Черный мотылек

— Вы ведете себя странно, — заключил лидер преступной организации, обратив, наконец, свое драгоценное внимание на двух подчиненных. Пейн-сама, в отличие от некоторых бездельников, честно трудился, восседая за столом в своем кабинете и решая бумажные вопросы. Сегодня он решил посвятить свой день непосредственно Амегакуре, потому как некоторые темы требовали вмешательства свыше. Вообще-то бы заниматься этим номинально обязана Конан, но Бог решил сделать все сам. Обито доставал его с самого утра, пытаясь поболтать с ним на какие-то абсолютно странные и левые темы, такие как фильмы по книгам или устаревшее меню праздничного стола на Новый год. Что за бред? Да они никогда ничего даже не праздновали, не говоря уже о книгах и фильмах, в честь чего вдруг Учиха решил говорить именно об этом, отвлекая Пейна от работы? Сначала лидер пригрозил, что если Обито и Зецу нечем заняться, то работа сыщется быстро, но данная угроза ничуть не повлияла на носителя шарингана, он лишь хмыкнул и вздохнул, на какое-то время успокоившись и просто валяясь на диване. Теперь вот в кабинет зашла Конан и, явно позабыв, о чем хотела поговорить с Пейном, начала читать нотации Обито о том, что нельзя отвлекать Бога от работы и этот грех наказуем внеплановой генеральной уборкой. Нагато это задолбало. — Странно, это когда ты говоришь о странностях, мой дырявый друг, — хмыкнул Обито, закинув ногу на ногу и покачав носком в разные стороны, — Конан, ты сбила меня с мысли. — Это ты сбил меня с мысли, — девушка слабо насупилась, скрестив руки на груди. — Но я пришел сюда первее, а значит моя мысль важнее, а твой косяк — серьезнее, — молодой человек говорил абсолютно спокойно. С недавних пор у него вообще пропало желание реагировать как-то всерьез на тычки Хаюми, они скорее забавляли и тешили его эго. — Что вам надо? — строго объявил Пейн, пресекая этот идиотский спор. Конан задрала нос и отвернулась, категорично демонстрируя свою позицию. Обито придурок. — Ах да, ты все еще здесь, — Учиха поскреб затылок, обратив внимание на рыжее тело, чем вызвал у оного дерганье глаза, — В общем-то, мы пришли поговорить касательно Ягуры. — Слушаю, — ровно ответил Пейн, успокоив себя и свое желание как следует вдарить придурку в рыжей маске. — Да вот что-то не слышно о нем ничего конкретного, говорят, что где-то в землях Страны Воды обитает, пытаясь собрать те жалкие крупицы, которые верят в перемены, возле себя. Эти люди полагают, что у Ягуры есть шанс изменить Скрытый Туман и судьбу всей страны, если он снова придет к власти. Информация эта неподтвержденная, правды никто толком не знает. В общем, скрывается этот карлик очень хорошо и умело. — И чего ты хочешь? Вновь поймать его? — поинтересовался лидер, сложив пальцы мостом и опустив на них подбородок. — Убить, — уточнил Учиха, — Поймать биджу нам будет в миллиард раз проще, чем этого гнома. Да и к тому же, даже если мы поймаем Ягуру — где гарантия, что он снова не сбежит, хм? Нагато стал размышлять. Причина побега джинчуурики так и не была установлена, лидер Акацуки долго ломал над этим голову и пришел к выводу, что в этом явно был замешан кто-то еще, кто мог ему помочь. Однако выдвигать своих обвинений в чью-то сторону Пейн не спешил, потому как обвинить можно было лишь одного человека — Ясу. Перед тем, как заявлять нечто подобное, крайней степени серьезности и важности, необходимо было смоделировать ситуацию множество раз, собрать все доказательства и улики, потому как без оснований Нагато не желал нападать на малышку. — Гарантии нет, пока среди нас всех есть кто-то, кому тут очень скучно, — многозначительно ответил Пейн, давая пищу для размышлений уже своим подчиненным. — Так ты уже знаешь? — спросила Конан, посмотрев на Тендо, — И ты…все это время знал, я права? — Вот как, — лидер даже слабо приподнял брови, — Получается, что вы проверили мои догадки втихую от меня? Я даже не знаю, злиться или гордиться, — теперь уже Тендо скрестил руки на груди и усмехнулся, прикрыв глаза. Так, запахло хуйней. Обито нахмурился, смотря на этого рыжего петуха. Крайне редко у него возникала такая довольная рожа, он что, их за нос водил? Он знал, что это сделала малявка?! — Ну-ка объяснись, пока объяснялка функционирует, — подозрительным тоном потребовал Учиха. Конан присела на край того же дивана, на котором восседал Обито. Неужели Нагато все знал? Почему он не попросил хотя бы ее проверить эту догадку? Ведь если бы ее не оказалось рядом, то Обито бы с вероятностью сто процентов помчался бы убивать Ясу! Нельзя же так поступать! — Я от вас ничего не скрывал, лишь не сотрясал зря воздух. Я еще тогда, в тот самый день, прикинул в голове, что сам бы Каратачи никогда в жизни даже кандалы с себя не снял, о замке и речи не идет. Ему определенно кто-то помог. Кроме Ясу этого никто не мог сделать. Правда доказательств у меня не было, поэтому я никому ничего не сказал. — То есть ты пустил все на самотек? И еще после этой хуйни отпустил ее в Коноху?! — Обито начинал постепенно подгорать. — Есть мнение, что она сотворила это под влиянием гендзюцу, — Тендо посмотрел на Конан, — Ты ведь чувствовала в ней следы инородной чакры, да? Когда несла ее в лазарет. — Да, но… — Хаюми смутилась, — Кандалы блокируют чакру, Ягура не смог бы наложить на нее гендзюцу. Да и разве он способен? Лидер поднялся и подошел к шкафу, откуда из шуфлядки достал остатки тех самых кандалов, после чего вновь вернулся на свое место. — Ягура не смог бы. А Трёххвостый — запросто, — загадочно произнес Тендо, после чего повертел предмет в руке, — Дело все в том, что металл, блокирующий чакру, не рассчитан на шиноби, внутри которых есть инородный источник чакры. Грубо говоря, эта вещь работает как мои куройбо — устанавливается определенная частота, а в нашем случае определенный вид чакры, и куройбо реагируют только в диапазоне этой частоты. — Нихуя себе ты умный, — Обито поскреб затылок, — Получается, что на чакру Исобу эти кандалы даже не стали бы реагировать? И с помощью биджу Каратачи мог сбежать в любой момент? Пейн кивнул, переведя взгляд на своего догадливого товарища, после чего бросил кандалы ему в руки. — Ясно, тупой, — заключила Конан, кивнув своим мыслям, — Если бы Ягура это знал, то сбежал бы очень давно и без помощи Ясу. А мы бы об этом даже не догадывались. — Но тогда другой вопрос — он что, не чувствовал, что чакре биджу можно дать выход? Это так не должно работать, насколько я понял, — Учиха старший не особо хорошо смыслил в подобных вещах, хотя искренне старался. — Вероятнее всего, из-за истощения тела и работы данного металла тело Ягуры утратило способность ощущать печать вообще и хоть как-то реагировать на движение чакры собственного демона, — предположил лидер, — Но это еще не точно. Во всяком случае, у меня нет возможности проверить. — Выходит, что на Ясу все-таки могло быть наложено гендзюцу. Но как мы этого не заметили? Ты прекрасный сенсор, разве ты бы не ощутил, что с ней что-то не так? — Конан вела себя даже немного обеспокоенно. Новая информация добавляла тревог. Обито мысленно ударил себя ладонью по лицу, потому что подруга сама рыла могилу Ясу своими вопросами. Сейчас Нагато до чего-то догадается, обязательно. Но, вопреки всему, Тендо многозначительно прикрыл глаза. — Ощутил бы. Я допускаю мысль, что Исобу владеет каким-то особым видом иллюзии, которую так просто не распознать даже риннеганом, однако чем больше я об этом думаю, тем больше начинаю верить в то, что Ясу сделала это сознательно. — И что ты об этом думаешь?.. — Ангел откровенно переживала за свою девочку. Но радует уже хотя бы то, что Нагато реагирует на этот разговор абсолютно спокойно и трезвой головой. — Думаю, что это ужасный поступок и ему нет оправдания, но тем не менее — он открывает нам всем глаза и как бы напоминает, что Ясу далеко не такой простой ребенок, каким кажется. Ее воспитываем мы, люди далеко не самые глупые, а значит она знает все наши слабые места и активно пользуется ими. Если она сознательно сотворила такое сейчас, то у меня есть основания предполагать, что опасения Обито верны. Обито отвел взгляд и стал смотреть в пространство. Надо же, впервые над этим идиотским пророчеством не смеются. Но если посмотреть правде в глаза, то оно действительно как будто начинает сбываться. Девушка, пробудившая мангекье шаринган, нарушит планы Мадары Учихи. Уж неизвестно, сможет ли Ясу достичь той кондиции, в которой ее глаза обретут новую силу, но вот вторая часть предсказания теперь уже совсем не кажется смешной. Как показала практика, малявка обвела их вокруг пальца в два счета и догадались они об этом только сейчас. А что будет дальше? Конан даже с дивана подскочила и весьма выразительно посмотрела на Тендо. — Нет, я не позволю ее убить! Даже не мечтайте об этом! — категорично заявила Ангел, впервые за много лет так ярко демонстрируя свой настрой и свои истинные эмоции. Нагато даже слегка прихуел и легонько испугался, Пейн лишь открыл глаза и посмотрел на Хаюми. Обито пока ситуацию не комментировал. — Ясу лишь приблизила к нам неизбежное, ты сам сказал, что однажды Каратачи сбежал бы в любом случае. Зато теперь мы знаем, что этим металлом более лучше не пользоваться, — Конан насупилась сильнее, — Ясу должна понести наказание за этот поступок, но ни о каком убийстве и речи идти не может! Она такая же часть нашей с вами…нашего общества, — Ангел вовремя опомнилась, ведь никакой семьи не существовало и в помине, — Мы растили ее и воспитывали не для убоя! — Мы дали ей шанс, — поправил Бог, — Конан, она знала, что делала. Она же явно испытывает наши нервы и терпение. Ей просто интересно, насколько далеко она может зайти в своих издевательствах. — Детское желание риска, — хмыкнул Учиха, — Но мне кажется, что все зависит от наших действий и решений, а не от хотелок какой-то там судьбы. На самом деле Обито просто разрывался. Одна его часть до безумия не хотела рисковать и требовала избавиться от девчонки незамедлительно, просто чтобы можно было спокойно спать и не ожидать нового подвоха. Другая часть призывала к остаткам совести и человечности молодого человека, буквально умоляя дать мелкой еще один шанс и не торопиться с ее убийством. В любом из этих выборов Обито чувствовал себя отвратно, потому что убить Ясу он просто так уже не мог, как бы сильно нукенин ни отрицал это, но девчонка ему нравилась. Нравилась хотя бы тем, что она до безобразия сообразительная и умная, все схватывала на лету и имела представление, как этим всем манипулировать и пользоваться в свое благо. Такой пытливый ум крайне редко встречается среди людей, особенно среди куноичи. Возможно, если дать Ясу немного раскрыться, то ей можно было бы даже воспользоваться для своих целей. Ну и конечно, Обито себя за это ненавидел, но он чувствовал искренность малявки. Она тянулась к нему искренне, ей хотелось его внимания и тепла. Ясу всегда как будто смотрела на него сквозь эту маску, ее взгляд такой осознанный и сложный, эту девчонку словно вообще невозможно обмануть. Она до безумия проницательна, ей удавалось дотянуться до таких струн остатков души старшего Учихи, что просто с ума сойти можно было, это даже пугает. Но Обито не может. Он не может дать ей того, чего она хочет, он не ее старший брат, он даже ей не друг. Он не подарит ей тепла и не поможет ей с ее проблемами, потому что он отверг в себе эти людские слабости уже давно и не желал вляпываться в них снова. Грустно смотреть на эти отчаянные потуги Ясу сблизиться, однако послать ее прямым текстом не выйдет. Ее это только раззадорит. Ну вот как так просто взять и убить ее сейчас? Совсем недавно, буквально этой ночью, Обито вновь разговаривал с Зецу, и Черный загадочно поделился с ним мыслью, что Мадара избавился бы от Ясу незамедлительно, и никакие мысли или чувства не помешали бы ему избавиться от помехи. Но вот в чем загвоздка, Ясу ведь не посчитать помехой. Она же, блять, не мешает! Она бесит, раздражает, портит некоторые планы, но не мешает. Так вот если бы Мадара Учиха пришел к тому же выводу, то все-таки убивать Ясу не стал бы, потому как с ней иногда бывает интересно и ее можно эксплуатировать. Белый Зецу с этим тезисом согласился, аргументируя свое решение тем, что по Мадаре было видно, что ему всю сознательную жизнь не хватало внимания, это стало заметно по его старческому поведению. Обито не знал, к чему клонили эти двое, но понял, что Ясу еще имело смысл пожить. — Я тоже так считаю, — согласилась Конан, — Все зависит только от нас. Нагато в очередной раз задумался, на лице Тендо отобразилась мина раздумий, кукла смотрела в пространство. Узумаки, в отличие от Обито, своей человеческой составляющей не отрицал и не пытался так яро отодвинуть ее от себя. Молодой человек вполне четко отдавал себе отчет, что девочка была уникальной личностью, подобным Нагато всегда завидовал в подростковом возрасте. Уверенная в себе, яркая и любопытная — Ясу стала своего рода домашним питомцем, от которого невозможно отказаться без чересчур весомой причины. Она в какой-то степени даже развлекала лидера преступной организации, потому как с ней было интересно разговаривать. Юная Учиха рассуждала всегда с совершенно другой точки зрения, очень непопулярной и…странной. Оттого ее и интересно слушать. Ясу также очень увлекательно чему-то обучать, она старательная девочка и если ей что-то действительно интересно, то она проявит это свое качество незамедлительно. Да, куноичи очень часто проказничает и совершает какие-то псевдо-злодеяния, но она всегда принимает свое наказание вполне нормально. За редким исключением, конечно, бывают и скандалы с криками и истериками, избиениями и угрозами, благо это происходит не настолько часто, чтобы стать системой. Нагато чувствовал, что она привязала его к себе. Забавно, ведь Ясу, вроде, прямым текстом говорит, что этого и добивается, ведь он ее парень! В море как будто только-только начинался шторм, нехорошо, очень нехорошо. Ведь за любым штормом может последовать цунами, а в жизни Нагато последнее цунами закончилось тем, что ему приходится контролировать шесть тел вместо себя. Не хотел он ее убивать, никогда не хотел и сказал об этом Обито сразу. И сейчас не хочет. Как-то нет злобы, не чувствуется мотива и желания казнить Ясу. Нагато в очередной раз почувствовал себя неудачником, да что же это, блять, такое. — Ладно, я решил, — вернулся к разговору лидер, — С ней нужно будет весьма серьезно поговорить по возвращению. Всем нам. И придумать достойное наказание. — Предлагаю выпороть. Физическое наказание всегда работает лучше, — усмехнулся Обито. — Необходимо дополнительное испытание перед настоящим третьим этапом экзамена, — удушливым грубоватым голосом произнес неожиданно появившийся в этой истории Хаяте Гекко. Среди всех команд было достаточное число тех, что прибыли только-только, они выглядели очень уставшими и потрепанными. Очередное дополнительное испытание? Это уже ни в какие рамки не идет, ведь экзаменуемые, получается, не в равных условиях. Кто-то все пять дней отдыхал и занимался, по сути, ничем, а кто-то все эти 5 дней питался травой да землей, отсыпаясь на твердой холодной почве и промокая под дождем. И это еще при условии, что постоянно шли сражения за оставшиеся свитки. Некоторые тут настолько сильно выдохлись, что навряд ли смогут даже руку с кунаем поднять. А экзаменаторы требуют очередных сражений! Ясу была возмущена таким отношением к генинам. Она не понимала, какое право имели эти экзаменаторы на ходу сочинять новые сложности? Людей слишком много прошло? Ох блять, ну никогда такого не было и вот опять! Разве деревне не лучше, что прошло так много людей? Будет больше защитников, больше рабочей силы. Ах да, придется же больше денег из бюджета на зарплату выделять, конечно, как юная Учиха могла о таком забыть. А еще у нее сложилось такое впечатление, что руководство Конохи специально душило команды из других деревень, чтобы лишить их кадров в рядах чуунинов и, следовательно, джонинов. Таким образом Коноха делает другие деревни неконкурентоспособными. Вот ведь сучье племя, недаром Пейн так ненавидит это место. Правительство Листа играет в грязную игру, причем, судя по всему, уже не первое десятилетие. Девочка обратила свое внимание на старика Хокаге, что перед этим толкал им весьма честную речь о том, что экзамен создан не для повышения квалификации, а демонстрации сил для других Дайме и Каге. Хоть за это спасибо, подобные обращения свидетельствуют о том, что хотя бы Хирузен Сарутоби не относился к генинам как к глупым детишкам. Юная Учиха помнила слова Орочимару, он сказал, что именно у этого старика можно узнать историю ее семьи. Этот престарелый шиноби не выглядел опасным мрачным стариком, может быть что-то и получится? Напряжение в сердце Ясу росло. Она чувствовала, что приближалась к каким-то запретным тайнам, в очередной раз нарушая свое обещание для Конан — никуда не влипать. Ей было за это немного стыдно, но жить в неведении она более не может. И не успокоится, пока все не узнает. — Саске, что с тобой? — тихо спросила куноичи у рядом стоящего соклановца, который выглядел очень сильно не очень, его как будто били больше всех. А еще он так странно держался за свое плечо, словно его кто-то покусал. Юноша обратил свой хмурый уставший взор на Ясу. Подумать только, девчонка оказалась тут раньше него. Хотя на ее теле тоже виднелись следы битвы, как минимум царапины от чего-то на шее. Хоть что-то, блять, радует. — Ничего, — буркнул Учиха, задрав нос и нахмурившись сильнее, — Не твое дело. Послышался обреченный девчачий вздох. Ясу посмотрела на девочку с розовыми волосами, что стояла чуть позади Саске. Очередная обожательница? Кажется, они были в одной команде, если Ясу не изменяла память. Судя по всему, эта куноичи что-то знала, но рассказывать не станет, потому что запугана. — Сейчас ведь махаться заставят, не боишься умереть? — продолжила Ясу. — Я ничего не боюсь. Отстань, — раздраженно прошипел Саске. Это было даже забавно! В другой раз Ясу обязательно бы подоставала его еще немного, просто ради представления, но сейчас не очень удачный момент. Тем более там что-то рассказывал этот Гекко Хаяте, невероятно скучный оживший труп. Очень тощий и бледный, а еще постоянно кашляющий. И кашель этот был сухим, страшным, будто у джоунина уже от легких ничего не осталось. — …как и сказал Лорд Хокаге, к нам прибудет очень много важных гостей, мы не можем отнимать у них время вашими бесконечными битвами. Это сильно утомляет и отвлекает, к тому же велик риск, что уже к середине всех поединков гости забудут самых первых участников, — оправдывался экзаменатор спокойным тоном. — Извините, а это наши проблемы? — раздался недовольный голос паренька из Листа. Ясу напрягла память, это же Шикамару. — Ваши, — грозно объявил проктор Ибики, все тот же страшный мужик в черном плаще, — Все, что касается квалификационного экзамена — так же касается и вас, а значит эта проблема ровно настолько же ваша, как и наша. — Бугристо стелешь, дядь, организационные вопросы — это точно не проблемы участников, — вступился в спор Канкуро, засунув руки в карманы штанов, — Это же не мы виноваты в том, что вы нас за идиотов посчитали и сделали первые два этапа настолько легкими! Какаши Хатаке вздохнул. Да, кстати, тут были собраны все сопровождающие джоунины и еще несколько из числа коноховцев для охраны, судя по всему. Здесь же присутствовали и первые прокторы, Ибики и Анко. Все явно были слегка напряжены и недовольны сложившимся итогом, ведь они-то думали, что их экзамены настолько сложные, что даже половина не пройдет. Неувязочка вышла, детки-то оказались умными и сообразительными. Сарутоби задумался. Этот юноша, хоть и грубо, но говорил правильные вещи. Действительно, участники экзаменов точно не несут ответственности за просчеты устроителей, однако и в установке Морино была истина. Как бы так разъяснить этот вопрос точнее, чтобы ни у кого более не возникало недовольств. — Вы внимательно читали договор об участии, перед тем, как его подписать? — задал вопрос Гекко, вновь закашлявшись. Ему потребовалось полминуты, чтобы привести себя в порядок и нормализовать дыхание, — В нем ясным текстом говорится о том, что в любой момент экзамена сторона устроителей имеет право ввести дополнительные этапы для сокращения числа участников. — Держи в курсе. Этакие мы все тупые, что даже почитать поленились. Но это не отменяет того факта, что ваш поступок несправедлив в данный момент. Не существует ни в одном документе регламента, который бы четко указывал на допустимое количество участников в том или ином этапе экзамена на звание чуунина. То, чем занимаетесь вы сейчас, называется ущемлением прав генинов и Скрытых Деревень, что малочисленны на экзамене, — неожиданно умно и по-своему профессионально толкнул речь Канкуро. Ну а вы как думали, он все-таки старший сын семьи Казекаге! Он не просто так балду пинает в своих мастерских, он порой занимается весьма ответственной работой с документацией, хоть по рангу еще не обязан. Темари иногда охуевала от того, что ее братец, оказывается, не идиот, а просто лентяй и быдло. Удивительно, однако сейчас он говорил очень правильные вещи и даже к месту. Гаара молчал. Он-то был готов уничтожить любого, его эти глупые поединки абсолютно не пугали и не интересовали. В огромном зале на некоторое время установилась тишина. Кучка джоунинов начала о чем-то переговариваться, Хокаге молчал. Ибики Морино поскреб свой череп, мысленно произнося: «Однако…», удивляясь тому, насколько дети перестали быть балбесами. Может поколение и не потеряно? Ясу тоже была удивлена инициативностью Канкуро в вопросах справедливости экзамена. Надо же, так ему не все равно? Даже при условии, что они сюда, в общем-то, и не за самим экзаменом прибыли! Вот черт ушастый! Умный такой, жесть! — Регламента нет. И существовать он не должен. Однако за проводящей стороной сохраняется право регулировать ход экзамена и количество его участников, так установлено еще со времен самого первого экзамена на звание чуунина. Если вы желаете реформировать эту систему, молодой человек, то перед вами все двери открыты, — весьма флегматично и хладнокровно отстоял право Конохи Какаши. Его руки были так же засунуты в карманы штанов. Быдло, разве можно при Хокаге так стоять? — Ясно, — хмыкнул Сабаку но старший. «Ну помяните мое слово, суки, через пару лет экзамен в Суне, охуеете от него, пидорасы» — мысленно проклинал треклятый Лист кукольник, желая этим тварям самой мучительной смерти. Неожиданно молодой человек почувствовал, как его кто-то аккуратно взял за руку. Он хлопнул глазами и посмотрел левее. Канкуро обнаружил рядом с собой Ясу, спокойно смотрящую вперед. Как она оказалась тут так бесшумно? — Ты все правильно сказал, — тихо произнесла она, не отводя взглядов от джоунинов перед ними, — Я тоже так считаю. Юноша ничего не ответил. Он даже не знал, что ответить, потому что был удивлен этому жесту. Его за руку последний раз брала только Темари, и то, это было настолько в далеком детстве, что эти ощущения уже и не вспомнить. Да и рука его была вся в бинтах, тактильные чувства как-то притупляются. Но даже бинты не помешали ощутить тепло и мягкость Учихи, ее ручка такая маленькая в сравнении с его, очень легкая, практически невесомая. Сразу чувствуется искусная воровка! Это не плохо. Стало так приятно и волнительно на душе, давно не бывало такого. Канкуро слабо сжал руку Ясу в ответ, как бы демонстрируя свою благодарность, потому что слов у него уже не осталось. Внезапно все джоунины вновь отвлеклись, активно о чем-то беседуя. Пускай будет хоть какая-то возможность передохнуть для тех, кто очень устал и вымотался в предыдущих битвах. А ситуация складывалась следующая. Участников-то аж целых двадцать одна штука, число нечетное. Кто-то останется без соперника. Решается все методом случайного подбора, однако это будет не до конца справедливым. И кого же назначить для самого главного неудачника? Не заставлять же кого-то повторно сражаться! Сарутоби пообещал, что в этом месяце все лишаются премии, потому как подготовка к экзамену никакущая. Никаких сценариев на случай, если что-то пойдет не по плану, никаких путей отступления, ничего не продумали! — Блин, чо они там так долго решают, уже давно могли начать и все закончить, — светловолосый юноша в оранжевом костюме закинул руки за голову и своеобразно надул губы, как бы возмущаясь происходящим, но не сильно. — Помолчи, кретин! — буркнула девчонка с розовыми волосами, слабо ударив сокомандника в спину. — Ай, Сакура-чан… — Ну и фигня, — устало протянул Нара, тяжело вздохнув и закатив глаза, — Сами же себе трудности придумали на ходу. — Я такая грязная и уставшая, пустите домой, я хочу помыть голову… — тихо и раздраженно лепетала Ино, будучи уже вне себя от этого ужасающего состояния! Не любила она ходить грязнулей. Да, замученных генинов тут, конечно, хватало с горкой. Действительно не очень хорошо получается. С другой стороны, в условиях реального задания тоже будет не легче. Трудно найти тут грань. Ясу лишь покачала головой. Так странно держать парня за руку! Ладонь у Канкуро была грубой, это ощущалось даже через слои бинтов, но совершенно никак не портило ощущений. Ясу сравнивала это прикосновение с небольшим парусным корабликом, который спокойно себе плавал по морю, а потом его накрыла большая тяжелая волна. Но только она не сломала кораблик, а просто утопила. Девочка сама себе поражалась, откуда у нее такие ассоциации? Все же приятно вот так держаться за кого-то, особенного за того, кто тебе не посторонний человек. И мужского пола, что важно. — Не нравится мне все это, — хмуро произнесла Аджисай, скрестив руки на груди. — И мне тоже, — согласилась Суйрен, наблюдая за тем, как их Азура был так же вовлечен в спор между джоунинами. Интересно, о чем они? — Надеюсь, он нам потом все расскажет. — Конечно расскажет, куда он денется, — куноичи Дождя обратила внимание на то, как Ясу близко стояла рядом с тем пареньком с кошачьими ушами на голове. Они что, держатся за руки? Вот так поворот. Он ей нравится что ли? Девушка хлопнула глазами. И когда Ясу все успевает?! — Прошу внимания, — обратилась к толпе генинов Анко. На стене открылось электронное табло, все сразу же посмотрели туда. — Итак, на этом экране будут высвечиваться имена пары, которой предстоит сражение. Всем остальным нужно будет ожидать своей очереди на балконах. Сопровождающие джоунины будут с вами, — объяснила женщина, смотря на экзаменуемых. — Сражение продолжается до того момента, пока противник не сможет оказывать сопротивления и продолжать битву. Если вы чувствуете, что не способны закончить поединок — сдавайтесь как можно скорее. Я как экзаменатор имею право вмешаться, если кто-то из вас попытается добить уже сдавшегося соперника или не способного продолжать, — дополнил правила Гекко. Канкуро тихо усмехнулся и пожамкал ручку Ясу, у нее было такое смешное выражение лица в данный момент! Да и такая мягкая она, это было физически приятно. Учиха вообще чем-то напоминала кошку, а кошек кукольник любил до потери пульса. — Ну, учти малая, если нас поставят против друг друга, то поддаваться не стану, — сообщил молодой человек и рассмеялся. — Ты тварь? — Учиха надула губки и посмотрела на него. Шиноби Песка рассмеялся сильнее. На том самом табло быстро начали мельтешить огоньки, буквально через пару секунд они сложились в буквы. Все с замиранием сердца ожидали первого сражения. Это напряжение росло незамедлительно. — Аджисай Мисао против Саске Учиха, — объявил Хаяте, — Всех остальных прошу занять места на балконе.