Черный мотылек

Чем дольше этот экзамен длился, тем сложнее он становился. В первый день моментально отсеялись все слабые, самые легкие свитки уже ушли. На второй день еще было что половить, поэтому команда Дождя решила не терять времени. Они довольно оперативно отжали свиток Неба у команды каких-то новичков, которые и кунай-то толком держать в руках не умели. Даже смешно. Таким на этом экзамене делать нечего, уж слишком суровые условия для таких нежных необразованных натур. Учиться и учиться. Оба свитка были на месте. — Суйрен, мы еще будем наблюдать за джинчуурики или все? — спросила Аджисай, перемещаясь вместе с подругами в сторону центральной башни. Продолжать наблюдение рискованно. Как уже и говорилось ранее — самые слабые отсеялись сразу, а значит самые сильные и изворотливые шиноби уже закончили и их можно не опасаться. Но вот в чем проблема: слабые команды могут начать объединяться в кучки, чтобы отжимать свитки у других, превосходя противников численностью. То есть угрозы вроде бы и нет, но она как бы есть, причем никогда не знаешь, когда на тебя нападет шайка детишек. Суйрен считала большинство участников именно детишками, потому что практически каждый из них был ее младше. Сверстников она тут видела лишь парочку, но и у них интеллект был как у детишек. Как странно, неужели совсем никого взрослого сюда не посылают? Хотя, наверное, так даже интереснее, ведь дети это, фактически, звери, у которых еще не успели развиться такие человеческие качества как милосердие, сострадание и доверие. Для них всех враги. И биться эти звери готовы до смерти ради такой глупой цели как звание. — Нет, закончим сейчас. У нас еще будет достаточно времени на это дело, а пока мы собрали достаточно информации, — ответила капитан команды, — Для нас сейчас главное — добраться до башни, не встряв в битву. — С этим проблем не будет. Погода сегодня благоприятная для прогулок, — Ясу беззлобно усмехнулась. Небо серое, тучи тяжелые, в лесу было откровенно душно. А что это значит? Дождь, да, скоро будет дождь. В таких погодных условиях создать туман и скрыться проще некуда, юная Учиха отточила эту технику уже давно и активно ею пользовалась ранее, еще в Деревне Дождя. В лесу это сделать будет еще проще, ведь силуэты людей будут путаться с фигурами деревьев и кустов. Удобное местоположение! Но все остальные команды, судя по всему, к башне не спешили и рассредоточились по местности. Ясу даже была уверена в том, что есть и такие команды, которые уже собрали оба свитка, но продолжают атаковать других, чтобы выбить как можно больше конкурентов с поля боя. Это нормальная результативная тактика, которая ускорит и облегчит прохождение экзамена, хотя по регламенту у него были установлены четкие сроки. Вообще общее впечатление Ясу от экзамена пока отрицательное. Какой-то этот экзамен мутный и чересчур кровопролитный (в теории), незаслуженно распиаренный. Да и после той информации, которую ей поведал Пейн, эта квалификация вообще лишена смысла. Во всяком случае, если ты маленькая деревушка и отправляешь на экзамен каких-то лохов — то ты сам роешь себе могилу. Как и говорил лидер Акацуки, система квалификации на ранг чуунина устроена таким образом, чтобы участники максимально раскрыли свои навыки, а, следовательно, и потенциал деревни, за которую они выступают. Да, именно выступают, а не сражаются. Экзамен на чуунина это спектакль, поставленный для Дайме. Ведь именно от Дайме и их рекомендаций будет зависеть денежное спонсирование той или иной деревни за выполнение миссий. В общем, преподаватели и джоунины очень некорректно поступают, когда рассказывают своим подопечным сказки о том, что квалификация является именно испытанием для самого генина. — Да, погодка сегодня депрессивная. Хотя, мне кажется, эти места даже тучи не способны испортить, — Аджисай хмыкнула, — Даже в этом лесу для убийств и то красивее, чем у нас в Аме. Почему так?.. — Потому что правительство не желает выделять деньги на зеленые зоны? — предложила Ясу, слабо насупившись, — Типа это выгоды не принесет, а значит не надо. — Ясу, — Суйрен вернулась в этот разговор, — На наших землях не способно расти огромное количество растений, дело в климатических условиях, а не происках правительства. Прекрати эту агитацию, даже слушать неприятно. — Климатических условиях? — Учиха уже полноценно нахмурилась, — Нормальные у нас климатические условия! Если ты никогда не была за пределами Амегакуре, то сообщаю тебе, что дождь двадцать четыре часа в сутки идет только над нашим городом. В остальных частях страны даже солнце проглядывает чаще, чем у нас высыхают тротуары. Ханагами строго посмотрела на сокомандницу. — Прекратить саботаж. — Это не саботаж. Это констатация факта, — Ясу была готова отстаивать честь земель Безымянной страны до конца. Очень умело Пейн поступил, черт возьми! Внушил всем людям, что за стенами настоящий стихийный хаос, для того они и возведены — чтобы защищать любимых жителей Деревни Дождя. А по факту это такая наглая ложь, что к ней даже оправдания придумывать не хочется. Ясу была согласна с тем утверждением, что за пределами Амегакуре рельеф крайне недружелюбный и в какой-то мере даже травмоопасный, но там нет такого явления, что дождь может идти месяцами подряд без перерывов. И там даже растут цветы. И животные обитают. И есть даже другие мелкие деревушки, о существовании которых знают лишь те, кого выпускают наружу. Ясу понимала, что Суйрен и Аджисай выросли в таких условиях, в которых им с детства промывали мозги, поэтому ругаться с подругами она не хотела. Им просто тяжело поверить в то, что где-то трава зеленее. А ведь она действительно зеленее. У Пейна либо на момент взятия власти не было денег, либо у него не было опыта и желания, скорее всего поэтому он решил ограничить суровыми рамками только Амегакуре, как стратегически важный объект в планах Акацуки. Но ведь, если верить рассказам Конан, они с Пейном родились в Безымянной стране, они ее коренные жители. Почему они не захотели облагородить всю страну, а не только один город? Да и страна-то не шибко большая, много бы денег ушло разве? Да, дороги размывает из-за дождя, да, мосты разрушаются из-за сильного ветра. Но ведь время-то идет вперед, как и технологии. Проложить бетонные дороги дорого, да и специалисты нужны, но тем не менее это возможно. Наладить связь между деревушками и мелкими поселениями, обучить безработных жителей какому-то делу и дать им работу. Безымянная страна положила на себя хуй с момента основания. Никому неизвестно, от какой большой страны откололся этот кусок беды и ненастья, но тем не менее ему удалось сохранить независимость. И стать ареной для сражений других больших стран. Да, такова доля мелкой нищей страны. Безымянные земли очень страдают от полнейшего отсутствия логистики между населенными пунктами. Справедливости ради стоит сказать, что ничего особо дельного эти поселения предложить не могут. Они не выращивают овощей, не разводят скот, производить толком тоже ничего не научились. Ну так чем не повод дать им хоть какую-то работу? Да даже самую идиотскую, но все-таки работу. Да и на их территории можно заводы какие-нибудь построить, благо подвести электричество совсем не сложно даже в условиях проливных дождей. Пейн не всегда был тут у власти. С момента конспектирования истории известен лишь один долговременный правитель Безымянной страны — Ханзо. О нем Ясу знала лишь то, что он был легендарным сильнейшим шиноби, но при этом бандитом и обыкновенным мародером. Судя по всему, ему было глубоко плевать на будущее своей страны и его интересовали лишь деньги. Как же хорошо, что Пейн его убил. Подводя итог, можно заключить, что новый негласный правитель Безымянной страны — Пейн из Акацуки, он же Бог Боли, точно так же взял совершенно иной курс. Судьба своей страны ему не безразлична, но он не готов заботиться о ее благосостоянии. Куда проще капать людям в уши, что ничего за стенами нет и все, что кажется хорошим — обман. — Ясу, не заставляй меня принимать меры. Твое поведение здесь, конечно, никак не пресекаемо, но если ты будешь высказывать подобные мысли в Аме, то грозишься подорвать репутацию правительства и тебя за это серьезно накажут, — предостерегла девушка, отведя взгляд и продолжив смотреть на дорогу из веток деревьев. — Хэй, Суйрен, ну что ты такая серьезная? — Аджисай вздохнула, — Ясу ничего криминального не сказала. Расслабься хоть немного. — Принимать меры? Это какие? — Ясу даже стало интересно, и она восприняла эти слова как вызов, — Донесешь на меня кому-то? Скажешь, что я провожу агитацию к перевороту? Самой-то не смешно, блин? Учиха не ожидала такого отношения к себе. Да, определенно, они с Суйрен не были близкими подругами, скорее товарищами и коллегами. Но зачем творить такое? Говорить такие вещи, обвинять в чем-то? Неужели этот мнимый мирок с его глупыми идеалами настолько для нее важнее человеческих качеств и отношений? Ханагами ничего не ответила. Она не хотела ругаться с Ясу и угрожать ей, уж тем более она не хотела, чтобы Ясу отправили в какой-нибудь подвал сгнивать. Но она говорит такие абсурдные инфантильные вещи, что просто зубы сводит. Откуда ей, просто хулиганке и нарушительнице порядка, знать что-то об аппарате власти и трудностях правления мелкой нищей страной? Правильно, эта девчонка совсем ничего не понимает. И ведет себя так глупо и открыто, потому что еще ни разу не была наказана по всей строгости закона за свои деяния. — Перестаньте, — потребовала Аджисай, остановившись. Все остановились вместе с ней, — Хватит ссориться, мы на задании. И вообще мы одна команда, — напомнила Мисао, скрестив руки на груди, — Наши идеалы и принципы в данный момент неуместны. — Я ни с кем не ссорилась… — возразила Ясу. — Я тоже. Констатация факта, — повторила слова Учихи Суйрен и продолжила путь. Ясу посмотрела ей вслед и обиженно нахмурилась. Ну спасибо! Почему все так получается? Аджисай покачала головой и погладила Ясу по плечу. — Не расстраивайся. Ты же знаешь Суйрен, — девочка беззлобно хмыкнула. — Она совсем не знает, во что так слепо верит, — тихо буркнула Учиха, вместе с подругой они продолжили бежать вперед по веткам деревьев. Аджисай всегда предпочитала обходить стороной споры капитана команды и Ясу о том, каково истинное положение дел в Амегакуре. Просто потому что Аджисай предпочитала что-то делать для своего государства, а не просто трепаться. Она не осуждала своих подруг за их любовь к спорам, но и не потакала их извечным желаниям подискутировать. Буквально через полчаса команда без происшествий добралась до башни, она была очень высокой и внешне показалась не особо просторной. Но, стоило только зайти внутрь, как мираж рассеялся. Внутри первый этаж башни был очень даже размашистым и большим. Девушки отдали экзаменатору два свитка, после чего тот кивнул и сообщил им о том, что необходимо ждать завершения этапа здесь, прямо в башне. Еще четыре дня, если считать этот, потому как часы показывали всего двенадцать часов дня. Их направили в комнату отдыха, в которой ничего, кроме дивана и стола не было. — Кайф блять, — выругалась Мисао, упав на диван и развалившись на нем лицом к потолку и свесив руку вниз. Замечательный поворот событий, — Четыре дня ничего не делать, просто блестящий экзамен! Суйрен подошла к окну и посмотрела в него. Лес. Просто бескрайний лес. Ну, радует хотя бы, что тут тепло. Ясу же положила вещи на стол и, запрыгнув на него, присела с краю и начала болтать ногами. — Да уж, могли придумать что-то получше, — девочке тоже не нравилась перспектива четыре дня тратить попусту. Могли бы хоть предупредить! С собой даже книг нет, чтобы их почитать. — Четыре дня как в тюрячке, даже шконки не выделили нормальной. Чувствую какое-то неуважение и предвзятость как будто, — Аджисай не была готова смириться с такой судьбой, ну вот как можно такой длительный промежуток времени вообще ничем не заниматься? — Интересно, а другим командам тоже только по такой жалкой комнатушке выделили? — Ясу расплела свой высокий тугой хвост, от которого уже болела голова, и потрясла волосами, после чего пригладила их ладонью и пальцами. Да, так намного легче и удобнее. — Сомневаюсь, что здешние помещения рассчитывали на проживание кого-то. Выглядит все так, словно раньше тут кто-то работал, а это был чей-то кабинет, — спокойно озвучила свои мысли капитан команды, повернувшись к подопечным, — Я еще по дороге видела стеллажи с различными старыми свитками и бумагами. Вполне возможно, что просто рабочие силы перенесли из этого здания в новые резиденции, а башню стали использовать как стратегический объект для наблюдения АНБУ и проведения экзаменов. Скучноватая история, но скорее всего так все и было по факту. В здании прослеживались следы далекой бурной деятельности, побродив по коридорам и позаглядывав втихаря в открытые комнаты, Ясу обнаруживала свитки, листы с непонятными записями, остатки канцелярии, следы чернил на столах и прочее-прочее. А еще девочка увидела видеокамеры. В Амегакуре, как уже и говорилось много ранее, данная приблуда не прижилась из-за методов контроля за населением Бога, а в Конохе, судя по всему, видеонаблюдение в почете. Камеры были установлены далеко не в каждой комнате, а лишь в коридорах и некоторых служебных помещениях, которые в большинстве своем были заперты. Ну и ладно, не очень-то и хотелось! Ясу встретилась с несколькими членами других команд, они просто переговаривались между собой в коридорах или шли куда-то. В башне, как оказалось, был еще и весьма себе масштабный подвал, правда он не освещался с помощью электричества, поэтому Ясу туда и не пошла. Слишком страшно как-то, а вдруг еще и заблудишься там? Вместо этого девочка выбралась на крышу второго яруса и села на кровлю, прислонившись спиной к стене и обняв свои колени. Как и предполагалось, на улице пошел дождь. Теплый, легкий, совсем не тот ливень, которого они ожидали. Ну и пусть, так даже лучше. Стало совсем чуть-чуть прохладнее. Учиха посмотрела на ожерелье Тендо на своем запястье и вновь задумалась о том, что от нее непозволительно много скрывают. Даже не только от нее, но и от всех членов Акацуки, в том числе и Конан. Как будто Пейн не желает рассказывать ей о какой-то правде, которую она не сможет принять и согласиться с ней. Вообще между ними какие-то странные отношения. Ясу знала, что Пейн и Конан и друзья с самого детства, и что Пейн весьма почтительно и с глубоким уважением относится к своей подруге. Он никогда не говорит ей ничего грубого или на повышенных тонах, всегда слушает ее и с каким-то особым, едва уловимым трепетом произносит ее имя. Да, иногда такое бывает, что он может чуть строже попросить ее помолчать, но сама Ангел воспринимает это не как упрек. Странно и непонятно. Как-то не по-человечески что ли. Ну а про других и говорить не приходится, уж если Бог скрывает что-то от Конан, то значит другим и вовсе не дано быть посвященными в великую тайну. Кроме Обито, разумеется, ведь это он дергает за ниточки. Почему Ясу была в этом уверена? Она сама толком не знала, но чувствовала, что с этим человеком в маске было не все в порядке. Он чересчур беспечно относится ко всему, что происходит вокруг него, однако в некоторые моменты Обито словно берет все в свои руки и доводит дело до идеала. Такое случается редко, в основном потому, что Пейн и сам в состоянии сделать все так, как надо. Но случай с побегом Ягуры был весьма показательным. Обито не пошел отлавливать его обратно, но ясно дал понять, что отныне Страной Воды заниматься будет исключительно он и Зецу. Ну, Зецу вечно на подсосах, это очевидно. Да и не просто же так Обито скрывает свою личину. Как же интересно заглянуть за его маску! Пару раз Ясу искренне пыталась уловить тот редкий момент, когда ее старший далекий родственник эту треклятую маску снимал. Происходило это тогда, когда он умывался или ел. Обито принимал пищу в своей комнате, за редким исключением он мог есть прямо в гостиной перед теликом, но только при условии, что эта была ночь и все спали. Даже когда Ясу удавалось подкрадываться, Обито мгновенно и со всем мастерством тут же надевал маску обратно, не дав даже половины мгновения на то, чтобы рассмотреть его лицо. Застать Учиху умывающимся тоже оказалось весьма проблематично, потому что у него не было нормированного расписания и режима дня, он мог проснуться ближе к десяти часам вечера и только тогда совершить все водные гигиенические процедуры, мог и в три часа ночи, или, например, в одиннадцать дня. Стоило бы упрекнуть его за это, ведь отсутствие режима дня крайне серьезно вредит здоровью. Но разве этот балбес станет слушать?! Юная куноичи признавалась себе в том, что ей бы хотелось заботиться об Обито. Она чувствовала, что ему не хватало внимания, какого-то простого человеческого приземленного отношения и тепла, но по какой-то причине он сам постоянно отталкивал любые попытки помочь от себя. Причем зачастую делал это специально очень грубо, чтобы у Ясу не возникало желания попробовать снова, однако этот прием работал с ней только в детстве. Девочка и по-прежнему считала себя очень впечатлительной и даже ранимой в какой-то степени, но эти приколы Обито на нее уже не работали. И чем чаще и серьезнее он ее от себя пытался отстранить, тем больше в ней разгорался огонь интереса. Всем остальным, судя по всему, на Обито было наплевать, разве что Ангел иногда пыталась донести до него, что питаться надо нормально, особенно в отсутствии солнца. В общем, уже с ранних лет Ясу поняла, что даже если парню номинально больше двадцати лет — по факту ему примерно семь, потому как с таким инфантильным детским желанием отрицать свою уязвимость мог только мальчишка. Ясу, кстати, не знала и даже не хотела гадать, сколько лет было Обито и сколько лет Пейну. Да она и не интересовалась этим вопросом. В детстве она очень четко чувствовала, что все эти люди определенно не те «взрослые», которых надо уважать и бояться. Взрослые они, потому что немного старше ее, а так они такие же дети, как и она. Сейчас вот вообще ничего не поменялось. Конан, например, уже все меньше ощущается для нее как наставница, а все больше становится то ли старшей сестрой, то ли вовсе подругой. Пейн более ни разу не чувствуется каким-то там важным хреном, с которым нельзя разговаривать или беспокоить его, он идентифицируется как нытик и попущенный. Обито тоже можно записать в эту фракцию, разве что он еще умел и часто иронизировал над своими мрачными мыслями. Утверждая при этом, что он не человек больше. Дебил блядь. — О, надо же, так ты все-таки выжила, приятный исход событий! — раздался насмешливый голос со стороны. Ясу резко подняла взгляд и увидела Канкуро, что точно так же выбрался на крышу через окно коридора. Молодой человек присел рядом с ней. На его спине уже не было той странной забинтованной штуки. — Ты напугал меня! А если бы я свалилась вниз с испугу? — недовольно пробурчала девочка, задрав носик и отвернувшись. На самом деле она была рада, что смогла познакомиться с таким интересным парнем, как Канкуро. Они практически ничего друг о друге не знают, но им вдвоем по кайфу общаться между собой. Сабаку но старший не ощущал Ясу как малявку, хоть и говорил вслух обратное. Девочки, как известно, развиваются быстрее мальчиков, поэтому Учиха выглядела вполне его сверстницей. Разве что голосок у нее детский и глаза большие. — Ну извиняйте, я шиноби, я привык подкрадываться к глупым маленьким девочкам по-тихому, — ниндзя песка тихо рассмеялся, согнув одну ногу в колене и опустив на нее руку. Вторая же его нога просто была вытянута вперед. — Вот потом из таких как ты вырастают маньяки, так что повод задуматься, — Ясу все же посмотрела на Канкуро. Он выглядел расслабленно и умиротворенно. — Да не, если уж я вырасту маньяком, то точно не полезу к тебе, так что можешь расслабиться. — Утешил, блин. — А ты чего на крышу-то выползла? Или без дождя, как без свежего воздуха? — кукловод перевел взгляд на темное тяжелое небо. В Суне редко шли дожди. Очень редко. И была, все-таки, в ненастной погоде своя романтика. Хоть и накатывало чувство какой-то депрессии, но вместе с ним и приходило осознание, что после дождя обязательно выйдет солнце, цветы расцветут, и трава станет еще зеленее и пышнее. — Да нет. Просто мне скучно и нечем заняться, а нормально погулять и не выйдешь теперь ближайшие четыре дня, — спокойно отозвалась Ясу, тоже посмотрев на небо, — Вам, наверное, тоже здесь заняться нечем? — Ой да. Мы-то за полчаса этап сдали, сами сидим охуеваем от радости жизни в этой башне. Спрашивали у устроителей, можно ли свалить в город и хотя бы пожрать нормально, так нам показали средний палец и сказали, что мы сами контракты подписывали и знали, на что идем, — Канкуро нахмурился, несколько пренебрежительно договаривая, — Куски говна. Последний раз я шагал в эту деревню с таким отношением. — Действительно как-то глупо. В чем проблема отпустить нас, если следующий этап не будет проходить здесь? — девочка вздохнула, — Мне тоже порой кажется, что шиноби Листа очень пренебрежительны к шиноби из других деревень. А с Песком так и вовсе, судя по всему, вражда кровная. — Да было бы за что. Не спорю, что обнищали мы из-за Конохи, но им-то тогда в честь чего нас так ненавидеть. Наоборот должно быть, — молодой человек откинулся на стену, — А твоя команда? Вы же из Дождя, вас всю жизнь попускают наши страны, разве тебе не противно? — Да мне как-то пофигу вообще. Я аполитичный человек, — юная Учиха сняла с руки ожерелье и просто повертела его в руках, так всегда было проще общаться с другими людьми и не смотреть им в глаза, — Я немножко другим занята. — Ага, в курсе, — Канкуро кивнул и прикрыл глаза. Кукольник понял, о чем говорила Ясу. Все о той же миссии, которую им поручило руководство Амегакуре — следить за джинчуурики. А она так и вовсе поставила себе цель предупредить носителей ужасных демонов о том, что их поджидает. Как печально, что правду она расскажет только Гааре, а Гаара не любитель поболтать и вынести на общий суд какие-то сведения. Все держит у себя в голове. — Вот уж не думал, что ты являешься чем-то большим в этом истории, чем создаешь впечатление, — юноша беззлобно хмыкнул, — Хотя не мне судить. Это ведь не из-за моего появления целая деревня обосралась и начала пускать слухи о том, что скоро случится большая беда. — Серьезно? Люди правда так на меня реагируют?.. — Ясу была расстроена. Она ведь никому ничего плохого не сделала, почему ее боятся и осуждают за что-то? — Видать, твой клан наделал много шума, Ясу. Вот они вас и боятся. Что вы вновь станете сильными, заявите о своих правах и повторите вашу темную историю. Ха, хуета… — Канкуро покачал головой, демонстрируя свое максимальное пренебрежение к этим глупым домыслам серой массы, — Почему-то никому и в голову не приходит, что вы с этим куском утиного дерьма всего лишь люди. Два простых человека. — По фактам, — заключила девочка. Она вновь обратила свой взор на ожерелье Тендо, — Я ведь после экзамена вернусь домой и с Саске больше никогда не увижусь. Что за бред они себе напридумывали. — Так вдруг дитачков прям сейчас заделаете!.. — шиноби Песка заржал как конь. Очень смешно, пиздец! Ясу засмущалась, ее щеки покраснели. — Дурак ты, Канкуро!.. — пролепетала она и вернула свой браслет на запястье, сразу после этого отвесив слабого подзатыльника песчаному коту в черном костюмчике, — Он мне не нравится даже, какие дитачки! И мы оба мелкие еще для таких приколов! — Ой да ладно мелкие, сотню лет назад в четырнадцать уже замуж выдавали и рожать новых воинов заставляли, так что в Конохе такое в порядке вещей. — Ну это было в прошлом веке, сейчас это уже неактуально, как мне кажется, — Ясу вздохнула. Она искренне надеялась на то, что их с Саске судьба конкретно таким образом никогда не свяжет, — Канкуро, а ты мне поможешь, если я тебя попрошу? — девочка вопросительно посмотрела на юношу, хлопая своими большими черными глазами. Нет, такое на Канкуро не работает, исключением являлись только члены семейства. Ни одной милой морде его не подкупить и не склонить к криминалу! — Ха, а что тебе нужно? Сразу говорю, что грабить банк ради инвестиции в твой сахарный диабет я не собираюсь, — категорично выставил свои условия кукольник. Девочка надула губки. — А если не ради инвестиции в мой сахарный диабет? И не банк? — поинтересовалась она. — От перестановки слагаемых сумма…а блять, нет, это сюда не подходит, — Канкуро поскреб затылок, от чего его кошачье ухо слабо подергалось из стороны в сторону, по инерции следуя за черной тканью, — Короче мой ответ нет. Я и так из-за тебя рисковал шкурой, когда прикрывал от брата. — Ой блять, будем честны — нихрена ты меня толком и не прикрыл! Твой брат тебя даже не слушал, наверное, так что не льсти себе, — Ясу скрестила руки на груди и важно задрала носик. Пожалуй, это характерная черта любого члена клана Учиха. — Но я хотя бы искренне хотел это сделать, так что аргумент и не аргумент вовсе, — Канкуро хмыкнул, разведя на пару мгновений руки, — К тому же, я обещал помочь тебе на втором этапе. Это еще, конечно, не помощь, все только предстоит, но этого уже достаточно, чтобы отплатить тебе за первый этап. — Откуда коты такие умные берутся, — девочка закатила глаза и вздохнула. Канкуро, конечно, хотелось еще немного ее подразнить, но интерес победил, отчего юноша подсел к Ясу чуть ближе и начал смотреть только на нее, догадываясь, что речь пойдет о чем-то секретном и запретном, а тут кругом камеры, прослушка и АНБУ, не считая самих экзаменаторов, которые пошкерились в разных деревьях. — Так чего хотела-то? Не в моих интересах знать правду, иначе возникает риск расколоться на допросе, но просто хочется знать, что такая малявка как ты может устроить, — где-то в глубине сознания Канкуро догадывался, что он очень сильно недооценивал умственные способности Ясу. Такой тип людей встречается в жизни крайне редко. Наивные и милые, казалось бы, а по факту хитрые и обладают пытливым умом. Дождь кого попало на такое важное мероприятие не пошлет, тем более за такими грязными целями, так что Ясу точно умнее, чем кажется. А может даже и сильнее. У Темари, вот, тоже тело не особо раскаченное и развитое, а вломить может так сильно, что еще неделю будешь собирать себя по кусочкам. Да, сестренка могла задать жару! Помочь Ясу в какой-то авантюре, на самом деле, будет честно и благородно, ведь она поведала их семье страшную тайну о том, что команда Амегакуре здесь крысит, а за младшим братиком скоро придет какая-то группировка. Почему-то хотелось верить в то, что девчонка говорила правду. — Не могу рассказать тебе тут, за нами слишком много людей наблюдают. А это личное, — Учиха начала лениво теребить собственную прядь волос, — Может, если мы встретимся после второго этапа, то ты захочешь выслушать? — Захочу, мое любопытство к этому времени лишь усилится, — молодой человек усмехнулся. Да, малявка осторожничает, значит точно затеяла что-то неладное, — Это как-то касается Саске и вашего клана? — Да. Скорее просто клана, — Ясу кивнула, — А еще мне надо поговорить с Третьим Хокаге. Какой замечательный сегодня денек! За окном ливень, на небе тяжелые серые тучи, холодный ветер и бесконечный шум стука капель о кровлю крыши. Ровно как и вчера. И позавчера. И поза-позавчера. Охуенно. Иногда Обито казалось, что он попал в какое-то гендзюцу, которое заставляет его страдать одинаково каждый день. Не происходило ровным счетом ничего. Совсем ничего. Акацуки потихоньку собирали деньги, выполняя различные заказы, Пейн деньги считал и распределял, периодически выходя на балкон помокнуть под дождем и поразмышлять о жизни, а Конан управляла Амегакуре и смотрела сериалы. Ее повседневная рутина, пожалуй, была самой интересной из всех. В городе всегда происходило что-нибудь интересное, в чем нужно было принять активное участие. Да и забота о Нагато, кажется, тоже была Хаюми в радость. Может у нее уже развился комплекс мамочки? В любом случае, Обито не знал, чем себя занять. Вместе с Зецу они иногда выполняли некоторые заказы Акацуки, но больше всего, конечно, молодого человека интересовала Страна Воды. Удивительно, но Ягура там так и не объявился в качестве революционера. Но слухи о том, что бывший Мизукаге скрывается где-то неподалеку от Кири, бродят в обществе достаточно активно. Нет, Каратачи больше не допустит такой нелепой ошибки и не позволит поймать себя в гендзюцу. Управлять им теперь точно не получится, а значит остается либо вновь поймать, либо убить и поймать уже Исобу. Второй план выполняется немного проще, достаточно пустить очередной слушок, что за голову бывшего Мизукаге назначена большая награда. Ягура успел нажить себе столько врагов, что от него избавятся быстро, людей легко торопить с помощью денег. Однако причины торопиться еще не было. Все идет своим чередом. Информации о джинчуурики и их биджу пока еще недостаточно, нужно еще буквально пару лет, чтобы собрать достаточно сведений и составить план. И желательно не потерять никого из нынешнего состава преступной организации нукенинов, на этом Пейн поставил прямо отдельный пунктик, ссылаясь на то, что у него более нет желания проверять на преданность разных личностей маргинального характера. Хидана было достаточно. Ха, даже у придурка Нагато кончается терпение! — Я, кстати, личность маргинального характера, — между делом сообщил Обито, залипая в потолок, валяясь на своей кровати. Он даже не снимал маску, потому что привык быть с ней везде и как-то уже не ощущает ее присутствия. Зецу, появившиеся в комнате двумя минутами ранее, не особо поняли, в честь чего вдруг Обито стал таким самокритичным, и не особо оценили его стараний признать собственное дерьмо и тем самым заработать положительную репутацию. — Мадара тоже всегда так про тебя говорил, — поддержал разговор Белый Зецу, ему тоже было скучно здесь. И не хватало солнышка, — Ну раз ты это признаешь, то ты на верном пути. Вроде так люди говорят, — растение хихикнуло. — Я не подстрекатель, но любой член клана Учиха является личностью крайне дерьмового характера, — отметил Черный Зецу, как всегда смотря на всех свысока, — Маргинальность это не совсем про вас, все-таки вы любите вкалывать как собаки за мнимое счастье. — Кому не похуй на то, что там говорил этот маразматичный педофил на своем смертном одре, — Обито принял сидячее положение, вздохнув. Его отношения с Мадарой не успели сложиться. Вернее как — сложиться-то они сложились, вот только так и не смогли приобрести хоть какой-то эмоциональный окрас. Старик помер стремительно. Жалко его было, конечно, сидел там в своей темной пещере с какими-то тентаклями в спине, еще и эти три придурка ему мозг клевали. Обито допускал мысль, что Мадара успел тронуться умом за столько лет изоляции. Верещать о том, что ты больше не человек и преисполнился в своем познании можно, конечно, бесконечно, но нельзя отрицать тот факт, что потребности у тебя остаются человеческими, даже если ты наполовину состоишь из клеток какого-то важного хрена-Бога-шиноби. Сколько лет Мадара просуществовал в этой пещере безвылазно? Совсем ничего не делая? Он не питался нормальной пищей, не видел солнечного света, не спал ни с одной женщиной. А просто…сидел, думал? Черт его знает, как там все было на самом деле, но если было именно так, то Мадара несчастный человек. Будучи убитым своим собственным горем и совсем юнцом, Обито не особо предал значение Мадаре как личности. Он воспринял его, как свою надежду, как свой единственный огонек, который еще не потух и не оставил его одного в кромешной тьме. Обито доверился Мадаре как слепой котенок. И еще ни разу не пожалел об этом. Но молодому человеку, возможно, хотелось бы узнать чуть больше этого старика, именно как человека, а не как предмета истории. Возможно это связано с тем, что сейчас Обито живет чуть ли не припеваючи. Он сделал все основные дела, сейчас у него длительный отпуск и есть время подумать. Мадара так легко поверил в него. Так просто взял, доверил все свои планы, и помер. Ну да, правильно, терять-то вроде и нечего, да? Ну не исполнит и не исполнит, какая разница. А если исполнит — так и замечательно. Интересно, это мудрость или глупость? — Нам не похуй, мы его знаешь сколько лет слушали? Он такой мрачный и пессимистичный, я даже не знаю, кто бы ревел больше: Нагато или Мадара, — Белый Зецу задумчиво повел глазами по комнате. — Мадара разве был инфантильным нытиком? — Обито выгнул бровь за маской. — Его история оборвалась немногим позднее твоих нынешних лет. Человек набирается мудрости лишь тогда, когда в его жизни происходят какие-то события. А Мадара сам сознательно заперся от всех и от всего, что могло бы его потревожить. И произошло во время сильной эмоциональной встряски, — балаболил Зецу, охотно взявшись рассказывать историю бывшего лидера клана Учиха, — Он не деградировал, его жизнь как будто навсегда замерла. Тело его старело, а голова до сих пор помнила обиды молодости. — Мадара никогда не был нытиком, но он определенно был человеком, который впадал в крайности из-за своих эмоций. Вы, Учихи, все такие и всегда такими были, — Черный тоже решил внести свою лепту, — Короче мы… — Черный с такой ненавистью и нелюбовью произнес это «мы», — …мы лишь хотели тебе сказать, что Мадара был таким же человеком, как и ты. Как и Нагато, как и Ясу. Не стоит воспринимать его как нечто эфемерное и небывалое. Обито задумался. Мадара мало рассказывал о себе. Вся информация была лишь по делу и по истории. Не по тем легендам и выдумкам, которые записаны в архивах Конохи, а по-настоящему. Конечно Обито и не влюбленная девочка, чтобы интересоваться тем, какого цвета носки предпочитал Мадара по средам, но тем не менее при желании можно было доебать старика до такой кондиции, когда он расскажет много интересного, лишь бы от него отвалили. Стоп, это разве не тактика Ясу? — Вам что-нибудь про малявку известно? — спросил Учиха, посмотрев на комнатное растение явно маргинального характера. — Известно. Мы сюда за этим и пришли, — Белый Зецу усмехнулся, — Тебе про экзамен интересно? — А есть что-то еще? — Экзамен идет гладко и относительно спокойно, — коротко доложился Черный, — А вот я нашел кое-что интересное в ее комнате. После этих слов Зецу протянули Обито кунай. А кунай необычный — на нем были выдолбленные чем-то зазубрины и глубокие насечки. Заниматься таким просто от безделья Ясу бы точно не стала, она делала это сознательно и для какой-то цели. Старший Учиха нахмурился и напрягся. Он повертел кунай в руках, осматривая его в деталях. Похоже было на то, словно из этого куная пытались сделать отмычку к какому-то необычному замку внутреннего типа. — Зачем вы пошли в ее комнату? — начал издалека допрос Обито, хмурясь все сильнее. Что-то тут неладно. Она его еще и прятала, получается? Что скрывает эта мелочь? — Там окно от ветра выбило. Мы пришли на шум и решили убрать стекло, а потом я случайно обнаружил под кроватью непонятный мешок, явно маргинальной наружности, а в нем оказался этот кунай, — Белый Зецу вздохнул и покачал головой, — Только мы так и не нашли, к какому замку это подходит. — Кабинет Пейна? — предположил Обито. — Как вариант. Мы пробовать не стали, потому что он нас неправильно поймет, а обнародовать этот кунай пока рано. — Девчонка явно замышляет или замышляла что-то недоброе. Любой замок в этой резиденции можно вскрыть иглой или обыкновенной отмычкой, кунай может понадобиться, только если замок огромный и нестандартный. Такие у нас только в двери кабинета Пейна, в двери его лаборатории и Путями, и в двери темницы Ягуры, — дополнил Черный, после чего замолчал, почувствовав, что Обито начал о чем-то очень усиленно размышлять.