"Сказка о сильных", операция "Слёзы суккуба"

      Шум города стихал стремительно настолько, что это было заметно. Закрывались окна и двери, пустели улицы. Всего полчаса назад весь Хобурнс, столица Святого Королества Робл, кипел, а сейчас слышно было, как потрескивают на морозе деревянные крыши. Лёгкий снег укрывал городские улицы и лишь в центре, где мостовые были защищены магией, таял, не долетая до серых камней. Массивность и прочность, таковы были главные цели строителей города. Тяжёлые серые стены нависали над широкими мостовыми. Каждый дом был практически отдельной крепостью, соединённой с другими общими толстыми каменными заборами и высокими арками. С каждой минутой вечерние сумерки застилали столицу, превращая только что оживлённые улицы в пустынные проходы. Ангел считал это правильным. После праведных трудов люди старались максимально быстро отдохнуть. У честных людей не было времени ни на праздность, ни даже на мелкие прегрешения. А у не честных… Их было совсем не много и долг ангела — направлять таких на путь истинный. «Хранитель праведности», так назывался этот вид ангелов, внимательно прислушивался. Сотканный из белого света и контрастных отражений мира, с крыльями, подобными каплевидным щитам и скрывающим лоб белым капюшоном, улыбчивый, с андрогинным лицом, он был более любопытен, чем пригодные для прямого боя с еретиками «Языки пламени архангела» или поддерживающие любое благое дело «Начала созерцания». Праведны были люди, которых его призвали защищать, или нет, не имело значения. Если хоть в одной живой душе была хоть крупица праведности — её было достаточно, чтобы ангел защищал их даже ценой всего своего существования. Но о чём они говорили, ему было интересно. Среди этих людей был и его призыватель, смиренный священник Адриан, потерявший левую руку в битве с полулюдьми и отказывавшийся от лечения в пользу более нуждающихся солдат более двух недель. Рана успела сильно зарубцеваться и обычная магия лечения уже не помогала. Хранитель праведности мог его исцелить, но этим он снизил бы свою эффективность, что шло в разрез с мнением Адриана о помощи ближним. Он и одной рукой уже начал привыкать справляться со всеми своими обязанностями, а если лечение будет потрачено на время призыва, то ангел может оказаться в ситуации, когда не поможет тем, кого должен оберегать от зла. Послышались шаги. По мостовой торопливой походкой прошли несколько задержавшихся горожан. Одна женщина улыбнулась ангелу и он с улыбкой кивнул в ответ, но поскольку никто не направился под охраняемую им каменную арку, промолчал. Следующие люди, пара рабочих, чьи сапоги были в чёрной глине, вышли прямо к нему и ему даже пришлось несколько преградить им путь. — Кто идёт? — в голосе ангела не было угрозы. Эти люди не сделали ничего плохого. — Две живые души. — последовал незамедлительный ответ. — Проходите, господа. — пароль и отзыв не менялись и Хранитель праведности понимал, почему. Всего одна фраза и эти люди уже продолжают свой путь с ощущением того, что сделали что-то значительное. Их походка сменилась на более уверенную, головы поднялись выше, взгляды прояснились. Теперь они не будут тратить время попусту. Тишина улиц, прерываемая лишь приглушёнными голосами «Открытого Собрания», как называл мероприятие Адриан, продолжалась недолго. Всего несколько минут и из темноты появилась ещё одна фигура. Тяжёлые серебряные доспехи, висящие на поясе ножны и плащ паладина, вероятно, давно не снимались и ангел знал, почему. Их хозяйка почти не спала в последние недели и хотя её лицо всё ещё оставалось красивым, тени под глазами и чуть скривлённые тонкие обескровленные губы выдавали огромную и длительную усталость. — Кто идёт? — привычно приветливо спросил ангел. — Живая душа! — громко и чётко ответила мечница. — Проходите, госпожа капитан… — позади женщины была ещё одна фигура, абсолютно чёрная и чем-то напоминающая птицу, но ангел не смог её разглядеть. Он был предупреждён о попытках незаконного проникновения на собрания, но фигура вроде бы не пыталась пройти мимо него, да и видел он её лишь мгновение. Капитан ордена святых паладинов королевства Робл, Ремидиос Кастодио пришла на открытое собрание впервые. Её заместитель вице-капитан Густав Монтанис давно настаивал на этом, хотя сам был лишь однажды и сегодня не пришёл. Он и сообщил ей «пароль», который она считала совершенно лишним. — Какая глупая конспирация! — сердясь не то на саму себя, не то на Густава высказалась капитан паладинов, проходя мимо ангела, которого она не посчитала нужным удостоить лишним взглядом. Толпа из примерно пятидесяти человек, собравшаяся кольцом вокруг большой жаровни во внутреннем дворе дома зажиточного горожанина, что погиб во время войны, не старалась скрываться или вести себя тихо. Шум голосов был довольно заметный и Ремидиос зарание начала прислушиваться. -…а дерева на это никто так и не потрудился выделить! Если рухнут мосты, добираться до Прарта будем по неделе, не меньше! — Спасибо, мой друг, но одной древесины для этого будет мало. Нужны люди, нужны повозки, нужны лошади и корм для них. А людям нужно горячее питание и охрана. Я не говорю, что вы не правы, я лишь обозначил, сколько вопросов нужно решить, чтобы просто приступить к ремонту дорог. — чёткий и уверенный голос принца Каспонда было легко отличить от любого другого.- Завтра же я этим займусь, мы не сможем восстанавливать страну без дорог и мостов, а значит, ваше замечание имеет большую важность. — Ну, оно понятно, конечно, Ваше Высочество… — Без чинов и титулов, мой друг, таково правило нашего собрания, мы здесь все равны, — Каспонд слегка дёрнул дёрнул своей головой, заставив светлые ухоженные волосы равномерно лечь на плечи. — Продолжай. — Так. это… Всё это понятно, но сразу скажу, что наши артели и так загружены полностью, некоторые люди уже прямо на рабочем месте спят. — работяга, устало вытер грязный лоб рукавом. — Но, всё же… Ваше Высочество… Да, я буду вас так называть!.. Если вы обеспечите достаточно материалов, мы сможем начать ремонт северной дороги прям на следующей неделе! — Понимаю. Тяжело. — Есть ещё одно решение. — сидевшая в отдалении прямо на стене, отделявшей двор от улицы, девушка, глаза и верхнюю половину лица которой закрывал странный блестящий визор, решительно вклинилась в разговор. В сгущающихся сумерках на фоне тёмной стены были хорошо видны её белые перчатки и висящий на правом бедре колчан с длинными стрелами. По толпе прошёл не то одобрительный, не то удивлённый ропот. Слышались слова «безумная лучница», «безликая праведница» и «убийственный взор». Видимо, никто не замечал её ранее. — Мы можем арендовать рабочих у Колдовского Королевства. — Нейя Бараха, это действительно вы? — Каспонд выглядел удивлëнным. — Это, действительно я. — девушка несколько самодовольно улыбнулась, поправляя висящий на плече причудливый лук, — И кажется, в этот раз, ангел меня не заметил. — Заметил, хоть и не был уверен. — пожилой мужчина в скрывавшем всë тело дорожном плаще крикнул не выступая из толпы, после чего добавил уже в сторону Каспонда, — Простите, мой принц, ангел не был уверен, а вы вели важную беседу. — Ничего страшного, Адриан. Мисс Бараха, я не уверен в целесообразности вашего предложения. — Почему, Ваше Высочество? — Нейя спрыгнула со стены, приземлившись, хоть и тяжело, но весьма уверенно. — Потому что мы и так получаем массу помощи именно от Колдовского королевства. И это вызывает политическую напряжëнность. Слейновская теократия заявляет, что у них своя война с эльфами и помочь нам они не могут. То есть, говорят, что помогут, конечно, но тянут время и ничего не делают, оправдываясь своей войной. Ре-Эстиз тоже не торопится. Агрант, хоть и обещает, но они далеко, даже если они захотят, то помощи от Лордов-драконов мы будем ждать долго, империя Багарут, тоже, хоть император и заявил сразу, что помощь будет и он уже начал формировать программу этой самой помощи. Но я-то знаю, что протолкнуться через административную машину Империи, которую император Зиргниф сам же создал, совсем не просто даже для него. Вот и выходит, что сейчас нам может помочь только Колдовское Королевство. И оно помогает. Просить в такой ситуации ещё больше, ничего не давая в замен, может оказаться большой ошибкой. На секунду наступила тишина. — Большой ошибкой было вообще принимать помощь этого мертвеца! — Ремидиос вступила в разговор с той же решительностью, с какой врубалась в ряды врагов. — Вы что, не осознаëте, что с каждым днëм вы всë больше становитесь его рабами? — О, капитан Кастодио. И вы здесь? Мы рады, что вы пришли. Скажите, вы можете предложить в сложившейся ситуации другой вариант? Может, согласитесь на ещё одно посольство с просьбой о помощи? — принц легко сменил тон. Теперь он скорее отстаивал идею о помощи от Колдовского королевства, хотя только что говорил обратное. — Как прикажете, принц. Отправите меня снова умалять о помощи, пойду. — хоть слова звучали и решительно, в них выдавалась бесконечная усталость. — Мы здесь общаемся «без чинов и званий», нет нужды говорить так официально и каждый может высказать своё мнение. Тем не менее, я считаю, что решение отправить за помощью именно вас было правильным. Вас отправили за помощью, вы привели помощь. В результате, наше государство существует, а ведь, иначе, его бы уже не было. Проблема вашего положения, капитан — чисто политическая. К вам ни у меня, ни у тысяч наших сограждан, что видели, как вы сражались, нет претензий. Но остаётся вопрос: как нам выжить и что делать дальше? — Мы должны снова попросить о помощи Его Величество Короля Заклинателя. — Нейя выглядела непреклонной. Из-под визора вытекла одинокая слеза, но, скорее всего, это было влияние самого визора, а не какие-то чувства девушки, потому что она даже не обратила на неё внимания. — Но мы и так ему обязаны! — Это действительно похоже на рабство — какой-то мелкий дворянин и старый горожанин выразились одновременно. — А в этом есть смысл. — принц задумчиво посмотрел куда-то вдаль, словно проворачивая в уме варианты. — Владыка Колдовского Королевства фактически сделал большую инвестицию в нашу государственность. Мы ему обязаны. И мы непременно вернём долг. Но мы не сможем этого сделать, если попросту перестанем существовать. — Каспонд словно извиняясь развёл руками и при этом открыто смотрел на Кастодио, словно избегая смотреть на Нейю. В этот момент лицо Ремидиос исказилось гримасой ужасной душевной боли. Трудно понять какие душевные раны могли привести к такому мучительному выражению лица. — Что конкретно вы сделали для страны? — капитан Ремидиос была в ярости, но старалась не показывать виду. Её лицо полыхало от презрения и ненависти ко всем присутствующим. — Капитан, если вам тяжело общаться с нами в общем тоне, то должен сказать. Ваше присутствие здесь совершенно необязательно. Это добровольное собрание без чинов, здесь даже нищий простолюдин имеет право говорить прямо, даже мне. Но это вовсе не означает, что вы можете оскорблять защитников столицы. — принц Каспонд использовал свой «публичный» голос. Звонкий и отчётливый, которым он доносил своё мнение как до толпы черни, так и до высокородных дворян. При личном общении он обычно расслаблялся и говорил почти баритоном. — Я и вас имела в виду, принц! Вы ещё не Святой Король, чтобы быть неподсудным! Вы! — облачённый в серебряную латную перчатку палец вытянулся в направлении принца, а затем двинулся по толпе, — Вы и вы все! Что конкретно вы сделали? Стояли на стенах? Держали ворота? Вы защищали жителей этой страны? Мне противно находиться среди вас! Принц на секунду закрыл глаза и ответил, ещё более повысив голос: — Не забывайтесь, капитан! Все жители и беженцы участвовали в обороне. Я не со слов защитников знаю, что огры распинали детей на щитах, чтобы наши лучники не могли стрелять, я сам это видел и сам отдавал приказ лить на них смолу… Да! Я отдавал приказ убивать детей, за которыми прятались враги. Если вы считаете, что это просто, я легко поменяюсь с вами, умирать на передовой за верность идеалам Её Величества совсем не трудно, если есть хоть капля чести. Тем более, что она была моей двоюродной сестрой… — в этот момент лицо Каспонда потемнело и ему пришлось выдохнуть, чтобы не потерять самообладания. — А я спрошу вас, могли ли вы отдать приказ не щадить детей и бросать камни на головы распятых девочек, чтобы сохранить страну? Чтобы победить. Вы лично, смогли бы? Ремидиос молчала, но совсем не долго. — В этом. Нет. Справедливости. Это нечеловечески жестоко. — твёрдость в голосе капитана корпуса паладинов заставила толпу отшатнуться. Каспонд же, наоборот, сделал шаг вперёд, словно прикрывая собой людей от её гнева. Нейя каким-то образом оказалась рядом с ним, почтительно не выступая вперёд, но и не отступая ни на миллиметр. И заговорила она так же решительно, как и принц: — Да, это был жестокий урок. И мы его усвоили. Справедливость — прерогатива сильных, если мы слабы, мы не имеем права рассчитывать на неё. И тем не менее, мы оказались достаточно сильны, чтобы отстоять Родину. Теперь мы знаем, что нужно, чтобы не допустить повторения этого ужаса. Все знаем, а не только высокородные дворяне в высоких башнях. Может вам это покажется несправедливым, но именно сейчас и простолюдины и дворяне нашего королевства сплочены в единый народ… — А разве не король-мертвец одолел демона?.. — несколько робко спросил кто-то из толпы. Каспонд краем глаза заприметил, что это был какой-то низкородный дворянин, скорее всего, не учувствовавший в обороне, а прибывший с юга позже. Понимание этого заставило его улыбнуться. — Да, мы приняли помощь Короля-заклинателя, Его Немёртвого Величества, государя другой страны. Да, он именно помог нам. Но, кто будет отрицать, что битву за оборону города выиграли именно мы? Кто будет отрицать, что и Калиншу и Прарт брали именно мы, а не армия мёртвых? Может, вы, капитан, скажете что мы тут не при чём? — Каспонд выразительно посмотрел на Ремидиос. — Нет, вы этого не скажете, потому что паладин не имеет права врать вне боя. Вместо ответа, Ремидиос дёрнулась вперёд, словно пытаясь напугать всех присутствующих угрозой агрессии. Толпа отшатнулась. Каспонд дёрнулся. Нейя — нет. И всё же капитан смогла обуздать свою ярость. — Эта «помощь» от мертвеца дорого обошлась нашему народу. Я лично видела, как он убивал заложников в концлагерях!.. — Как и мы, на стенах, капитан. — грубо перебил её принц. — Мы теперь, можно сказать, кровью повязаны. — Может другие паладины это и примут. Но, не я. Я останусь верна идеалам Её Величества, Святой королевы! И ради этой верности я готова выступить против кого угодно. — её взгляд полыхал яростью. Левая рука мечницы то сжималась в кулак, то расслаблялась, словно примериваясь к рукояти клинка. — Моя сестра… — принц сглотнул, подавляя эмоции, -…мертва. Стремясь служить ей, вы служите мертвецу в гораздо большей мере, чем граждане Колдовского королевства отрабатывающие долг перед Королём-Заклинателем. — весь вид будущего Святого короля, коронация которого уже была назначена, выдавал насколько тяжело ему было произнести эти слова. — Вот за это я вас всех и презираю! — воительница попросту взорвалась этими словами, но меч оставался в ножнах. Вся её поза говорила о готовности атаковать любого в любой момент. Толпа давно отошла от задоспешенной женщины, большая часть людей теперь стояла за спиной принца, которого в свою очередь Нейя прикрывала своим небольшим телом. — Я не отступлю! — вдруг решительно заявила юная лучница, сделав ещё шаг вперёд, — Ибо слабость — это грех! Я не хочу умереть грешницей. Эти, казалось, совсем неуместные слова словно отрезали все звуки. Толпа вдруг придвинулась к Каспонду вплотную, что явно придало ему уверенности. — Капитан Ремидиос Кастодио, покиньте, пожалуйста, это собрание. Ваш заместитель, Густав, ждёт вас в этом самом доме — Каспонд не отводя глаз показал рукой себе за спину. Губы мечницы сжались. Ещё раз оглядев всех ненавидящим взглядом, она всё же положила руку на рукоять клинка, но лишь затем, чтобы по уставному чётко развернуться и уйти. Люди переглядывались, испытывая чувство, словно только что избегли огромной опасности. Некоторые натужно улыбались, стараясь успокоить остальных, другие закрывали лица руками. — Вот именно поэтому я считаю своим долгом рассказать всем о величии Владыки Айнза. Он, понастоящему сильное существо и милостивый король. Я общалась с ним неотрывно трое суток глаза в глаза и могу точно сказать, что в нём гораздо больше человеческого, чем мы привыкли думать о нежити… — Нейя Бараха, а может не надо проповеди? — голос подал тот же мелкий дворянин, что ранее выражал мысль о рабстве. — Нет-нет, пусть говорит! — принц выступил категорично, но быстро поправил тон, — Это собирались объявить на днях, но я скажу вам сейчас. В ближайшее время к нам должно прибыть посольство от Колдовского Королевства Айнз Оал Гоуна, и чем больше людей будет обладать информацией о Его Величестве, тем лучше. — Принц, многое вы и без меня знаете. Его Величество — нежить. Король-мертвец, что видно каждому по одному его виду. Но, что более важно, Он не только невероятно могущественен, но и невообразимо справедлив. Я думаю, что он сам выбрал именно справедливость своим основным побудительным мотивом. Ведь именно честность и справедливость и мы, и многие другие живые существа понимаем одинаково. Он хотел помочь нам, поскольку считал наше королевство дружественным. Вы понимаете? Нежить заранее считала наше королевство дружественным ему. Но не позволял себе этого без справедливой пользы для своего королевства. И когда нашёл таковую, что он сделал? Он не просто пришёл выполнить, что обещал, он пришёл и спас всех нас, хотя не был обязан. Он получил себе новых могущественных слуг, да. Но он мог и забрать их своей силой, совершенно не заботясь о нас — слабых и смертных, что мучились и умирали в лапах демонов и полулюдей Ялдабаофа… -…да будь проклято это имя! — крикнул кто-то из толпы. — Да… Но, чего стоит справедливость без силы? Ничего. Что даёт сила без справедливости? Чудовищное зло. Зло с большой буквы, с которым мы столкнулись в лице ужасного демона и тех бедствий, что он принёс не только нам. Ведь, многие полулюди совсем не хотели воевать и подчиняться ему, он их заставил. И раз Его Величество Владыка Айнз совмещает в себе и силу и справедливость, что преодолевает силу этого демона и исправляет причинённое им зло, мы в праве считать его самим воплощением справедливости… Потому, я считаю… — тут Нейя вздохнула, — Я считаю, что мы не просто можем, а мы должны попросить помощи у Его Величества! Толпа смотрела на неё глазами полными веры и обожания. — Однако! — резюмировал Каспонд, — Я не первый раз слышу ваши выступления, мисс Бараха, и не в первый раз удивляюсь тому, как необученный ораторскому искусству человек может выразить свою позицию столь настойчиво, не сказав ни слова неправды! Вы — удивительный человек, я вынужден с вами согласиться, хоть это и добавляет мне работы. Капитана Кастодио придётся удалить из столицы на время посольства, а мне, придётся придумать, как дать вам возможность выразить нашу просьбу послу. — Я могу узнать, кто будет послом? — в голосе Нейи послышались нотки надежды на какой-то определённый ответ. — Леди Альбедо, премьер-министр Колдовского королевства. Я слышал, что она женщина неописуемой красоты и очень умна… — Хе… Ну, такое говорят про всех женщин в политике, — стариковски усмехнулся Адриан, — тут верить стоит своим глазам, а не чужим словам. — Я подтверждаю, что она очень красива и умна, я её видела. Она встречала нас, как послов Святого королевства. — лицо Нейи стало очень серьёзным. — Но должна поправить, она не совсем женщина… — А… — выдохнула толпа. — Что значит «не совсем», потрудитесь объяснить? — лицо Каспонда выражало странную смесь удивления и скрываемого возмущения. — Э, нет, она, точно женщина, возможно, более женщина, чем мы можем себе представить и она очень-очень красивая… — Нейя с трудом подбирала слова, что заметно контрастировало с её невероятным красноречием в моменты, когда речь касалась Короля-заклинателя, — но она, не совсем человек. — О! — снова подал голос Адриан, — А я, вообще-то, давал обет безбрачия. Я имею в виду, что нелюдей это тоже касается… Первыми хихикнули пара суровых мужчин. К ним присоединился смущённо улыбающийся Каспонд и вскоре уже вся толпа хохотала над шуткой старого однорукого священника. Пожилая полная торговка из толпы хихикая и смущаясь шутила, что у неё есть пара подружек, которые могут решить вопрос с обетом безбрачия любого священника, притом разом, одновременно и не в пользу Адриана, когда… …Стекло на балконе третьего этажа над их головами оглушительно треснуло. Ставни разлетелись вместе с осколками, сквозь которые пролетело тело вице-капитана корпуса святых паладинов, Густава Монтаниса, что повисло на ограждении каменного балкона. Торчащий из груди Святой меч и очень удивлённое лицо говорили и о причине смерти и о том, что он до конца не верил в свою погибель. Толпа стихла. Следом на балкон вышла окровавленная Ремидиос Кастодио. Спокойно выдернула клинок из груди своего заместителя и внимательно его осмотрела. После чего, подняла лицо к свинцовому вечернему небу и широко открыв рот пронзительно заорала. Это не был боевой клич или победный возглас. Это был крик полный отчаяния. Полный боли. Полный безумия. Никто не смел её прерывать или отрывать взор от страшной картины, пока Ремидиос сама не опустила глаза. Скорее всего прекратила она лишь потому, что в лёгких для крика больше не осталось воздуха. Прямо на неё смотрели лишь скрытые блестящим визором глаза Нейи. — Я не отступлю. — Левая рука в кожаной белой перчатке крепко сжимала лук, правая была заведена за спину. — Это всё из-за тебя! — Кастодио вдруг прыгнула с балкона вперёд, скрестив ноги в лодыжках. Зачарованный доспех понял команду и включил режим полёта, который превратил падение сумасшедшей окровавленной мечницы в неуправляемое, но прямое планирование точно на Нейю.  — Я не отступлю. — Повторила «Безумная лучница» и тут же выдернула из колчана разом две стрелы, единым движением наложила обе на тетиву «Последнего выстрела звезды», разом натянув и спустив её. Первая стрела прошила кирасу доспеха прямо посредине груди, вторая ударила точно в левый глаз, резко развернув голову падающей мечницы. Боли от падения на камни Ремидиос уже не почувствовала. — Лучник Нейя Бараха сразила капитана паладинов Ремидиос Кастодио… — тихо, почти шёпотом проговорила потрясённая произошедшим девушка. Ещё одна одинокая слеза выкатилась из-под визора Нейи, но на этот раз она и сама не могла бы сказать о её причине. Совсем иначе отреагировало на происходящее другое существо. В темноте комнаты, не показываясь даже близко к балкону, на котором всё ещё лежало мёртвое тело вице-капитана, зашевелилась чёрная женская фигура с клювоподобной головой. Сделав два аккуратных шага вперёд, она присела перед лужей пролитой крови и с интересом клюнула её. — Сладенькая дурочка. — промурлыкала Злая Леди демонов зависти, — Ты ведь её даже не заставляла, только чуть обожгла. А тут прям кровавые фонтаны безумия… Она обращалась к ещё одной фигуре, что боялась даже отойти от стены. — Но, это всё равно была ошибка, — продолжила Зависть, — Эсфинель, ты будешь наказана. Мне придётся доложить Демиургу… А сейчас, нам надо уходить, этот жалкий ангел может почувствовать наше присутствие.