Черный мотылек

Иноичи привел девочку в свой кабинет, где уже ожидал Кеншин, верный молодой ассистент, заступивший на службу специальному отделу Конохи всего-то четыре года назад. Повидать тут можно было многое, как оказалось, психика молодого шиноби не готова воспринимать Ибики и его методы, поэтому молодого специалиста шустро вручили в подсосы Иноичи и велели научить того уму-разуму. Иноичи, конечно, мог прибегнуть к грубым методам добычи информации, но все-таки отказывался от такого пути практически постоянно. Во-первых, его клановые техники позволяют добыть любую информацию даже без прямого разговора с жертвой, так что никаких навыков пыток и психологического давления знать не надо. Во-вторых, пытки — это удел войны, а война уже давно закончилась и нет никакого резона прибегать к таким древним практикам. Сейчас в почете гуманизм, а значит ни в коем случае нельзя воспринимать своего «клиента» как животное, это недостойная для настоящего человека позиция. Ясу с любопытством осматривала помещение. Тут было просторно и светло, даже уютно в какой-то степени. Она все переживала, что ее отведут в какой-нибудь ужасный сырой темный подвал, где кучи крыс и пауков, а еще всяких грибков. Но нет, все обошлось! Стало даже спокойнее. Непонятный паренек, который помогал Иноичи-сан и что-то с ним обсуждал, тоже выглядел вполне себе безмятежно и безобидно. Ну, теперь не остается ничего, кроме как до конца поверить в слова джоунина. А Иноичи-сан был именно джоунином, это удалось узнать из расспроса по дороге. Оказывается, он отец Ино, той самой противной красивой девчонки, которая втюрилась в Саске. Удивительно, как у такого человека может быть такая высокомерная самоуверенная дочь! Хотя, может, в тихом омуте черти водятся, кто их всех знает…тем более, раз мужчина работает в специальном отделе, то с ним явно что-то не так. — Присаживайся, — ровно произнес рыжий молодой человек, указывая на стул за дополнительным столом. Ясу села и положила руки на колени, после чего покачала ногами. В это время хозяин кабинета наспех заполнил какие-то бумаги и протянул их своему подчиненному, а потом сел напротив Учихи. Вроде пока все хорошо. — Может хочешь чаю? Мы, кажется, лишили тебя обеда, — Яманака коротко глянул на часы. — Да пока не хочется. Давайте отмучаемся и все, — пошла на мировую девочка, здраво рассудив, что и ей, и Иноичи-сан, это дело, по большому счету, ни к чему. Его наверняка заставили провести акт издевательства над маленьким ребенком, а у нее не было шансов. — Хм, ну ладно, — джоунин слабо беззлобно усмехнулся, — Итак, Ясу, ты можешь рассказать нам, как ты попала в Безымянную страну и оказалась в Скрытом Дожде? Иноичи уже знал, что некоторое время куноичи обитала в Стране Воды вместе со своими родителями, эта информация достоверная. Стало интересно, расскажет ли Ясу правду или соврет. Если соврет, то нужно понять причину лжи и логику ее построения, ведь если человек лжет, то он пытается добиться какого-то особого статуса и представления о себе у другого человека или группы людей. Яманака давно понял, что он имеет дело далеко не с простым ребенком, и в этом разговоре нужно учитывать каждую мелкую деталь. — Знаете, я не скажу вам точно, потому что я совсем мало помню. Кажется, я была совсем маленькой, когда мои родители почему-то решили покинуть Коноху и начать жить в Оде, это такой город в Стране Воды. Там…все не очень хорошо, — Ясу рассказывала абсолютно честно. Ей было немного неприятно говорить о своих родителях, потому что она по ним скучала и до сих пор ей грустно от того, что семьи у нее нет, — А еще я помню, что какое-то время мы с мамой и папой жили в столице, Мизуто. Они были ирьенинами и какого-то важного человека пытались от чего-то вылечить. Вот это уже интересный факт. Лечили какого-то важного человека. В землях Страны Воды с незапамятных времен богачей не водилось, так что кто может числится там важным? Какой-нибудь сильный мародер, глава группировки, держащей в страхе целый город. А может быть член какого-то клана. Или кто-то наследный, кто важен стратегически. Но ведь в официальных документах указано, что семейство Ясу Учихи было направлено в Воду в качестве миротворцев. Тогда, получается, помогать они должны были сразу всем. Девочка не лгала и это чувствовалось. Хорошее начало, свидетельствующее, что в ее прошлом криминала не наблюдается. — Потом нас сослали в Оду, сказали, там будет безопаснее. Уже в Оде мои родители организовали работу медсанчасти, совсем небольшое отделение в административном здании. Туда все приходили с ранами и болезнями. А меня заставляли собирать всякие вонючие водоросли и траву! Ужас, у меня теперь детская травма на всю жизнь! — Ясу даже насупилась и надула губы, вспоминая акты несправедливости своих малых годов, — А потом… — девочка тяжело вздохнула, — В Стране Воды появилась фракция Патриотов, которые хотели избавиться от всех шиноби в принципе, в том числе и от головорезов, мародеров и разбойников. Они считают, что это пережиток прошлого, и что нынешнее поколение шиноби воспитано в ужасной жестокой школе кровопролитий собственных союзников и своего народа. Короче хотели все с чистого листа начать. Ну и конечно им не угодили все ирьенины и врачи, что работали вместе с моими родителями и просто поддерживали их идею, исцеляя и излечивая всех без разбору. Ну и вот блин… так я без родителей и осталась. На самом деле тема родителей Ясу больше вообще никогда не поднималась в ее жизни после встречи с Акацуки. То ли они были слишком воспитанными и не лезли в эту тему, то ли им просто было все равно. Это неважно. Ясу сама часто думала о своих родителях и действительно скучала по ним, чувствовала, что ей не хватает родительской любви и поддержки, теплой и близкой семьи. Уж Акацуки она точно не могла назвать своей семьей, тем более ее там кроме Конан никто не любит по-настоящему. В Амегакуре так сложились обстоятельства, что мало у кого была настоящая семья. В основном все были беспризорниками. У кого-то находился-таки один родитель, как правило мать, забившая на свою жизнь после гражданки. Многим в Дожде были знакомы те же чувства, что и Ясу, это горе объединяло практически всех детей этого жестокого государства. И большинство находило хоть какие-то следы любви только в вере Богу и его Ангелу. Детские души так желают быть любимыми и хоть кому-то нужными, поэтому продолжают убеждать себя и верить, бесконечно рисковать собой на опасных заданиях и погибать. А самое противное, что Пейну за это нестыдно. Ни капли. Ему не стыдно за то, что он так ужасно распоряжается доверием невинных созданий к себе и натурально губит их для своих корыстных целей. Он даже не задумывается об этом, воспринимая ситуацию как нечто повседневное и должное. Такого обмана Ясу никогда не понять. Она даже не захочет пытаться понять, потому что данное явление — высшее проявление мерзости в мире, которое не должно существовать по определению. — А что случилось с их телами? Члены клана Учиха обитают сильным додзюцу, на которое охотились во всем мире, — после паузы задал вопрос Иноичи, давая девочке время сосредоточиться и немного отойти от ее грустных размышлений, следы которых прямо читались в ее глазах. — Сожгла. — Молодец, — мужчина аккуратно погладил малышку по голове. Все-таки это очень страшно — сжигать тела собственных мертвых родителей, будучи в таком малом возрасте, когда рядом нет больше никого тебе близкого, и ты не знаешь, что тебе делать дальше. Такое решение очень сильное, принять его нелегко, как и взять себя в руки, чтобы воплотить его в жизнь. Незавидный пласт событий в жизни, но теперь остается лишь смириться с ним и жить дальше. Что пережито, то пережито и навсегда останется в прошлом. Судя по всему, Ясу эту истину частично усвоила и не убивалась горем, хотя по ней и видно, что любви и заботы девочке откровенно не хватало. Излишняя недоверчивость ко всем взрослым и скептический настрой к ним — теперь вполне объяснимо и понятно. Учиха выросла в таких краях, где в любой день твой товарищ может тебя подставить и убить, где в дверь могут постучаться и белого света ты уже никогда не увидишь. «Ужасное решение, Минато-сама, о чем вы думали? Разве можно так ужасно обходиться с судьбой дитя?» — мысленно сокрушался Иноичи, искренне не понимая, как такое могло в принципе придти в голову Четвертого. Тут что-то не так, персонажи слишком сильно не вписываются в историю. Ясу слабо улыбнулась. Она всегда старалась не впадать в вечное отчаяние и тоску, у нее в качестве стимула к этому делу был Пейн, который прямо олицетворение скорби и уныния. Говно. Хоть бы его больше не видеть никогда, серьезно. В Конохе, оказывается, все-таки есть приятные добрые люди, с ними лучше, чем с этим уродцем рыжим. Кеншин параллельно записывал показания Ясу на листах, делая некоторые пометки. Слезливых историй он уже успел наслушаться и поэтому особо на них не реагировал, каждый раз поражаясь, каким образом Иноичи-семпай умудряется проникаться чьими-то страданиями и сочувствовать. Казалось, что это непрофессионализм. Но раз Яманака так делал, значит доверял себе и своему опыту. А такой уверенности можно лишь позавидовать! — И что было дальше? Как ты оказалась в Дожде? — продолжил расспрос Иноичи. Мужчина все еще помнил, что сам разрешил Ясу не отвечать на вопросы, если она не захочет, поэтому был готов к тому, что ему либо соврут, либо откажутся отвечать. Это нормально. Данзо лишь больше помучается, а что могло быть лучше? — Меня продали какому-то уроду. Короче, спустя месяц после этих событий за мной пришли мародеры. Они узнали, что я из клана Учиха, поймали и продали непонятному человеку, который служит Ханзо. Насколько я поняла, тот самый человек был должен Ханзо много денег и в качестве откупа стал искать ниндзя с необычными геномами. Его люди так вышли на меня и наняли банду наемников, чтобы самим не запалиться на территории Воды и не начать войну. Вот так… — Ясу пришлось выдумать эту историю очень давно. Когда-то, когда девочка еще только попала в логово Акацуки и была маленькой, Пейн решил ее наказать и заставил написать сочинение на тему «Моя легенда». Он сказал, что это нужно будет не только искусно сочинить, учитывая множество фактов и мелких деталей, но и выучить, после чего рассказывать так убедительно, чтобы даже он поверил. Уж непонятно, поверил ли Пейн в это до конца, учитывая, что он часто начинал верить в любую ложь, потому что в его голове было столько информации, что она там перемешивалась в дикое месиво и сопоставлять какие-то факты становилось невозможным. Юная Учиха легенду себе все же придумала и выучила ее, за много лет практики ей удалось добиться идеального отыгрыша. Практиковаться лучше всего было на других членах Акацуки. Хидан, вот, когда услышал первый раз — чуть не расплакался и решил, что малявку надо убить, чтобы она не мучилась от такой боли на сердце. Плакали всей медсанчастью Амегакуре, куда скоропостижно определили Хидана после нравоучительной беседы с Конан. Какузу поверил сразу, не желая тратить свое время на пустые разбирательства, и начал еще причитать, что Ясу поступила в корне неверно. Нужно было не в жертву играть, а манипулировать собой, чтобы набить цену повыше и по итогу всех обмануть. Ну да, совет-то дельный, безусловно. В общем, история умалчивает, по сей ли день казначей Акацуки верит в эту байку. Сасори в сказки не поверил и правильно сделал, ему плакать по статусу не положено. Хотя, к слову, именно настоящая часть истории сблизила его с Ясу. Сасори все еще помнил свои чувства, когда лишился родителей, и прекрасно разделял их с Учихой, что позволило им двоим не выстраивать стен между друг другом. Дейдара, кстати, тоже поверил, но сочувствовать не стал, а лишь предложил просто взорвать всю Оду к хуям, лишь бы мелкая не начала ныть и доябывать его своими шикарными историями. Короче, в 75% случаев жертва верила в эту историю, как показала практика. Вот бы повезло и Иноичи тоже поверил! А Яманака старший задумался. Звучало все очень правдоподобно и рассказано было в таком же тоне, в каком и предыдущая часть. Но оставались еще вопросы. — Ханзо по итогу решил тебя не убивать и назначил куноичи? — Да, — девочка кивнула, — Он сказал, что ему некогда разбираться с моими глазами, тем более я изначально не входила в его планы, он-то все-таки ждал денег в качестве откупа. Страна нищая, сами понимаете…ну и вот сказал, что я отработать должна. Работаю, — Ясу пожала плечами. — Ты сама не захотела возвращаться в Оду? Предпринимала ли ты попытки побега еще во время пути в Амегакуре и после своего обоснования там? — чем больше информации удастся узнать, тем меньше Данзо будет насиловать мозг, так что имело смысл попытать удачу и дальше. — Во время своей дислокации — нет. Я была совсем без сил, да и мне было страшно. Я же не знала, куда бежать, вдруг меня кто-нибудь другой поймал бы и все стало бы еще хуже. А уже в самой Аме — пыталась и ни раз. Однажды даже получилось, но меня потом бросили в подвал в качестве наказания. Там такие методы практикуют, чтобы больше не возникало желания сбежать куда-то. В общем и целом, картина складывалась понятная. Судьба у девочки, безусловно, тяжелая. Даже поразительно, что она смогла вырасти такой…нормальной? Да, Ясу была нормальным ребенком, без ярко выраженных психических отклонений. Она способна спокойно разговаривать, улыбаться, смеяться, радоваться и злиться. Хорошая работа над собой, такому только позавидовать и остается. Иноичи посмотрел на Кеншина, который кивнул и перевел взгляд на юную Учиху. — Мы собираем эти данные по приказу руководства. Еще раз извини наш отдел и наших АНБУ за такую кривую работу, — молодой человек покачал головой, — Они не хотели тебе зла. Просто нам с детьми не особо часто приходится работать. — Да хрен уж с вами, чего на убогих обижаться… — Ясу загадочно улыбнулась и тихо хихикнула. Яманака старший даже не удивлялся больше. Мужчина посмотрел на ассистента еще раз. — Тогда оформи все в виде отчета, пожалуйста, вместе с протоколом допроса и передай секретарю Данзо-сан. Мы свою работу сделали, от нас больше ничего не требуется, — Иноичи встал из-за стола, — И разыщи Азуру-доно, он наверняка уже в курсе о наших догонялках и ищет Ясу. Нам лишние проблемы не нужны, правда? — с этими словами джоунин Конохи загадочно посмотрел на девочку, как бы подстрекая ее не рассказывать Азуре всей правды, чтобы не наводить лишнего шороху. Это Ясу и так было понятно, поэтому она улыбнулась и кивнула Иноичи в ответ. Да, ей и самой не хотелось, чтобы у Азуры были из-за нее проблемы, хоть она и привлекла их не специально. Этот человек и без того оказывал ей большую услугу — не доставал своим контролем и слежкой, хотя среди сверстников Учихи в Амегакуре уже давно ходят слухи, что на заданиях за пределами Безымянной Страны джоунины строго следят за дисциплиной и вздохнуть лишний раз запрещают. Скорее всего, дело в том, что от Конан для Азуры существовало какое-то дополнительное задание, молодой человек просто был занят дополнительной работой, искренне поверив в своих девчонок и понадеявшись, что они уже взрослые и проблем себе не наживут. Наивный. Юная Учиха шустро сообразила, что во главе всего этого фарса стоял некий Данзо. Возможно, что это и есть тот самый одноглазый старик, о котором предупреждал Орочимару. Если все так, то дела плохи, пора начинать действовать и как можно скорее, потому что теневое руководство Листа зашевелилось в самый удобный момент и вот-вот начнет наступать девочке на пятки. А она еще далеко не все свои планы выполнила! Встреча с Хокаге никак не откладывалась, как и посещение родного района в час ночи этой же ночью. Дел много. Ясу чувствовала, что прямо в данный момент ей могли предоставить возможность встретиться с Хокаге лично и поговорить с ним, однако существовали некие факторы, которые существенно бы ограничили темы их диалога. Во-первых, средь бела дня в резиденции шастало очень много народу, а следовательно подслушать мог кто угодно, как и внезапно ворваться в кабинет. А разговор предстоял непростой, не для всяких ушей. Во-вторых, днем обычно решаются дела первостепенной важности, как-то у Хокаге не должно быть времени на длинные темные истории. Да и истории на то и темные — чтобы рассказывать о них, когда на улице стемнеет. Разве не так? Лучше всего зайти было поздним вечером, когда основная серая масса резиденцию покинет и отправится по домам. Так и проникнуть незамеченной будет проще. — Ясу, хочешь чаю? — предложил Яманака старший, вспомнив, что гоняли они девочку очень долго, и она пропустила обед, а силы как-то восполнять нужно. Хотя бы немного. Да и пусть это будет легким презентом после извинений за все эти события, так детей расположить к себе проще. — Хочу, — согласилась Ясу, даже не задумавшись о том, что вежливее было бы отказаться от предложения. Так ее Конан научила. Вот Конан пусть и отказывается, а юная Учиха — голодное и морально пострадавшее дите, так что имеет право на компенсацию, пускай и чисто символическую. Пока закипал чайник, Иноичи удалось еще поговорить со своей гостьей. От нее он дополнительно узнал, что в Безымянной стране совсем беда с финансами, потому что заводы работали только на территории Амегакуре, остальные же земли считались чуть ли не мертвыми. Своеобразная зона отчуждения, по словам девочки, была сформирована Ханзо (читать: Пейном), чтобы собрать всех людей вокруг себя, чтобы нигде втихаря не зрели заговоры и не собирались ополчения из нищих крестьян. Яманака посчитал, что со стратегической точки зрения это решение было правильным, но тогда возникал другой вопрос: откуда финансирование? Война — очень затратное дело, едва ли у кого-то из пяти великих стран хватит средств, чтобы начать войну и продолжать ее больше полугода, настолько все туго было в этом плане. Откуда же такая маленькая бесполезная страна брала деньги? Спрашивать у Учихи мужчина не стал, посчитав, что навряд ли Ясу знает всю правду, да и неинтересна ей была эта тема. Также Яманака услышал от Ясу, что все мелкие близлежащие страны, а именно страны Птицы, Травы и Реки, имеют договор с Ханзо, по которому всех отловленных беглецов и дезертиров Амегакуре отправляют обратно восвояси, где относительно них применяются различные меры наказания. Надо ли говорить о том, что мало кто из них выживал. Это действительно страшная устаревшая политика, которая рано или поздно обязательно приведет к восстаниям. Ясу-то конечно приврала, касательно того, что всем делом рулит Ханзо. Да, главным оставался Пейн, но методы все те же. Руководство Амегакуре на самом деле очень жестоко обходилось с беглецами, потому что тайна окончания гражданской войны ценилась выше любой жизни. Некоторых, особо ярких представителей прав и свобод человека, даже пытали, иногда сам Пейн. Это происходило крайне редко. Конкретно при Ясу состоялось всего два таких случая, но напрямую их свидетелем она не была, что ее очень радовало. Тяжело было жить под одной крышей с человеком, который так жестоко и бесчеловечно обращался с другими людьми, а потом что-то затирал тебе про мир во всем мире и собственную боль. Вообще Ясу даже сейчас не понимает, каким образом можно было совмещать в себе такие разные вещи: светлую чистую любовь и тотальный садизм по отношению к тем, кто идентифицировался как непригодный или еретик. Девочка не сомневалась в том, что Бог по-настоящему любил Конан, но не в романтическом смысле, конечно, а больше в семейном. Платонической эту любовь не назовешь, потому что Учиха сама пару раз невольно становилась свидетелем пакостей Пейна и ревностно его за это поливала дерьмом, потому что Конан принадлежит только ей! — Ты планируешь навсегда остаться в Дожде? Разве тебе там хорошо? — Иноичи поставил на стол небольшую плетеную корзиночку с печеньем. Чай уже был готов. Яманака видел, что Ясу совершенно не тот человек, который будет подчиняться и следовать правилам. Не получилось у Ханзо воспитать из нее послушного воина, совсем мимо! В Ясу растет человек не ведомый, а ведущий, она инициатор и подстрекатель, но никак не шиноби, который просто выполнит приказ. Девочка предпочитает рассуждать и поступать так, как рассудит нужным, а не как захочет кто-то другой. Это хорошее качество для ниндзя, если он планирует занять какую-то ответственную должность. И понятное дело, что такому человеку в Амегакуре не место, таких людей Ханзо заочно воспринимает как опасность, угрозу его режиму и авторитету. Закралось опасение, что в определенное время ядовитый деспот и сам все поймет, прикажет убить девчонку и забудет о ней, как о страшном кошмаре. Сейчас у Ясу был реальный шанс избежать такой участи. — Мне там… — Учиха сделала глоток и замялась. Хорошо ли ей там? Нет, совсем нет. Единственное, что там хорошо — Конан и Аджисай. Остальное вообще не интересует и никак не трогает. Пейн пытался вовлечь ее в свою идею и движение, но у него не вышло, он уже, казалось, забил учить ее уму-разуму. Акацуки, как организация, не привлекала никак, потому что преступницей девочка становиться не хотела. Следовательно, «против» больше, чем «за», но эти «за» пока намного весомее. — Не очень как-то… — заключила Ясу, утянув одну вкусную слоеную сахарную печеньку. Ее любимый вид печений, — Но у меня есть причина быть там. Не хочу вам о ней рассказывать. — Хорошо, — Иноичи настаивать и уговаривать не предпочел. И тем не менее, он считал своим долгом рассказать Ясу о том, что ее поджидает, — От тебя захотят избавиться. И пока тебе кажется, что это время наступит нескоро, потому что ты чувствуешь себя в относительной безопасности. Но поверь мне — этот момент может настать совершенно внезапно хоть завтра. Обстоятельства случайным образом сложатся против тебя. И никто не посмотрит на то, что ты маленькая, что ты перспективная, что ты полезная или бесполезная. Просто от тебя ничего не будет зависеть. Поэтому лучше принять верное решение однажды, чтобы сберечь себя. В словах дяденьки Ясу уловила правильный посыл. За всеми этими чуть ли не ежедневными угрозами убийства юная куноичи совсем перестала воспринимать их как угрозу. А ведь беда обычно подкрадывается незаметно. И все будет так, как сказал Яманака. Это просто ужасно. Как бы не хотелось такой судьбы! Перспектива сбежать к Орочимару стала устраивать больше. Змей, конечно, тоже не святой человек, раз он это предлагает, значит он что-то потребует взамен. Но это что-то — явно не жизнь самой девочки, а скорее какая-то услуга, может быть одолжение. Это лучше, чем там…наверное. От нее ведь реально могут избавиться как от мусора, терпелка у Обито не бесконечная, тем более если вскроется какая-нибудь страшная тайна, например побег Ягуры. Это будет полным крахом. Нет, это будет смешно, конечно, но закончится-то все крахом по итогу! — А что вы предлагаете? — решила спросить куноичи, вновь отпив чаю и заставляя себя лишний раз не паниковать. Все впереди. — Есть возможность оставить тебя в Листе. Ведь ты принадлежишь клану Учиха, а значит имеешь право жить здесь и стать шиноби Конохагакуре. Просто нужно будет уладить некоторые вопросы с руководством Дождя, но это будет несложно. Важно только твое желание, — спокойно проговорил Иноичи, не настаивая и не отговаривая. Он умел говорить беспристрастно, не желая брать на себя ответственность за выбор Ясу и его последствия. Нет, это опасность. В Конохе есть одноглазый старик, который что-то от Ясу хочет, это не радует. Здесь за ней постоянно будут следить АНБУ, буквально пытаясь поймать ее за руку за какой-нибудь невинный проступок. Вот разберется она со своим кланом — и не нужна будет ей эта деревня, шла бы она к черту с такими устоями, где солдат ребенка обижает. — Спасибо, но я не хочу. Правда не хочу. Здесь у меня никого нет, и никто не появится, а еще я не хочу попасть в педофильи лапы вашего начальства, — надув губки, отрезала Учиха, утянув еще одну печеньку. Иноичи тихо усмехнулся. У Ясу прослеживался такой забавный паттерн — всех, кого она воспринимала как угрозу, она провозглашала педофилами. Возможно, в детстве девочки действительно был подобный прецедент, не просто же так она часто говорит о домогательствах со стороны взрослых людей к себе. На самом деле это не смешно, ребенок ведь может по-разному реагировать на подобные травмы и по-разному переживать их. Кто-то замыкается в себе, кто-то наоборот приобретает излишнюю активность. Ситуации уникальны, как и сами люди. Возможно, стоило поговорить об этом серьезнее, как внезапно дверь в кабинет открылась, внутрь прошли ассистент и тот самый Азура. Яманака встал и слабо поклонился джоунину Дождя. Тот выглядел не особо довольным, ну оно и понятно — реакция закономерная. Ясу же лопала печеньку, а как только увидела своего надзирателя — мило улыбнулась ему и помахала ручкой. — Как это понимать? — строго спросил Азура, обращаясь к представителю специального отдела шиноби Листа, — Вы понимаете, что вы своими действиями спровоцируете конфликт между странами? Посягательство на жизнь несовершеннолетней куноичи это серьезное преступление, не достойное полумер! — впервые молодой человек демонстрировал себя таким дисциплинированным и твердым, а еще недовольным. А Ясу все равно спокойно пила чай с вкусняшками. — Я все понимаю. Но это моя работа и приказ руководства, адресованный мне. Вы можете пожаловаться непосредственно начальству. Я все равно осознаю, что метод работы был выбран некорректно и это уже целиком моя вина, — Яманака не отказывался от своей ответственности, — Приношу извинения перед вами и Ясу-чан. — Вместо похищения милых маленьких девочек лучше бы занялись некомпетентностью своих подчиненных! — отрезал Азура, ставя точку в этом вопросе. Джоунин видел, что с Учихой все было в порядке, и она чувствовала себя прекрасно. Естественно, как тут не будешь чувствовать себя замечательно, когда тебя бесплатно кормят чем-то вкусным? Однако даже этот факт не обелял репутации данного прецедента. Шиноби Конохи как всегда показывают себя в лучшем свете, чтоб их! — Ясу, нам пора уходить, — Азура обозначил дальнейшие действия, скрестив руки на груди. — Злой Азура такой страшный, оооой… — мило лепетала девочка, допивая чай и улыбаясь Иноичи. Иноичи ей понравился, он прикольный и не такой занудный, как все остальные взрослые! Да и не лез к ней особо. И еще сладостями угостил, а это уже многое значит! Девочка встала из-за стола и благодарно поклонилась джоунину Листа. Сам мужчина тоже улыбнулся ей в ответ. Ну вот, самое главное, что дитя довольно, а уж претензии Дождя — мелочи. — До свидания, Иноичи-сан! — Ясу попрощалась с мужчиной и взялась за руку Азуры, который шустро увел ее на улицу. Юная Учиха ни на секунду не подумала о том, что Азура начнет ее ругать. Хотя, откровенно, поругать было за что. Девочка как минимум должна была в первую очередь найти его и попросить помощи, а не устраивать самоволку. Хотя результат был бы одним и тем же по итогу. Азура был человеком спокойным и флегматичным, его тяжело было задеть какими-то глупыми детскими необдуманными поступками. К тому же джоунин Дождя придерживался теории эволюции и естественного отбора, так что если дитяко пало от собственной глупости, то так будет даже лучше. Однако, в конкретной ситуации, молодой человек все-таки заволновался, потому что Ясу была доверена ему не просто как генин, за которым нужно следить, а как ребенок, за которого Ангел-сама будет рвать и метать. Порой казалось, что у Учихи было неправильно выработано чувство самосохранения. В местах, где стоило бы бояться и отступить — она рванет вперед и еще будет довольна собой. А в моментах, когда нужно проявить какую-то силу воли и настойчивость, куноичи предпочтет сдаться. Возможно это связано с тем, что Ясу слишком умная и ей проще сдаться, чем бороться и пытаться что-то доказать. А возможно и нет. Как бы то ни было — сейчас она на попечительстве Азуры, а значит девочке нужно оказывать должное внимание. И так эти АНБУ Листа уже всю душу проели своей слежкой. — А где вы были, Азура-сан? — легко поинтересовалась Ясу, шагая чуть впереди своего надзирателя. Настроение ее было хорошим и даже приподнятым, все-таки вкусное печенье — залог успешного дня! — Мы с Суйрен и Аджисай тренировались. Они предпочли не тратить зря время и заняться чем-то полезным. Тебе тоже не помешало бы отточить свое мастерство, месяц — не такой уж большой и срок. А твои противники — лучшие генины. Ты относишься к экзамену беспечно? — голос джоунина был назидательным, но спокойным и ровным. — Беспечно? Знаете, да. Мне все равно, стану я чуунином или нет. Взяточничество, блат и кумовство помогут мне без труда и выше вас по званию стать, — Учиха загадочно усмехнулась, посмотрев на Азуру. Конечно она шутила, но в каждой шутке была доля правды. Азура тихо усмехнулся, прикрыв на пару мгновений глаза. — Даже если так — нужно сохранять лицо. Ты произвела отличное впечатление на наблюдателей, а в частности на Хокаге. Скажем так, на тебя делают большую ставку, ведь на последний этап прибудут очень важные и дорогие гости. Дождю не помешала бы такая слава, так что ты уж постарайся. — Говорите так, словно от меня зависит судьба этого гнилого места, — Ясу хмыкнула, задрав нос, — В таком случае руководству стоило отправить кого-то более сильного, чем наша команда. У нас всего-то полтора силовика на троих, этим хороших результатов не добьешься. — Начальство отправило вас, значит посчитало, что вы идеально справитесь, — подметил Азура. — Ну…может быть. Не знаю. Странное у нас начальство. Хирузен получил доклад от одного из подопечных Иноичи о том, что допрос Ясу Учихи состоялся. Естественно все прошло совсем не так, как того хотел и ожидал Данзо, но в открытую мерзкий старикашка своего недовольства не продемонстрирует, уж слишком подозрительно это было бы. Пусть немного погорит, покричит, старикам без этого и жизнь не сладка. Бумажной работы скапливалось все больше, это было связано с отсылкой приглашений для всех важных высокопоставленных членов общества на завершающий этап экзамена, народа обещают очень много. Даже сам Казекаге пожелал лично прибыть на это действо и оценить обстановку. Странное решение, учитывая, что Песок сейчас был пускай и не в максимально, но все-таки убыточном убитом состоянии, оставлять стратегический объект без главнокомандующего — откровенно дурная идея. Ну раз уж Раса пожелал так, то что поделать. Чем бы дитятко ни тешилось — лишь бы не вешалось. Четвертый Казекаге дитятком, конечно, не был, но очень стремился приблизиться к этому рангу, потому как в последнее время его действия как-то чересчур противоречивы. Были разорваны все союзы с близлежащими мелкими странами, введены скотские налоги на использование морской территории, и это только малая часть из всех перемен, которые настали в последний год. Удивительно, как же быстро Раса втерся в доверие Дайме Ветра, обычно так быстро никакие законы в силу не вступают. Что-то тут нечисто. Сарутоби, безусловно, занялся бы этим делом, но вот ситуация на данный момент не особо подходящая. Мужчина уже собирался завершить свой рабочий день, а вернее вечер — часы показывали десять после полудня. Требовалось отнести оригинал протокола допроса Учихи в архив, потом уже можно смело попрощаться со стенами резиденции и отправиться домой. В данное время суток жизнь в главном административном здании Конохагакуре заметно утихала, оставались лишь дежурные, часть АНБУ, некоторые джоунины, ну и еще некоторые другие работники. По коридорам никто туда-сюда не сновал, все сидели по своим норкам и лишнего шума не генерировали. И прекрасно. Хирузен всегда говорил, что с момента становления Хокаге он не нашел времени лучше, чем ночь, для продуктивного делопроизводства. Сейчас, когда Третий Хокаге уже не молодой парень, а едва-живой старик, ему, конечно, тяжелее здесь находиться. И какая досада — никак с этого треклятого поста и не свалишь! Возле двери в архив тихо-мирно дремал за своим столом дежурный, что обязан контролировать несанкционированные проникновения в святая-святых. В любой другой день Сарутоби лишь покачал бы головой, однако в этот раз его взгляд зацепился за одну мелкую деталь — небольшой тонкий порез на шее молодого человека. Свежий. Кровь не сочилась, оружие прошло как будто касательно. Хокаге построил траекторию полета предполагаемого сюрикена и сообразил, что если бы это действительно был сюрикен, то он бы врезался в стену и остался там. Но стена целая. Кунаем так филигранно тоже не садануть при всем желании. Есть еще игла. От нее след на стене остался бы менее заметным, однако игла не способна пролететь по касательной и оставить настолько длинное ранение. Остается только нить чакры. Хирузен пару секунд размышлял, после чего решительно зашел в архив. Нужно хоть полюбоваться на беспризорника, что решил вот так внаглую выкрасть какие-то сведения. Не мудрено, что в период экзамена такой случай произошел. Здесь же столько потенциальных шпионов и будущих предателей. С ума сойдешь, если начать всех пересчитывать. Входя внутрь, Сарутоби рассчитывал увидеть либо беспорядок, либо беспорядок с копошащимся в нем шиноби. Но здесь никого нет и ни одна бумажка не пострадала. Мужчина опустил взгляд на пол и обнаружил там мокрые следы аккуратной ножки, прошедшие до центра комнаты, а потом внезапно оборвавшиеся. Сосредоточившись, Хокаге почувствовал чакру, что циркулировала где-то выше его. Понятно, чья эта чакра. — Нашла что искала? — спокойно задал вопрос правитель, перед тем, как увидел перед собой наглую косматую девчонку, что легко и бесшумно спрыгнула с потолка и очутилась внизу. Совсем бесшумно. Как будто и не падала вовсе. Хирузен обратил внимание на то, что обувь Ясу была натурально сырой, — Так ты используешь воду даже так…талантливая куноичи, — не мог не отметить Хокаге. Вот бы себе такую в команду! — Не нашла, — насупившись, оповестила Учиха, скрестив руки на груди, — Может, я не там ищу? Здесь нет ни слова о моих родителях, куда пропали эти данные? Вы же не могли просто взять и вычеркнуть мою семью из истории Листа? В какой-то степени Хирузен даже понимал и разделял позицию Ясу, потому что ребенок столько старался: проник незаметно в резиденцию, усыпил бдительного охранника и в такой темноте перерыл, наверняка, очень много папок с бумагами, а по итогу не получил ничего! Ни одной жалкой капли информации о своих родителях. Это по-настоящему возмутительно, ведь интерес и риск должны не только наказываться, но и вознаграждаться в равной степени. Пока второй частью даже не пахло. — Я почему-то даже не удивлен, что ты решила пойти таким путем. Ведь любой другой нормальный человек не стал бы совершать преступление, чтобы найти какую-то информацию о своей истории, — Хокаге тихо хмыкнул и включил небольшую лампу, что покоилась на полке одного из многочисленных шкафов со свитками и прочим хламом, — Столько трудной работы и все впустую, досадный исход… — Досадный исход, это когда столько натренированных мужиков за мной полдня бегали, а поймал меня по итогу мимо проходящий алкоголик маргинальной наружности! — Шикаку-сан не алкоголик, он просто устал. И я тоже устал. Устал хранить эту тайну, поэтому я очень рад, Ясу Учиха, что ты не только появилась в Конохе, но и осмелилась вот таким методом выведать правду. Я надеюсь, что для тебя это не закончится ничем плохим. Ясу притихла. Она даже не ожидала, что ей вот так просто возьмут и все расскажут. Тем более Хокаге. А как же ругань, крики, истерика, попытки сбежать или наоборот поймать? Кажется, эта история куда более темная, чем кажется на первый взгляд. Интересно… Хирузен был серьезен и безмятежен, ему уже нечего терять. Кто, если не он, расскажет девочке правду? Вполне возможно, что план Данзо провалится, и Ясу вернется обратно в Безымянную страну. Они могут больше никогда не встретиться, а Учиха никогда не узнает судьбы своей семьи. Так нехорошо. — Ты же знаешь, что в твоем клане всегда была одна главенствующая ветвь и несколько приближенных к ней, а все остальные считались простыми членами клана, не имеющими особых титулов и претензий? — сначала Сарутоби решил удостовериться в том, что общается с человеком сведущим и не придется рассказывать банальных вещей. — Знаю, — Ясу уверенно кивнула. Она сосредоточилась на рассказе старика Хокаге, пользуясь возможностью. Никогда не знаешь, что будет завтра, нужно впитывать максимум информации, — Моя семья была обычной, это я знаю точно. — Все верно. Твоя семья была обычной до той поры, как не вскрылась неприятная правда. — Какая еще неприятная правда?.. — девочка заметно напряглась. До этого момента все шло ровно так, как она и помнила. Что же потом случилось? Установилась тишина на какой-то совсем короткий промежуток времени. Сарутоби задумался о том, как лучше ему подать информацию, чтобы Ясу не запуталась. Довольно тяжело на ее месте рассуждать о людях, о которых она ничего не знает и никогда их даже не видела. И не увидит. — Много лет назад жил один шиноби, его звали Кагами Учиха. Он был моим сверстником и, если бы жил сейчас, то был бы таким же дряхлым стариком, как и я… — самокритично рассказывал Хирузен, желая расположить логику ребенка в свою сторону, — Он был одним из лучших шиноби клана Учиха на тот момент, а еще он был учеником самого Второго Хокаге. Вместе им удалось создать такие страшные техники, которыми способен обладать только выходец красноглазого клана. В общем, этот человек — твой дедушка. Неофициальный. Девочка зависла, хлопая своими большими глазами, будучи в ступоре и непонимании. Чего блять? Какой Кагами Учиха? Да она имя-то это слышит впервые в жизни, даже от родителей она никаких таких историй не слышала. Какой-то супер-сильный хрен, подсос Второго Хокаге, весь такой крутой, но до старости не дожил. — И что значит «неофициальный дедушка»? Я что-то не понимаю. У меня никогда не было дедушек и бабушек, только мама и папа. Что произошло? — Ясу насупилась еще больше, ее мозг никак не мог обработать информацию так, чтобы она казалась правильной и реалистичной. — Кагами принадлежал к третьей побочной приближенной ветви, грубо говоря он был одним из принцев клана Учиха и обязан был состоять в браке с девушкой из такой же уважаемой и благородной семьи. Он даже был помолвлен с Наори Учихой, но она твоей бабушкой не является. — Поняла, — дошло, наконец, до Ясу, — Один из моих родителей — внебрачный ребенок?.. — Именно так. Доселе неизвестно, кто приходится матерью твоему отцу, Рюноскэ Учиха. Тогда за этим особо даже никто не следил, потому что была война и всем было не до этого. Кагами заключил официальный брак с Наори, их потомки каким-то образом узнали о том, что их великий предок, Кагами Учиха, гениальный и сильнейший шиноби клана — сходил налево и заделал ребенка от какой-то неизвестной девушки. К тому моменту Кагами уже погиб на войне и правды рассказать не мог. Как и его супруга Наори. Грубо говоря, истину никто не знает до сих пор, теперь уже точно и не узнает. Однако, эти люди пожелали избавиться от клейма позора для своей родословной, ведь если правда о похождениях Кагами всплыла бы — от этой грязи не отмыться еще всем последующим потомкам. А их потомок подавал большие надежды, его звали Шисуи Учиха. Ради его репутации и чистой истории семейству дома Кагами пришлось потребовать у последнего лидера клана о том, чтобы Рюноскэ объявили бастардом и изгнали по-тихому. В глазах девочки читалось одно слово: «Пиздец». Хирузен очень часто употреблял это слово в своей работе, правда, только в голове. Ясу же просто находилась в состоянии глубокого шока. Получается, что ее папу прозвали бастардом за то, что его отец оказался шлюхой, и какая-то девка от него залетела. Это же просто свинство какое-то, а не скелеты в шкафу! Разве должен ребенок страдать за своего глупого родителя? Да и, судя по всему, Кагами даже официально не стал родителем Рюноскэ, а просто игнорировал его существование! Пиздец! — И за это мою семью выгнали из Конохи? Из-за какого-то чмошника?! — юная Учиха не то, что бы разозлилась, но загорелась определенно, — Это даже звучит смешно! Неужели такие порядки были в нашем клане, что вот так просто выгоняли людей из-за какой-то ерунды? — Ну, получается, что да, — Третий Хокаге пожал плечами, — Но это еще не все. На тот момент лидером клана был Фугаку-сан, он был очень мудрым и справедливым человеком, поэтому естественно никак не мог выгнать твою семью на вольные хлеба, даже учитывая, что эта хотелка принадлежала благородным членам клана. Фугаку-сан долгое время пытался разобраться в этой проблеме самостоятельно, но по итогу обратился за помощью к своему товарищу — Минато Намиказе, Четвертому Хокаге. — И что было? — Ясу уже просто не могла уняться и очень хотела узнать всю правду. Просто для успокоения души. — Совместно они приняли решение, что твою семью не лишат ни фамилии, ни претензий, ни наследства, ни даже земли в Конохе. Их просто сошлют в качестве миротворцев в тревожные земли Страны Воды. Не пойми меня неправильно, но твоя семья не особо выделялась и не была на слуху, это и помогло такому решению. Неожиданно оба услышали какой-то странный шорох за окном. Синхронно повернувшись, каждый из присутствующих сделал свои выводы. Ясу приказа ждать не стала и мигом подскочила к окну и распахнула его, после чего беспрепятственно забежала на крышу, откуда уже уходил черный непонятный силуэт. Девочка шустро догнала его и схватилась за полы черного плаща, что полностью скрывал фигуру незнакомого шиноби, однако это нечто просто испарилось. Исчезло. Но это же был не клон! Ни разу не клон! Какого черта?! Взгляд юной Учихи опустился, она обнаружила упавший протектор Скрытого Листа, судя по всему, очень старый. Ткань буквально выцвела и затерлась, а металлическая часть побита и исцарапана вусмерть. Девочка наклонилась, чтобы поднять эту улику, как внезапно зависла. Голова пошла кругом, пространство вокруг словно исказилось. Внезапно дыхание из тела словно выбило, куноичи упала на колени и закашляла, сознание словно погружалось в какую-то черную глубокую бездну, эта тьма распространялась и заражала собою все, на что наталкивалась. В глазах сам по себе загорелся шаринган, это словно рефлекс, возникший в качестве самообороны, организм стал жить как будто отдельно от разума. «Гендзюцу?» — первое, что смогла подумать Ясу, искренне борясь с этим наваждением. В ушах раздался сильный свист, выступая чуть ли не наказанием за попытку подумать и побороть непонятное удручающее состояние, при котором юная Учиха никак не могла заставить себя успокоиться. Головная боль не унималась. Вопреки всему этому Ясу все же потянулась за протектором, как внезапно увидела чью-то бледную руку, тянущуюся вперед с той же самой целью. Нет, Ясу упорнее и настырнее! Она схватилась за свой трофей первее и, осознав победу, закричала от ужаса, что испытала. Откуда, к чертовой матери, тут взялась чья-то рука?! Хирузен слабо потряс напуганную малышку за плечи. Чего она испугалась и так заверещала — непонятно, потому что рядом были только АНБУ, сбежавшиеся на детский девчачий крик. Ясу упала на колени и судорожно прижимала к себе протектор Листа, смотря в пространство. Клановое додзюцу горело в ее напуганных глазах, но не объясняло ничего. — Кай! — произнес Сарутоби, попытавшись развеять гендзюцу, которое вполне могли успеть наложить на девочку. Ясу похлопала глазами, деактивируя шаринган, после чего нормализовала свое дыхание, постепенно вдыхая и выдыхая. Она увидела рядом с собой четырех уродов в масках и озадаченного Третьего Хокаге, что пытался привести ее в норму. Девочка сглотнула и посмотрела на протектор у себя в руках. — Вы его видели?.. — тихим, слегка дрожащим голосом спросила Учиха, — Вы успели его увидеть? Хирузен вопросительно посмотрел на присутствующих АНБУ, но они покачали головой. Сам мужчина заметить никого не успел, но был готов поклясться, что звук услышал. Пространственные техники — это не новость, однако кто и как? И зачем? Этот кто-то знал об их разговоре заранее и решил подслушать? — А…кто сейчас был тут? Рука… — неуверенно лепетала Ясу, пытаясь объяснить, что с ней произошло. Судя по всему, это действительно оказалось гендзюцу. Тогда понятно, каким образом этот незнакомец исчез. Но почему Ясу не смогла этого предвидеть заранее? Да и печатей никто никаких не складывал! — У девочки шок. Так всегда случается после слияния рассудка с гендзюцу, тебе не повезло, — озвучил заключение один из АНБУ, смотря своими черными дырами вместо глаз на маленького косматого зверька, — Мы проверим территорию, Хокаге-сама. Прошу, отправьтесь в безопасное место то выяснения обстоятельств. — Найти нарушителя порядка и допросить. Нельзя допустить шпионажа, — уверенно приказал Хокаге, хмуро смотря на своих подчиненных, — А ты пойдешь со мной, — теперь он уже обратился к Ясу, что без лишних вопросов кивнула и согласилась пойти с этим человеком неизвестно куда. Что это было, черт возьми?