Черный мотылек

Девочка с небывалым для себя трудом разлепила тяжелые сонные веки, в которые так болезненно бил луч треклятого солнца. В Амегакуре с таким явлением столкнуться можно раз в лет двадцать, наверное. Ясу, например, еще ни разу не застала ничего подобного, Конан тоже таких историй не рассказывала. В солнце, как сурово научила жизнь, тоже бывают свои минусы. Настроение у девочки было отвратным. И на то имелось множество причин. В свои четырнадцать лет Ясу горько хлебнула суровой реальности. Она совершенно слабая никчемная капля в этом огромном бесконечном океане людей, событий, истории. Она буквально букашка, едва-едва способная защитить хотя бы себя. Отвратительно. Собственная беспомощность не заставляла испытывать чувства вины, зато здорово отрезвляла и вынуждала грустить. С детства Учихе твердили, что мир шиноби — это не та вещь, в которой бывает легко и просто. Вся эта система буквально выстроена на страдании одних людей стараниями других. Тут невозможна справедливость, невозможно светлое будущее, невозможны никакие перспективы на дальнейшую жизнь. Ты — одно серое безымянное ничто, возможно тебе повезет родиться в относительно мирное время в спокойном населенном пункте, где с тобой за всю твою жизнь не произойдет ничего страшного и из ряда вон выходящего. Но скорее всего ты родишься таким же неудачником, как и Ясу. Девочка раньше не особо позволяла себе задумываться над тем, насколько ужасным и жалким образом сложилась ее жизнь. Однако после всех произошедших событий она словно посмотрела в глаза своему горячему болезненному страху, увидела его полностью и испытала все то, что должна была испытывать все эти года. Скорбь, печаль, непонимание, гнев, отрицание, ненависть. Сколько стадий страданий должен пройти член клана Учиха, чтобы обрести хотя бы мнимое счастье? Саске сказал бы, что это попросту невозможно. Складывалось такое впечатление, что один клан впитал в себя весь мирской негатив. Учихи как будто с рождения отдувались за остальных. Просто ужасно. И жизнь Ясу тоже ужасна. Она потеряла своих родителей, будучи совсем маленьким ребенком, ей пришлось сжигать их тела лично, пришлось выживать в каких-то трущобах в одиночку, голодать, отбиваться от мародеров. А потом она попала в логово опаснейших преступников, которые, может быть, и не лишены человечности до конца, но определенно скрывают в себе самое светлое и хорошее. Потому что свет непропорционально уязвим перед отравляющим всепоглощающим ядом тьмы. Забавная получается арифметика — чем больше в тебе искреннего теплого зазывающего света, тем сильнее ты рано или поздно окунешься в бездну, тем больнее тебе будет от этого яда в сердце, тем страшнее и беспощаднее он будет растекаться по твоим жилам. Как раковая опухоль, эта зараза погасит тебя словно свечу. То же произошло и с Пейном, и с его неудавшейся любовью Конан, и даже с Обито. Все они такие. Всем им досталось. Они оказались слишком слабы, чтобы сопротивляться. А вообще Ясу слышала, что чем взрослее человек, тем тяжелее ему идти против себя. Может быть, это и послужило всему виной. Непонятно. Учиха чувствовала себя так, словно она тоже вот-вот угаснет. У нее буквально не было смысла в этой жизни. Она жива ровно до того момента, пока Обито не решит избавиться от нее как от мусора или ненужного хлама. Этот момент близок, Ясу всем нутром чувствовала угрозу. А ей бы так хотелось пожить для чего-то подольше, да хотя бы для себя! Повидать мир, открыть что-то новое, разобраться со своим кланом в конце концов! Неужели она вот так просто погибнет? Уже чуть не погибла. А что будет дальше? Орочимару свое обещание сдержал и Коноху не пощадил. Старик Сарутоби тоже не пожалел его в последний момент. Что же, Змей, кажется, вполне себе выжил и удачно ретировался в одно из своих убежищ. Ясу так чувствовала. Не мог Орочимару просто погибнуть или сдаться, он принадлежал к тому пласту людей, которым суждено жить до конца истории, а не до личного срока. Интересно. Ясу не понимала, почему у нее ни на мгновенье не возникло желания хотя бы попытаться предотвратить эту катастрофу. Сообщить Хирузену о подготавливающемся вторжении, сообщить как-нибудь Пейну или хоть кому-нибудь, кто помог бы, кто смог бы все исправить. И что по итогу? Множество людей погибло. Деревня Скрытого Листа потеряла своего долголетнего правителя, лишилась духовного наставника, учителя, маяка в черных ночных морских тучах. Что теперь с ними будет? Страшно представить. А ведь Ясу могла помочь. Могла предотвратить все это. Но в таком случае она лишилась бы расположения Орочимару, а значит потеряла бы свой единственный шанс на свободу, на возможность выжить. Личные хотелки победили мораль? Вот так дети и взрослеют, портятся. Естественный процесс. Но такой ценой?.. Ясу осталась в Конохе совсем одна. Ее команда ретировалась без нее, потому что в ходе нападения девочка серьезно пострадала. На нее упала тяжелая железобетонная плита, которая намертво придавила бедняжку на несколько часов. Когда Учиху нашли — она уже была без сознания. Внутренние кровотечения латали долго и упорно, по итогу малышке удалось сохранить жизнь, но какое-то время ей придется полежать в госпитале, который, к слову, был забит пострадавшими. На Ясу тут особо не обращали внимания, у взрослых множество своих дел. Этот факт позволил девчонке незаметно сбегать за вкусностями, однако в ее состоянии особо и не побегаешь — худое вытянутое тельце очень болело и ныло, грозилось развалиться на куски, разорваться на части, сгнить по дороге. Отвратительно. Ясу откровенно скучала. Она не понимала, как Азура мог ее оставить. Совсем одну в чужой деревне. Где на нее все точат зуб, буквально каждый ее тут ненавидел заочно. Были, конечно, исключения, например Иноичи-сан принес ей фруктов, а Шикаку-сан пару раз тоже заглянул и поинтересовался состоянием юной Учихи. Приятно, конечно, очень приятно. Мимо пробегал и учитель Саске, он не особо разговорчив, но дружелюбен и практически открыт для диалога. Саске заглянул к ней всего один раз, он сам еще валялся как после войны. Был злым и каким-то притаившимся, словно вот-вот совершит рывок как голодная злая пантера. Да и пошел нахуй. И без него настроение как-то не очень. Канкуро, сучий сын, сбежал незаметно. Даже записку не оставил. Наверное, дела его были плохи. Подробностей Ясу никто не рассказал, догадываться она не хотела. Ей неинтересно. Ее все кинули. Может быть, сбежать окончательно? Кто проконтролирует, вернется ли она в Аме или нет? Идеальный момент — беги и все. Искать будут долго, скорее всего не найдут. Но почему-то не получалось, детское сердце болезненно сжималось от одной только мысли. Ясу ведь любила этих людей. Любила Конан, Пейна, даже немного Обито. Как она может их вот так кинуть? Молча, без объявления войны, просто взять и уйти из их истории? Они же для нее как семья. Маленькая злая семья, в которой все друг друга ненавидят. Нужно что-то делать, попробовать как-нибудь связаться с кем-нибудь из них. Ожерелье Тендо так и покоилось на тонком запястье, металл даже не поцарапался и не погнулся ни в одном месте. Восхитительная работа. И бесполезная. Как с помощью этой штуки можно достучаться до рыжей головы? — Тебе обидно из-за того, что твои друзья оставили тебя одну? — теплый мальчишеский голос вывел из раздумий быстро. За все время пребывания в лазарете, Ясу успела плотнее познакомиться с Узумаки Наруто. Они очень похожи. Вот только Учиха несколько умнее, расчетливее и сообразительнее, но начинка у них практически одна и та же, отчего два дитя быстро сдружились. И их еще объединяло желание попустить Саске, ну это, скорее, приятное дополнение. — Да…я понимаю, что они, наверное, должны были так поступить, но…я же их товарищ. Я же шиноби их деревни, я…много сделала для Дождя и мне бы хотелось, чтобы меня не бросали на обочине как хлам, — Ясу тяжело вздохнула. Неприятно говорить о таких вещах. — Не понимаю, за что они так со мной? — Эм, ну…некрасиво они поступили! Они могли подождать пару дней, пока твои раны исцелят, а потом уже возвращаться домой вместе с тобой! Не переломился бы никто, если бы понес тебя на спине, особенно ваш сенсей! — Наруто скрестил руки на груди, он походил на надутого злобного лиса. — Отстой какой-то. — И не говори. Да хер бы с ними, мусор сам себя вынес, — Ясу хмыкнула и задрала свой аккуратный красивый носик. — А тебя уже выписали, да? Что будешь делать, Наруто? Тренироваться? Мальчишка посмотрел на куноичи Дождя загоревшимся искренним взглядом. Позитивным, теплым, как будто солнце улыбалось. Ясу еще не встречала таких людей, которые располагали бы к себе сразу же. Удивительно, и как только население Конохи умудрялось обижать такое чудо? Нормальный пацан! Вредный и непутевый, но безобидный и добродушный! В беде точно не бросит, всегда поможет, по-своему неумело поддержит, чего еще надо? Население идиотов. — Конечно! Трениться надо, чтобы стать сильнее, чтобы Саске-куна попустить, это самое главное сейчас, раз уж экзамен так провалился, — Наруто слабо вздохнул и покачал головой, однако слабая улыбка осталась на его лице. — Знаешь, Ясу, впервые источником проблем деревни стал не я. Я почему-то всегда верил в то, что всегда виноват я, просто потому что я такой. Не знаю, я не мастер такие вещи объяснять…ну ты поняла, короче, да? — голос паренька стал звучать тише и грустнее. Печаль, скрываемая грустной улыбкой, одна из самых страшных, тревожащих. — Угу. Наруто, — девочка подобралась ближе к юноше, они сидели на ее кровати с краю, — я не могу до конца понять твоих чувств, потому что сама никогда не была в подобной ситуации. Но я могу сказать тебе точно, что во всех своих проблемах люди готовы винить кого угодно, но только не себя. Они стали обвинять тебя, просто потому что ты для этого самый удобный и уязвимый. У тебя нет родителей, не было друзей, не было будущего. Задавить тебя своими неудачами и удовлетвориться за счет твоих страданий — это все, что могут эти люди. Все, на что они горазды. И ты не должен пытаться угодить им, потому что они всегда найдут повод быть недовольными тобой, твоим существованием. Просто смирись с этим и живи дальше. Ты ни в чем не виноват. Таких слов Узумаки не говорил еще никто и никогда. Редко кто пытался задеть эту тему, потому что каждый просто не хотел углубляться в проблемы брошенного на произвол судьбы ребенка. Никого не волновало кем он вырастет, о чем он будет беспокоиться, как он, в конце концов, социализируется с такой славой. И Третий Хокаге об этом тоже не позаботился, пустив все на самотек. Разве так можно с живым человеком? А Наруто словно расцвел от этой ободряющей речи. Для него это было, на самом деле, очень важно. Важно чувствовать хоть чье-то присутствие в жизни, хоть чье-то положительное внимание. Он же, в конце концов, еще ранимый чувствительный ребенок, чья личность только формируется. Естественно Узумаки хотелось здорового отношения к себе. Чем он хуже остальных? — Ясу, что ты такое говоришь? Кто это тут грустит, я что ли? Ты это меня приободряешь? Я вот ни разу не грущу, между прочим! Видишь, я полон сил и энергии свершать подвиги! — мальчуган петушился всячески, чтобы не казаться нытиком и размазней в глазах такой приятной красивой девочки. Она намного лучше петуха Саске! — И ты тоже не грусти, Ясу, все нормально будет, даттебайо. Будет ли хоть что-нибудь нормально? Что Ясу поджидало дома? Она предполагала почему-то, что ничего хорошего. Интуиция практически никогда не подводила юную Учиху, девочка привыкла всецело доверять ей. И раз такое чувство имелось, то следовало морально подготовить себя к не самому лучшему исходу. Ясу чувствовала себя не очень, потому что ей был несвойственен негативный настрой. Все события навалились разом, выбивая из детского слабого тела все хорошее и теплое. Девочка решила, что если она и дальше будет просто лежать и тухнуть без дела, то точно сойдет с ума, поэтому нужно выбраться. Тихо шипя и вздыхая от незаживших швов на теле, Ясу выбралась на улицу через окно, благо ее палата располагалась на первом этаже госпиталя. Лучше особо не рисковать, иначе быть беде. Запрут, а на окна поставят решетки. Либо же наоборот выставят на улицу и отправят на любые четыре стороны. Куноичи спокойно поковыляла шляться по городу, ей больше ничего не оставалось. Главное не вляпаться во что-нибудь и не привлечь к себе слишком много постороннего внимания. Ясу теперь тоже стала относительной мишенью для кунаев и сюрикенов со стороны общества, потому что проклятье клана Учиха вернулось. Вот такие бредни теперь гуляют среди народа! Появилась в деревне еще одна нежданная-негаданная Учиха — деревню разрушили, Хокаге убили, преступник скрылся и навряд ли его кто-то в ближайшее время найдет. Терпеть эти слова было действительно не так уж и просто, Ясу начинала чувствовать себя каким-то отбросом общества. Тяжело Наруто тут жилось, очень тяжело. Как бы не сойти с ума, постоянно слушая в свой адрес подобные речи альтернативно-одаренных людишек. Мерзко-то как. Но, может быть, заслуженно? Девочка ведь могла все это вовремя остановить, вовремя рассказать кому-нибудь, чтобы кто-то принял меры, предотвратил жертвы и разрушения. Нет уж. Нужно следовать своим словам! Все равно нашли бы до чего докопаться! Противное гадкое стадо! Учиха добралась до какой-то окраины и присела на лавочку возле какой-то маленькой забегаловки, кряхтя при этом как старуха. Больно двигаться, очень больно. От ирьенинов большего требовать в такой ситуации просто нельзя, они и так тратили какое-то сумасшедшее количество сил, чтобы исправить все около-смертельные раны. Девочка не жаловалась, мужественно терпела. Обязательно все заживет. Это ведь не сырая дождливая Амегакуре, где любая рана без должного ухода и проживания в сухом обогреваемом месте просто начнет гнить и не затянется никогда. У местных жителей это стандартная практика, их кровь сворачивалась хуже. За Ясу тоже закрепился этот недуг, но ее спасало правильное питание дорогими продуктами и прием витаминов, Конан в свое время четко следила за тем, чтобы ребенок не вырос таким же инвалидом, как и сама Ангел. Девочка долгое время просто тупила, смотря в пространство и думая о своей жизни. Она заметила, что к ней подсел какой-то около-возрастной высокий мужчина шкафообразной наружности, но ничего не сказала, даже не сдвинулась с места, как поступил бы любой воспитанный человек из вежливости. Она ранена, ей не до лишних телодвижений. Незнакомец с густой длинной белой гривой задумчиво посмотрел на дите, что практически никак не отреагировало на его присутствие. Как странно. Даже не посмотрела, мерзавка маленькая. — Добрый вечер, деточка. Почему ты такая грустная? Вроде солнце светит, тепло на улице, сладостями вкусно пахнет. Что могло испортить твой день? — легко начал беседу некто, кому явно не хватало внимания. Ясу не насупилась, а лишь тяжело вздохнула. Не в ее порядке жаловаться, однако в ней столько накопилось, что высказаться кому-то нужно обязательно. Пускай это будет незнакомец, они больше все равно никогда не встретятся. Звучал дед как истинный педофил, вот тут малышка Учиха ни разу не перепутала. Извращенец какой-то, это понятно. — А че веселиться-то? Деревню эту разрушили, главного деда убили, экзамен не засчитали. Все старания впустую, а я ведь так потела ради выхода в финальный этап! А еще…моя команда меня кинула из-за травмы, они свалили без меня обратно. Я очень задета и обижена, — куноичи слабо надула губы и все же нахмурила густые черные брови, аккуратно выщипанные и красиво дополняющие бледное девичье личико, лишенное каких-либо изъянов. Незнакомец коротко оглядел малышку и сделал для себя определенные выводы. Значит, Скрытый Дождь. Интересно. — А тебе-то какая разница, ну разрушили и разрушили, убили и убили. Неужто горюешь по чужому властителю? Не бывает таких добрых искренних детей, не пытайся сойти за невинного ангела, — незнакомец хмыкнул, усмехаясь. — Не твою деревню разрушили и ладно. Тем более, я слышал, что в Аме не так-то тепло относятся к шиноби Конохи. — Да ты не понимаешь, дед, все не так просто, как кажется на первый взгляд… — Ясу даже слабо махнула рукой, не может же она рассказать ему о том, что во всем виновата, хоть и косвенно. — Конечно не понимаю, потому что считаю твои терзания глупостью. Сострадание — это очень хорошо и здорово, особенно в твоем возрасте, но лишь до того момента, пока оно не перестанет быть конструктивным. Все уже случилось. Ты жива, тебя просто кинули как котенка, конечно, однако не оставили совсем. Все нормально. Жизнь продолжается, да? — путник загадочно позитивно улыбнулся, опустив подбородок на ладонь. Учиха посмотрела, наконец, на него. Какой-то черт из сказок. Нихрена себе патлы! Как у него спина на две части не поломалась в таком-то возрасте от этой сумасшедшей тяжести? Еще и свиток какой-то гигантский таскает на себе. Спортсмен? Ах нет, шиноби, точно. Очень странный, но забавный дядька, чем-то он походил на персонажа из театра. — Ну, может быть. Поверю тебе. Как тебя зовут? — Ясу все эти правила приличия не любила. Тем более, диалог с ней изначально был начат на простом понятном языке, без лишних формальностей. Да и будет она еще с какими-то престарелыми клоунами общаться на серьезных щах! Незнакомец был заинтересован этой представительницей вымершего клана, она привлекала к себе очень много внимания. — Джирайя, — мужчина продолжал загадочно улыбаться. — А как же зовут тебя, юная красотка? Точно педофил! Сейчас бы как бросить в него собственную обувь и убежать подальше! Но в таком состоянии куноичи особо далеко не убежит, скорее упадет через два метра в болезненных конвульсиях и продолжит ползти как какая-то голубая гусеница. У гусеницы хотя бы ножки специальные маленькие есть в большом количестве, ей проще! Нечестно как-то. — Ясу Учиха, — малютка уже приготовилась к тому, что ее пошлют к чертям и шуганут как черную кошку, которая посмела перейти дорогу. Джирайя не ошибся в своих догадках. Действительно Учиха. Поначалу саннин подумал, что перед ним представительница клана Нара, однако он очень сильно в этом сомневался, потому что уж очень экзотической пылкой внешностью обладала эта девочка. Какая грива, какие глаза, а какое эстетичное легкое тело! Подрастет и станет мечтой любого мужчины. А пока Ясу останется маленьким воробушком в глазах Джирайи. Подбитым воробьем, которого еще и кинули сородичи. Как интересно сложилась ситуация. Выжившая полноценная Учиха, чистокровная. Судя по внешности — родители были ювелирами, иначе как можно умудриться так прекрасно сохранить первозданный вид самого древнего клана? Даже во времена молодости Джирайи таких людей оставалось не особо-то и много, а уж про последнее поколение Учиха даже речи не велось. Все какие-то разномастные, невнятные, невыразительные практически. Не повезло малышке. Продадут на черном рынке за бешеные деньги. Джирайя желал узнать ее историю подробнее, он даже знал у кого спросить. — Ты милая, Ясу Учиха, — широкая ладонь легла на черную косматую макушку и слабо погладила куноичи Дождя. — …да ты точно педофил, Джирайя!.. — девочка покраснела и смутилась, но не спешила отстраняться и убирать руку дяденьки с себя. Вроде ласка его ощущалась тепло и органично, как будто действительно без злого умысла. Ребенка так просто не обманешь, дети очень чувствительны к любой перемене в настроении взрослого. Агрессии и угрозы юная Учиха не ощущала. — Что? Я? Ох, нет, не подумай! — мужчина тоже стушевался и неловко широко улыбнулся, он виновато поскреб собственный затылок. — Просто ты сидишь тут такая печальная, я не мог оставить это просто так. Хочется поскорее домой, наверное, да? — Угу. Я так соскучилась по Конан, уже почти два месяца ее не видела. Эх… Ну уж этот факт не мог не задеть легендарного саннина. Как она сказала? Конан? Из Деревни Дождя? Совпадением это быть не может, имя слишком уникальное, чтобы существовала еще одна девушка с ним. Внутри мужчины все замерло и неприятно сжалось на пару мгновений, но он быстро отогнал это наваждение. — А кто такая Конан? — спокойно поинтересовался он, прекрасно понимая, что сейчас дите ничего подозрительного в его поведении и вопросах не заподозрит. Доверилась, это прекрасно. — Конан? Ну…это моя…типа названная сестра, наверное? Да, думаю да, — Ясу кивнула своим мыслям, подтверждая слова. — Она, наверное, уже места себе не находит от волнения за меня. Не хочу, чтобы она волновалась. — Вы живете вдвоем? — Джирайе грел душу уже тот факт, что с Конан, вроде, все в порядке. Сколько же ей уже лет, интересно? Наверняка похорошела. Интересно, как жизнь связала этих милых прелестных дам? — Нет, с ее рыжим другом-придурком и с тремя комнатными овощами. Ну, возвысив Обито и обоих Зецу до ранга овощей, Ясу, конечно, погорячилась. Овощи хотя бы полезны, а эти трое приравнивались к паразитам. Рыжий друг-придурок, значит Конан продолжает дружить с Яхико. Тоже прекрасная новость. А где друг-нытик-придурок? Хотя, может быть, он и вошел в число комнатных овощей, вполне себе подходящая характеристика для Нагато. Джирайя даже сошелся на мнении, что это идеальная характеристика для вечно угрюмого малыша Узумаки. Жаль, что никак не получится спросить о Нагато подробнее, это уже небезопасно. Мужчине оставалось лишь надеяться на то, что Нагато нашел себе женщину и просто слегка отдалился. — Ну, это замечательно, когда тебя кто-то ждет дома. Не переживай, доберешься, как только поправишься. Забирайся, так и быть, помогу тебе, Ясу, — путник опустился, предлагая куноичи забраться на его крепкую широкую спину. Он не надломится, а девчонке явно будет проще вернуться обратно в лазарет. Наверняка ведь сбежала, мерзавочка такая. Глазки-то очень умные и хитрые, где-то он такое уже видел.