"Сказка о сильных", операция "Слёзы суккуба"

Ярко-белый матовый кафель общей столовой младших служащих рассеивал свет, отражавшийся от золота колонн и роскошных предметов интерьера. Места для теней здесь просто не было. Магические светильники тоже были тёплыми, но чем ближе к кухне, тем холоднее они становились, а за стойкой самообслуживания практически сходили на мрачный ультрафиолет. Воздух был наполнен ожидаемыми звуками обычной столовой, постукиванием столовых приборов, говором десятков ничего не значащих разговоров и треском жарящейся на кухне еды. — Даже не знаю, мне радоваться или печалиться? — голос зеленоволосой девушки звонко отразился от безупречно ровных стен. Преодолев равномерный гул столовой, он достиг ушей, наверное, более половины горничных, занятых в этот момент завтраком. Всё внимание сидевшей за соседним столиком коротко стриженой Фуро переключилось с еды на коллегу. — В чём дело, Флора? — её нельзя было назвать особенно любопытной, но удержаться от того, чтобы не сосредоточить внимание на себе, она не могла. — Господин Мар сказал, что одно только моё имя обязывает иметь предмет, позволяющий использовать растения. И даже дал таковой, но я ведь ни капельки не заклинатель, я не знаю, что с ним делать. — Флора вертела в руке короткую разветвлённую палочку, привязанную простым шнурком на запястье. Внезапно, словно на самом деле это она начала беседу, вмешалась и Интегра, с любопытством рассматривая подарок Мара Флоре: — Господин Мар — Страж этажа, притом, по мнению Сизу, самый сильный по массовому урону во всём Назарике. Он конечно же знает о твоих способностях и навыках, так что беспокоиться тебе не о чем. — А кстати, Интегра, а твоё имя что означает? — Пятая так же бесцеремонно присоединилась к разговору. — Что я очень любопытная и мне постоянно приходится забывать о вещах, в которые я сую свой неутомимый нос, вот что. — Поговорим об именах? — Поговорим об именах. Кстати, Фуро, я забыла, как пишется твоё имя. — Интегра спрашивала улыбаясь, поскольку прекрасно знала характер коллеги. — На французский манер, «фо-и-ре». А по японски, вообще, «фуаро», с ударением на последний слог. — Вокруг Фуро как всегда фурор! Гав! — совсем не молодой, уверенный, но довольно мягкий голос Пестонии перекрыл общий гул. Псаглавая смотрительница младших горничных подошла совершенно незаметно, что, казалось, мало возможно в её почти монашеской мантии, но ей всегда это удавалось. — Ха, каламбур. Почти как тогда, когда Пятую назначили выходной на пятое число. — Это был последний бесполезный день в моей жизни, у нас тогда ещё и Пестонию забрали… — Меньше вспоминайте о плохом, девушки, а если вспоминаете, то сразу с тем, что всё закончилось хорошо, Гав! — Правильно, нечего жаловаться, мы ведь именно тогда выпросили право лично прислуживать самому Владыке Айнзу. А Пестония к нам вернулась. — Кто скажет, чья сегодня очередь? — Фуро снова энергично концентрировала всеобщее внимание на себе. — Фауны, моя была вчера, — Флора ответила, не отрывая взгляда от подарка и не выпуская вилки из руки. — Значит, моя очередь завтра. Нужно сегодня как следует подготовиться. Хорошо, что новенькая от этого права отказалась, а то я бы её, несмотря на все приказы, возненавидела бы. — Фуро умудрялась говорить чётко даже с набитым ртом. — Кстати, кто знает, что означает её имя — Цуаренинья? — Может, что-то связанное с водой? — Мне интересней, что означает имя Сизу, я имею в виду, настоящее. — Я слышала, что это секрет, потому что в настоящем значении её имени зашифрован ключ к оборонным системам гробницы. — Инкремент лишь чуть склонила голову набок, чтобы был слышен её тихий спокойный голос, но не прекратила ни чтения, ни завтрака. — Инкремент, ты уже в который раз эту книгу читаешь? — Интегра аж оторвалась от второй порции омлета, чтобы задать вопрос. — Точно не скажу, но больше двадцати. Я, кажется, пару раз забывала о том, сколько раз её уже читала, — она даже не взглянула на собеседницу, только поправила чепчик и перевернула страницу. — Не отвлекайся! Кушай давай. Сегодня ещё много работы, а у тебя только вторая тарелка на столе, Гав! Пестония сделала замечание походя, но все девушки тут же послушались. И не только потому, что псаглавая была их начальницей, но и потому, что она была права. Для эффективной работы гомункулам нужно было много и калорийно питаться. Почти полминуты в столовой младших служащих стояла тишина, прерываемая лишь звоном столовых приборов и сытыми вздохами. Нарушила молчание опять Интегра: — И всё-таки, Инкремент, неужели книга не откладывается в памяти? Как ты с этим борешься? — После прочтения забываю сюжет и персонажей, в памяти остаётся только, что книга хорошая. Это позволяет прочесть её снова, как в первый раз, — она устало вздохнула. — А вообще, бери пример с Шестой, она и поесть успевает, и сам Владыка её отмечал, как примерную слугу… И не отвлекай меня, лучше делом займись… — Приветик, младшенькие! Про кого сегодня дружим? — полный жизни голос смуглой красавицы ворвался в помещение. Идущая следом за ней бледная брюнетка, на мгновение напряглась от такой бесцеремонности. — Ой, Люпус Регина, а мы об именах… Ой, и Старшая Юри здесь?.. — Здравствуйте! — бледная зомби вежливо, но с достоинством поклонилась всем присутствующим. — Госпожа Юри, а что вы здесь делаете? — вопрос Фуро не был случайным или праздным, все поглядывали на Юри Альфу удивлённо, поскольку знали, что она нежить, а значит, вообще не может есть. Для неё это могло бы быть даже опасно. — Продолжайте завтрак, я, как заместитель командира отряда Плеяд, должна убедиться, что сегодня Люпус Регина хорошо поест и не будет шалить. Я вам не помешаю, — бледная до синюшности кожа Юри Альфы заметно контрастировала с мягким и тёплым светом столовой. — Ну, тебе не стоит беспокоиться, старшая. С таким заданием, как приём пищи, я всегда отлично справляюсь, всё-таки я девушка уже взрослая. — Люпус улыбнулась и дёрнула своими косичками, будучи абсолютно уверенной в успехе. «Это-то меня и беспокоит», — подумала строгая зомби, но ничего не сказала, а лишь взглядом указала в направлении кухни. Она выбрала столик довольно близко к выходу и на уровне рефлексов помогла правильно расставить тарелки, коих было аж пять. — Мы кого-то ждём? — всё же поинтересовалась она, усаживаясь и при этом безупречно выдерживая осанку. — Ну, к нам Фуро присоединится, она ждёт соус. А ещё может зайти Сизу, она тут часто бывает, и девочки её любят даже больше, чем меня. — Как ты это узнала? — Я такие вещи замечаю, потому что я — это я. Я много чего замечаю, и это здорово. Это очень здорово помогает шутить и наблюдать, как кто-то выкручивается из твоих шуток. — То есть, ты всё же им мешаешь? — Нет, что ты? Все давно привыкли, — смуглянка залпом опрокинула стакан молока, прежде чем подвинуть к себе тарелку мясистых охотничьих колбасок и миску с ягодами. — При всём уважении, госпожа Люпус Регина постоянно нас пугает. Мы её, конечно же, очень любим, но редко понимаем, почему она так делает. — Фуро аккуратно присела рядом и сразу принялась за суп, видимо, стремясь покончить с ним до того, как успеет остыть картофель фри и две огромные котлеты на второй тарелке. — Уф… Приятного всем аппетита, — Юри не удержалась от вздоха негодования и уставилась на свою подопечную убийственно-холодным взглядом, — Постарайся больше так не делать. — Э… Я постараюсь, но я уж тоже привыкла веселить девушек… — Люпус улыбнулась, словно не замечая, что в мёртвых глазах её старшей сестры мелькнули огоньки холодной ярости. — Прекрати болтать и ешь. Ты сюда ведь за этим пришла, не так ли? — Х-хорошо, старшая, как скажешь. Несколько минут прошли в молчании. За это время Фуро успела покончить с супом и с большей частью картофеля, залитого белым соусом. Люпус Регина за то же время едва осилила несколько колбасок. Внезапно она прекратила есть и начала смотреть куда-то вдаль, словно среди предметов роскоши столовой обнаружила что-то новое. — В чём дело? — шёпотом спросила Юри — Я поняла… — рыжая красавица сказала это так громко и таким странным тоном, что одна из горничных-гомункулов за соседним столом уронила вилку. — Что ты поняла? — Я поняла, кто я такая. Я осознала смысл своего существования. — Серьёзно? — Юри поправила очки и положила обе руки на стол, поджав пальцы. — Я — пошлая шутка, — констатировала смуглянка, после чего всё же вернула взгляд в тарелку, начав активно в ней ковыряться. — Кто? — Я пошлая шутка своего создателя, — Люпус вдруг схватила жареную колбаску с тарелки рукой и подняла её к своему лицу. На конец колбаски, совершенно неуместно с гастрономической точки зрения, была надета крупная клубника. Показав продукт своего художества старшей сестре, Люпус продолжила: — Вот, видишь? Это моё естественное поведение, Ам… — Тц… Прекрати. — Угу. Кстати, очень вкусно. Надо будет попробовать такой продукт живьём. — Люпус Регина, ты ведёшь себя неподобающе. — Не беспокойся, сестрёнка, я вполне держу себя в руках. Я — пошлая шутка своего создателя. Придуманная и созданная волей Высшего существа, как набор пошлостей и чёрного умора. Потому, я — садистка, — смуглянка улыбнулась, — так что я просто не смогу отказаться от мысли немного побесить тебя и обязательно пройдусь по твоей способности управлять оторванной головой отдельно от тела. — Я тебя под крест посажу. В серебряные цепи закую. Святой воды добуду и… -…и под хвост мне плеснёшь? — глаза Люпус Регины округлились, не то от удивления, не то от восторга. — Ты… Прекрати немедленно! — Сестрёнка Юри, ты — мертвая злюка. Было бы тебе с кем свой некросарк растрясти, была бы подобрее к сёстрам… Фуро от этих слов аж чуть поперхнулась, что для гомункулов было совсем не типично. Возможно, это было связано не с услышанными словами, а с её привычкой есть, набивая рот едой за обе щеки. Убедившись, что все взгляды сконцентрировались на ней, она заговорила, даже не постаравшись проглотить пищу, но, тем не менее, очень разборчиво: — Люпус Регина, вы не правы. Госпожа Юри Альфа — самая добрая и отзывчивая из всех горничных Назарика. Если она просит прекратить что-то делать, лучше послушаться для своего же блага. Ведь это может быть важный урок, а она готова учить кого угодно… — она замолчала, заметив, что обе «Плеяды» смотрят на неё несколько насмешливо. Лёгкая и доброжелательная улыбка Юри Альфы, с одной стороны, и кривая, почти саркастическая улыбка Люпус Регины Беты с другой. — Спасибо за поддержку, но… — Аффигеть, какая смелость!.. — они заговорили одновременно и тут же осеклись, уставившись друг на друга. — Говори ты, старшая, — смуглянка опустила глаза. — Кхм… — Альфа поправила очки. — Я благодарю тебя за поддержку Фуро, я действительно люблю процесс обучения, ведь возмездие и правосудие — это последний урок для любого живого существа, что отражено даже в моём имени. И всё же, должна тебе сказать, что горничной Назарика не пристало говорить с набитым ртом и сутулиться во время еды. Во всей столовой внезапно стало очень-очень тихо. Если бы можно было представить в этом безупречно чистом месте таракана, было бы слышно, как он топает по кафелю. Фуро резко выпрямилась и сглотнула, казалось, она сейчас расплачется. Со спины к ней совершенно бесшумно подошла Пестония и просто погладила девушку по голове: — Вот видишь, деточка, дурные привычки приводят к дурным последствиям, Гав. Но, ничего, мы не будем пачкать личико слезами, а усвоим урок и тем выполним волю Владыки Айнза. И не нужно беспокоиться лишний раз о пустяках — вы же знаете, что ни я, ни Владыка никому не позволим причинить вам ни малейшего вреда, Гав. При упоминании повелителя все разом успокоились, многие даже заулыбались, и вернулись к своим тарелкам. Смотрительница горничных тоже тепло улыбалась всем. Хотя одеяние и скрывало её глаза, каждая чувствовала на себе её по-матерински заботливый и нежный взгляд. — Тебя не зря зовут Пестония, подруга. Предложить тебе работу в детском приюте было идеальным решением. — Юри Альфа, как зомби, редко проявляла эмоции, но сейчас улыбалась так же дружелюбно, как и псоглавая. — Ты способна воспитать кого угодно, буквально выпестовать. — Имена сотворённых очень часто отвечают их сути, подруга. — голос Пестонии стал ещё ниже, словно подчёркивая значимость её слов. — Если мы по какой-то причине не понимаем значения чьего-то имени, то это — от нашего скудоумия, а не от ошибки наших создателей. Услышав это, Люпус Регина хищно улыбнулась и подмигнула потрясённой Фуро.