неприязни, постоянно своим поведением показывали, что простой человек намного ниже их. Девушка осознала, что по меньшей мере одна плохая привычка — воспринимать себя ниже и слабее всех — у неё появилась, как ни старалась Юри Альфа этого избежать: — Ах, простите, — Цуаре снова коротко поклонилась и, не ожидая ответа, побежала. Эклео Эклер — пингвиноподобный птицечеловек, помощник дворецкого Великой Подземной Гробницы Назарик по уборке, говорил во время тренировок, что если заметил соринку, её нужно немедленно убрать сразу, а не ждать, чтобы она пропала сама и не искать, кто виноват в её появлении. «Это будет непросто. Я теперь — руководитель. Конечно, распределять женщин по работам и проверять выполнение задач не так уж сложно, если сама всё умеешь, но, кажется, у меня трудности с мужчинами. Госпожа Люпус Регина Бета… ох, запомнить это имя было не просто… упоминала, что это часто бывает со многими жертвами насилия… И улыбалась при этом… Она словно точно знала, что со мной случилось, и ей это нравилось… Наверно ей госпожа Солюшн Эпсилон подробно рассказала… Может это ещё одна проверка?.. Какие же они жестокие! Нет, не жестокие — безразличные, что куда хуже, хоть среди них и много добрых существ, но… Как же я с этим справлюсь?» Выход из туннеля приближался, но девушка всё равно считала, что двигается недостаточно быстро. Опаздывать было совершенно нельзя, Цуаре сама попросила своего благодетеля о встрече. От одного только образа «стального дворецкого» у нее зашумело в ушах и потеплело в груди. Вопрос, конечно был важный, но ведь можно подумать немного и о себе… «Как я с этим справлюсь? А вот так!..» — Цуаре решительно достала из кармана своей формы тонкий серебряный ключ. «Ключи и двери. Созданы друг для друга настолько, что одно без другого — совершенно бесполезно. Так же и каждое сотворённое существо имеет предназначение, о котором точно знает и которое исполняет. И без него — бесполезно и бессмысленно…» — Наставления Юри Альфы, строгой зомби, боевой горничной, которая поражала своей добротой и сдержанностью одновременно, пробивались из памяти Цуаре, побуждая девушку к действиям. «Они все — сотворённые. И мертвецы, и демоны, и прочие монстры — сотворены для определённых целей и вне этих целей не представляют своего существования. Вполне нормально для таких существ относиться к тем, кто не имеет предназначения — с холодным презрением. Может, именно этому она пыталась меня научить? Может, она таким образом пыталась разъяснить мне, что если я хочу жить среди них — мне нужно предназначение, без которого я не представляю жизни? Но оно у меня есть — Себас Тиан. Я люблю этого мужчину, понимаю, что люблю его и не боюсь этого. Возможно, он вовсе не человек, но всё равно хочу сделать его счастливым, даже если для этого придётся умереть — пусть так, но чтобы он был рядом и был счастлив…» Коридоры Второго Корпуса были пусты. Он только недавно достроен и, хотя считался готовым к приёму подопечных, ковры ещё не постелили и персонала ещё не назначили. В такое время тут совсем никого не было, кроме временно исполняющего обязанности директора Второго Корпуса Приюта — собственно, Себаса. «Что я могу? Он настолько силён и далёк от меня в своей повседневности, что мне и предложить ему нечего. Моё тело? Тело многократно изнасилованной и замученной садистами проститутки из подпольного борделя?.. Нет-нет, об этом не вспоминай, та жизнь — в прошлом. Еда? Я видела — то, что я готовила, он ел больше из вежливости, нежели из нужды, за неделю совместного проживания можно понять, кто нуждается в пище, а кто просто не хочет обидеть… Статус? Себас Тиан по должности равен Стражу Великой Гробницы, выше только генерал Стражей, она же — премьер-министр Колдовского Королевства, и сам их Повелитель… Нет, теперь, НАШ Повелитель. Соберись, Цуаре, так ошибаться нельзя, это буквально смертельно опасно. Он явно конфликтует с другим Стражем — демоном Демиургом, инфернально жестоким и по-садистски расчётливым интеллигентом, способным как на массовые, так и на личные убийства. О да, он — полная противоположность Себаса, и как же мне сделать так, чтобы другие Стражи больше любили моего мужчину, а не этого улыбчивого подонка с силой десятка ураганов и сотни армий? Или стоит замахнуться ещё выше? Что сделать, чтобы наш… НАШ, Цуаре, повторяй почаще… Повелитель накрутил хвост этому очкастому пройдохе и публично похвалил своего «Стального дворецкого»?..» Двери и лестницы пролетали мимо Цуаре, несущейся по коридорам и размышляющей с такой скоростью, что даже собственный бег казался замедленным. Кулачки девушки, облачённые в белые перчатки, подарок Себаса, сжимались, в правом был зажат универсальный ключ, который мог открыть любую дверь в любом корпусе приюта. Такие были только у неё, Пестонии, Юри Альфы, Себаса и ещё одной женщины из Гробницы, о которой Цуаре ничего не знала, кроме того, что она есть… «Зачем я себя обманываю? Я должна признать, что он — не человек, а значит, отговорки «ничто человеческое не чуждо» не работают. Скажи себе честно, Цуаренинья Бейрон, ты хочешь близости этого существа… Этого мужчины. И не столько из благодарности, сколько именно из любви. Ты его любишь и потому — хочешь, чтобы он был рядом, чтобы он на тебя смотрел, говорил, касался, целовал… Стоп. Фантазировать будешь, когда добьёшься хотя бы второго поцелуя. Пока что просто нужно признать, что это нужно мне больше, чем ему. Ну и пусть так. Он — сильный и добрый, а я…» Цуаре, тяжело дыша, замерла с ключом в руке перед заветной дверью, что вела в боковые помещения рядом с кабинетом начальника корпуса приюта, а не в сам кабинет, где её уже наверное ждал Себас. Если войдёт сюда — отступать будет поздно. «Откуда у меня столько смелости? Я же фактически пробираюсь тайком в спальню к мужчине! Раньше я бы так просто не смогла поступить. Но сейчас… Сказки это не только «долго и счастливо», сказки могут быть и страшными, Демиург это показал…» Ключ повернулся предательски легко, словно никак не мирился с бурей сомнений, бушевавшей в душе девушки. *** Кабинет директора Второго корпуса Центрального детского приюта талантов Колдовского Королевства Айнз Оал Гоуна был по площади больше, чем рабочий кабинет самого Короля-Заклинателя в Э-Рантеле. Если убрать центральный стол и поставить трон, кабинет вполне можно было бы принять за тронный зал вполне приличного короля. Себас знал, что такую большую площадь потребовал сам Повелитель и помнил, как он сам возмутился этому. Но Владыка был непреклонен. В конце концов Демиург сказал, что в помещении наверняка придётся принимать до сотни посетителей разом, что и заставило Себаса согласиться, хотя признавать правоту демона совершенно не хотелось. Когда ещё и Альбедо заявила, что истинное величие государя не зависит от того, в каком кабинете он работает, дворецкий Назарика сдался. Тем не менее, у такого простора были плюсы. Большой кабинет позволял маскировать расположение смежных помещений за боковой дверью, что вела во вполне приличные комнаты отдыха, со своей уборной, душевой и спальней. Хоть Себас Тиан и был гетероморфным драконитом, и мог, если надо, не спать три месяца и не питаться ничем до полугода, всё же, иногда это было необходимо. Он по себе знал, насколько это хлопотно — БЫТЬ человеком продолжительное время. Именно потому он так ценил время — у людей его всегда мало. И потому всегда был невозмутим — его-то время не касалось. Портал, открытый боевой горничной, сработал безупречно. До времени, назначенного Цуаре, был ещё почти час, он успел помочь Нарберал, хоть одежда и пропиталась запахом мёртвой пыли с равнин Кац, и ещё оставалось время, чтобы привести себя в порядок. Конечно, «Стальной дворецкий» имел специальные навыки, которые позволяли не запачкаться обычной грязью или быстро очистить свою форму, но специализированные загрязнения так просто не уберёшь. «Детский приют — не место для запаха разложившегося сотни лет назад некросарка». *** Дверь Цуаре открыла спокойно и уверенно, но стоило закрыть её за собой — попросту впала в ступор. Не могла двинуться с места. Из душевой слышался шум воды, и выучка требовала от горничной перекрыть кем-то забытый кран, но почему-то не получалось сделать ни шагу. Шли минуты, а девушка всё стояла. Дверь душевой открылась, и из нее вышел полностью обнажённый мужчина с полотенцем на плече. Воспоминания о жизни в борделе нахлынули, как лавина, и ни подготовка Юри Альфы, ни тесты Демиурга, ни беседы с Пестонией не удержали Цуаре от того, чтобы без чувств рухнуть на пол… …Цуаре дышала. На что-то более осмысленное без внешнего стимула она была просто не способна. Изувеченное тело и угнетённый разум просто не могли ничего больше. Душный мешок не позволял шевельнуться. Она слышала шаги. Уверенные и чёткие. Это был шанс. Призрачный, на грани сознания, но шанс. Руки двинулись вверх, но мешок остановил их, лишь правой удалось вырваться на холодный воздух и ухватиться за что-то. — Отпусти, пожалуйста, — голос её спасителя. Низкий и требовательный. Вместо ответа девушка лишь сильнее сжала руку… …и очнулась. — Цуаре, отпусти. — Себас склонился над ней, в его глазах было волнение. Вытянув руку из-под одеяла широкой кровати, в которую её положил, видимо, Себас, она держалась за полотенце. За полотенце, которое было наброшено на его голую шею. — Тебе явно нужно ещё раз поговорить с Пестонией. Тяжкое воспоминание рассеялось. Не было никакого мешка и её тело уже давно исцелено, не было той беспредельной опасности и… И тех мужчин, что заходили к ней голышом с садистскими улыбками на похотливых лицах — давно не было в живых. Всё это было в прошлом, которое не хотело её отпускать. Уверенность вернулась. Она смотрела в его глаза и всё сильнее сжимала руку: — Никуда я тебя не отпущу, Себас Тиан. Ты настолько сильный, что я… — слова застряли в горле. Да и к чему они? Потянувшись вверх, она, как и в прошлый раз, обхватила его за шею руками. Губы Себаса и Цуарэ сошлись. Нежность продлилась лишь мгновение, прежде чем девушка отодвинулась. — Никуда я вас не отпущу. — Это… Ты пришла на пол часа раньше… — стальной дворецкий был несколько растерян, а Цуаре снова прижалась к нему, на этот раз ещё сильнее, так, что он почувствовал, как задрожали её мышцы. — Нет, не отпущу. Просто прошу, будь со мной… — в её голосе был страх. Страх, что сейчас он разомкнёт её руки и уйдёт. Однако, он погладил её по голове, как котёнка, и, слегка нахмурившись, спросил: — Ты, действительно этого хочешь? Вместо ответа Цуаре постаралась прижаться к дракониту ещё сильнее, даже по-детски задёргала ногами, отбрасывая одеяло… …Он не выдержал. Он захлебнулся в водовороте светлых как солнце волос, утонул в голубых глазах и впервые за практически всё время своего существования — полностью и без оглядки расслабил незримые мышцы своей стальной воли, что сдерживали его вторую форму… …А когда очнулся, то осознал, что Цуаре — его Цуаре — сжимает в объятиях огромное, шипящее от страсти, горячее чешуйчатое тело! И смотрит на него широко открытыми глазами не с ужасом и не с отвращением, а с восторгом… Чуть позже — уже снова человек — он сидел лицом к стене, не смея вновь посмотреть ей в глаза от стыда и ужаса, от того, что произошло… «Как ты мог?.. Глупая рептилия, гад ползучий… Тебе самому сеансы с Пестонией нужны, звероящер…» А Цуаре, чуть всхлипывая, тем временем обнимала его со спины и шептала: — Ну что ты, милый, успокойся, все в порядке, со мной ничего плохого не случилось… ничего, ничего страшного. Ты думал, я не знала? А я понимаю, ты по-другому не мог, ну перестань, милый, не кори себя… ты же не мог иначе… Я почти сразу знала, что всё не просто, ещё когда мы впервые встретились… Госпожа Солюшн тогда сказала, что мне лучше быть в коме и ничего не чувствовать, но я всё слышала и всё чувствовала, и наш повелитель, перечисляя людей в Великой Гробнице, не помянул тебя… Я всё понимаю, всё хорошо, — эти слова и удивляли Себаса, и успокаивали его. Он медленно повернулся. — Ты была тогда в сознании? — Это не важно, я всё равно не могла говорить… А вы и в форме дракона — удивительный мужчина, господин Себас Тиан, мне всё очень даже понравилось. — Цуаре бросила короткий взгляд на свою изорванную форму горничной, которая лохмотьями валялась на полу рядом с разбитым в щепы стулом. Она настолько привыкла, что мужчины концентрируют агрессию на ней, что… — Теперь мне понятно, почему ваши поцелуи настолько электризующие… И ни вас, ни вашего тела я ни капельки не боюсь…