Черный мотылек

Этот период вошел в историю Конохагакуре, как период Красной зимы. По природному обыкновению, обусловленному сохранением вида, зимой все живые существа впадали в спячку или нечто ей подобное. Шиноби прекращали войны зимой, отступники находили себе временное пристанище, деньги переставали прибывать и начинали требовать к себе особенного бережного отношения, потому что вся экономика кровавого ремесла останавливалась. Зимой принято спать и набираться сил. Но эта зима стала особенной для Скрытого Листа. Квартальный отчет, разговоров о котором в последние недели осени ходило по народу так много, что невозможно было оставаться не вовлечённым во всеобщую истерию, пролил на свет на все экономические проблемы Конохи, накопленные и нерешенные за три года. Ситуация оказалась сильно хуже ожидаемого. Лист потерял очень много капитала и своих активов после нападения на деревню Орочимару, за три года текущее руководство не сумело совладать с этим кризисом. Насколько смогли, они подготовили относительно стабильный плацдарм для падения, резкого сокрушительного удара администрация не допустила. Тем не менее, этого все равно недостаточно для того, чтобы рассчитаться со всеми долгами и обеспечить собственный штат проиндексированной зарплатой. У полевых шиноби дела обстояли светлее, поскольку их доход зависел исключительно от миссий, проценты со сделок занимали доминирующее положение в этой пропорции. Шиноби с тыла вот-вот ощутят все прелести инфляции, если не хуже. А прогнозы экономистов и ведущих бухгалтеров Конохи предсказывали именно самый плохой вариант развития событий. Администрации Скрытого Листа оставалось понадеяться только на то, что потребности клановых ниндзя смогут закрыть, непосредственно, сами кланы. То есть, лидеров кланов либо освободят на один квартал от обязательных взносов в общую казну деревни с условием, что эти деньги пойдут на зарплату их подопечным, а освободившиеся средства распределятся на зарплаты шиноби без клана. Либо администрация увеличит процент взноса пропорционально размеру клана, и, естественно, в первую очередь пострадают благороднейшие Хьюга, Абураме и Акимичи, следом за ними Нара. Меньше всего от этого почувствовали бы Инузука и Учиха. И вот же какая несправедливость, что Учиха, по совместительству один из богатейших ныне кланов Листа, дополнительных расходов и не почувствует, потому что де юре состоит только из двух человек. Разумеется, на второй вариант администрация пойти не смогла, поэтому началась подготовка к переговорам с лидерами. С каждым по отдельности. Так в Скрытом Листе начались народные волнения. Раскол еще не произошел, но семена для его всхода были посеяны именно в этот момент. Регент клана Учиха, а именно Учиха Ясу, предлагала пожертвовать собственных средств в бюджет деревни, но с условием, что ее предпочтения относительно их расхода будут приняты во внимание и их обязательно обсудят на собрании бухгалтерии и с лидерами кланов. У Учиха Ясу было свое собственное видение на решение сложившейся проблемы. Получить много здесь и сейчас, либо же на время «узаконить» экономический кризис можно лишь одним способом – войной. Спровоцировать конфликт с каким-нибудь мелким государством не так уж сложно. Как выражался господин Джирайя, один из трех величайших саннинов: «Долго ли умеючи?». Естественно, пойти на такое не мог никто, да и сама Ясу вообще не рассматривала такие методы. В отличие от другого власть имущего человека, о котором будет сказано позже. Клан Учиха предлагал вложиться в бизнес и возложить обязанности о его ведении на клан Нара, на зимний период, в который количество заказов уменьшилось в половину, это было бы неплохим решением. Как раз к моменту, когда на экономике и общем настроении отразиться абсолютное зимнее безрыбье, деньги уже появятся, хоть и придется как минимум полгода ужиматься всей деревней. Таковы условия реальной жизни. Ясу, не без связей, даже накидала несколько вариантов, предварительно проконсультировавшись с личными экономистами Дайме и изучив состояние рынка Страны Огня и соседних стран. Вариант взяли на рассмотрение, и, возможно, он бы даже ушел в работу, не случись одно дело. Следует вернуться в своем повествовании назад. В начале ноября полиция Конохи успешно дебютировала. Здание, выделенное им на баланс под использование, располагалось на окраине города. В качестве следственного изолятора предлагалось использовать либо секретную подземную тюрьму специального отдела, либо организовать что-то самим в подвале нового штаба полиции. Как и обещалось на первой конференции, клан Учиха вложился. Была оплачена работа подрядчиков, что произвели капитальный ремонт стен, перекрытий, стропильной системы крыши, коммуникаций, отводов, стяжек и далее по списку. В стены заведен новый силовой кабель, организована собственная подстанция для питания всех электрических приборов, даже позаботились о дополнительном источнике питания, а именно дизель-генераторном агрегате на случай, если с основным питанием что-то произойдет. Косметический же ремонт был выполнен хоть и средствами клана Учиха, но силами вновь набранного штата, то есть чуунинами и джоунинами, что перешли в полицию и стали, соответственно, полицейскими. Это отдельная история, о которой нужно рассказать подробнее дальше. Следственный изолятор, он же обезьянник, собрали прямо на первом этаже, также задействовали и цокольный этаж для продолжения изолятора. Средств ушло не много, а коллектив сплотился неплохо. Особенно довольно было руководство Листа, что не пришлось давать денег еще и полиции на такие расходы. Новый штат полиции состоял по большей части из чуунинов. Отдали и самых талантливых с большим потенциалом, и самых бездарных лодырей, что так и не смогли найти себя в деятельности шиноби в принципе. Несколько джоунинов перешли в полицию добровольно по своим собственным соображениям, некоторых перевели по приказу, это джоунины специального отдела, теперь их деятельность сосредоточена отделе дознания и следственном отделе. Была назначена профессиональная переподготовка, поскольку работа полиции – это не то же самое, что скакать по лесам и метать сюрикены во врагов. Работа полицейского – работа элитного ниндзя, сильного, умного, сообразительного и опытного. Эта концепция никак не вязалась с тем контингентом, который попал под крыло Ибики Морино. Конечно, среди чуунинов им досталось очень много дельных толковых кадров, но балбесов не то чтобы меньше. В работе военной полиции самое важное – уметь обезвредить шиноби. Именно шиноби. Потому от полицейских и требовались серьезные навыки ведения боя, знания о стратегии и тактике, умение быстро принимать правильные решения в экстренных ситуациях. Для переподготовки устроили специальные учения, куда приказом были направлены в качестве преподавателей лучшие из лучших. В их число вошли Майто Гай, Хьюга Хиаши, Сарутоби Асума, Хатаке Какаши, Ширануи Генма и Яманака Иноичи. Каждый из них обучал новобранцев конкретным навыкам, например Иноичи-сан учил проводить допрос, искать состав преступления и мотив преступника, делился собственным опытом и некоторыми хитростями. Какаши-сан передавал свои знания о правильном эффективном преследовании и поиске скрывшихся шиноби. Генма, как лучший шиноби-защитник, обучал сопровождению, эскорту, охране и защите важных лиц, охране объектов, охране при массовых мероприятиях и т.д. Господа Гай-сан и Асума-сан преподавали непосредственно технику ведения боя против шиноби, акцентируя внимание именно на сражении с шиноби Листа, их уроки были самыми жесткими, но чертовски интересными и эффективными. Несчастных чуунинов заставляли на полном серьезе, со всей твердостью намерения, валить сенсеев, не убивая их и не лишая дееспособности, после чего правильно задерживать, чтобы они никуда не сбегали. Это оказалось очень сложно. Не так-то просто сражаться с преступными шиноби, не намереваясь их убить, а ведь именно этому всех ниндзя обучали в академии – даже на тренировках действовать так, чтобы нанести смертельное ранение оппоненту. Хиаши-сан как раз для этого и пригласили, он продемонстрировал начинающим полицейским приемы самообороны, разработанные когда-то после введения закона о допустимых нормах. После приобретения таких знаний чуунинам стало попроще. Переподготовка в сумме длилась месяц, проходили ее в посменном режиме всем коллективом, поделившись на три части. Первая группа училась, вторая работала, третья – занималась ремонтом штаба. И так менялись, работая, грубо говоря, без нормальных полноценных выходных. Сами учителя, конечно, были «в восторге» от такого темпа, но Гай-сану, неиронично, очень нравилось, он прямо проникся этим духом. Вообще, каждый из учителей ощутил нечто особенное глубоко внутри себя, какую-то чрезвычайную ответственность и гордость, в них воспылал огонь народного самосознания и веры в новое поколение. Так что эти учения прогремели на всю Коноху, о них до сих пор рассказывают всякие байки и вспоминают с теплом на душе. Слухи об этих учениях добрались до Скрытого Песка, руководство Суны тут же захотело перенять опыт работы полиции и попросилось на демонстрационное представление полиции, что было намечено на конец января и начало февраля. Просьба удовлетворена, осталось только дождаться. По результатам переподготовки каждый из сенсеев предоставил свои собственные оценки, выводы и пожелания. Таким образом, сорок процентов новобранцев сразу же отлетели в тыл на бумажную работу и работу мониторинга. Новые технологии! Клан Учиха бабок на такое предприятие вообще не пожалел и оперативно закупил у Амегакуре современное оборудование, для работы на котором тоже потребовалось пройти своеобразную техническую учебу. За полторы недели Скрытый Лист обзавелся скрытыми камерами видеонаблюдения нового поколения, кабинет Ибики-сана – компьютером и принтером, руководство Скрытого Дождя – чемоданом денег. Пейн, кстати, охуел, потому что получалось как-то некрасиво. Как это так, его женщина, стало быть, свои личные деньги платит ему же. Хоть заказ и был оформлен официально на юридическое лицо, но суть-то! Отдел мониторинга тоже обзавелся компами, как, впрочем, и кабинет каждого следователя. Свитки ушли на покой, теперь половину склада стали занимать коробки с бумагой международного формата и коробки с картриджами для принтеров. Также некоторых чуунинов, особенно умных и шаристых, отправили на курсы переподготовки в Танзаку, нейтральную территорию, куда были отправлены специалисты по работе с компьютерными технологиями из Дождя. Обучили ребят системному администрированию, денег не взяли. Полиция обзавелась интранетом, то есть внутренней сетью для ведения электронного документооборота, пересылки и всякого такого. Остатки не очень успешных силовиков были распределены в прочие работы клерков и смены диспетчерского отдела. По итогу, все оказались на своих правильных местах: слабые, умные и красивые – в тыле, а сильные, сообразительные и перспективные – в оперативниках. Народу собралось прилично. Полицейскими заполнились все улицы Скрытого Листа. Полицейские, тем не менее, особенно много внимания к себе не приковывали. Только первое время, когда их выпустили погулять. Новая форма очень привлекала людей, как и новый метод работы с населением в принципе. Теперь в любом общественном заведении можно встретить небольшой плакат с цифрами номера полиции, если поблизости нет патрульных. Любой мог позвонить в полицию и попросить о помощи. Население приспособилось к этому быстро, как и АНБУ, что наконец-то освободились от этой работы. Теперь им не нужно было разбираться с пьяными драками в барах, бытовухой, ограблениями, изнасилованиями и прочими внутренними ужасами граждан. Соответственно, практически всех АНБУ стали отправлять на разведку и преследования за территорию Конохагакуре. Полицейские же патрулировали улицы с пристегнутыми к поясам рациями, те звучали открыто и любой желающий мог подслушать полицейские переговоры, хотя в эфир передавалась исключительно служебная мониторинговая информация, например, о необходимости перейти на следующий участок или присоединиться к другому отряду. Жителям деревни очень нравилось, что они теперь могут видеть лица и узнавать имена тех, кто следит за правопорядком, полиция вела открытую деятельность и не скрывала ничего. До определенного момента. Одним из интересных нововведений оказался запрет на ношение холодного режущего или рубящего оружия для работников полиции. То есть, ни клинка, ни куная, ни даже сюрикена таскать с собой было нельзя. Ножик раскладной и тот попал под запрет. В качестве орудия наказания полицейские располагали только телескопическими дубинками, впрочем, из очень тяжелого крепкого металла. Этого будет достаточно, чтобы обезвредить кого-нибудь, при желании такой штукой можно запросто проломить кому-нибудь череп, сломать позвоночник или выбить колено, однако для пользования такой дубинкой нужна привычка и реакция. Никто такому запрету не обрадовался. Как позже выяснилось, Данзо выступил инициатором и выступил с такой идеей. Тащемта, Учиха Ясу, как основоположник новой полиции Конохи, временно смирилась с таким ограничением. С самого начала было понятно, что ублюдок Шимура не позволит полиции существовать просто так и тем более не позволит новой структуре заиметь слишком много свободы и влияния. В случае столкновения, например, с АНБУ даже опытному полицейскому будет тяжеловато защищаться одной лишь дубинкой. Ясу пообещала себе, что как только примет полномочия капитана, разберется с этим недоразумением. В роли полицейских себя успели попробовать многие. Некоторым чуунинам, которых не перевели в полицию приказом, предложили попробовать эту работу, мало ли понравится больше. Из примечательного: в ряды полиции сразу же после пробного этапа перешла Тентен в качестве дежурной оперативницы. В свободное от смен время девушка продолжала ходить на миссии, благо, зимой их совсем мало. Она сказала, что ближе к весне решит, останется ли в полиции навсегда или продолжит карьеру полевого шиноби. Но работа ей очень сильно понравилась, да и ее навыки прекрасно подходили для оперативной деятельности. Несколько членов клана Хьюга тоже успешно интегрировались, что стало своего рода сенсацией. Хиаши-сан скромно при публичном вопросе о своем отношении к такому развитию событий ответил, что клан Хьюга имеет право заботиться о безопасности Скрытого Листа любыми доступными методами, и военная полиция никак не противоречит этому тезису. Котецу и Изумо на зимний период тоже ввязались в эту историю, естественно, они патрулировали в одном отряде со своей любименькой Ясу. Эти два балбеса уже успели попробовать себя во всех ролях, пропускать новую считали недопустимым, вот и воспользовались моментом. Ибики Морино стал пить очень много кофе, начал много ругаться, но работу свою выполнял четко и без огрехов. Рулить полицией оказалось совсем тяжело, администрация поселения затребовала отчетов чуть ли не за каждые рабочие сутки, то есть отчитываться нужно было каждый день. Глядя на всю эту порнографию, Ясу злилась. Очевидно же, что всему этому недоверию есть одна очень весомая причина – Шимура Данзо. Старый маразматик втихаря там нашептывал, точно змей, что полиция может затеять переворот и всякое такое, так что держать их необходимо в ежовых рукавицах. Ясу же пока не могла ничего сделать. Она помогала Ибики-сану во всем, оставаясь вместе с ним на работе допоздна и чирякая на клавиатуре отчеты за все и за всех, кто не успел самостоятельно сделать это вовремя. Требовали даже расшифровки переговоров по рациям и служебным телефонам, что за гранью добра и зла. Параллельно Ясу училась. Всему и у всех причастных. От Ибики она вообще теперь не отставала, просила таскать везде с собой, на каждое собрание, на каждый «ковёр», на любую экзекуцию, только бы набраться опыта. Таким образом, у Ясу не было выходных вообще. Ни дня. Она уходила рано-рано утром и возвращалась совсем поздно вечером, ничего не ела и просто ложилась спать, чтобы завтра все повторилось. Следуя рекомендациям своих друзей, Учиха в смены не пошла, первый месяц она работала патрульной, желая проникнуться сначала этим уровнем работы полиции. Когда рабочий день заканчивался, Ясу шла штудировать литературу, документацию, инструкции и распоряжения, помогала Ибики-сану во всех вопросах, держала связь с администрацией, старейшинами, влиятельными лицами и прочими людьми, что так или иначе были задействованы в рабочих процессах. Помогала делать ремонт. Научилась штукатурить и выравнивать тем самым стены. Вообще, работоспособность Ясу была обусловлена ее какой-то абсолютно сумасшедшей вовлеченностью в собственную идею о порядке в Скрытом Листе. Буквально смыслом всей жизни стала работа полиции и служба деревне. Ну и, конечно, не ударить в грязь лицом, не опозориться незнанием или неумением, для гордости Ясу это непозволительно. В конце концов, она потомок великого Мадары Учихи! Позориться вообще нельзя! Иначе после смерти в Землях Небожителей весь клан будет над ней смеяться и тыкать пальцем. В общем, девушка подошла к этому вопросу серьезно. Никто в Листе так много не работал, как она. Все праздники прошли мимо нее, на посиделках друзей и компаний она не появлялась, даже не заглядывала на стройку собственного дома и забыла вообще об этом. На работе Ясу читала инструкции и технические карты, дома она изучала научную литературу и пособия по ведению следствия, следственным экспериментам, допросам, дознанию и все дальше по списку. Спала совсем мало, но молодой организм пока с этим справлялся. Пристрастилась к энергетикам. Учиха готовила почву под себя, под свои амбиции. И фундамент полиции уже выстроился крепко. Авторитет структуры рос каждый день, каждый вызов, каждый доклад. Авторитет личности Ясу вознесся уже так высоко, что Цунаде-сама повысила ее до джоунина и даже консультировалась по некоторым вопросам. Но этого все еще недостаточно. Впрочем, влиятельные шиноби Листа, лидеры кланов, выдающиеся специалисты штаба относились к Учихе Ясу, как к серьезному высокопоставленному члену общества. Так же они относились к Какаши Хатаке, к господину Хиаши Хьюга, к покойному Четвертому Хокаге. Многие переживали, что молодая девчонка зазнается, но зазнаваться ей было некогда. Объективно, для своих лет Ясу сделала очень много. Она осмелилась заявить во всеуслышанье о таких инициативах, о которых было непринято говорить вслух в нынешнее время. Более того, Ясу сдержала все свои слова и исполнила все данные собою же обязательства. Проспонсировала становление полиции, начала платить повышенный взнос в казну деревни даже вопреки тому, что ее клан пока предоставлял лишь одни рабочие руки, что, в общем-то, являлось поблажкой. Закончила много сложных миссий. Завоевала доверие Дайме и даже установила с ним прочную доверительную связь, что для Конохи только в плюс. Ясу не знала, можно ли было всем этим гордиться, но все приближенные хвалили ее. Это безумно приятно. Ясу вместе с тем готовила почву для Наруто. Она знала, была абсолютно уверена в том, что он станет Хокаге. И в своем правлении он сможет положиться на клан Учиха всецело. И на Ясу в частности. Она никогда не подведет его, исполнит все в лучшем виде, и не допустит, чтобы какая-то старая блевотина связывала руки молодого правителя и не позволяла ему действовать по своему усмотрению. И уже тем более Ясу никогда не допустит появление второго Корня. Наруто будет править в идеальных условиях, а Ясу сделает для этого все. Тогда Скрытый Лист расцветет и добьется былого величия, как во времена основателей, и даже лучше. Как упоминалось ранее, существовал один человек, которого ориентиры и предложения Учихи не устраивали. Данзо как раз был тем, кто рассматривал быструю победоносную войну, как вариант хорошего заработка. Шимура не видел в этом ничего крамольного. Может быть, с экономической точки зрения Лист и испытывал трудности, но со стратегической им со стороны ближайших соседей равных не было. Единственными, кто мог что-то противопоставить на поле боя шиноби Конохи, было Скрытое Облако. Но они далеко, да и не нужны они в этой истории. Существовала несчастная бесполезная Страна Травы, или, например, Страна Водопада, да даже Безымянная страна стала бы приятным безопасным вложением, абсолютно никакого риска. У Безымянной страны не было своего Дайме, но у них был Ханзо, с которого всегда можно стрясти денег, а если их не окажется – в руки Страны Огня попали бы внушительные производства и добыча. В общем, вариантов для легкой победы достаточно, и не было никакой нужды лишний раз искушать представителей какого-либо клана сторонним заработком и нагружать их этой ответственностью. Шиноби – не делец, не предприниматель, даже не ростовщик. Шиноби – воин, зарабатывающий на свою жизнь вполне конкретным однозначным ремеслом, так считал Данзо. На самом деле, ему просто не хотелось, чтобы появился еще один богатый влиятельный клан. Хьюга, Абураме и Акимичи уже и так с головой хватало, тут еще и Учиха внезапно разбогатели до невозможного уровня. Лидер Корня не верил в то, что столько капитала удалось скопить вольнонаемничеством, да и за убийство Дайме Воды столько денег не отсыпали бы. Увы, проверить источники дохода регента клана не удалось, информация слишком хорошо сокрыта, и любая попытка разузнать больше положенного теперь вскроется быстро. Положение полиции очень не устраивало Данзо. С одной стороны, в деревне теперь стабильно меньше обыкновенных АНБУ, зато снующих туда-сюда патрульных полицейских как тараканов развелось. Их оперативники местами очень сильные и интересные шиноби, некоторых из них Данзо с удовольствием прибрал бы себе. Другие не очень, послабее, но в среднем, температура по палате такая, что в прямой конфронтации будет слишком много потерь, так что такой вариант старейшиной не рассматривался. Избавиться от полиции в очередной раз он посчитал своим долгом, и теперь он избрал новую тактику. Красная зима началась на вторую неделю после зимних праздников. Неизвестная организованная преступная группировка напала на ювелирный магазин. Были убиты две работницы. Патрульным полицейским удалось задержать двоих из восьмерых нападавших, остальные незамедлительно скрылись. Слишком профессионально. Бывшие шиноби, несомненно. Самое интересное началось дальше. Из материалов дела: попытка ограбления предпринималась и раньше, однако в иной форме. В данный ювелирный магазин эти люди уже заявлялись, вернее, их главный представитель, назвавший себя Мору. Некто Крот, в общем-то. Требовали заплатить крышу, но хозяин от откровенного рэкетирства отказался и пригрозил обращением в полицию. Так и не успел сделать этого вовремя, посчитав, что одной угрозы окажется достаточно для этих странных личностей. При дальнейшем расследовании установлено, что группировка эта как минимум за месяц до ограбления терроризировала «темную» сторону рынка Листа. Всех контрабандистов, наркоторговцев, владельцев нелегальных игральных залов и сутенеров. И те, естественно, им крышу платили. Значит, Кроту удалось их чем-то запугать. А уже далее выяснилось, что кротовья организация существовала не первый год! И АНБУ ничего с этим не делали, потому что не могли выйти на самого Крота! Более того, никто из АНБУ не смог выйти даже на его подельников, ни одного лица, ни одного имени! Мелких пешек находили, однако выпытать нужную информацию не смогли. Для следования это стало серьезным звоночком. Ясу взяла это дело на себя, поставив на бумаге о совмещении профессий свою печать. Учиха почувствовала, что это ее основной квест. Начался поиск всех жертв Крота. Пришлось стартовать с самых низов, то есть наркоторговцев и прочей нечисти. Услышав одно только это прозвище, практически каждый из представителей темной стороны начинал дрожать, трястись, нервничать и тревожиться. Некоторые агрессировали, но лишь от страха за свою жизнь. Никто из них не дал показаний против Мору. Никто даже не признался в том, что их заставили платить крышу. Следствие затягивалось до неприличного. А кротовьи люди выбрались на поверхность и замахнулись даже на белые бизнесы, никак не связанные с криминалом. Ювелирный магазин – это очень жирно для любого грабителя, на такое способны решиться только совсем обнаглевшие бандиты, у которых имелось очень много влиятельных друзей и связей. Список жертв со временем пополнился парфюмерным бутиком, бумажной мануфактурой, рисовой фермой. И это только те, кого удалось застать лично. Другие предположительные жертвы рэкета просто не обращались с заявлениями в полицию. Ибики Морино, как капитан полиции, использовал всяческие трюки и методы, чтобы склонить потенциальных пострадавших признаться в том, что с них трясли крышу и вполне конкретные люди. Но никто не сознавался. Не давал показаний. Не называл имен. «Со мной ничего не произошло, мой бизнес в полном порядке» - так говорили они, как по методичке. Использовать пытки и гендзюцу, увы, нельзя. Много вопросов в этой истории до сих пор остались без ответов. Набираясь следовательского опыта, Учиха Ясу испробовала разные тактики, но самое успешное, чего ей удалось добиться – найти следы Корня. Организация Шимуры Данзо была причастна к этой преступной группировке, но прямых легальных доказательств Ясу предоставить пока не могла, а всего лишь ее интуиция не потянула на достойный аргумент. Тем не менее, Учиха продолжила копать именно в этом направлении. Как еще одно из косвенных доказательств, которое, собственно, и натолкнуло девушку на эти мысли – полная невозможность провести допрос с уцелевшими преступниками. Вся информация в их мозге тщательно заперта за несколькими печатями, любая попытка обойти барьер или прорваться через него приводила к смерти пойманного беса. Очевидно, полиции пришлось столкнуться с кем-то, кто имел отношение к АНБУ, потому что это чисто их паттерн поведения – самоуничтожаться в безвыходном положении, а печати – четкий почерк Данзо. К сожалению, доказать это не представлялось возможным. Расследование зашло в тупик, а жертв только прибавлялось, но пока это не вызывало какой-то особенной тряски у населения или администрации, потому что по большей части разборки бандитов происходили все еще на темной стороне бизнеса, то есть нелегальной. Конечно, случаи, когда опг Крота выбиралась из тени, гремели громко. Позывной этого человека начал гулять по массам и превратился в своеобразную городскую легенду. Народ еще верил в успех полиции, ведь со всеми остальными задачами восстановленная структура справлялась прекрасно. Раскол произошел в середине января, когда внезапно в поселении заявила о себе еще одна организованная преступная группировка, во главе которой стоял некто Мертвый. Никакой информации об их организации найти не удалось, Ибики-сан и величайшие умы полиции Конохи пришли к выводу, что глядя на весь тот беспредел, что устроили кротовьи люди, и планомерное наращивание аппетитов самого Крота, другие преступники, до этого затаившиеся на самых окраинах города и предпочитавшие не вылезать на свет лишний раз, решили собраться, организоваться и ухватить себе кусок из нетронутого аппетитного пирога. Бизнесов в Скрытом Листе предостаточно, как легальных, так и полулегальных, на всех должно хватить. Кто такой этот Мертвый – никто не знал и не предполагал. Если относительно личности Крота еще имелись какие-то обоснованные предположения, теории и догадки, то Мертвый – совершенно новый чистый лист, о котором никогда не слышали. Камерам видеонаблюдения удалось засечь его лишь пару раз, этот человек действовал очень осторожно и предусмотрительно, как самый настоящий профессионал своего дела. И тут стало очевидно, что грязные и серые деньги между собой решили поделить очень авторитетные умелые шиноби. Тогда-то в народе и началась тряска, поскольку опг устроили полноценную войну друг с другом. Рейдерские захваты не ограничивались окраинами Листа, их учиняли в абсолютно любых частях города, средь бела дня и ночи, по праздникам, выходным, рабочим дням, в общем, стихийно, как карта ляжет. Резня, а по-другому это и не назвать, приобретала все более изощренные и кровавые черты, по-настоящему ужасные и мрачные, что, разумеется, произвело сильное впечатление на жителей Конохи. Население начало бить тревогу и просило подключиться к делу администрацию деревни, они умоляли Хокаге заняться этим лично с помощью сил АНБУ или АНБУ Корня, доверие к полиции плавно опускалось и пропадало, что стало очень сильным ударом для Ясу. Ибики Морино, как опытный шиноби, знакомый с тонкостями человеческой психологии, уже прекрасно понимал, чьих именно это рук дело. И для Ясу все тоже было очевидно, но она даже не могла представить, что Данзо решится на такое. Получать нагоняй они с Ибики-саном ходили вместе. Морино предъявляли претензии за неумение и невозможность урегулировать конфликт преступников и всех их изловить, спрашивали, чего еще полиции не хватало при всех ее наворотах, спонсировании и огромном штате. Ибики же ссылался на то, что расследование еще не закончено, некоторые детали требовали подробного рассмотрения. Ясу, как его заместитель, просила Хокаге и старейшин подождать до весны, дело будет решено и закрыто исключительно силами полиции. Своего Данзо добился. Кто-то начал косо поглядывать на полицейских, кто-то полностью разочаровался и утратил в них веру, а кто-то сочувствовал их непростой работе. — Ситуация, свидетелями которой мы все стали, лишь следствие, а не причина. Кто-то допустил все это раньше, а сейчас лишь появился очень удобный козел отпущения в лице полиции, — сетовал Шикаку-сан, опрокидывая в себя первую пиалу саке. Воистину удивительная встреча. Ясу забрела в этот бар поздним вечером, завершив свой рабочий день только для того, чтобы немного выдохнуть и позволить себе поспать пару часов. Она никак не ожидала, что встретит кого-то из приближенных, тем более в такой обстановке. Какой позор, молодая девчонка, а откисает в питейном заведении. Приличном, конечно, но все-таки это место не назвать изящным эстетичным женским салоном с легким алкоголем. — Да… — тихо согласилась девушка, точно так же заливая в себя саке. Настроение у Ясу отвратительное, выгоревшее полностью, однако не пессимистичное. Что-то бурлило внутри нее, какое-то отчаянное желание набить кому-нибудь ебальник. Чувство несправедливости так остро игралось с ее гордыней, что терпеть уже было невмочь. Учиха задета этим откровенным выпадом со стороны Шимуры. — Зная тебя и твои методы, ты уже наверняка предприняла что-то, о чем никому не рассказала, — продолжал господин Нара. — Просчитала все риски, возможные потери, ущерб для репутации, и решила, все-таки, сыграть по правилам этой игры, установленным…твоим оппонентом, — мужчина не назвал имени прямо, хотя для него было очевидно, кто являлся самым главным затейником этих бандитских игрищ в Скрытом Листе. Позор да и только таким методам. — Все по старым чертежам, — только и ответила Ясу, залив еще одну пиалу алкоголем. Пить она не спешила, просто смотрела невидящим расфокусированным взглядом в пространство. — О как, — Шикаку скромно впечатлился. — А кто-нибудь еще-то в курсе? — Не понимаю, о чем вы говорите, Шикаку-сан, — Учиха выставила локоть на барную стойку и припала щекой к собственной ладони. — Я занимаюсь расследованием уже несколько месяцев, все вовлеченные так или иначе в курсе о подробностях дела. — Понятно. А я подумал, — Нара выпил еще, — как внезапно удачно все сложилось в пользу полиции! Ну, это мое хобби, знаешь, я своего рода наблюдатель, стратег. Люблю понаблюдать за каким-нибудь событием со стороны и подумать. И вот подумал, понимаешь, как все неожиданно вывернулось-то! Тут тебе пострадавшие, которые показаний против своих обидчиков не дают, потому что ими же и запуганы до смерти. И тут тебе раз – и организация конкурентов возникла! Приходят, такие, люди Мертвого к жертве, трясут с него крышу, а он им: а я уже плачу, ваще-та! Кому, спрашивают? А Кроту! Вот, получается, и показания, которых так сильно не хватало… Чего у Шикаку-сана не отнять, так это его проницательности и сообразительности. Впрочем, в кого-то же Шикамару пошел умом. Интеллектуальные способности по наследству передаются, вот и думайте. Поразительно, что при этом всем Нару-старшего так и не удалось загнать в полицию, а ведь они очень нуждаются в таких талантливых следователях. Нара-младший тоже предпочел другой вектор развития своих способностей, ни дать, ни взять. Вот и приходится учиться и ошибаться самостоятельно, потихоньку по возможности подворовывать чужой опыт, прямо как яблоки на рынке. — Этого недостаточно. Лишь назвать имя – не значит дать полноценные показания. Многие из этих жертв видели своих обидчиков в лицо и даже узнали их имена. Более того, им четко известно расписание и места, куда нужно заявляться в свою очередь и платить дань. Пока не удалось найти ни одной такой локации. Это при том-то, что наши технологии работают прекрасно и бесперебойно. — Ох, разумеется, этого будет маловато. Но знаешь, мне кажется, сейчас удачный момент, чтобы просто наблюдать. Человеческая жадность не ведает границ, рано или поздно делиться пирогом перехочется вообще, так что в какой-то момент времени одна группировка сама отыщет вторую. — Другой вопрос в том, что Крот спонсируется уже много лет деньгами, скажем так…казенными. А некто Мертвый взялся из неоткуда. Решатся ли они на такое? Или же этот человек предпочтет струсить и принять свою урезанную долю? Я много думала об этом, — Ясу все-таки выпила еще саке и тяжело выдохнула. — Он осторожничает, значит, его сил еще недостаточно. Однако, судя по нашим наблюдениям, им удалось вырезать очень много кротовьих людей партизанской войной. — Чего и следовало ожидать от опытного шиноби. Думаю, это кто-то из бывших АНБУ, — мужчина перевел взгляд на свою собеседницу. Выглядела она очень разбитой и уставшей, даже несмотря на то, что ее юное девичье личико все так же пылало светом и любовью к жизни. Вот что с людьми творит трудоголизм. — Странно, что сумасшедший старик проглядел такое. — Мне интересно, что он планирует делать, если все это зайдет слишком далеко и выйдет за пределы зоны досягаемости его контроля, — Учиха криво усмехнулась. Немного опьянела уже, с такой маленькой дозы, но на уставшее голодное тело. — Положим, — Ясу повернула лицо к Шикаку, но смотрела куда-то в пространство, она начала рассуждать о каких-то абстрактных вещах, — смоделируем ситуацию так: положим, Крот потеряет слишком много людей и связи ему не помогут. Он, стало быть, останется в меньшинстве и рано или поздно проиграет, перед этим сдав своего босса. Как тогда поступит тот самый босс? Попытается, наверное, сначала завербовать Мертвого к себе, пообещав ему всякое. — Логично, — Нара кивнул. — Я бы так и сделал. — А не боится ли старик, что его самого тот самый Мертвый, ну…того, пододвинет, скажем так, — Ясу хлопнула глазами и посмотрела уже целенаправленно на господина Шикаку. — Я, вот, заметила одну такую тенденцию, которая очень неплохо демонстрирует культуру нашего общества Страны Огня. Узурпаторство здесь не считается чем-то порочным и осудительным. Ну скинули одного тирана, его место занял другой – все по совести же? Слабый проиграл, сильный победил и по справедливости забрал все лавры себе. И люди так спокойно к этому относятся. Это же не только я знаю, он тоже прекрасно это понимает. — Интересное наблюдение. Честно, никогда не думал об этом. У меня нет мнения по этому вопросу. Пока что. — Все в Конохе по-прежнему нецивилизованно. Представьте, что я завтра пойду и захвачу власть. И у меня получится, я же…Учиха Ясу! Вот так приду, убью все руководство, объявлю себя Хокаге и начну рулить. И кто мне что сделает? Кто мне хоть слово поперек рискнет сказать? Дайме будет подчиняться моим интересам, потому что испугается. Как и все. Большинство. А те, кто не испугаются, попытаются дать мне отпор, но я, положим, окажусь сильнее и убью и их тоже. Неважно, какими методами. И мне, понимаете, ничего за это не будет! Все просто воспримут это как данность, смирятся и продолжат жить дальше. Так вот старик…он думает точно так же. Он к этому и подбирается потихоньку. Так же медленно, осторожно, нерасторопно. Шаг за шагом убирает всех ненужных и потенциально опасных… — Ясу начала медленно тыкать пальцем в поверхность барной стойки, как бы имитируя шаги. — Сакумо-сан, Хизаши-сама, Четвертый-сама, клан Учиха, гений клана Итачи Учиха, Третий-сама…кто же следующий в его списке? — Не каждый согласится с тобой. Ты вообще в курсе, что никаких причинно-следственных связей на самом деле в природе не существует? Мы, люди, сами их себе придумываем и начинаем в них верить, при этом забывая, что не у каждого действия или явления есть причина. — Но у каждого противодействия определенно точно было действие, — заявила Ясу. — С этим не поспоришь. Все, кто так или иначе мог толкнуть деда в пропасть, уже перестали существовать. Осталось совсем мало. Трое, если считать меня. Не так уж много, ради достижения своей цели, когда она уже так близко, можно и рискнуть…сотворить что-нибудь совсем вопиющее. Соблазн велик. Ему-то кажется, что прихлопнуть меня будет так просто. Что я в его глазах, зазнавшаяся девчонка из клана мятежников, носительница дурной крови предателей. Малолетняя пигалица. Но о не знает, кто такая Учиха Ясу. Кто выпустил ее в этот мир. И с этим тоже не поспоришь. Шикаку не прослеживал за собой предвзятости, но, когда речь заходила о членах клана Учиха, трудно было оставаться беспристрастным. Все они странные. И очень похожи на маньяков с манией величия. Даже миловидная безобидная Ясу-чан могла за несколько мгновений превратиться в такое отвратительное страшное бесчеловечное чудовище, что даже воображать об этом категорически невыносимо. Расчетливость горделивых людей прозаична. Расчетливость с виду невинных и мягких, но внутри горделивых людей способна перевернуть мир вверх-ногами. — А кто еще двое? Кого ты определяешь? — поинтересовался Шикаку. Саке постепенно заканчивалось. — Какаши и Джирайю-сана. И мне даже жалко, что они настолько неинициативные люди, а даже, скорее, контринициативные. Ну, впрочем, они слишком зациклены на себе, чего еще от них можно было ожидать. Взрослые беспутные мальчишки. Насмотрелась я уже такого, поэтому и не прошу у них вовлеченности. Пусть хотя бы остаются живыми, этого достаточно, чтобы старик переживал. — Это точно про них, — Нара усмехнулся, полностью согласившись с характеристикой. — Наверное, потому ты им и понравилось. Обычно такие мальчики держатся рядом с сильными бесстрашными девочками. — Да, потому что нормальные девочки такими мудаками ни за что не заинтересуются, — Ясу закатила глаза и рассмеялась. Шикаку тоже рассмеялся. Зима холодная. Как и обещали, суровая, морозная, ветренная. Спокойный тихий день без ветра – большая редкость в эти ледяные вьюжные месяцы. Патрульным полицейским приходилось, конечно, не сладко. Тяжелые погодные условия очень вероломно испытывали всех людей на прочность, Ясу крепко досталось от январских морозов. Будучи в перманентно уставшем истощенном состоянии, к тому же еще и голодном, она заболела. Лечением девушка поразвлекала себя пару дней, потом ей стало некогда ходить на процедуры, пить таблетки она забывала, питаться по режиму не представлялось возможным. Организм Ясу был близок к крайней степени переутомления. Работать в таком темпе, в котором работала она, невозможно для живого человека бесконечно. Рано или поздно весь ресурс исчерпается, и падение будет очень болезненным. Можно просто упасть на улице и потерять сознание, замерзнуть насмерть или получить обморожение конечностей, а можно умереть от инсульта. Женщины точно так же подвержены этому, ничуть не меньше мужчин. Ясу слишком много переживала и размышляла, слишком мало спала и злоупотребляла энергетиками, из-за чего ее и так беспокойный сон нарушился окончательно. Наблюдавший за всем этим Какаши в один вечер не выдержал и предъявил строгие требования, несоблюдение которых каралось жесточайшими санкциями. Вот так Ясу пришлось смириться. На неделе она начала стабильно выделять себе один выходной день, а за два дня до него пообещала работать строго с восьми до пяти с соблюдением обеденного перерыва. Хатаке лично контролировал этот момент. Конечно, он и раньше знал, что у Ясу имелись наклонности трудоголизма, но кто же знал, что эта девочка способна воспылать идеей реванша настолько сильно! Предпринять какие-то меры было необходимо. Сегодня вечером состоялись небольшие посиделки, на которые Ясу пошла чтобы увидеться с друзьями и немного передохнуть после работы, разгрузить мозг. Компания встретилась на чердаке Академии, это такое особенное место, где раньше они любили прогуливать уроки, играть в азартные игры и обсуждать все на свете. Пришли Шикамару, Ино и Киба. Немного, но достаточно. Вместо энергетика Ясу пила теплый чай из автомата. От сахара уже тошнило. —…ну и, короче, так все и закончилось. Поймали мы его, отпиздили хорошенько, да отпустили. Че с него взять, балбес балбесом, — рассказывал одну из множества своих занимательных историй Инузука. Удивительно, что сегодня он пришел без своего верного спутника Акамару. Как жаль! Ясу так хотелось потискать пёсика! — Мда, — Шикамару покачал головой, — с другой стороны, и хорошо, что отпустили. Может, у него в голове чего и отложится. — Да ничего у мальчишек в таком возрасте не откладывается, не сочиняй хоть, — Ино усмехнулась. Девушка сидела рядом с подругой и грелась об нее. Они грелись друг об друга, хотя на чердаке относительно тепло, температура практически комфортная. — Правда, Ясу-чан? — Дерьмо обычно откладывается, а так – да, ничего путного, — Ясу тоже тихо усмехнулась. — Злые вы, девки, очень злые, — Киба покачал головой. — Че, значит, к нам скоро Казекаге подвалит со своей свитой? Опять танцевать будет свои танцы неприличные? — Не будет, Наруто же тут нет, — прокомментировал Шикамару. Компания рассмеялась. — Да, писал, что подвалит на демонстрацию полиции. Назначили на начало февраля. Но че-то я как-то не в восторге уже от этой идеи, — честно поделилась Ясу, непривычно для себя безэмоционально. Как будто солнце не просто спряталось за тучами, а полноценно ушло в спячку. Зима, впрочем, накладывала свой отпечаток. — Да перестань ты, все будет нормально. У тебя же всегда все под контролем, — подбадривала Яманака, улыбаясь девушке. — Уж я-то знаю. Через пару лет будешь вспоминать всю эту ситуацию и улыбаться. Чему-то она тебя научит, даст опыт, типа, бесценный. Не нужно сейчас из-за этого на свою жизнь забивать, Ясу-чан. Ты вообще помнишь, что у тебя совсем скоро День рождения? — Кстати да, внатуре! — резко опомнился Киба. — Тебе же восемнадцать исполняется! Ну охуеть теперь, какая крутая. В восемнадцать-то лет джоунин, заместитель капитана полиции, успешный шиноби Конохи, — парень ехидно улыбался, хотя его чувства были вполне себе добрыми, никакого злого яда в них не прослеживалось. — Пару лет назад мне казалось, что я как-то повеселее все это встречу, — Ясу тяжело устало выдохнула и откинулась на спинку стула, вытянув ноги вперед. Даже чай особо не согревал ее. — Ино правильно говорит, зря ты не слушаешь, — внезапно даже Шикамару решил согласиться со словами подруги, что случалось крайне редко. Яманака, так-то, не дура, просто грубоватая и громкая, мысли зачастую у нее толковые, вот только соглашаться с ними вслух слишком часто тоже не стоило, иначе девушка зазнается. — Я в свое время тоже очень много загонялся из-за неудачи на миссии по возвращению Саске. Сейчас, спустя года, я отношусь к этому, как к ценному опыту в своей карьере. И жизни в принципе. — Это просто защитный механизм твоей психики, ты же рационалист, — легко ответила Учиха. — Да я понимаю, что правильно, но легче от этого, как-то, не становится. — Потому что ты слишком много работаешь, подруга. Так же нихуя дела не делаются, ты что, — Инузука легчайше сдавил рукой алюминиевую банку из-под лимонада. — У тебя, короче, ресурса не остается, во, Хината так говорит. Ну, надеюсь, на днюху-то свою уж расслабишься в компании друзьяшек? — Вот именно! Конечно, я права! И вообще, как будем отмечать твой День рождения? — разговор планомерно перешел в иное русло. Ино, как специалист по различного вида сборищам, просто не могла пропустить такое важное событие, она считала организацию крутой вечеринки своим долгом. — Даже не думай работать в этот день! — Не зна-а-а-ю… — протянула Ясу, зевнув. — Давайте набухаемся все опять, че. Где-нибудь. — Грамотно, — согласился Киба. — А своих парней пригласишь? Или вы как-то отдельно? Пиздец, Ясу, у тебя везде есть друзья и знакомые, надо же быть таким человеком, — Нара покачал головой, не желая даже ввязываться в организацию подобного мероприятия. А речь зашла про Котецу, Изумо и Генму. Тоже ведь друзья, только постарше. Выпивать с подростками им будет неинтересно, компания все-таки не та. Неожиданно загружать такими мелочами голову оказалось слишком тяжело. — Мы с ними как-нибудь потом, — задумалась Учиха. — Они вообще предлагали в Танзаку на концерт смотаться, да че-та как-то не хочется мне Коноху сейчас лишний раз оставлять. — Ах точно, ты же у нас любительница по городам пошататься, — Ино хихикнула. Для шиноби любой деревни путешествия куда-либо считались либо роскошью, либо придурью, всем комфортно и на родной военной земле. — Ну, Танзаку, кстати, крутой город, большой такой. Там магазинов много, даже что-то типа торговых центров сделали. Ни разу не видела живьем, что это вообще такое. — Торговый центр? Ни разу не видела? — а вот тут Ясу уже искренне удивилась. Потому что в Скрытом Дожде торговые центры существовали еще в ее детстве, причем в очень большом количестве. Ясу нравилось шататься по ним с Аджисай или другими почти-друзьями. Увы, карманных денег тогда было не особо много, их приходилось откладывать и экономить, чтобы позволять себе серьезные покупки, поэтому шиковать в крутых павильонах и кафе девочка не могла себе позволить. Яманака отрицательно покачала головой. — Ебаный свет, когда же цивилизация уже сюда доберется, — Учиха закинула ногу на ногу и поскребла затылок. Шапок она никогда не носила, с такой гривой этого и не требовалось. Концы ее волос очень красиво покрывались изморосью, занимательное зрелище. — Ну, у вас есть, типа, торговые дома. Вот представь огромное здание, в котором таких домов штук десять-пятнадцать. Ходишь целый день, тратишь деньги, таскаешь пакеты с покупками, там же и в кафе сидишь. Есть еще и с кинотеатрами и всякими другими развлекухами. Кругом витрины, украшения, музыка. Можно, конечно, притомиться так шляться, но это может стать, своего рода, эскапизмом. — О, Ино туда надо, она в Коноху и не вернется потом, — Шикамару тихо заржал. — Ого! Так много магазинов! Блин, теперь захотелось побывать в торговом центре! Ясу-чан, может выпросим как-нибудь два дня и сгоняем в Танзаку? А твоя работа от тебя не убежит, есть, кому дела доверить! — Ино решительно взяла подругу под локоть. — Я в Танзаку в последний раз, может быть, лет в тринадцать и была, тогда там еще ничего такого не было. Сильно, наверное, все изменилось. — Ладно, сходим как-нибудь, — Ясу согласилась. Сменить обстановку точно не помешает. Да не то чтобы Ясу и сама любила гулять по магазинам. Хотя с недавних пор, примерно с момента свадьбы Асумы и Куренай, девушка открыла для себя одно интересное явление: органично собранный образ создает очень сильное впечатление, даже если внешне сам по себе ты не особенно симпатичен или хорошо сложен. Как для женщины, Ясу выглядела еще не женственно. Про нее многие говорят, что она «ранняя девочка», подразумевая активную тягу Учихи к мужскому полу и физической близости, хотя по факту тело Ясу вообще нихрена не раннее, а как будто даже позднее. Еще ни тебе округлых бедер, ни хоть сколько-то-нибудь оформившейся груди и талии. Вот кто действительно был ранним, так это Ино-чан. Как раз стесняясь факта собственной неоднозначной половой принадлежности, Ясу решила начать экспериментировать с одеждой. Классические одеяния, врученные когда-то Орочимару, очень подходили ей, как и современные западные с пиджаками и прямыми свободными брюками. Нужно что-нибудь еще интересное. Пора поискать себя, как человека, а не как лидера мнений, новатора, занозу в заднице и всего подобного. Закомплексованность Учихи Ясу наконец-то начала регрессировать. Конечно, каждый, кто был готов рискнуть, не мог упустить момента назвать ее то лошадью, то дылдой, то крокодилом, то шпалой, то еще чем-нибудь крайне обидным. Пейн, конечно, говорил, что вообще-то лошадь – одно из самых красивых и благородных животных, но он также дополнил, что этот эстетичный литературный смысл дозволено закладывать только ему, а следовательно, все остальные действительно используют «лошадь» в качестве оскорбления. В какой-то момент девушка осознала, что меньше ей уже никогда не стать. При желании она могла бы истощить себя, чтобы стать тоньше, однако этот вариант недопустим для шиноби, а значит ничего уже не изменить. И пора бы уже начать использовать свой высокий рост и атлетичную комплекцию в качестве предупреждения, а не обыкновенного врожденного уродства. Больших хищников боятся, на то они и существуют такими огромными, сильными и дикими. В Ясу должны ощущаться стать и угроза, одно ее присутствие должно пугать тех, кто имеет какие-то недобрые намерения. По крайней мере, эти люди обязаны испытывать сильное напряжение. В конце концов, Ясу – наследница основателя, она не просто так носит гордую фамилию Учиха! Если кому-то что-то не нравится, то шел бы он нахуй. И вообще, однажды Ясу вырастет и побьет всех своих обидчиков. Происшествие случилось через несколько дней после встречи с друзьями. На один из отряд патрульных напали бандиты, как в последствии выяснилось, принадлежали они Кроту. Ясу вместе с Котецу и Изумо по одному сообщению на рацию прибыли на участок коллег, это был соседний к их команде район. — Взять живьем! — скомандовала Учиха, выпустив из крепления телескопическую дубинку. Врагов семеро. Патрульных в сумме пятеро. У врагов кунаи и взрывные печати, у полицейских только дубинки и наручники, а еще собственные техники. — Берегись! — Котецу с силой ударил дубинкой по руке преступника, что оказался за спиной девушки. Сразу стало понятно, что шутки конкретно с этой бандой плохи, видимо, послали одних из лучших. Шаринган, тем не менее, больше не оставил ни одному из нападавших и шанса задеть Ясу, ловкость и скорость ее движений существенно превосходили бандитов, тогда те переключили свое внимание на других представителей полиции. К месту подбежали еще два отряда, один из них рассредоточился по местности, чтобы загнать всех зевак в безопасные места, например в магазины или кафе. Вероятность использования врагом взрывных печатей непредсказуема, как и использование сильных разрушительных техник. Да и самим полицейским так будет проще разделаться с нарушителями. Второй подоспевший отряд вовлекся в битву. Силы выровнялись. — Семнадцатый! Всем! — в пылу сражения Ясу умудрилась добраться до собственной рации и начать вещать в общий полицейский эфир, параллельно блокируя выпады и атаки бандитов своим холодным оружием. — Третий, одиннадцатый и двенадцатый отряды, оцепить Накамегуро! — Третий. Понятно. — Одиннадцатый. Оцепить улицу Накамегуро. — Двенадцатый. Выполняем. Изумо ударил одного из нападавших ногой в лицо и сам отскочил назад, создав безопасную дистанцию в три метра. Сложив печати, он выпустил столп клейкой жидкости, что залила собою всю землю под четырьмя противниками. Те утратили возможность двигаться, ноги совсем не отрывались от этой непонятной дряни. — Семнадцатый! Всем! Нам нужно ограничить воздух! Ни в коем случае нельзя было допустить бегства по крышам, что уже и собиралась провернуть оставшаяся часть группировки. Также нельзя было допустить, чтобы им на помощь прибежало подкрепление. Конечно, хочется захватить побольше пленных, но не ценой жизней невинных людей или других полицейских! Ясу рассуждала именно с этой позиции, потому и просила оцепить всевозможные пути отступления. — ДиспетчерD. Пятый, шестой, ответьте. — Шестой, докладываю: в минуте от Накамегуро. Врага нет. — Пятый, ответьте. — Пятый, докладываю: запад, юг закрыты. Врага нет. — ДиспетчерD. Семнадцатый, докладываю: район оцеплен полностью. Вам требуется подкрепление? Двух взяли на себя ребята, а последнего Ясу точным сильным ударом дубинкой по голове отправила в аут. Очень опасно нападать на ее людей. Девушка посмотрела на коллег, те успешно обезвредили оставшихся, плотно забив их дубинками до состояния нестояния. Каждого заковали в наручники и нацепили специальные браслеты, блокирующие использование чакры, разработка весьма древняя, но по-прежнему очень эффективная. Оценив масштабы катастрофы, Учиха пришла к выводу, что никто серьезно не пострадал, только тому отряду, на который и было совершено нападение, досталось больше положенного. — Семнадцатый, диспетчеру D, докладываю: все нейтрализованы и задержаны, с последующим этапированием в отдел. Просим не снимать оцепления с Накамегуро, пришлите отряд для опроса очевидцев и оказания помощи. — ДиспетчерD. Семнадцатый, вас понял. Направляю дополнительный отряд. Пострадавшие? — Среди гражданских пострадавших нет, для участников нужны ирьенины. Ведем в отдел задержанных. — Понятно. Выполнять. Битва в одном из самых оживленных районов в середине дня, это было очень рискованно. Если бы кто-то из этих отбитых решил воспользоваться взрывной печатью – жертв среди мирного населения было бы не избежать. Ясу не исключала варианта, что вся эта сцена являлась либо ловушкой, либо отвлекающим маневром, и на самом деле в этот же момент где-то на другом конце города совершалось истинное преступление. Но штаб больше не докладывал никакой информации. — Ребят, спасибо, — один из полицейских пострадавшего отряда подошел к Ясу и Котецу с Изумо. — Оперативно отработали. — Как все было? — спросила Учиха. — Мы заметили двух людей, подходящих под описание исполнителей Мору. Попытались задержать, вот и получилось. Не думаю, что это было спланированное нападение, просто их подсосы прибежали на помощь. Они тоже были здесь. — Отдыхали, типа, в ресторане? — предположил Котецу, осматривая соседние заведения. Рестораны среди них имелись. — Предположу, что именно так. Они же, в общем-то, хоть и бандиты, а люди, может, отмечали что-то. Теперь покажет только допрос, — полицейский развел руками. — Вероятнее всего, все эти рестораны уже платят им крышу, потому кротовьи люди тут так спокойно ошиваются, — Ясу стала размышлять вслух. — Так, мне нужен телефон. Вы пока разберитесь с наручниками. В полиции появилась новая мера безопасности, личное изобретение Учиха Ясу, за которое ее возненавидят абсолютно все – ломать всем преступникам-шиноби пальцы. Не в мясо, не в до открытого перелома, а лишь до такого состояния, чтобы не представлялось возможным складывать печати. Работает эффективнее любых устройств для блокирования чакры. В конце концов, в мире совсем мало талантов, способных складывать печати даже одной рукой, а совсем без них мог бы обойтись, разве что, бог. Кто-то по типу Пейна или, должно быть, Хаширамы Сенджу. Девушка сложила дубинку до нерабочего состояния и вернула ее на пояс. Ресторан, откуда, исходя из доклада пострадавшего полицейского отряда, выходили кротовьи люди, относился к разряду дорогостоящих заведений. Гражданские тут же облепили Ясу со всех сторон и начали сыпать вопросами, кто-то тревожился, кто-то злился и высказывал недовольства, кто-то поздравлял с успешной битвой, но все это мало интересовало Учиху. Для вежливости она поулыбалась, покивала, проигнорировала всех, кто был недоволен, и добралась до администратора ресторана. — Мне нужен телефон, проводите, пожалуйста, — спокойно произнесла Ясу. — Пройдемте, Ясу-сан, — женщина поклонилась и повела служительницу закона в специальное помещение. Добравшись до заветной трубки, Ясу набрала номер, в первую очередь, помощника следователя. — Нобу-сан, младший уполномоченный, — представился молодой мужской голос на той стороне. — Нобу, — Учиха смотрела куда-то в пространство, припав плечом к стене, — это Ясу. Ты уже в курсе о нападении на наших в Накамегуро? — Ясу, это ты. Да, уже весь штаб на ушах стоит. Администрация все телефонные линии оборвала своими звонками, не знаем, куда от них деться, — поделился подробностями о ситуации коллега. — Никто не пострадал? — Из наших – нет, из гражданских тоже. Бандитов мы отделали, да только толку от этого…нам нужен Иноичи-сан, не мог бы ты связаться со специальным отделом и пригласить его? — Записал, — подтвердил Нобу. — Свяжись с отделом мониторинга, пусть тебе передадут данные о владельцах всех гостевых заведений на территории Накамегуро. Каждого необходимо повесткой вызвать ко мне на дачу показаний в двухсуточный срок. С утра. — Понял. — Скоро увидимся. Этапирование и распределение всех задержанных по камерам отняло не так много времени, как многочисленные телефонные разговоры, доклады личным АНБУ Хокаге и прочим лицам, причастным к администрации. Вообще-то в полиции для связи с администрацией Конохи свой личный небольшой отдел имелся, состоявший из трех человек, но те сегодня не справлялись. Нападение на полицейских вызвало серьезный резонанс и началась дополнительная незапланированная тряска. Все участники события встретились в кабинете капитана полиции. Ибики-сан, нужно отдать ему должное, прекрасно умел сохранять спокойствие в подобных ситуациях, как будто его вообще эта вся суета не трогала и к нему не относилась. У Морино философский подход к подобным вопросам: раз тряска уже началась, то спешить некуда, надо выдохнуть и сделать все по уму. Мужчина жестом пригласил всех сесть за длинный переговорный стол, сам же он остался за своим личным рабочим столом. Бумаг там уже накопилось прилично. — Сработали отлично. Никаких нареканий, — твердо и четко обозначил капитан. — Пострадавших нет, за медпомощью никто не обратился. Возможно, очевидцы направят на наш адрес претензии об испорченном выходном дне, но меня эта чушь мало заботит, — Ибики смотрел на всех и каждого. — Четвертый отряд, еще раз, как все произошло? — Ибики-сан, мы патрулировали выделенную нам территорию, как неожиданно заметили подозрительных людей. Они выходили из ресторана Тецую, их было трое. Они проходят по ориентировке, как Кротовьи, мы приняли решение задержать их, чтобы установить личность и, ну, при необходимости доставить в обезьянник. Мы-то спокойно подошли, а они сразу напали. — Нам стало понятно, что они себя на территории Накамегуро чувствуют, как свои. И бояться им там было нечего. Кроме нас. Не привыкли, видимо, что полицейские патрули теперь по всему городу расположены. Я думаю, АНБУ раньше игнорировали их злодеяния, вот так и вышло, — доложился второй полицейский из четвертого. Их в команде всего двое, сокращенка. — Еще четверо возникли словно из неоткуда, на самом деле мы даже по камерам потом посмотрели – они были рассредоточены по улице, скрывались, прямо как АНБУ. Все в гражданском, так просто и не выделишь их из толпы. Началась битва. Потом подоспели семнадцатый и все остальные. — Следовательно, — перешел к заключению Ибики, — это не было организованным нападением на полицию, просто стечение обстоятельств. Это очень хорошо для нас. Администрация уже себе задницу на четыре части порвала от новости, что ОПГ инициировала нападение на представителей полиции. — Вот мудаки! Нашли, когда панику разводить! В такое непростое время! — возмутился представитель другого отряда, все его поддержали. — Знают же, что сами косвенно виноваты в этом бардаке, так мало того, что никак не хотят содействовать, так еще и палки вставляют нам! Ибики-сан, это надо прекращать как-то, иначе пойдет наша посудина на дно с такими руководителями. — Я согласен, — практически грозно утвердил мужчина, одним своим голосом заставив всех заткнуться. В помещении установилась идеальная тишина. — Но вы должны понимать, что это не делается так просто. Наши распри с администрацией – часть плана по расшатыванию как раз этой злополучной посудины. Поэтому мы обязаны не поддаваться на провокации и сохранять лицо. Вам все равно никто ничего не скажет, все дерьмо полетит на меня, так что успокойтесь и продолжайте честно выполнять свою работу. Остальной геморрой оставьте нам с замом. — Да мы за полицию волнуемся, Ибики-сан. Репутация-то полиции очень сильно от такого страдает, и ладно бы только самими этими «актами нарушения общественного порядка», так ведь прямо же и администрацией. Вот этой их паранойей. Что, там ведь не тупые сидят? Они же тоже понимают, что кто-то шатает лодку, пытается потопить всех и сразу, — рассуждал Изумо, не нагнетая, а скорее просто озвучивая какие-то факты и личные предположения. — А тут еще и две противоборствующие ОПГ. Как бы не произошел передел… — В администрации не тупые сидят, это правда. Но те, кто там не тупые, очень сильно ограничены в свободе, в отличие от нас, полицейских. Там людям рот закрыть попроще, чем нам. Потому они действуют в чьих-то интересах подневольно, может быть, даже не осознавая этого, — начала объяснять Ясу. В конце концов, она заместитель, а значит тоже имеет право голоса. — Некто пытается разругать полицию с администрацией, в это же время две организованные преступные группировки учиняют беззаконие и беспредел, тем самым уничтожая репутацию полицейского аппарата. Население, глядя на все это, начнет обвинять администрацию в бездействии. Короче, все окажемся в луже, и тогда, как первый рассветный луч, ситуацию начнет насильно стабилизировать тот, кто стоит за всем этим. И народ поверит в него, отдаст власть ему. — Ясу, — Морино перевел взгляд на Учиху. — Это стандартная практика всех крупных государственных субъектов. Много лет назад такое произошло в Безымянной Стране. Чуть позже – в Стране Воды. Теперь это дерьмо добралось и до нас. Человек, что стоит за этим, наверняка много лет наблюдал за последствиями таких методов воздействия на государство, теперь он, можно сказать, намного умнее и опытнее, потому и позволяет себе такие рискованные способы, — Ясу посмотрела на начальника. — Ибики-сан. — И я повторюсь: вы, что бы ни произошло, обязаны сохранять лицо и честь. Честь свою и честь полиции. Не опускайтесь до паники и паранойи сами, не вздумайте вершить самосуд. Это навредит всем нам, — капитан поднялся, вместе с ним и все присутствовавшие в кабинете. — Заполняйте бумаги и по домам, рабочий день закончен. Зам остается. Все остальные свободны. Когда все ушли писать отчеты, переодеваться и наводить порядок на своих рабочих местах, Ясу вновь села за стол переговоров и начала смотреть на Ибики-сана. Девушка была безумно довольна тем, что именно этот человек пришел в полицию капитаном. У него получалось просто фантастически хорошо! Никто в книгах так не напишет! Уникальный кадр во всей истории Скрытого Листа! И, естественно, Ясу гордилась тем, что ей удалось поработать на такого шиноби и набраться у него опыта. Морино тоже сел обратно и откинулся на спинку кресла. Нет, он не устал. Для него теперь круглосуточно продолжалась одна и та же игра с перерывами на сон, появился даже некий азарт одержать победу, поэтому мужчина не унывал и даже не жаловался. С такими подчиненными работа шла сильно легче ожидаемого, вот что значит – полиция. Это тебе не штат с детишками-чуунинами, которые толком не приучены ни к какой дисциплине и труду. — Нас сегодня вечером ожидают на ковер. Я пойду. — Ибики-сан, я могу с вами или даже вместо вас! Зачем вам тратить время на выслушивание старческих истерик? — Ясу нахмурилась. — Они даже не представляют, как сильно мешают нам нормально работать. Еще и с этим запретом на ношение оружия…бля, просто шок. Я такого нигде еще не видела! Это же надо было такое придумать и согласиться подписать! Повезло, что это не было организованным нападением, а если бы!.. — С этим пока ничего не сделать. Вот как только дело решим – тогда и можно будет подумать и внести предложение, но это еще не близко. А я все-таки сам пойду, один. Ты с дознанием разберись, Иноичи скоро придет. Ну и неплохо было бы бумаги все подбить, пока по домам никто не разбежался. Слышал, ты решила повестки разослать. Завтра, значит, весь день будешь у себя в кабинете? — Хорошо, я поняла, — Ясу кивнула. — Да, буду у себя. Надеюсь, придет хотя бы человек шесть. — Понятно. Завтра, значит, с утра ко мне зайдешь. И вот еще что. Как обстоят дела с демонстрацией? Совсем скоро делегация Песка к нам заявится. До меня дошли сведения, что вместе с ними прибудут и люди Дайме Ветра, их заинтересовало наше начинание. Видимо, наслушались сказок про наши невообразимо сложные и страшные учения. — Демонстрацию готовим, репетируем, пробный прогон через три дня. — Я надеюсь, все будет исполнено в лучшем виде? — Разумеется. Иноичи-сан прибыл в штаб полиции к четырем часам дня. Как и предполагалось, разум всех задержанных людей Крота надежно закрыт за ментальными техниками барьеров и ограничителей. Проникнуть через них без смерти испытуемого невозможно, а после смерти вся их память уничтожалась теми же секретными запретными техниками. Яманака сказал, что ему очень жаль. Ясу же попросила не переживать и не беспокоиться, есть еще методы разговорить пленных. Шаринганом можно было заставить их говорить, но они рассказывали только то, что не ограничивала печать в их голове. То есть, мало полезного. Удалось выцепить сведения о некоторых людях и именах, их должностях при Кроте и ареале обитания в Скрытом Листе. Больше ничего особенного. Слишком очевидна причастность Корня. Но пока ее не доказать. Нужно еще время. Подбивательство всех отчетов и бумаг было отдано на аутсорс клеркам, они, что поразительно при сложившихся обстоятельствах, успели справиться со всеми задачами до конца рабочего дня. Это означало только одно – Ясу могла пойти домой. Утром на общей планерке до вышедшего в день и в свою смену штата была доведена информация следующего характера: администрация категорически недовольна текущим положением дел и пообещала, что если в ближайший месяц расследование по делу об организованных преступных организациях не подведет какую-то черту, то Корень АНБУ будет вынужден вмешаться, что уже согласовано с Хокаге. Согласовано ли на самом деле и при каких обстоятельствах – вопрос неизученный, да и не то чтобы рядовым полицейским до этого должно быть дело. В остальном, сотрудникам приказано сохранять спокойствие и действовать в рамках закона, не учинять самосуда, не провоцировать и самим на провокации не поддаваться. Ибики-сан также попросил всех не ослаблять бдительности и вообще особо не расслабляться. Конфликт между администрацией и полицией стал предметом обсуждений в массах. Весь город начал говорить об этом. Увы, надолго удержать информацию о недопонимании между двумя структурами не вышло. Шиноби – все-таки обычные люди, некоторым из них свойственно сплетничать, слишком ярко и активно выражать свое недовольство противоположной стороной, а кто-то и вовсе додумался до откровенной крысиной войны. Где-то полицейские нагадят АНБУ, где-то АНБУ нагадят полицейским. Абсолютно недопустимое поведение, на что открыто указывал Данзо, причем в упрек, как и Хокаге за то, что Пятая не могла наладить дисциплину у своих непосредственных подчиненных, как и господину Морино, что точно так же не мог организовать дисциплину и вообще не справлялся, по мнению Шимуры, со своим прямым назначением. Разумеется, Данзо начал планомерно прокидывать в умы людей идею о том, что Пятая Хокаге сдает позиции в самое неподходящее для этого время, а именно когда за стеной столько врагов и Акацуки беспрепятственно слоняются по территории Страны Огня, о чем, вообще-то, должны были позаботиться АНБУ Хокаге. Эта коварная мысля, точно плесень, начала заражать умы людей стремительно. Параллельно этому тезису, старый маразматик, не стесняясь, на всех общих собраниях в открытую критиковал полицию, называл их некомпетентными, прямым текстом высказывал всяческие недовольства, а заканчивались эти чудесные монологи одним простым выводом: какая администрация, такая и полиция, дескать, рыба сгнила с головы, но чистить ее все равно придется с хвоста. Рано или поздно. Откровенная провокация, подстрекательство в чистом виде, попереть против которого было не так-то просто. Естественно, когда все это бурление дерьма начало набирать обороты, Пятая Хокаге, госпожа Цунаде, впала в тревогу. Она действительно разочаровалась в себе, как в Хокаге, стала часто выпивать и раздражалась от любой мелочи. Ее гнев обратился к полиции, пускай в немилость эта структура так и не попала, а принцесса Сенджу все равно была готова выть от отчаяния. В ее голове не укладывалось, как с таким прекрасным стартом полиция могла полностью провалиться от шайки каких-то ублюдков. Данзо добился своего, Цунаде начала утрачивать доверие к полицейским. Полиция же в ответ на это все терпела. У них вообще существовала пропаганда терпения, потому что собачья должность требовала собачьей преданности, зачастую неблагодарной, но все-таки преданности. Капитан успокаивал всех и обещал, что скоро эта эпопея закончится, никто из рядовых сотрудников не должен беспокоиться и каждому следует просто выполнять свои обязанности, за что им обязательно воздастся в будущем. Никто не знал, что на самом деле происходило в Скрытом Листе, и почему расследование так затянулось. Не знал, к слову, и Данзо, даже не догадывался. О подробностях осведомлены только двое. И только это стоическое непоколебимое терпение Ибики-сана не давало надежде Цунаде-сама угаснуть окончательно. Она смотрела на то, как этот мужик впитывал в себя всеобщее недовольство и даже не кривился, и обретала надежду, возвращала себе веру в светлое будущее и в себя саму, как в руководительницу столь серьезного предприятия под названием Конохагакуре. *** В этот же временной пласт существовали параллельные ветви сюжета. Например, в себя окончательно пришел Саске после битвы с Итачи. Никто не мог предположить, что младший братец переживет это сражение настолько тяжело, ни Обито, ни сам Итачи, ни Карин, которая, вообще-то, в природе проклятых печатей разбиралась не сильно хуже почившего Орочимару. Узумаки объяснила состояние Саске тем, что его проклятая печать настолько глубоко срослась с сущностью молодого человека, что ее изъятие повлекло за собой серьезные изменения в организме. Иными словами, как огромная раковая опухоль, связанная с сосудистой системой организма настолько плотно, что удалять ее смертельно опасно. Обито не стал с этим спорить, а просто оказывал пареньку уход по мере своих возможностей. Все-таки, Учиха-старший никогда не был врачом или ученым, кое-чему он смог научиться, чему-то еще только учился, а что-то навсегда останется для него непостижимым. Как же повезло, что у Саске была такая умелая способная подружка, да еще и из Клана Узумаки. Вот ведь дерьмо. Жизнь на личной базе Учихи Мадары была не особенно интересной. Здесь имелась своего рода тюрьма в подземелье, какие-то пустые жилые комнаты, купальня, лаборатория, операционная и какое-то непонятное хранилище всякого-всякого. Саске не нравилось обитать тут, но по состоянию здоровья он был вынужден, да и куда двигаться дальше молодой человек пока не представлял. У него не было ни единого ориентира. Старший брат повержен, Орочимару уничтожен окончательно, казалось бы, цель достигнута и пора жить для себя свою лучшую жизнь. Но нет. Учиха Саске уже поражен проклятьем ненависти. Он доживает свои последние спокойные человеческие дни. Совсем скоро его рассудок будет захвачен густой вязкой черной гадостью, пока не будет поглощен ею до конца. Это лишало Саске покоя. Он не мог спать, не мог есть, не мог осмыслить завтрашний день и принять вчерашний, все с его головой было не в порядке. Несмотря на то, что внешне Саске продолжал сохранять холодное невозмутимое спокойствие, внутри паренька происходил конец света. Узнав всю правду о судьбе старшего брата от Мадары, Саске просто не мог смириться с существованием Конохи. По природе будучи максималистом, Саске оставалось возненавидеть поселение за то, что оно не разделило боли его брата до сих пор, и даже не знает, что на самом деле произошло с кланом Учиха и по чьей вине. Зная собственную деревню отчетливо хорошо, Саске уже представлял, что даже расскажи он правду об Итачи – все просто закроют на это глаза, покачают головой и сошлются на какую-то треклятую Волю Огня, как будто ничего страшного с живым человеком и не произошло! Невообразимо! Несправедливо! Вся их философия, вся их жизнь построена на Воле Огня, по которой любая смерть во блага деревни перестает быть страшным горем и может получить оправдание! Смирись, терпи, отпусти и забудь! Нет. Саске не был готов смириться и забыть. Он никогда не забудет этого предательства. — Как себя чувствуешь? — раздался голос из тьмы. Он пришел. В последнее время Мадара редко бывал тут. Саске не интересовала жизнь и деятельность этого непонятного человека в маске, пускай делает, что хочет, только бы не лез и не приставал со всякой ерундой. В этой комнате относительно тепло и сухо, а еще действительно темно. Источник освещения – керосиновая лампа рядом с футоном, вот и все. Любой змее очень понравилось бы это место. Вот Саске тут и пригрелся, предпочитая никуда без дела не вылезать. Не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать. Заебало все на свете еще до того, как этот свет вообще проклюнулся бы в логово Мадары. Трудный подросток. — Нормально, — немногословно отозвался Саске. — Глаза уже не болят? — Мадара спокоен, он уже насмотрелся на истеричных детей. — Нет, — юноша отвернулся, всем своим видом продемонстрировав, что ему совсем не хотелось вступать в диалог и вообще какую-либо интеракцию. — Славно. В таком случае, ты в полной боевой готовности? Твои ребята тоже, хм? — мужчина смотрел на дитя и в тайне мечтал просто забавы ради растрепать эти забавные черные волосы балбеса. До чего же Саске петух, видел бы он себя со стороны. — Поскольку вы присоединились к Акацуки, вы должны выполнить одно поручение, но даже не знаю, сможете ли вы с ним справиться… — Что там? — Саске обернулся и нахмурился. Кто-то посмел недооценить его? Бросить ему вызов? Сработало. Как легко и непринужденно. — Мне удалось раздобыть интересные сведения, думаю, тебе тоже они не помешают. В ближайшее время, нам пока неизвестна точная дата, в Скрытом Листе планируется показательное выступление военной полиции перед влиятельными лицами и самой Конохи, и гостями деревни: Казекаге из Скрытого Песка с его свитой и почтенными приближенными Дайме Ветра. А я напоминаю, что мальчишка Казекаге – джинчуурики Однохвостого, которого мы должны захватить. Учиха-младший замер. Что он сейчас услышал? Ему не показалось? Военная полиция – что-то из разряда исторической легенды, именно так сознание Саске восприняло это словосочетание. На несколько секунд молодой человек даже поверил в то, что у него инсульт, поскольку он понимал слова Мадары и даже воспринимал их, как что-то знакомое, но в осмысленные предложения они никак не складывались. Саске поднялся на ноги и подошел к Мадаре ближе, намереваясь чуть ли не схватить его за плечи. Эмоции, это просто нестабильные эмоции. — Что ты сейчас сказал? Военная полиция?.. — повторил юноша, будучи в глубочайшем шоке и, может быть, исступлении. — Ах, ты же ничего не знаешь! — ладонь Мадары поднялась в примирительном жесте. — Зецу не рассказывали тебе? Или ты, должно быть, просто прогнал их, не став слушать? — Как можно разговаривать с этим чудовищем! Чего полезного они могут сказать, если у них даже мозгов нет?!.. — Саске загорался. — Главное, чтобы и ты не растерял последние мозги, — нукенин все-таки сбросил с себя руки малолетнего придурка. — С конца осени в Конохе восстановлена военная полиция. С инициативой выступила Учиха Ясу, как она сама себя позиционирует, регент клана Учиха. Ей удалось уболтать на это лично Дайме Огня, а дальше немного повоевать с престарелой верхушкой Листа, но своего она добилась. И вот, их начинаниями заинтересовалась союзная Страна Ветра, так и получается, что совсем скоро состоится роковой визит. Опешив, Саске просто остолбенел с широко раскрытыми остекленевшими глазами. Нет, это точно инсульт, иначе почему мозг не может сложить все вместе, в одну единую картину? Ясу. Учиха Ясу. Он совсем позабыл о ней, прошло так много времени с момента их последнего проведенного вместе времени. Кажется, это было настолько давно, хотя по факту прошло чуть больше полугода! Всего-то! А она напрочь вылетела из головы Саске! Когда они были в последний раз вместе, в логове Змея, Ясу говорила о Стране Ветра. О, небеса, Ясу говорила о том, что хочет вернуться в Скрытый Лист! И тогда Саске не воспринял ее слова, как что-то, что противоречило бы здравому смыслу и личному представлению парня о мироздании. Ну, хочет в Лист и черт бы с ней, эта девчонка всегда была с легкой придурью, лишь бы найти проблемы на свой зад. Но теперь! Теперь все иначе!!.. Скрытый Лист, и она там! В Конохе! Вернула полицию? Сама? Сама захотела и вернула, она?! Как Ясу могла это сделать, она же идиотка?! В ней интеллекта примерно столько же, сколько в безмозглом Наруто, но число айкью все равно двузначное! Какого бы мнения Саске ни был о Конохе, но бюрократия там страшная и серьезная, нельзя просто взять и организовать какую-то структуру, тем более, если верить словам Мадары, Ясу пришлось для этого говорить лично с Дайме огня! Поверить невозможно! И зачем ей, мать ее, полиция понадобилась? Что-то тут не так. Во всей этой истории. Либо Саске чего-то не знал о Ясу, как и весь белый свет, либо темнил Мадара. И в оба эти варианта юноша верил одинаково сильно. В памяти Учихи-младшего Ясу отложилась, как очень глупенькая девочка. Добрая и вредная, оттого и глупая. Рисковая. Сообразительная. Черт, может быть, это все и не лишено смысла? Саске просто не мог поверить в вариант, при котором эта дура внезапно окажется гением и черным властелином мира, серым кардиналом Конохи, поэтому склонялся к тому, что кто-то просто эксплуатирует Ясу. В любом случае, девчонка сейчас в Листе. А он тут, непонятно где. — Я должен с ней поговорить, — пришел к осознанию Саске, от удивления даже не устояв на ногах. Ему пришлось припасть к стене плечом и упереться в нее ладонью. — Регент клана? Она?.. Зачем Скрытому Листу нужна полиция сейчас, кто в ней работает и для чего?.. Не понимаю, это бред какой-то! — Мы тоже удивились, когда узнали, но для нас это не играет роли. И для тебя, думаю, тоже, раз уж ты собрался уничтожать деревню вместе со всеми ее жителями. Так что не трать энергию понапрасну, с полицией или без, но Скрытый Лист остается Скрытым Листом. — Подожди, а она знает правду об Итачи? — парень вновь подобрался к уродцу маске, но взгляд его изменился. Остатки человеческой сущности засверкали в черных глазах небольшими аккуратными искорками. — Она знает?.. Не молчи!.. — Важно ли тебе это? — Важно!!.. — громогласно заявил Учиха. Обито замолк. Он просто смотрел на злого встревоженного птенчика Саске и размышлял, насколько они с Ясу успели сблизиться за года, проведенные вместе под покровительством Орочимару. Трудно рассуждать о таких вещах, потому что характер паренька сейчас искажен до неузнаваемости, как и его душа, представления о мире. Кем он был до этой метаморфозы, Обито неизвестно. Исходя из своего личного опыта, он мог предположить, что, вероятно, Саске был нормальным ребенком. Может быть, высокомерным и заносчивым, как свой старший братец, однако нормальным, человечным. Кто знает, вдруг они с Ясу крепко сдружились? — Зачем она тебе? Мне кажется, если бы Ясу была важна для тебя, она не оказалась бы в Конохагакуре. Я могу сделать вывод, что ее судьба была тебе безразлична, так почему же ты обеспокоился именно сейчас? — Мадара сохранял спокойствие, его голос звучал по-прежнему ровно и в какой-то степени безучастно. — Когда я отпускал ее, я даже подумать не мог!.. — Ты отпускал? — уточнил нукенин. — Если бы я знал, она бы осталась со мной! Я бы не позволил ей приблизиться к Конохе! — Вот как. Интересно, — Мадара даже немного удивился. — Стало быть, она тебе все-таки дорога. — Она последняя из моего клана, мать твою, Мадара, конечно, она мне!.. Я несу ответственность за нее, она же глупая идиотка! Ясу пошла в Лист, чтобы разобраться с изгнанием своей семьи, но для этого навряд ли потребуется возвращать полицию! Ее кто-то использует, это точно! — Ого. А тебе еще что-нибудь известно? Она тебе ничего не рассказывала больше? Саске замолчал и задумался, спесь испарилась. О чем он пытался вспомнить? Небеса, как же Ясу могла просто взять и исчезнуть из его мыслительного пространства? Это же невообразимо, противоречит законам физики. Забыть о Ясу – все равно, что забыть о Наруто, такое просто невозможно ни в одной из мета-вселенных. Но Ясу больше не сказала ничего. Никакой конкретики о своих планах, совсем, только абстрактные описания каких-то воистину грандиозных планов. И все равно, это абсолютно не сходилось с представлениями Саске. — Ладно, вижу, для тебя это очень тяжелая тема, не стану больше донимать. Тебе можно доверить поимку Однохвостого или ты не способен? — Способен. И не смей так говорить. — Отлично. Я вернусь с точной датой. И да, Саске, я же не шучу. Не растеряй последние мозги. Расставь приоритеты правильно. После этих слов маска пропала, как и ее обладатель, а Саске остался наедине со своими неспокойными встревоженными мыслями. *** Ясу не привыкла отмечать свои Дни рождения. Ей нравилось праздновать чужие, но от своих она почему-то начинала чувствовать себя разбитой. В эти дни ее всегда настигала тягучая удушающая печаль. Ее поздравляли все и весь день. Восемнадцатилетие было встречено в единственный выходной день, в компании близких друзей. В новом доме. О да, как удачно все сошлось! Дом полностью сдали именно первого февраля! Все коммуникации подведены, даже расставлена мебель. Заезжай да живи, но что-то пока совсем не хотелось об этом думать, сил не было вообще ни на что. Естественно, вопрос с местом празднования решился сам собой. В честь новоселья компания закупила побольше вкусностей и легкого алкоголя. Дом всем очень понравился, Ино особенно пищала от восторга, когда увидела большие окна в просторной гостиной, света будет очень много в теплые времена года! Конструкция надежная, теплая, дом невероятно красивый, что снаружи, что внутри. Ясу не могла в полной мере обрадоваться за свои же достижения, она только слабо улыбалась и заливала свои печали алкогольными сладкими коктейлями. Участок пока не был облагорожен садом, этим предстоит заняться в конце весны, когда вся лишняя влага уйдет и окрепнет зелень. Это все и не так важно. Просто вещи, просто сад, просто деньги. Место, где Ясу могла бы переночевать, в целом, удовлетворяло эту потребность. Тут красиво, безусловно, очень много простора для мысли и души, и все это так несущественно сейчас. О, небеса, Ясу выгорела. Это случилось! Ни грамма внутреннего ресурса! Только сердце разрывалось от одиночества. Будучи пьяненькой, Ясу пригрелась рядом с Хинатой и Рок Ли, в них было очень тепло и уютно. Хината мягкая и ласковая, а Рок Ли большой и горячий, как обогреватель или печка, что еще нужно было для счастья? Пока все оживленно обсуждали какие-то новости и сплетни, Учиха вспоминала своего любимого и мысленно обливалась слезами. Как же ей хотелось к нему. Она бы все сейчас отдала. Все, что у нее есть, отдала бы, чтобы побыть с ним. Вот ей восемнадцать лет, она уже взрослая, теперь ей официально можно все. Убивать, пить, курить, употреблять, любить и вожделеть. А еще страдать. По-настоящему. Тогда, на берегу моря, Пейн сказал ей, что их пути разошлись навсегда. Неужели это правда? Неужели он сам не любит ее так же сильно? Или только Учиха страдают подобной болезнью? Ясу, без шуток, была готова рискнуть всем, отказаться от всего, что достигла. А Нагато нет? Точно, он же святой. Он вестник нового порядка в мире. Ему не до этого. Получается, это Ясу все-таки наивная и глупенькая. Убивается так по нему. Лелеет надежду встретиться когда-нибудь еще раз. Боже, если ты существуешь, позволь мне увидеть его. Забери мою душу, но дай последние мгновения до заката провести рядом с любимым. Сердце томилось, сердце горело, жаждало любви. Хотя бы услышать его голос, свое имя его устами. Хоть раз. Небеса к терзаниям Ясу остались равнодушны. В пять часов вечера выпившая компания подростков начала разбредаться по домам. Неджи и Тентен порывались помочь Ясу навести порядок после посиделок, хотя бы намыть посуду. Тогда-то всем и было продемонстрировано чудо бытовой инженерии – посудомоечная машина, которая сделает все сама. Гости охуели. Все разошлись, музыка затихла. Ясу осталась в новом доме совершенно одна. Пока еще тут не было души, все такое идеальное и нетронутое, неживое. Когда-нибудь душа тут появится, однако в ближайшее время Учиха не планировала переезд. Слишком затратно по времени и силам, да и с Какаши жилось неплохо. В его квартире всегда была вкусная еда, зачастую свежайшая. И чистота. А еще, в таком своем убитом состоянии Ясу лучше не оставаться одной. Девушке было плохо. Она понимала, что, если останется одна, хотя бы без минимального постороннего присутствия, ее начнут одолевать совсем плохие тяжелые мысли, и точно сотворится какая-нибудь глупость. Вроде, в жизни все в порядке. Все складывалось прекрасно. И работа хорошая, и статус, и друзья…да, сложности – это нормально, они всегда временные. А все равно душа болела. Не хватало своей семьи. Чертовски сильно не хватало. Конан, милая любимая наставница, как же она там сейчас? Вспоминает ли она хотя бы иногда о своей воспитаннице? Думает ли о ней, беспокоится? Или обиделась? Что же, если обиделась, то Ясу ее прекрасно поймет. А Саске? Как же дела там у Саске? Где он сейчас, чем же он занимается? Вспоминает, вообще, о Ясу? А подруги из детства? Ну, это, наверное, совсем глупо. Вот с кем точно пути разошлись. А другие наставники? Эх, им, должно быть, совсем нет дела до Ясу. Все в жизни такое непостоянное, а они – тем более. А Нагато? Скучает ли по ней? Хочет, может быть, прийти к ней? Прикоснуться к ее волосам, которые так ему нравятся? А Ясу так сильно хочет к нему. Он тоже ее семья. С такими тоскливыми размышлениями Ясу задремала на диване в гостиной. Не хотелось ни о чем больше думать, брать на себя ответственность, переживать. Сил нет совсем. Девушка проснулась от звонка в дверь. Кое-как поднявшись и избавив себя от всяческого последствия алкоголя с помощью личной медузы, Ясу прошла в прихожую и открыла гостю. Какаши. — Привет, — поздоровалась Учиха и пропустила мужчину внутрь. — Привет. Не застал тебя утром, убежала так рано, — Хатаке разулся и проследовал за хозяйкой жилища в гостиный зал. — Понимаю. Я вообще не помню, когда мы последний раз виделись. Работы так много, — Ясу слабо виновато улыбнулась. Хоромы, конечно, у ящерицы теперь роскошные. Разумеется, женщина никогда не будет жить в шалаше без серьезной на то причины, при любой возможности женский пол использует все ресурсы, чтобы обустроить свое гнездышко с максимальным комфортом и уютом. Правда, уюта здесь пока не хватало, стены еще дышали формальдегидом. Впрочем, какие-то элементы присутствия Ясу уже прослеживались в мелочах. Так, на небольшом трельяже в прихожей уже были разложены ракушки, которые Ясу собирала в отпуске. Эх, а ведь совсем недавно они лежали на ее столике в гостиной квартиры Какаши. Они даже понравились ему, хоть и не сразу. Освещение в доме «умное». Настолько умное, что, судя по всему, умнее даже самых величайших умов Конохи, потому что его уровень подстраивался под время суток по каким-то своим исключительным вычислительным соображениям. Таким образом, в гостиной не горела верхняя лампа, но горели два напольных точечных светильника, совсем тускло и аккуратно, чтобы атмосфера оставалась по-своему интимной и тихой. Интересное решение. Ах, и конечно, Какаши не мог не обратить внимания на кухню. Виду он не подал, но на самом деле был готов завизжать, как девочка, когда увидел новенький красивенький кухонный гарнитур с островом, чистую нетронутую современную плиту, какую-то навороченную раковину с крутым смесителем, а еще тонкую технологичную вытяжку, всякие другие кухонные приблуды, точечное освещение, размещение всех шкафов и мест под хранение. Да уж, квартира никогда такого не позволит! Какая красота! Даже слюнки чуть не потекли. Ясу, конечно, молодец. При том, что она вообще ничего не готовит и к плите подходит только в случае тотальной безысходности, позаботиться о наполнении кухонного пространства так дотошно – подвиг! Ох, это что, посудомоечная машина?.. Ясу присела на диван в гостиной и стала смотреть на Какаши, что не переставал рассматривать помещения. Конечно, ему было интересно, это так трогательно. Но, все-таки, он сюда не на экскурсию пришел. — Планируешь переезжать? — аккуратно и тихо спросил Хатаке, присев рядом. Конечно, ему не хотелось, чтобы Ясу покидала его. Ему с ней очень хорошо. Весь его стимул вставать по утрам – надежда застать хотя бы на пару минуток спешащую на работу Ясу, раздраженную и недовольную от недосыпа. Но он поймет, если она все-таки захочет переехать. Дом для того и строился. Здесь намного круче, чем в тесной пыльной квартире в глубине шумного городка. А тут рядом река, лес, звездное небо. Девушка подтянула к себе колени и обняла их, частично спрятав свое милое покрасневшее личико. В такие моменты она очень походила на одну большую пушистую кошку, потому что длинные черные космы закрывали собой все тело. Ясу действительно очень засмущалась, стеснение сковало ее голос, высказать свои мысли напрямую совсем не получалось. Как удивительно! — Ну… — тихо бурчала Учиха, — я тебе уже, наверное, надоела?.. Я и так очень много времени прожила с тобой, фактически, бесплатно… Зрелище на самом деле очень смешное! — Ну давай, соври еще, что тебе стыдно жить за чужой счет, — начал безобидно подначивать Какаши, улыбаясь. Ясу захихикала и окончательно раскраснелась. Естественно, ей не стыдно. Было бы стыдно с кем-нибудь другим, но с Какаши ситуация иная. Он теперь обязан содержать ящерицу до конца жизни, или, по крайней мере, вкусно кормить. За свои провинности и многочисленные дозволения. А вел бы себя прилично – никаким оброком его бы не обложили. Вот и результат неверно принятых решений, будет уроком на всю жизнь. — Вообще, мне немного неудобно переезжать сейчас. Поэтому, если можно, я бы…ну, — смущающаяся жужелица – это настолько редкое приятное зрелище, что невозможно было отвести от красавицы взгляда, — пожила бы еще у тебя…недолго. Хотя бы, пока не разберемся со следствием, ну, сам понимаешь, да… — Оставайся. Я никогда не прогоню тебя, можешь жить со мной сколько тебе захочется, — мужчина вытянул ладонь и погладил черную макушку, чем очень поднял настроение Ясу и даже немного согрел ее. — Хм, кажется, я единственный, кто тебя сегодня не поздравил. Хочу исправиться. Не то чтобы Какаши вообще любил всякие праздники и тем более кого-то с ними поздравлял, однако для Ясу он готов сделать очень серьезное исключение и принять чертовски важное ответственное решение. Пожалуй, в первый и в последний раз в своей жизни. Таким образом, через два дня в Скрытом Листе была зарегистрирована новая ячейка общества – брачный союз Какаши Хатаке и Ясу Учиха. Никаких церемоний, никаких объявлений или хотя бы вежливых оповещений, исключительно бюрократические издержки в виде печатей на специальных бумагах. И все. Никто не стал менять фамилий. Немного выпили саке тем вечером, посмотрели какой-то забавный фильм по телеку и легли спать. Информация о новобрачных разлетелась, вопреки ожиданиям, не слишком быстро. Сначала с утра в отделе кадров Листа появилась отметка в личном деле Какаши – «женат». Потом и в деле Ясу – «замужем». Перешептывания, аккуратные разговоры в курилках и во время чайных перерывов (весь день, как один большой перерыв), но весточка передавалась неохотно и очень приглушенно. Боялись взболтнуть о Ясу лишнего и навлечь на себя ее гнев, да и не хотелось портить отношения ни с ней, ни с ее, мать его, мужем. Какаши, каким бы противным ни был его характер, все-таки крутой мужик, к нему прямо тянешься всеми своими ветвями. Ну поженились втихаря – да и Бог им судья. Тем более, кажется, уже полгода вместе жили, не очевидной разве была их романтическая связь? Романтическая связь если и присутствовала, то исключительно в одностороннем порядке. Ясу, наученная горьким опытом, решила с человеческими чувствами без весомой причины больше не играться, поэтому обозначила для Какаши сразу: их брак фиктивен и при первом удобном случае будет завершен, и вообще, ящерка уже влюблена в другого. Хатаке спорить не стал, он же не дурак, прекрасно знал, на что шел. Предложение – всего лишь попытка искупить свою вину, ведь Какаши известно, что Ясу нуждалась в замужестве ради лидерства, а не ради какого-то сакрального смысла. Истинные ощущения и чувства джоунина были неведомы никому. Ясу догадывалась о том, как ему больно и неприятно это слышать, но предпочла больше вообще не касаться этой темы даже мысленно. У нее есть Бог. Как бы он там ни выделывался, а от Учихи ему уже никуда не деться. Статус лидера клана был обретен в около-торжественной обстановке. Закрытое собрание лидеров других кланов в присутствии старейшин и Хокаге. Ясу в очередной раз прогнали телегу о том, насколько ответственна и важна ее роль, сколько сложностей еще возникнет на этом пути, обратно уже не повернуть и не отказаться. Данзо почти прожег девчонку взглядом своего потускневшего старого глаза. Плевать. Теперь Учиха Ясу лидер клана. Теперь ей положено все. Как Ибики-сан и обещал, он соскочил с поста капитана полиции по достижению совершеннолетия своего заместителя. Они просто поменялись местами, Морино не покинул полиции, и тем более он не мог оставить Ясу бороться с Данзо в одиночку. Теперь заместитель – Ибики, а капитан полиции – Учиха Ясу. Они продолжат работать вместе, пигалица продолжит учиться у своего наставника уму-разуму и набираться опыта. В конце концов, работы еще очень много.