Черный мотылек

По пробуждении Ясу обнаружила себя в странном и весьма неожиданном месте, локация отчетливо напоминала ей собственную спальню. Собственную. В своем доме. Глаза разлипались тяжело и неохотно, они очень болели, глазницы словно обжигало чем-то токсичным, ощущение сухости только добавляло негативных незабываемых ощущений. Благо, в комнате царил практически мрак. Единственный источник освещения – слабый-слабый огонек, проникавший в спальню из коридора, а туда, видимо, он добирался из гостиной. Неужели это на самом деле дом Ясу? Это не сон? Не бред? Девушка не могла понять. Зато она оценила удобство выбранной когда-то ею кровати. В свое время Учиха неиронично долго размышляла над таким, казалось бы, незначительным элементом ее новой жизни. Кровать или же футон? И как-то так удачно в ее разум пробралось осознание, что на футонах-то, по сути, Ясу никогда и не спала. В Амегакуре ей сразу выделили полноценную кровать, в убежищах Орочимару точно так же, затем она переехала к Какаши и тоже спала на кровати, так с чего бы сейчас начинать измываться над организмом и сползать на футон? Это решение далось легче ожидаемого, Ясу тут же остановила свой выбор на полноразмерной полноценной кровати, да такой, чтобы на ней можно было растянуться во весь свой могучий рост. Или мужика какого-нибудь растянуть. Один кандидат, судя по всему, уже был готов. Учиха заметила Ямато-сана, что сидел рядом с кроватью и, кажется, слабо-слабо дремал. Интересно. Прочувствовав сквозь слабую дрему какой-то намек на телодвижения, молодой человек тут же распахнул глаза и внимательно посмотрел на Учиху. — Ясу, ты наконец-то очнулась. Как себя чувствуешь? Болит что-нибудь? Хочешь воды? — голос джоунина звучал приглушенно, чтобы не напрягать громкостью измученный рассудок и ослабшее тело подопечной. — Сколько я проспала? — так же тихо спросила Ясу, посмотрев в глаза Ямато-сана. Она ничуть не протестовала относительно его присутствия в ее покоях. Наоборот, так даже лучше. В конце концов, Ямато-сан – близкий друг Какаши, а значит, и друг Ясу. Он вообще всегда ей нравился, симпатичный такой, временами забавный, в то же самое время простой, как табуретка. Ясу, как оказалось, весьма высоко оценивала эти качества в мужчинах. Чем мужчина однозначнее и незамысловатей, тем меньше от него проблем, в том числе и ментальных. Как печально, что подобная мудрость приходит к женщинам слишком поздно и слишком болезненно. Какая только дурость в голову ни залезет, лишь бы не стрессовать. — Часов пять. Сейчас половина двенадцатого, — оповестил Ямато, выпрямившись. — Ты, если что, у себя дома. Повезло, что он уцелел. Все смеялись, когда ты покупала землю за городом, а жизнь все расставила по своим местам. Тут и вода есть, и свет…чего сейчас не скажешь о деревне. — Ну, так это потому, что я всегда самой умной была, — как-то без огонька ответила хозяйка жилища, однако все же чуть приподняв уголки губ. Они вдвоем пытаются как-то шутить и мало-мальски поднять друг другу настроение, заземлиться. Стандартный прием психики. Не такой уж и бессмысленный. — В деревне все совсем плохо? А где Какаши?.. — Скоро придет. Он уходил на собрание джоунинов, велел мне присмотреть за вами. В доме еще приходит в себя Наруто-кун, надеюсь, ты не будешь против. Джирайя-сама так распорядился. Сказал, что безопаснее всего бессознательному джинчуурики остаться здесь, вдали от всех прихвостней администрации. — Вот как. Это замечательно. А где сам дед? — Он сказал, что отправится к Цунаде-сама. Так вышло…даже не знаю, как преподнести тебе эту новость. В общем, пока ты отсутствовала, Цунаде-сама освободили от должности Пятого Хокаге, это происки Данзо. К сожалению, мне и самому мало известно, все подробности у Ибики-сана. Он, кстати, велел сразу же доложить о твоем пробуждении, но, если не хочешь – никто не передаст ему. Вижу, ты очень устала, — Ямато-сан тихо вздохнул. Он и сам на таком стрессе сегодня, давно такого с ним не было. Ясу молчала. Она перевела взгляд к потолку и задумалась, насколько позволял ей ни разу не отдохнувший рассудок. Все произошло именно так, как она и предполагала при самом худшем раскладе. Только из игры удалился сдерживающий элемент в лице Учихи Ясу, как тут же Данзо скидывает с должности Цунаде-сама. Хорошо хоть, что не убил, исходя из рассказа. Или не успел? Побоялся? Коалиция против него собралась внушительная, Шимура не дурак, он прекрасно понимает, сколько людей выступит против него, это практически все именитые кланы Конохагакуре. Избавься он от Цунаде-сама по-настоящему – угомонить этот лесной пожар было бы невозможно даже его силами. А так все получилось…мягко? Совсем не в стиле Данзо. Как ему, должно быть, тяжко осознавать это, нарушать свои же традиции и правила. Если ничего не предпринять, то расплата за это унижение обязательно настигнет всех оппонентов партии, причем чертовски жестокая. Вот и получается. Нагато умер, а горевать по нему и некогда. Вообще не до этого. Какой ужас. Жизнь не оставляет ни мгновения на скорбь и оплакивание такой важной и невыносимой утраты. Все продолжается. Дел еще целая куча. Нужно отдать Нагато должное, он ушел и оставил для Ясу прекрасный плацдарм для успешного развития ее идеи, перехода к следующему этапу возрождения Скрытого Листа. Деревня разрушена. Придется строить новую, с самого начала. И фундамент новой деревни уже не будет похож на старый, никогда. Вот оно, переход к новому обществу, новому порядку. Порядку не Воли Огня, но порядку Воли Весны. — А в деревне все совсем печально. Все население осталось без водопровода, света, газа, элементарно без крова. Конечно, временные убежища уже возведены, но народ в ужасном напряжении, и никто не знает, что с этим делать. Ночи еще очень холодные, дороги размыты снегом и грязью, очень тяжело организовать поставку провианта и гуманитарной помощи. И ситуация такая тяжелая. С одной стороны, нам нельзя демонстрировать мировому сообществу наше тяжелое положение, и поэтому, казалось бы, все наши шиноби обязаны продолжить выполнение миссий. С другой же стороны, нам сейчас очень нужны рабочие руки здесь. Хотя бы для обеспечения безопасности внутри деревни, — Ямато, наверное, отклонился от своего изначального курса и решил полностью ознакомить Ясу с положением вещей. В конце концов, она не просто девочка, не просто шиноби в этой деревне, а капитан полиции, лидер клана Учиха. Кому, как ни ей, вообще всем этим заниматься. — А еще, знаешь…ну, ты должна это узнать. Тебе все равно расскажут. В общем, по докладу выжившего члена АНБУ Корня, ты пала не просто в бою против Акацуки, а от руки Учихи Саске, что присоединился к ним. В связи с этим утвердили его статус шиноби-отступника, а затем объявили международным преступником. Поступило распоряжение убить на месте, так что… Девушка молчала около минуты. Она хлопнула глазами, не поменявшись в выражении лица. — Вон оно че… — ровно и спокойно произнесла Ясу. — Я все-таки не справилась. Столько взвалила на себя, и по итогу одна ошибка стоила мне проигранной партии. Какаши был прав, я такая идиотка. И все это…что мне теперь с этим делать?.. Ни одной мысли. Я не смогу спасти всех утопающих. Скрытый Лист нуждается во мне, Наруто нуждается во мне, Саске…везде мне одной не успеть. Еще и этот так невовремя решил сдохнуть…сука, — Учиха полноценно разозлилась. Она приподнялась и смогла занять сидячее положение, Ямато оперативно подсуетился и помог ей. Редко можно было увидеть Ясу такой злой и серьезной. Хотя, на работе-то она почти всегда такая, однако вне работы все-таки помягче. Какая поразительная метаморфоза. Складывалось такое обидное неприятное впечатление, словно Скрытый Лист перемалывает всех и в конце выплевывает исключительно человечью требуху, но не самого человека. Все хорошее, что тут бывает в людях, как-то незаметно планомерно уничтожается этой системой, что-то тут явно не так. Ямато не понимал, но хотел понять, помочь, он бы сделал все, что в его силах. Ясу же думала еще и о том, что своей смертью Нагато оставил без поводка и Обито. Конечно, про поводок заявка сомнительная, там так и не понятно, кто на чьем поводке был, быть может, они оба друг друга тянули в разные стороны, однако, как бы то ни было, а теперь у Обито вообще нет ни единой причины медлить или как-то сдерживать свою боевую мощь. Он доберется до риннегана, может, не сразу, но доберется, и тогда-то все шутки закончатся. Саске в его руках. Кто еще остался? Зецу? Оторви да выбрось, хуй пойми, что и за союзник такой, в чем его практическая польза, если эти Зецу в крысу мечтают избавиться от своего предводителя. Кисаме? Чертова жизнь. Какова вероятность переманить его на свою сторону? Нулевая. Не перейдет, не предаст, не бросит и не поверит. Конан вышла из игры. С другой стороны, у Ясу тоже есть команда. На ее стороне не менее важные внушительные фигуры, вопрос лишь в сущности намечающейся конфронтации. И как вообще к этому этапу перейти, если осталось столько нерешенных проблем? Ебучий Скрытый Лист, чертов придурок Саске, ублюдок Нагато, сучий сын. Как все так могло сложиться!.. Ладно, не ошибается только тот, кто ничего не делает – так подумала Ясу. Теперь она поняла, что мог чувствовать Обито, когда она рушила его планы. Это действительно чертовски сильно уязвляет гордыню и портит настроение, а уж проблем-то сколько добавляет. Ничего, с этим можно справиться. Не все и потеряно, кое-что осталось. — Ясу, я хотел бы сказать, что тебе сейчас нужен отдых. Но…у меня нет права. — Все правильно. Некогда, — решительно объявила Учиха. Она кое-как расшевелилась и поднялась с кровати, Ямато тут же подхватил ее и помог встать ровно. Пока еще тело Ясу не восстановило все силы, ей нужно больше времени на реабилитацию. Непозволительная нынче роскошь. — Нужен телефон. Срочно. Так вдвоем они доковыляли до кабинета, где девушка тут же добралась до трубки и набрала нужный номер. Телефонистки переключили ее на линию Казекаге. Разговор начался сразу же по делу. — Ясу, что у вас там происходит? Мне никто из ваших не отвечает, только приказом о полном молчании отмахиваются. Что случилось? — спрашивал Гаара на той стороне провода. Разумеется, практически все ближайшие соседи заметили вспышку странной энергии на востоке, это прочувствовал каждый. Поразительно, но Казекаге ничуть не удивился, что Учиха жива. Она, впрочем, предупреждала, что не сдохнет никогда. — Лидер Акацуки разрушил деревню при попытке поймать Наруто, им же и был повержен. Все нормально, все живы, но…у нас тут намечается переворот. Чем бы все ни закончилось, самое главное, помни, что Лист твой союзник, кто бы ни напялил на себя шляпу командира. —…я понял. Раз никто не погиб – это замечательно. Вам нужна помощь? — Это не мне решать. Тут непонятно, кто сейчас главный, но на одной стороне силы я, так что, если будешь мне содействовать – тебя могут счесть подельником в восстании, бесследно такое не пройдет. Ну, ты мальчик смелый, че это я…короче! Я тебе вообще не по этому поводу звоню! Мне нужен наш ценный специалист, понимаешь. Ценнейший специалист обязан уже сейчас отправиться в Амегакуре, там дальше разберется. Дельце там одно для него нарисовалось. Думаю, обратно он уже не вернется, хотя пока не знаю. — Это потенциально проблематично. Ты ему доверяешь? Тем более сейчас, в такое время? — Гаара прекрасно понял, о ком шла речь, а еще он понял, что из джинчуурики осталось только трое. Два с половиной. И вероятность очередного рейда от Акацуки на Скрытый Песок чересчур велика. — Я не берусь гарантировать его преданность. — Да чего ему еще делать, не обратно же с повинной заявиться и попросить восстановления в должности. Позаботься еще о своей безопасности, пожалуйста. — Хорошо, я все сделаю. Как Наруто? — Сама не знаю. Но вроде живой, целый. Потом позвоню. — Береги себя. Переговоры закончились быстро, Ясу сразу же возжелала увидеть Узумаки. Юноша преспокойно спал в одной из гостевых комнат, под теплым одеялом, в комфорте и уюте, все его раны были кем-то заботливо обработаны, частично даже исцелены. Вероятно, Наруто проспит очень долго, он потратил колоссальное количество чакры на это сражение. Ясу заприметила АНБУ по периметру усадьбы, очевидно, это распоряжение Какаши. Попросил усилить защиту на случай, если кто-то из Корня попытается выкрасть джинчуурики. Замечательная идея. Свое состояние девушка могла описать как немощное. На ее теле не было ран, кости все целы, голова вроде даже соображала, болели только глаза. Уже в душе Ясу заприметила на своем теле белесые полосы. Ну конечно, еще бы. Они выглядели ярче и четче обычного. С этим дерьмом разбираться пока было некогда. Учиха отправилась в душ, чтобы привести себя в надлежащий вид и смыть, наконец, этот ужасный день, пусть вместе с горячей водой уйдет вся тяжесть бытия, все эмоции, пережитый ужас. Смотря на себя в зеркало, Ясу не понимала, почему она не ощущала никакой паники, никакой скорби, у нее даже не возникало желания горько разрыдаться и закричать. Пустота. Либо сил на эмоциональный выброс просто не было. Или же весь ресурс направился в другое русло? Русло спасения деревни. Надев черное кимоно с вышивкой герба клана, хозяйка дома вышла на энгаву заднего двора, возжелав переговорить с кем-нибудь из АНБУ лично. Ямато был рядом. У молодого человека имелись справедливые опасения в отношении подопечной, он прекрасно видел, что она в состоянии аффекта и едва ли понимала, что вообще происходит. Точнее, понимать-то понимала, но не имела возможности полноценно эмоционально вовлечься. Ясу делала все на рефлексе. Их встретили двое АНБУ, один из них носил маску кота, второй волка. Учиха распорядилась доложить Ибики-сану о своем здравии, Волк удалился. Оставалось только ждать. Время тянулось безумно медленно. Недопустимо медленно. Ночной холод остужал пыл беспокойной души, измываясь над телом Учихи слабым пронизывающим ветром и удушливым влажным амбре таящего снега, смешанного с просыпавшейся землей. Все это напоминало Ясу о том, что она все еще всего лишь человек. Человек, которому свойственно пробовать и ошибаться, который может болеть и физически страдать, кому суждено рано или поздно погибнуть окончательно, уже по-настоящему. И надобно себя беречь. Какой бы страшной ни была ситуация, выход из нее найдется. Всех и сразу спасти не получится. Придется довериться кому-то. Оставить Коноху сейчас и погнаться за Саске – величайшая на свете глупость. Прошли те времена, когда Ясу могла себе такое позволить. Сейчас она капитан полиции, лидер клана, влиятельное лицо в Конохагакуре, люди нуждаются в ней, ее помощи. Нет, за Саске должен отправиться кто-то другой. Ясу обязана поставить Скрытый Лист на ноги, хотя бы приложить к этому руку. Как же, оказывается, все чертовски сложно. Девушка долго размышляла и в конце концов пришла к выводу, что человек с красными волосами был по-своему талантлив. Вот у него как-то получалось совмещать правление Амегакуре и работу в Акацуки, да еще и воспитание малолетней вредной пигалицы. Ясу никогда не стать такой же крутой. Или, может быть, она слишком много требовала от себя? Ей всего восемнадцать лет, кто-то до сих пор, даже после замужества, считает ее ребенком. С другой стороны, таковы суровые условия пути шиноби. Взрослеют здесь очень рано. Наконец, в дом пришли долгожданные гости. Насколько их вообще правильно считать гостями? Полностью войдя в положение, Ясу была готова организовать чуть ли не приют для всех желающих, ей не жалко ни воды, ни света, ни места. Места, тем более, еще очень много. В дом пришли Какаши и Ибики-сан. Оба заметно потрепанные, уставшие, натурально изнуренные, в их глазах совсем угас огонь. Ночь сегодня гуще обычного. Такая темная, тяжелая, хоть и холодная, а вместе с тем и удушливая, прямо болезненная. Впрочем, чего еще можно было ожидать от такого отвратительного дня? Ясу пригласила всех, в том числе и Ямато, в гостиную. Верхний свет включать не стали, обошлись приглушенным вариантом от напольного бумажного торшера. — А где старик Джирайя? — спокойным тихим голосом ровно спросила Ясу, поглядев на Какаши. — Он останется с Цунаде-сама до утра, пока кто-нибудь его не сменит. Джирайя-сан не хочет доверять ее безопасность никому, кроме своих приближенных, — сообщил Хатаке, коротко выдохнув. Всем был нужен отдых, и все прекрасно понимали, что едва ли им предоставится такая возможность. Бросить свое тело на футон, проспать хотя бы часов шесть, просто немного продохнуть перед завтрашним тяжелейшим днем. — Это правильное решение, — согласилась Учиха. — Цунаде-сама в очень уязвимом положении, наши недруги обязательно захотят этим воспользоваться, тем более в деревне такая суматоха. Но худшее еще впереди… — Ты же понимаешь, что момента лучше уже не настанет. Все решится завтра. Данзо потребовал созвать совет деревни к одиннадцати часам. Более того, он уже ввел комендантский час и запрет на все неофициальные собрания шиноби, так что мы в какой-то степени сейчас вне закона, — Морино сидел на татами рядом с диваном, оперевшись на него спиной. Даже в такую трудную минуту Ибики умудрялся сохранять лицо и твердую непоколебимую стойкость духа. В конечном итоге, как бы печально все ни выглядело, а ведь на самом деле никто не погиб. Это главное. — Нет нужды тянуть с решением. — Ибики-сан, я с вами согласна. Свидетель-то наш жив? — Живее всех живых. Сказал, что на ночь не придет, не хочет компрометировать тебя, когда дом Учиха окружен АНБУ со всех сторон, — объяснил заместитель капитана. — Что касается завтрашнего действа…Данзо уже в курсе о том, что ты жива, думаю, это очевидно. И он воспользуется этим, чтобы вывернуть ситуацию в свою пользу. В конце концов, в глазах народа все будет выглядеть исчерпывающе: в трудную минуту лидер клана Учиха и капитан полиции куда-то исчез, деревня не досчиталась его в рядах главных защитников, — мужчина покачал головой, нахмурившись. — Занимателен тот факт, что ни одного АНБУ Корня на поле боя не было, это подтвержденные нашими людьми данные, — четко подметил Какаши, он сидел рядом с Ясу. Как органично они вместе смотрелись, словно верный пес и его хозяйка. — Выяснить, где они были и чем занимались, увы, уже невозможно. Да и легитимных доказательств бездействия Корня у нас нет. — Кто-нибудь объяснит мне, что вообще затевается? Я знаю только примерно, а деталей дела до сих пор нет, — Ямато посмотрел на семпая. — Совет деревни, туда входят лидеры основных кланов, старейшины и Хокаге. Что Данзо хочет решить? И что…хотим делать мы? Правильно ли я понял, что полиция затеяла…переворот? — последнее слово было произнесено практически шепотом на одном лишь дыхании. Ясу сидела в позе лотоса, ничуть не стесняясь своих раздвинутых ног в мужской компании. Она вдруг поставила локоть на колено и умостила на кулаке щеку, выразительно нахмурившись и глубоко задумавшись. — Как все хреново складывается, совсем не в нашу пользу, — начала рассуждения вслух Учиха, не проигнорировав вопрос Ямато, а решив ответить на него комплексно. Голос хозяйки дома даже зазвучал с привычной яркой интонацией. Ясу смотрела в пространство, размышляя. — Не можем же мы устроить погром на руинах деревни, когда все жители и большая часть штата шиноби будут заняты восстановлением и организацией временных укрытий. Это точно выйдет нам боком, народ возненавидит нас. И ублюдок Данзо тоже об этом знает, преимущество на его стороне. Если мы начнем штурм, все будет выглядеть так, словно АНБУ Корня пытаются подавить переворот. И хрен потом кому докажешь, что полиция всего лишь занималась оперативной деятельностью по задержке преступника. Чертов ублюдок, — девушка нахмурилась сильнее. — Разве что…дождаться комендантского часа. Но что я, как крыса, ночью к нему приду? Что мне мешало сделать это раньше в таком случае? Нет, кажется, завтра мы ничего не добьемся. — А ночь все-таки лучший для нас расклад, — рассудил Ибики. Хотя он, разумеется, понимал, что Ясу рассуждала верно, и был с ней в чем-то согласен. Вот только озвученные риски показались ему недостаточными. — Тебе же и на руку, если по итогу все темные дела Корня замнутся и правда для народа не вскроется. Сейчас, в такой уязвимый момент истории, последнее, что нам нужно – утрата доверия к предыдущей власти. Сама знаешь, что это ничем хорошим никогда не заканчивается. Начнутся беспорядки и тираном назначат уже тебя. Акацуки не за горами, они предпримут попытку похитить Наруто еще раз. Мы не сможем отбиться повторно, если начнется такой хаос внутри деревни. — Ну дела, — Ямато поскреб затылок. — Какаши-семпай, что вы думаете? — Завтра на собрании будет обсуждаться вопрос выбора нового Хокаге. А временно исполняющим обязанности Данзо назначит себя, старейшины поддержат это его решение. Единственный относительно гибкий вариант для нас – оспорить это решение. И у нас на то есть претензия, — Хатаке, как настоящий профессионал, сохранял голову холодной. У него еще будет время переполниться чувствами и вновь сойти с ума, высказать Ясу все свои недовольства, обвинения. Они обязательно поругаются, покричат друг на друга, подерутся, поплачут, но все это будет потом. Не сейчас. — Ясу, ты принадлежишь к благородному клану Скрытого Листа, твое слово возымеет больше веса. Если ты оспоришь решение старейшин и тебя поддержат еще хотя бы двое из оставшихся трех благородных кланов, получится выдвинуть другого кандидата. Хоть саму себя. Это развяжет тебе руки, штурма при таком раскладе и не понадобится. Получится даже по-тихому объявить трибунал и начать разбирательства над Данзо с участием высших эшелонов. Никто из простых жителей и шиноби даже и не заметит, потому что все будут заняты восстановлением деревни и комендантским часом. — Это было бы неплохо, если бы моего любимого братца не назначили шиноби-отступником. Кто же встанет на мою сторону, кто захочет меня поддержать, и кто признает мою власть легитимной? Даже если она временная, — Учиха тяжело вздохнула и раздраженно зачесала пряди волос назад по макушке, запустив в густую тяжелую гриву пальцы. — Я даже на тебя пальцем не смогу показать, потому что ты мой муж. Они посчитают, что ты мой подельник. Джирайя…не согласится, это точно. — Предложи кандидатуру Хиаши Хьюга, — внезапно озвучил Морино. Все вопросительно посмотрели на него. — А что? Плохой кандидат, что ли? Они давно рвутся к большему влиянию, Хиаши точно не откажется, просто не позволит себе, это его амбиции. И, таким образом, он будет вынужден тебя поддержать. Чоуза-сан точно встанет на твою сторону, вот и получается все складно. — Отдать власть Хьюгам!!.. Да я лучше сдохну!.. — вдруг бросила Ясу, искренне возбудившись от такого абсурда. — Как мы заговорили, однако! — тут же парировал Ибики в тон своей подопечной. — Решила предаться своему клановому наследию? Раньше нужно было об этом думать, когда у тебя еще была возможность вернуть Саске в деревню до того, как он решит стать преступником! Сейчас выбор у тебя невелик! — Ибики-сан!.. — Ясу смирила свой гнев, прижав кулак к татами. Она прикрыла глаза, пару раз глубоко вдохнула и покачала головой. — Хиаши ко мне не лоялен, а значит он априори не лоялен ни к кому из моего клана. Он не дурак и не будет вставлять мне палок, но это только пока. Как все уляжется – я последствия уже не разгребу, и вы это знаете. Влияние Хьюга и без того слишком широко не только для деревни, но и для всей Страны Огня, я не готова добровольно ковать себе нового идейного врага. И пока у меня на то есть силы – я не прибегну к таким методам. Я не хочу стать вторым Данзо и всю жизнь заниматься диверсией из-за своих неудовлетворенных амбиций! Нет уж. Как я ни старалась, а добиться расположения Хиаши у меня не вышло. Я не могу доверять ему, он не может доверять мне. Из этого альянса ничего не выйдет. — Не ты ли твердила всем вокруг, что деревня должна шагать вперед, а не оглядываться на прошлое? Ты же сейчас сама своими руками ломаешь ей ноги. Не кажется ли тебе, что времена Учиха уже в прошлом? Вы в меньшинстве, и одним своим авторитетом, да еще и с такими родственничками, ты в принципе ничего не вывезешь. Добиться расположения народа к полиции – твой самый главный и максимальный успех. На данный момент, — поспешил уточнить Ибики уже менее резко и строго. — Твоя семья, прости, только тем и занимается, что портит репутацию клана Учиха быстрее, чем ты успеваешь ее поправлять. Сейчас, когда начнутся уже международные переговоры, дела твои будут совсем плохи. А Хьюга нет! Вот и думай. У Данзо найдется что предъявить тебе, а Хиаши он ничего сделать не сможет при всем желании, у них нет на него ничего! Сама подумай еще раз, — Морино скрестил руки на груди, — Хиаши будет тебе должен, он сделает, как ты попросишь. Потом выберут нового Хокаге, да и хуй с ним! — Хиаши ничего не знает про нашего свидетеля…он точно не встанет на нашу сторону, — Ясу временно впала в какое-то совершенно разбитое состояние. — Никто ничего не знает про этого свидетеля кроме нас с тобой и Иноичи, — в очередной раз было совершено удачное и четкое парирование со стороны Ибики. Профессионал своего дела, не иначе сказывается опыт. — Как всплывет вся правда про Мертвого и про Крота – чаша весов дернется в нашу пользу, вот увидишь. — Совет имеет право предложить свою кандидатуру, — аккуратно напомнил Ямато. — И тогда дело примет другой оборот. Начнется спор о достойном кандидате, который ни к чему не приведет. Все сойдутся на мнении, что Данзо опытнее, поэтому подойдет лучше. Я думаю, имеет смысл проявить твердость. Сейчас все в шоковом состоянии, любую непредсказуемую вещь смогут принять, потому что не успеют осознать. А там уже и новый Хокаге. — Надо менять риторику, — Хатаке согласился с озвученным мнением. — Ты капитан полиции, твой аргумент весомее. Грубо говоря, старейшины деревни – это даже не совещательный орган, у них нет вообще никаких полномочий. Полиция, конечно, только исполнительная власть, и тем не менее, институционно у вас то же назначение, что и у АНБУ. По рангу ты, получается, выше даже капитана отряда АНБУ. — Короче говоря, ты как Данзо, только у тебя легитимное право и полномочие, а у него лишь словесная договоренность, заключенная много лет назад с Третьим Хокаге, — Ямато решил объяснить попроще, и так у всех голова болела. — Точно, — сообразил Ибики, он даже приободрился. — Вот так и надо. И никаких советов, никаких обсуждений. Пришла завтра и сказала, я тут теперь временный босс. Все по бумажкам, по закону. — Да как у вас все так просто… — раздосадовано выдохнула Ясу, уже не зная, куда себя деть. — Откуда в тебе столько неуверенности? — спросил Какаши. — Я тебя не узнаю. Сейчас не время давать заднюю, на тебя рассчитывают люди. Ты и так проявила достаточно осторожности, настала пора рисковать, и когда, как не сейчас? Сама жаловалась, что тебе не хватает какого-то толчка, вот он пришел, и о чем ты думаешь? Что приближенные отвернутся от тебя из-за Саске? — тон Хатаке звучал даже несколько нравоучительно, назидательно, с толикой занудного взрослого недовольства. Редко за этим человеком прослеживалось подобное, обычно он эмоционально безучастен. Слишком хорошо натренирован службой в АНБУ. — Скажем так, Саске – это вообще меньшая из твоих проблем, Ясу, — добавил Морино. — Его судьба сейчас зависит от результатов общих переговоров и дипломатического мастерства перед другими Каге. А мальчик из Песка, между прочим, с тобой на короткой ноге. Вы как две гиены. Вы сильны, когда вас много, а по отдельности вызываете отвращение. — Ну спасибо, блядь, — Учиха скривилась и задрала нос. Задора ей не хватало, Ибики умело вызывал в ней определенные реакции. Его излюбленная тактика. — Ладно, заебали! Вот что. Каков тогда наш план действий? Заявиться завтра на собрание и утвердить свою власть? Так вы себе это представляете? И старик прямо возьмет и согласится! — Повозмущается, но де-юре у него нет оснований противиться твоему решению, — ответил заместитель. — Сейчас это уже неактуально, в такой момент Данзо может воспользоваться грубой силой. — Тогда уже свидетель наш все вопросы сам порешает, — утвердил Ибики-сан. — Ты сама-то, вижу, не в состоянии сражаться. А он вот, между прочим, чувствует себя отлично. Давай демагогию эту уже завершим? Нам всем очевидно правильное решение. С АНБУ Корня вполне сможет справиться штат полиции, объединенный с силами АНБУ Хокаге. Не все из них согласились подставляться, но приближенные Какаши-сана всеми руками за. — Хорошо. Пускай будет так. Вот так и сделаем, вот так и правильно, — Ясу поднялась на ноги и поправила кимоно, остальные присутствующие последовали ее примеру. Дом Учиха оживился, стоило только его хозяйке начать заряжаться энергией. — Тогда завтра встретимся в десять. Участок-то не уцелел? — Поразительно, но уцелел. Хорошо, что нас записали в помойку на окраине города, — Морино даже тихо довольно усмехнулся. — Тогда я оповещу всех наших. А вы все поскорее приводите себя в порядок. Завтра пришлю кое-кого для охраны Наруто, не допускайте его появления в деревне. Под шумок Корень попытается его похитить. — Все понятно. Вы тоже постарайтесь отдохнуть, Ибики-сан, — серьезно произнесла Ясу. Ибики был самым главным в списке ее приближенных, в меру своих возможностей она старалась заботиться о нем, беречь, не набрасывать лишних проблем и дополнительной головной боли, хотя пока получалось слабо. Либо Ясу непутевая, либо просто такова обстановка, беспощадные обстоятельства. На том и разошлись. Ясу скомандовала всем принять ванну и готовиться к ужину, благо, в доме имелся солидный запас продуктов на подобные случаи. Какаши предложил свою помощь, однако, получил вежливый отказ. Хозяйка жилплощади определила состояние своего супруга, как непригодное к какого-либо рода нагрузкам, так что ему только горячая вода и отдых. На споры ни у кого не было сил. Приступив к готовке, Учиха испытала тяжелейшее чувство вины за то, что ее деревня сейчас ютилась на улице в ночном холоде и голоде, претерпевала лишения и неудобства, переживала за завтрашний день, тогда как Ясу наслаждалась всеми нетронутыми благами жизни и ни в чем себе не отказывала. Это нечестно по отношению к своему народу. С другой стороны, отказываться от удобств сейчас было бы глупостью. Силы нужно беречь, себя нужно беречь, своих близких – тем более. Каждый съеденный кусок мяса – это вклад в будущую борьбу за Скрытый Лист. Когда поздняя трапеза завершилась, Ясу пригласила Какаши в свою спальню. Вообще-то, они муж и жена, но их быт трудно назвать семейным. Так-то Ясу проживала в квартире Хатаке, но периодически ночевала уже в доме, приносила сюда свои вещи, потом как-то непроизвольно перетаскала и вещи Какаши, ну, на всякий случай, мало ли. Иногда он ночевал вместе с ней, но почему-то в другой комнате. Как-то у них получалось без лишних слов договариваться о личном пространстве. Ночь сегодня необычная. Разом весь Скрытый Лист почувствовал себя обездоленным и осиротевшим, людям как никогда было важно ощущать свою принадлежность к кому-то, к семье, к любимым, к детям или родителям. И здесь все тоже получилось, непроизвольно, ни единого размышления. Ясу просто взяла Какаши за руку и повела к себе. У мужчины не было сил на сопротивление, даже из вежливости. Он не был против заснуть рядом с Ясу. Тем более кровать у нее такая большая, удобная. Так сухо, так чисто, постельное белье хрустело, пахло чистотой и безупречностью. От стен по-прежнему разило формальдегидом, однако в столь тяжелые времена этот нездоровый запах даже успокаивал, внушал веру в небольшой островок стабильности и безмятежности на отшибе Конохи, именуемый Домом Учиха. Тепло так, уютно. Ясу лежала рядом и смотрела в потолок. Видимо, она не собиралась засыпать сразу. Состоится еще один разговор, теперь уже личный. — Ты тоже не пережил этот день, да?.. — тихо поинтересовалась девушка, в ее голосе не прозвучало ни упрека, ни насмешки, исключительно мягкий сердечный интерес. А вопрос вполне очевидный. — Моих сил оказалось недостаточно, — коротко ответил Хатаке. — Ненависть сильна. — Ненависть? — Ясу посмотрела на мужа. — Он ненавидел меня. Думаю, даже на своем смертном одре тот человек переживал прежде всего о том, что оставляет тебя со мной. И только потом беспокоился о будущем Наруто и этого мира. Учиха поджала губы и вернула взор к потолку. Почему-то ей хотелось согласиться со словами Какаши. Если так задуматься, Какаши и Нагато так чертовски похожи друг на друга. У них столько общих черт в характере, поведении, наверняка они и сами ощутили в пылу битвы какую-то синергию, насколько бы противоречиво это ни звучало. Да, точно. Нагато был ревнивцем. Какой же идиот. Может быть, тогда не стоило умирать? Не стоило в очередной раз бросать ящерицу, прикрываясь словами о том, как она выросла и насколько она умнее всех на свете. Трусливые беспутные мужчины. — Ну и где теперь ты, а где он, — справедливо отметила Ясу. — Вот и думай. Так ли сильна ненависть. В моменте кажется, будто она дарует тебе бесконечную власть над самим мирозданием, а каков итог…есть, получается, в этом мире справедливость? — Я бы не был так уверен, Ясу. На справедливость это совсем не похоже. Скорее на очень большую удачу, — мужчина лег на бок и мягко взял ладонь собеседницы в свою. — Он был очень силен. Но сила не принесла ему победы. Силы, получается, не хватает, чтобы быть счастливым, вот о чем нужно подумать. И тебе, и Саске. Девушка тоже легла на бок. Черные глаза встретились взглядом. Пальцы слабо сплелись воедино, создавая особенную связь. — А я больше не верю в счастье. Я не знаю ни одного счастливого человека, и сама уже позабыла, что это такое. За счастье я много лет воспринимала моменты просветления, когда из моей жизни уходили боль, насилие, отчаяние. Но я ошибалась. Это лишь послабление. Когда волна отпускает тебя и позволяет набрать немного воздуха в легкие перед тем, как ударить снова. Может быть, кто-то и бывает счастливым, но точно не я. Я могу поверить теперь только во временное облегчение, которое обязательно сменится страданием. И у меня больше нет сил радоваться, наслаждаться. Я не рискну расслабиться. Не хочу больше этой боли разочарования. Какаши знал эти особенные чувства, осознание которых разделяет всю жизнь на до и после. Наверное, такое случается с каждым человеком рано или поздно, и каждый проходит этот этап по-своему. Кто-то с ним справляется, кто-то не выдерживает и ломается, не в силах больше сопротивляться злому року. Хатаке наблюдал стремительное угасание души, ему было по-настоящему больно видеть Ясу такой. Однако он утешал себя мыслью, что девушка по крайней мере жива. Как и обещала. Не обманула в этот раз, сказала правду, сдержала слово. Он в ней не ошибся. А она в нем, кажется, ошиблась. Да так, что этот эпизод правильнее было бы определить в разряд травматического опыта. Нельзя оставлять все так. В иной ситуации Хатаке согласился бы. Ясу говорила разумные вещи, рациональные. Психика таким образом защищалась от новой боли, от новых увечий, пускай и ментальных. В конце концов, Учиха взрослела, взрослеющему уму свойственно учиться жить именно таким методом, очень осторожным. Но это не Ясу. Ее устами вещала скорбь. Какаши притянул девушку к себе и мягко ее обнял, удобно устроившись подбородком на темной косматой макушке. Уже пора отдыхать. — Жить в постоянной тревоге – значит определять себя слабым и уязвимым. Но ты, Ясу, уже доказала всем, что ты неуязвима. Сколько мир ни пытался от тебя избавиться, пока еще ни у кого не получилось, я делаю вывод, что это действительно невозможно. К чему тогда тревога? — ладонь лениво поглаживала Учиху по спине, точно пригревшуюся домашнюю кошечку. — Ты добилась всего чего хотела, почему у тебя это должно перестать получаться? Не изменяй себе из-за временных трудностей. Жизнь из них состоит. Неужели ты хочешь стать такой же, как я? — Как критично ты к себе, — пробухтела хозяйка ложа куда-то в грудь своему мужу. — Ты всегда думаешь обо мне именно в таком ключе, — Какаши тихо фыркнул. — Пусть это будет твоим стимулом. Около двух минут в комнате царила тишина. Ясу лежала в объятиях Какаши, ощущая его тепло, абсолютно искреннюю заботу. Но она не могла позволить себе расслабиться, хотя бы просто полноценно выдохнуть и успокоиться на эти несколько часов сна. Казалось, что жизнь закончена. Все великие планы, амбиции, достижения, связи, триумф – все это вдруг потеряло свою ценность, и Ясу понимала, почему так произошло. Все это было ради Нагато. Теперь, когда его не стало, многие вещи как будто растеряли смысл. Разумеется, все вовсе не так, однако как тяжело осознать это, привыкнуть к тому, что на самом деле Ясу все делала для себя. Нагато, любовь всей ее жизни, лишь прихоть, которой она оправдывала свою необузданность и безнаказанность. Много лет Учиха убеждала себя, что глубоко в душе она совсем другой человек, а все это – напускное, существующее лишь для того, чтобы привлечь внимание, чтобы перекроить эту жизнь под свою нужду, как этого жаждет каждое капризное дитя. Но Учиха Ясу всегда была такой по-настоящему. Прихотливой, вредной, неугомонной и незнающей никакой меры в своих страстях. Что изменится со смертью Нагато? Наступит ли завтрашний день? О, конечно, он наступит. Солнце взойдет вне зависимости от этих кровавых обстоятельств, зима сменится весной, снег растает, лучи согреют землю и в степи расцветет луговой мак. Расцветет ли Ясу? Что-то в ней изменилось, словно навсегда закрылось. Слишком больно, слишком страшно воспринимать эту жизнь всерьез. В конце концов, когда-нибудь и Ясу все-таки умрет. От руки Обито или своей смертью – какая теперь разница? Правильно Ибики-сан сказал, это тупиковая ветвь истории. Сколь веревочка ни вейся, а конец один. Клан Учиха сам себя уничтожил, в них, судя по всему, никогда не было достаточной веры в себя, достаточной веры в собственное достоинство. Когда живешь вот так – воспринимая себя всю жизнь, как отброс общества, что лишен общественных благ совершенно закономерно и справедливо, – обязательно станешь отбросом по-настоящему. Ясу их не спасти, они сами себя топят всю жизнь, не умеют по-другому и не желают учиться. А кто она такая, чтобы учить? Почему она должна? Ей, разумеется, больше всех нужна семья, нужны эти родные люди, какими бы ублюдками они ни были. Но стоит ли эта борьба того? Может быть, Обито не был не прав все это время. Пора перестать думать о клане и начать думать о себе? Правда ли, что много лет назад настоящий Мадара решил точно так же и ушел из деревни? Оставил эту непосильную бессмысленную ношу позади, потому что понял, что это не стоило его ресурса. Это же разумное рациональное решение. Почему вдруг Ясу стала думать о рациональности? Разве это в ее духе? В ее стиле? Или слишком больно тратить себя понапрасну? Неужели для этого осознания потребовалась смерть Нагато? — Какаши, — вдруг прервала молчание девушка, практически невесомо погладив Хатаке по спине, — прости меня. Пожалуйста. Мне правда очень жаль, что тебе пришлось…так переживать из-за меня. Снова, — Ясу поджала губы и зажмурила глаза, чтобы не расплакаться. Она бы и не смогла. Слез в ней почему-то не было, а потуги разрыдаться болезненно давили на и без того болевшие глаза. — Тш-ш, все хорошо. Ну, чего ты, — голос джоунина звучал очень тихо и ласково. Какаши обнял свое чудо крепче. — Я поверил тебе. Нашел в себе смелость верить до конца. Все в порядке. — Я вдруг поняла, что я способна только мучить людей своим участием, что я никому не принесла добра за всю свою жизнь! Никому не сделала лучше. Все страдают от меня, потому что я пытаюсь им что-то доказать, изменить их жизнь к лучшему, потому что я точно знаю, как будет лучше, это…это то, что у меня на самом деле хорошо получается! Но…во мне нет таланта улучшать. Я знаю как, но не могу сотворить, не получается. Я обвиняю всех вас в том, что вы не способны, но, может быть, это просто я не должна ни к кому лезть со своими идеями о лучшем мире??.. Может, я родилась не в то время? Или я просто…я не понимаю, совсем не понимаю… — Наруто бы над тобой сейчас посмеялся. — Но я не Наруто. — Это верно. Ты намного чувствительнее, тоньше чувствуешь других людей и пропускаешь все через себя. В вас, Учиха, это заложено мирозданием. Вы все такие. И все страдаете от той боли, которую переносите на себя от других людей. Рано или поздно сосуд переполняется, это становится невыносимо, — Хатаке лениво игрался с черными космами опечаленной жены, как бы стараясь внушить ей чувство абсолютной нормальности происходящего, допустимости ее страданий и переживаний. Кризис, слом – важный этап в жизни каждого человека. — Но конкретно тебя это всегда питало, словно ты умела преобразовывать весь этот негатив в энергию. Твоя особенность и главная сила. Ты даже сейчас делаешь это, продолжая отстаивать судьбу Конохи. Просто…ты слишком устала, Ясу, тебе нужен перерыв. Зима выдалась очень тяжелой, Пейн…сотворил ужасные вещи и оставил тебя с последствиями наедине, не пожелав помочь разобраться. Всем героям нужен отдых. Завтра многое решится, некоторые возможности будут упущены безвозвратно, зато во многих делах будет поставлена точка. Позволь себе выдохнуть, просто пожить. Понимаю, это звучит немного странно в наших-то обстоятельствах с Саске, Акацуки, Лжемадарой. Но, — Какаши задумался о правильном выборе аналогии, в такой обстановке требовалось что-то максимально легкое и приземленное, что Ясу точно поняла бы, — думаю, даже твой избранник в моменты кризиса позволял себе просто точно так же пялиться в потолок, слушать грустную бессмысленную музыку и жаловаться на жизнь всем вокруг. А он, между прочим, был до такой степени серьезным, что мнил себя Богом. Боги тоже нуждаются в отпуске, да… Девушка фыркнула, слабо улыбнувшись. Да, этот козел так делал. По началу шифровался, а потом, как привык к Ясу, даже не стеснялся, особенно когда появился телик по ее же прихоти. Даже Нагато порой раскисал, правда, в его распоряжении была спасительная подушка в лице Конан. И Конан тоже периодически раскисала. Что уж там, и Обито, бывало, как-то совсем терялся и расклеивался. Для людей это нормально, даже для таких идейных, как они. Небеса, Ясу становится той, кого презирала. Презирала Пейна за нытье бесконечное, а сама! Ну уж нет. Такой позор недопустим при любых обстоятельствах. Утро для всех наступило рано, за исключением Наруто. Ясу, Какаши и Ямато проснулись примерно в седьмом часу, их сон был развеян нарастающим чувством тревоги, каким-то томлением, ожиданием очень важного поворотного события. Ясу пришла в этот день с твердым намерением победить. Ночная взбучка от Ибики и слова Какаши в достаточной степени взбодрили молодую Учиху, помогли ей направить ресурс подступавшего нервного срыва в другое русло. Как Ясу себе и обещала, пострадать можно будет попозже, сейчас это непозволительная роскошь. У них нет столько времени, нет столько людей и сил, чтобы отвлекаться. Увы, такова жизнь шиноби, к этому всех молодых ниндзя приучают с малых лет. И это отвратительно. С другой стороны, всему нужна мера. Девушка надела свой черный официальный костюм, дополнила его плечевой повязкой полицейского, прикрепила дубинку к поясу и поправила волосы. В конце концов, сегодня она должна представлять и свой клан, и свое детище – возрожденную полицию Скрытого Листа. Старшее поколение наверняка сочтет ее выбор наряда неуместным, однако босс всегда должен оставаться боссом, суровым, строгим и уверенным в своих действиях. Если раскиснет босс – надежда угаснет окончательно. Всем своим видом Ясу демонстрировала абсолютную непоколебимость и готовность бороться, строить новое будущее. Какаши застал Ясу перед зеркалом и позволил себе немного полюбоваться. Совсем малость. — Ясу. Наруто сказал мне, — ладонь мужчины легла на крепкое плечо Учихи, сам он подошел к ней практически вплотную и аккуратно повернул лицом к себе. — Покажи свои глаза. Ты знаешь. Ненадолго зависнув и не до конца осознав просьбу, Ясу смогла только растерянно хлопнуть ресницами в ответ. Когда до нее дошло, она тихо вздохнула и опустила веки. Она помнила эти необыкновенные ощущения, однако слишком размыто и невнятно, как будто это вообще было кратковременным наваждением. Стоило только распахнуть глаза, как окружающий мир очень сильно изменился. Таким Ясу его никогда не видела. Яркий, красочный, каждый миллиметр в нем словно жил по-настоящему. Любое мельчайшее движение поддавалось четкому рассмотрению, дрожание ресниц Какаши, движение его мускулов под кожей, сгибы суставов на собственных ладонях. Зрение как будто усилилось раз в десять, приобретя при этом и качество. Учиха рассматривала собственные руки, комнату, волокна ткани пиджака. Оказывается, даже ее волосы могли отражать солнечный свет и аккуратно блестеть все это время. Это несравнимо с взором обыкновенного шарингана, даже развитого до третьего томоэ. Совершенно другой уровень, немыслимый. Недостижимая материя реальности, недоступная без искреннего сердечного страдания и слома всех столпов личности. И вместе с тем, информации в мозг поступало теперь намного больше, к чему рассудок был не готов. Дыхание Ясу вдруг утяжелилось, она невольно схватилась пальцами за рубашку в районе груди. Какаши осторожно взял ее за запястье и чуть приобнял свободной рукой. — Тише, так бывает по началу, — приглушенным спокойным голосом проговорил Хатаке, искренне сочувствуя. Конечно, у него никогда не было двух глаз с мангеке, да он и не Учиха, чтобы осознавать эти чувства в полной мере, однако какой-то опыт у Какаши имелся. Тем более, других советчиков в ближайшем доступе и не было. — Какой красивый рисунок. — Я поверить в это не могу…чертово пророчество, неужели все это время оно было правдой, Какаши? Все…не должно было закончиться вот так, — Ясу все-таки прослезилась, она тихо всхлипнула и поспешила убрать выступившие слезы с уголков глаз. — Он сам виноват, он сам все сделал!.. Я никогда! Не хотела… Мне это не нужно, — Учиха категорично опустила ресницы, даже чуть задрала нос, добавляя себе абсолютно искреннего уместного драматизма в образ. — Мы не выбираем свои эмоции, Ясу. Эти глаза – отражение твоей пережитой боли, не отрицай ее и не говори, что тебе это не нужно. Боль учит нас и подстегивает двигаться дальше, развиваться и совершать какие-то великие поступки, — Какаши призывал свою супругу к благоразумию. — С ума сойти, ты так гордишься своим происхождением и тут же отрекаешься от такой великой силы клана Учиха? Полагаю, твоему прапрадеду было бы за тебя очень стыдно. — Да меня бы обсмеяли, — не могла не согласиться Ясу, тихо недовольно бурча. — И что мне с этим делать? — Я помогу тебе освоиться, но сейчас не лучший момент. Это весьма изнурительно, даже для вас, Учих. Саске нелегко давались эти тренировки. — Потому что он дурак, да? Прикладывал слишком много силы для какого-то простого действия? Круто, наверное, быть изначально сильным шиноби, а? — хозяйка дома решила немного сменить тему, чтобы отвлечься от новой назревшей проблемы. — У меня, вот, нихрена ничего никогда не было и не появилось бы даже намека, если бы я не была вредной навязчивой девчонкой! Мне все говорили, что я слабачка, каждый из моих многочисленных наставников считал своим долгом надо мной посмеяться. И где они все теперь? Вот именно, — настроение резко переменилось, Ясу выпорхнула из объятий Хатаке и вернулась к ростовому зеркалу, чтобы поправить галстук. Взгляд капитана полиции стал строже и требовательнее. — Жизнь все расставила по своим местам. Сила ума, разума – вот моя великая сила! А глаза…мангеке шаринган – лишь одно из многочисленных обстоятельств, которые приведут меня к триумфу. Прапрадед нервно курит в сторонке. Вот так вот! Какаши оставалось только улыбнуться. Он бы отметил, что главная сила Ясу – сила убеждений. И на самом деле, столько людей ей удалось расположить к себе, не имея при этом ничего, что можно было бы дать взамен. Они с Наруто очень похожи. И это подозрительно. Клан Учиха известен, в первую очередь, своей закрытостью и обособленностью от посторонних людей. Ясу же не такая, совершенно открытая и общительная, яркая. Может быть, это связано с тем, что у нее никогда не было семьи, в которой можно было бы спрятаться от жестокости этого мира и непринятия? Стоило им вдвоем выйти в столовую, как в прихожей они заметили гостей, которых встречал Ямато. А пришли Шикамару, Ино, Сакура и Сай. И все одинаково недовольные. Начинается. Ясу же приятно удивилась и даже честно светло улыбнулась, завидев друзьяшек. Ну, как друзьяшек. Сакуру трудно определить в эту категорию, однако, Учиха догадывалась, зачем Сакура вообще пришла. Хотела навестить Наруто, скорее всего, именно она оказала ему первую помощь вчера. — Привет! — поздоровалась Ясу, пройдя в прихожую и чуть потеснив Ямато-сана. — Давно не виделись, — хмуро произнес Нара, спрятав руки в карманы штанов. К слову, все ребята уже сняли обувь, значит никто не планировал просто закатить истерику и уйти. Уже хорошо. — А чего с лицом? — поинтересовалась Учиха. — Ты охренела совсем?! — первой начала возмущаться Ино, в свойственной себе яркой манере. Очень драматичной, очень громогласной, сердечной, искренней до потери пульса. — Мы, вообще-то, похоронить уже тебя успели, а ты! Ты, оказывается, все это время была живой! И даже не дала никакой весточки о себе! Ты хоть представляешь, что тут творилось, когда нам сообщили о твоей гибели, Ясу! Так не поступают с друзьями! — Даже не знаю, что сказать. Твои обвинения справедливы, — Ясу задумчиво поскребла затылок. Вся компания планомерно прошла в гостиную, Ямато и Какаши предпочли просто наблюдать и не вмешиваться. Учиха сложила ладони на боках, чуть перераспределив вес тела на правую ногу для устойчивой позиции. Ей очень шли такие твердые провокационные позы, красивая атлетическая фигура и высокий рост добавляли статности ее капитанскому образу. Тем не менее, взгляд девушки оставался спокойным и очень даже вовлеченным в события, она правда хотела разобраться в оскорбленных чувствах друзей и отстоять свою честь. — Я не представляю, как бы мог выглядеть этот разговор. К тому же, разглашение таких тайн – небезопасно, в первую очередь, для вас. Сай врать не будет, верно? — Учиха явно намекнула на принадлежность Сая к Данзо. — Да я вообще не с претензиями, а к Наруто, — честно и ровно ответил молодой человек. — Но соглашусь. Лезть в твои планы – рыть себе могилу. Много врагов ты нажила, Ясу, — он улыбнулся. — Кажется, события нападения это подтверждают. — О чем ты? — уточнила хозяйка дома. — Черт, ну дела, — Нара недовольно выдохнул, его широкая ладонь легла на затылок, сам чуунин насупился. — Короче, я имел честь лично встретиться с одним из тел Пейна. Оказывается, он умел извлекать воспоминания человека. Правда, вместе с душой. Мероприятие одноразовое, ощущения незабываемые. И, так-то, ты права, но! Что за ублюдские планы, Ясу! О чем ты! Что за план – умереть в битве АНБУ и членов Акацуки? Это идиотизм. — Постой, ты…ты что, погиб? — Ясу даже опечалилась. Она сразу поняла, о каком теле шла речь. Нингендо обладал такой способностью, воистину ужасающий талант, способный убить любого, наверняка, даже бессмертного. Подобное ниндзюцу могло бы поставить на Обито точку. Навсегда. Поразительно, насколько же легко иногда можно решить некоторые проблемы. — Это ужасно, Шикамару. Ну и че ты тогда! — Учиха перешла в наступление. — Сам сдох! И мне предъявляешь! Что за ублюдские планы, Шикамару! — Я не планировал нападения Пейна на деревню, знаешь ли! — парировал Шикамару. — Как и я не планировала засады от АНБУ Корня! Кто же знал, что старый урод захотел меня так подставить! И даже не меня! А Саске! — Чего? — Сакура замерла. — Причем здесь Саске? Так это не слухи? Какаши-сенсей, Ямато-сенсей! — в глазах Харуно читался искренний ужас. У Ино возникла примерно схожая реакция. Как ни крути, а им обеим все еще очень сильно нравился молодой петушок. Ну вот, и о сенсеях вспомнили. Как невовремя. Ясу посмотрела сначала на них, потом вернула взгляд к гостям. — Это правда. Официально Учиха Саске объявлен ниндзя-отступником, он присоединился к рядам Акацуки и организовал нападение на Казекаге, в ходе которого погибла Учиха Ясу, — ровно произнес Хатаке, даже не моргнув. — Однако, это лишь официальная версия. Правда наверняка отличается. — Конечно, — утвердила Ясу. — Саске не нападал на меня. Более того, мне почти удалось уговорить его вернуться домой. Потом явились прихвостни Данзо и все испортили. Теперь решительно непонятно, где сам Саске, что с ним теперь делать и как отстоять его честь. Так что не надо мне предъявлять! Тут такое происходит!.. — Но постойте, разве так может быть? Ясу тогда сможет дать показания и все обвинения с Саске будут сняты, не так ли? — искренне и участно беспокоилась Яманака, смотря на джоунинов с надеждой в глазах и даже сложив пальцы замком на груди. — Проблемы же нет?.. — Проблема есть, — Шикамару позволил себе без лишних формальностей просто присесть на диван. Он расположил локоть на подлокотнике и уронил голову на ладонь. — Чтобы доказать невиновность Саске – придется при таком раскладе доказать виновность Корня. — А это сделать невозможно, — заключил Сай. — Без легитимных свидетелей. — Там был Гаара, получается! — отрицала отчаяние Сакура. — Он сможет! Разве нет? — Его словам не поверят. Он заинтересованное лицо, потому что в союзе с Ясу, — объяснял Сай, не испытывая никакой тревоги вообще. Его мало беспокоила судьба Саске, поскольку сейчас, именно в этот день, решалась судьба Корня и Данзо-сама лично. Это для юноши намного важнее. — К тому же, если свидетель и найдется – без беспорядков урегулировать это дело уже не получится. Не напади Пейн на Коноху – получилось бы сделать все тихо, но сейчас… — Что «сейчас»? Я не понимаю, что значит «сейчас»? — Ино никак не могла успокоиться. — Сейчас в деревне пиздец, — Учиха решила подвести итоги планерного совещания. — У руля не пойми кто, Хокаге нет и нового не избрали, юридическая и фактическая власти в руках у хуй пойми кого, и никто не знает, что делать. Иными словами, в Конохе нет порядка, нет причины соблюдать законы. Сейчас лучший момент для государственного переворота, Корень хочет этим воспользоваться. У них численное преимущество, не говоря уже о безупречном авторитете Данзо. Нам такая цель…не по зубам. — Так наведи порядок! Ты же капитан полиции! Не для того ли ты так старательно пыталась ее вернуть! — Харуно уже не могла справляться с нахлынувшим напряжением, ее сердце разрывалось на куски, а разум поглощала паника. Ей хотелось ответов и решений прямо здесь и сейчас. Быть может, в противном случае она вела бы себя хладнокровнее, однако, нервы на пределе. Сакура переживала о Саске, переживала о Наруто, теперь добавился повод переживать и о родной деревне. — Ты так этим кичилась, Ясу, неужели сейчас от тебя нет никакого практического толка! Зачем тогда всю зиму лилась кровь? — Я и пытаюсь установить порядок, — четко и громко объявила Ясу, несколько вскипев от обвинений этой пигалицы. Она даже произнесла слова с особенной интонационной расстановкой, как будто каждое слово – самостоятельное предложение. Так лучше отпечатывается смысл. — Вы бы лучше содействовали, а не предъявляли мне тут свои претензии. Когда корабль уже потонул – все вдруг знают, как его можно было спасти! И вообще! — Учиха строго посмотрела на свою гостью. — Ты медик? Вот иди и лечи. Это твое дело. Указание прозвучало настолько злобно и строго, что все разом замолчали и замерли, не найдя слов для продолжения конфронтации. Очень-очень редко Ясу являла эту свою сторону, для большинства людей незнакомую и чужую. Быть может, все дело в пробудившейся силе мангеке шарингана, или просто в пережитом трагическом опыте смерти любимого. Ясу тоже человек, ей больно, ей хочется страдать и плакать, а не нести ответственность за судьбы людей. Но ей такой блажи никто не позволяет. В отличие от Сакуры, которая, кажется, ничего другого в жизни и не умела. Харуно молча промчалась мимо хозяйки дома в сторону комнаты, куда определили Наруто. Сакура уже знала это место. И прекрасно понимала, что не являлась тут желанной гостьей. Как же хорошо, что обе женщины оставались профессионалами и не дозволяли собственным распрям перерасти во вред Наруто. Сакура может находиться здесь сколько захочет, если посчитает, что так будет нужно для Узумаки. Ясу ни в коем случае не станет ее прогонять. Да и в конце концов, все в жутком стрессе. Сейчас людям только дай малейший повод – сразу же рассобачатся. Нужно держать себя в руках. Ясу прикрыла глаза и медленно выдохнула. — Побудьте с ней, пожалуйста, — тихо и устало обратилась Учиха к своим мужикам. Те согласно покивали и удалились к Наруто и Сакуре. — В общем, ребята, — девушка вернулась к разговору с друзьями, ее голос зазвучал спокойнее и тише, — сейчас никому не легко, понятно? И Саске – это вообще второстепенная головная боль. Сейчас мне важнее наладить дела в Скрытом Листе, а Саске может и подождать. — Да не пошел бы он вообще нахуй, м? — поинтересовался Шикамару. Ясу присела рядом с ним, на том же диване разместилась и Ино. Сай предпочел стоять. — Зачем тебе вообще мучиться с ним? Семейные узы и все такое – это, конечно, весомый аргумент, но, как по мне, его недостаточно, чтобы рвать себе одно место на четыре части. — Как ты можешь так говорить, Шикамару! Он наш товарищ. Да, он сбился с пути, а с кем такого не бывает! Мы его друзья, мы обязаны вернуть его на верный путь, для этого мы все и нужны! Воля Огня, — решительно не соглашалась Ино. Она немного успокоилась, когда увидела звериную непоколебимость своей подруги. — В жопу Волю Огня, я согласна, — не могла не утвердить Учиха. — Но вы же должны понимать. Если Саске не с нами – он с Акацуки, а там есть люди посерьезнее Пейна. Че вот они его руками наворотят? Вы как будто этого придурка не знаете, а сейчас он вообще, как бешеный пес, сорвавшийся с цепи. Не нужен нам такой человек в противниках, потому и надо его перехватить. Но не сейчас. Какаши прав, все правы, мне действительно на всех не разорваться, тем более в такую тяжелую для деревни пору я не имею права кого-то просить о помощи с Саске. Потерпит. — Ясу, и ты туда же… — Ино вновь расстроилась и тяжело вздохнула. Слишком много печальных новостей и неприятных разговоров. — Ты же любишь Саске, я знаю. Ты точно сделаешь все возможное, чтобы уберечь его, да. Точно. Ладно, — девушка покачала головой, попытавшись разогнать все гнетущие мысли. — Так что ты планируешь делать сейчас? — поинтересовался Сай. — Я из чистого любопытства, не для того, чтобы кому-то доложить. Установилась тишина. Примерно минуту Учиха молчала, размышляя в очередной раз. Опять неопределенность, опять плохо прогнозируемые риски. Впрочем, чем рисковать-то? Что осталось? Деревня на грани, любой исход будет для нее разрушительным. Однако хотелось бы, чтобы за разрушением следовало благодатное созидание, а не новая волна беспокойств и беспорядков. Нужен Хокаге. Новый, свежий, с открытым пытливым умом. В которого люди поверят, которого уже любят, хотят видеть среди главных лиц Конохи. Кому доверяют безоговорочно. И такой человек, очевидно, есть, но его придется толкать, для него придется прорубать такой тернистый путь. Хотя, быть может, слова Какаши не лишены смысла, он на самом деле был прав, когда утверждал, что порой одной репутации достаточно для успешного завершения дела. Ну и ужас. — Не знаю, отпиздить кого-нибудь хочется. Прямо такая настойчивая жажда добротной битвы, — Ясу поднялась с дивана. Не знала она ответов на все эти вопросы. Разберется по ходу. *** Когда ребята разошлись, Ясу оставалось дожидаться часа начала собрания лидеров Конохи. Время двигалось мучительно медленно. Зато вскоре в гости зашел и Джирайя-сама. Талант этого человека абсолютно в любой ситуации сохранять позитивный настрой невозможно было объяснить ни одним законом физики, самый настоящий парадокс. Реальность полна парадоксов. Выглядел старик отлично, улыбался даже. Как выяснилось из разговора, он был с Цунаде, приглядывал за ней и обеспечивал безопасность. Отряды Корня все-таки планировали совершить нападение, но не рискнули, побоялись такой чертовски сложной и непредсказуемой конфронтации, которая обязательно навела бы шума. Ясу сделала выводы, что не одна она стремилась избежать излишних волнений и потрясений. Данзо трясется над тем же. Удивительно, что они до сих пор так и не встретились. А еще между делом сеннин похвалил новый дом Учихи. Более они поговорить не успели, Ямато сообщил, что Наруто пришел в себя. На теле Узумаки не оказалось ни одной раны, ни перелома, ни ссадины. Вероятнее всего, исцелиться ему помогла чакра Девятихвостого лиса, хотя и вклад Сакуры отрицать было нельзя. Единственное недомогание, которое ощущал Наруто – крайне скудный запас чакры, в теле вообще не было ни сил, ни ресурса. Но юноша чувствовал, что вот-вот придет в себя, восстанавливается он быстро. — До сих пор не могу поверить в то, что все это реально, — вздыхал Наруто, решив поделиться своими непростыми чувствами. Он даже не мог порадоваться за собственную победу, потому что это даже не было похоже на триумф. Такое пустое ощущение внутри после этой битвы. — Хотя бы все живы, так? — Да, — утвердил Джирайя. Разумеется, он не стал открыто хвалить своего подопечного, иначе тот еще зазнался бы, как петушок. — Наруто, не хочу тебя расстраивать, но тебе придется принять тот факт, что Пейн сражался с тобой не в полную силу. Твоя победа – исключительно его допущение, причем осознанное. Так что не думай, что ты достиг вершины своих возможностей. Предстоит еще очень много тренировок. — Да я понимаю! Жалко, что я так поздно понял…я был очень зол. Он ведь хотел сразу поговорить, а я…так разозлился, я, мне кажется…мне кажется, я даже успел возненавидеть его в какой-то момент, — юноша выдохнул. — Хотя он, конечно, умом недалеко от меня ушел, впервые я увидел себя со стороны! Это же невыносимо! Может быть, он и победил бы меня, если бы захотел по-настоящему и не поддался гневу, но эта битва была бы бесконечно долгой. — Конечно, у вас очень много общего. В конце концов, вы же родственники, — жабий мудрец развел руками и усмехнулся. — В смысле?! — синхронно выдали Наруто и Ясу, широко раскрыв глаза от невозможного удивления. Такого поворота никто из них не ждал и даже не мог ожидать. — А? Ах да, ты, наверное, и не знаешь, — Джирайя расхохотался. — Алые волосы – исключительная черта клана Узумаки. Твоя мать была из клана Узумаки и тоже обладала роскошными алыми волосами, прославившимися на всю деревню в свое время. — Ч-чего… — парень даже растерялся, не в силах подобрать слова. Ясу глубоко задумалась. Алые волосы, ну конечно. У Карин алые волосы, она даже не скрывала, что ее настоящая фамилия – Узумаки. Другой вопрос в том, как Ясу могла забыть о том, что у Наруто тоже фамилия Узумаки. Получается, всю жизнь Ясу окружена выходцами из древнего расформированного клана, далекого предка клана Сенджу. Ведь и на самом деле у всех Узумаки есть что-то общее! С ума сойти. Нагато Узумаки. Это что получается, если бы при хорошем раскладе Ясу вышла за него замуж – они с Наруто стали бы косвенными родственниками? Мир сошел с ума и не осталось даже здравого смысла. — Ты знал мою маму?.. — пролепетал Наруто, впав в какое-то по-настоящему лирическое настроение, печальное, как уходящее лето. Тоскливое, но с толикой надежды. — И отца?.. — Я был его учителем, — ровно ответил Джирайя, не переставая многозначительно улыбаться. — Четвертого Хокаге? Учителем? Ты? Ты…ты учил моего отца, старик??! — чудо природное тут же вскочило на ноги и принялось решительно избивать своего наставника подушкой, да так остервенело, что пожилой извращенец едва успевал отбиваться, при этом искренне заливисто смеясь. — И ты учил Нагато?! Да не может такого быть! Так не бывает!!.. Почему ты мне ничего не рассказал, ты же знаешь, как это важно!!.. Ах ты старый, блядь!!.. — Да это вообще-то никогда не было секретом! Ты столько лет ходил в кабинет Хокаге и не разу не заметил на стене потрет мужика, который точь-в-точь как ты? — Да нужно мне было этих дедов рассматривать, ага! Ты по существу отвечай, урод!! — Высокие, однако, отношения наставника и ученика, — комментировала Ясу, наблюдая за творившейся вакханалией. — Теперь понятно, в кого ты такой симпатичный, Наруто, — совершенно спокойно отметила Учиха. Битва зависла, Узумаки засмущался и, что-то там запыхтев, вернулся на свой футон, напоследок бросив подушку прямо в морду старика-извращенца. — Если бы я только знал…ох, почему все так всегда! — начал сокрушаться Наруто. — Если бы я знал, что Нагато мне…я бы не позволил ему. Нет, ни за что бы не позволил. Это выше меня. Слишком тяжело. Саске, может быть, был прав, когда сказал, что у меня никогда не было семьи и я не знаю, что такое ее потерять. Но сейчас… чертов Нагато. Старик, ну почему тебя не было рядом! Ясу мягко поглаживала Наруто по спине, желая как-нибудь помочь ему, разделить с ним эту боль и немного облегчить ее присутствием близкого человека. Она понимала чувства друга. Он ощущал одиночество. Казалось бы, вот свершился этот момент, когда свету предстала голая правда, когда вскрылись все недомолвки, когда ему удалось вживую прикоснуться к чему-то родному, а оно тут же ушло, исчезло, растворилось, будто никогда и не было. Ясу тоже ощущала это, когда видела Обито, Саске, Итачи. Вот они, казалось бы, и рядом, но совершенно недостижимы, словно не из ее истории. Это ужасно больно и несправедливо. — Послушай, Наруто. И вообще, оба меня послушайте, — сеннин стал немного серьезнее, голос его зазвучал ровнее и назидательнее, как будто включился режим истинного наставника, сенсея. — Я человек весьма безответственный. Я бы даже сказал, что всю свою жизнь я только тем и занимался, что избегал всяческой ответственности. Я покинул свою деревню, оставил Цунаде одну наедине с ее горем потери, оставил своих учеников Нагато, Конан и Яхико один-на-один с ужасающей кровавой гражданской войной в Безымянной стране, я даже не был рядом, когда моего ученика Минато, Четвертого Хокаге, настиг Девятихвостый лис. И жизнь, нужно сказать, мне щедро отплатила за мое малодушие. Скрытый Лист разрушен, Нагато и Яхико погибли, ужасающей смертью ушли из жизни Минато и его жена, а я вынужден наблюдать за этим, не имея никакой возможности что-либо изменить и хоть как-то помочь. Мне нечем гордиться. И никому из вас я не советую стремиться быть похожими на меня, ибо я есть человек настолько павший, что меня уже давно должна была настигнуть жестокая смерть. Меня никогда нет рядом, когда я нужен, и теперь я понял, как дорого обходится эта безответственность. Все, кого я успел полюбить, нуждались в моей помощи, и безвозмездно утратили все самое дорогое из-за надежды на меня. Так вот, — мужчина выпрямил спину, глубоко вдохнул и коротко выдохнул. Дети внимательно слушали его, даже не моргая. — Я всю жизнь бродил по миру в поисках исполнения своего предназначения и сам не заметил, как отвергал его столько лет. Этим предназначением был ты, Наруто. Твой гнев мне понятен, я нахожу его справедливым. Мне кажется, твою жизнь с самого начала портил только я. И, быть может, тебе стало бы легче, продолжай я свою славную традицию бегать от обещаний и надежд. Но. Мы в ответе за тех, кого приручили. Поэтому ты можешь злиться на меня сколько захочешь, можешь меня презирать, ненавидеть, но я тебе этого в любом случае не позволю, потому что это не твой путь ниндзя. Я буду с тобой до конца несмотря на то, что мой путь…уже завершен. — Эй, старик, ты чего… — Узумаки растерялся, даже не зная, куда деть свои переживания. Впервые он видел извращенного отшельника таким серьезным и, наверное, чувственным, открытым? Обычно, с ним так тяжело! Он всегда только паясничал и нес какую-то чушь, неужели за всеми этими глупостями все это время скрывалось столько невыносимой боли? Горькое осознание настигло старика, и сейчас ему так же противно от себя. Какой ужас. — Ну хватит, прекрати!.. Устроил тоже представление! Помирать собрался, что ли?! — у Наруто даже глаза заблестели от эмоций, еще не хватало пустить слезы. — Я вообще-то всегда относился к тебе с презрением, потому что ты извращенец! Жадный! Ненадежный! Вредный! Ясно?!.. Но Нагато…почему я теперь уверен, что ты не мог поступить иначе, потому что ты…просто такой человек? — Наруто вспомнил давний свой разговор с Хинатой. Так она тогда сказала, есть просто такие люди и все, с ними ничего не сделать, они такие, какие есть. — Я думаю, и Нагато это знал, просто продолжал обижаться, потому что он истеричка и нытик. Ну я-то не такой? — молодой лисеныш даже как-то забавно заулыбался. — Точно не такой, — согласилась Ясу, потеряв дар речи. Ну и дела, не день, а какой-то кошмар. Одна сплошная эмоциональная встряска. — Правильно, ты точно не истерика и не нытик, а только лишь балбес, — утвердил Джирайя, улыбнувшись ученику в ответ. — Ну вот опять! — восклицал Наруто. — А, хрен с тобой! Ясу-чан, — Узумаки вернул все свое внимание к Ясу и крепко обнял ее, едва не повалив на татами. Учиха с радостью и какой-то невероятной уютной дружеской любовью обняла Наруто в ответ и немного потискала, пока он еще такой податливый, мягонький. — Слава Богу, ты жива. Я ничего про вас с Нагато не знал и не знаю, но я все понял и так. Когда увидел твои глаза, я сразу понял, как сильно ты его любила и как тебе больно. Извини, прости, что все так получилось!!.. Наверное, все могло быть иначе, будь я не таким идиотом. — Да брось, — успокаивала Ясу, чуть покачивая их теплые объятия из стороны в сторону. Ужас, как сильно она соскучилась по Наруто! Складывалось впечатление, будто они лет десять не виделись! — Это Нагато идиот, уж я-то знаю. Я сама во всем виновата, я должна была все сделать по-другому. Сейчас уже ничего не исправить. Самое главное, что ты цел и никто в деревне не погиб, а сама деревня…да по большому счету, и хуй с ней, с этой деревней. Построим новую, современную, красивую, все вместе. Беда нас сплотит. — Конечно, ттебайо! Знаешь, я теперь лучше понимаю твои слова. Помнишь, ты как-то сказала мне, что Саске не вернуть домой, пока он не свершит свою месть. Теперь, я понял, насколько ужасны эти чувства, как они сильны. И, кажется, сейчас я знаю, как можно вернуть Саске домой. — М, и как же? — их объятия плавно растаяли, Ясу вопросительно хлопнула ресницами, глядя на Наруто. — Он же убил Итачи. Теперь у него нет смысла жизни, но даже это не главное. Главное, что он чувствует одиночество. Все-таки, когда у тебя есть какой-то человек, которого ты хоть любишь, хоть ненавидишь, и он далеко от тебя, ты его преследуешь – появляется такое обманчивое чувство, будто ты не один, будто он – часть тебя, твоей жизни, хотя это на самом деле не так. Сейчас Саске лишился последнего близкого человека. Ну, как он думал. И все-таки у него есть причина вернуться в Коноху – ведь здесь есть ты, — Узумаки решительно заглянул в черные глаза подруги. — Я как понял, тут все думали, что ты умерла. И Саске тоже, да?? — …да, — согласилась девушка. — Представь только его рожу, когда он узнает, что это не так. Для него очень важна семья! Прямо пиздец как! Даже если вы друг друга все детство бесили, он, так-то, собирался взять тебя в жены и возродить клан. Почему бы ему для этого не вернуться в Скрытый Лист? А там уже похуй, разберемся мы с его…этой, как ее…Ямато-сан какое-то умное слово сказал. — Шизофренией, — напомнил Джирайя. — Да-да, точно! Вот с ней! — Наруто, ты все понимаешь правильно, но кое-чего не знаешь. С Саске пока неувязочка серьезная выходит…его объявили ниндзя-отступником. И он на самом деле присоединился к рядам Акацуки. Не знаю, как сейчас, но в нашу последнюю встречу все так и было. Так что пока нужно разобраться с этим. — Акацуки?!.. Саске? Он что, совсем охуел! В смысле, как такое может быть? Неужели он сошел с ума?! — Можно и так сказать, — Ясу покачала головой. — Поговорим об этом чуть позже, хорошо? Сейчас нужно уладить некоторые вопросы в деревне, потом будем разбираться с судьбой Саске. Попрошу тебя не покидать моего дома, хорошо? Побудь пока здесь, — девушка погладила балбеса по макушке, отчасти даже немного настойчиво и как будто с тонким намеком на то, что Наруто категорически воспрещается покидать пределы владений Учиха. *** Шагая по руинам Скрытого Листа, Ясу невольно привлекала к себе очень много внимание, на которое постоянно приходилось отвлекаться. Она поговорила со всеми желающими, объясняла им, что информация о ее смерти – печальная ошибка администрации, они что-то там перепутали и не до конца разобрались в ситуации, на самом же деле все было по-другому. Подробностями, впрочем, никто и не интересовался, всем было достаточно новости о том, что Ясу жива и готова продолжать вести деятельность полиции. А вот в рядах полицейских случилась радостная истерика. Подчиненные прохода своему капитану не давали, всячески пытаясь урвать ее внимание и поговорить, обсудить дальнейшие планы, ситуацию, что вообще делать-то. Как и договаривались, Ясу и Ибики-сан встретились в штабе полиции, что на самом деле уцелел. Да, местами от землетрясения пострадало некоторое оборудование, но это сейчас и не критично. Рулил всеми делами пока что Ибики на правах временно исполняющего обязанности, и его действительно беспрекословно слушались. Все полицейские, за исключением дежурных патрулей, собрались в зале для совещаний. Буря радости от возвращения Учихи временно утихла, но многие и на самом деле испытали серьезное облегчение, даже воодушевились. Раз Ясу-сан на месте, значит, с деревней точно все будет в порядке, и ничего страшного, что ее разрушили. — Очень рада всех вас видеть. И приношу свои глубочайшие извинения за театральную постановку с собственной гибелью. Это был только мой запасной план на случай провокации АНБУ Корня, и, как вы уже понимаете, провокация действительно имела место быть. В связи с чем я объявляю оперативный план об удержании лидера организации Корень, Данзо Шимуры. Аресту, помимо него, также подвергаются все члены Корня. В случае сопротивления применять грубую силу, обмундирование для вас подготовили, — объявила во всеуслышанье Ясу, стоя за главной трибуной. В зале все удивились, послышались тихие переговоры. — Оружие? Но нам запрещено им пользоваться. Не попадем ли мы все под трибунал? — обеспокоился один из капитанов многочисленных патрульных отрядов. — Трибунал уже на нашей стороне, — четко утвердил Ибики. — Забыли, как кунай в руке держать? — Нет, Ибики-сан! — растерявшись, отчеканил капитан. — Я уже проводил с вами беседу касательно сегодняшней операции. Напоминаю, что ее выполнение является вашим долгом. Но я так же пойму, если кто-то из вас откажется от участия в ней по своим личным соображениям. Одно вы должны знать и понимать точно – это делается во благо Конохагакуре. Посмотрите, что эти люди сделали с вашим капитаном, — Морино обладал талантом заряжать массы на действия. — Их вы хотите видеть у власти? Все решится сегодня, судьба нашего народа и будущего ваших детей зависит от ваших слаженных профессиональных действий. Переговоры стихли моментально. — Данзо-сама задержу я лично. Вы позаботьтесь о безопасности населения и окажите содействие АНБУ администрации по задержанию всех остальных членов Корня, — командовала Учиха. — Ничего не бойтесь, закон и правда на нашей стороне. Я с вами. Все закончится быстро. Наберитесь решимости. Это не государственный переворот, не попытка захватить власть и предать Родину, это победа над опаснейшим преступником нашего времени. К нашим силам присоединились отряды под командованием лучших джоунинов Конохи, АНБУ деревни, мы не одни в этой борьбе и не одни в оппозиции. Мы спасем деревню от кровавого режима Данзо вместе. *** И так начались основные события. К условленным одиннадцати часам Ясу двигалась в сторону временного экстренного лагеря, к одной из самых больших шатерных палаток, разбитых специально для больших собраний людей. Палатки поменьше укрывали в себе жителей. С погодой, наконец, везло, на улице днем было вполне тепло и даже планомерно становилось сухо, однако по ночам несчастные люди все равно замерзали, их не спасало печное отопление, они вынуждены были ютиться в этих палатках в ужасной тесноте, чтобы сохранять тепло. Народ начал совсем мало спать, предстояли месяцы в тяжелом рабочем графике, разбор завалов, очистка территорий и возведение новых улиц. Требовалось придумать что-то, найти какое-то решение, которое позволит как можно скорее перебраться всем людям в нормальные помещения, с круглосуточным безлимитным доступом к горячей воде и электричеству, однако пока никаких толковых идей никто не предложил. Ясу было очень грустно. Если бы она могла – она разместила бы хоть всю деревню в своем доме. Увы, это невозможно. Страшно представить ощущения людей, которые одномоментно лишились всего, что наживали так долго непосильным трудом. Было выбрано очень удачное время. Поскольку теперь все население питалось в одном лишь лагере и в одной столовой, которая готовила из экстренных запасов на всех, обед растянулся на добрых три часа, и начинался как раз с одиннадцати. Полевая кухня, вообще-то, оперативно составила график очередей, чтобы весь город разом не толпился в одной большой куче, но соблюдалось это правило пока что плохо. Все люди сейчас на полевой кухне, что располагалась очень далеко от административных палаток, ближе к реке. Отлично. Даже не пришлось никого разгонять. Часть полицейских оцепила и патрулировала территорию столовой, несколько отрядов АНБУ деревни вместе с ними. Другие АНБУ, патрульные отряды и несколько групп чуунинов под командованием джоунинов занимались охраной территории деревни, кто-то патрулировал лагерь. В общем, без дела не остался никто. Завершающая часть смешанных войск рассредоточилась рядом с администрацией. Накал атмосферы чувствовался за километры. По дороге Ясу встретилась с Асумой-саном. Тот настиг ее внезапно. Мужчина был очень рад такой долгожданной встрече и, разумеется, сразу полез обниматься. — Асума-сан, — приятно удивилась Учиха и безобидно обняла Сарутоби в ответ, позволив себе на пару секунд побыть беззащитной в его крепких медвежьих объятиях. — Ясу-чан, мы все тут чуть с ума не сошли после твоей гибели. Как же хорошо, что все это оказалось неправдой! Хотя, конечно, хорошего-то не очень много, но, по крайней мере, ты жива, — сенсей отпустил девушку, однако его тяжелые теплые руки все равно легли на ее плечи. — Я тоже иду на собрание, брат занят в патруле. Ты готова? — Мне кажется, все готовы лучше, чем я сама, хотя заварила всю эту кашу именно я. Не знаю, Асума-сан…меня терзает какое-то неприятное ощущение…я, кажется, боюсь, что все вывалится у меня из рук в решающий момент, — Ясу ощутила резкую потребность кому-нибудь выговорить все свои опасения и тревоги, чтобы стабилизировать собственное ментальное состояние. — Смерть здорово отрезвляет, да? Ничего, Ясу, это нормально, — мужчина погладил ее по голове, искренне проявляя заботу. — Ты знаешь, что ты права, тебе этого достаточно. Дальше уже мы поможем. Не думай ни о чем лишнем. Кто там что подумает про тебя, какие поползут слухи, какое у кого мнение…это все ерунда. Будущее Конохи – вот что по-настоящему важно. — Вы правы, — выдохнула Ясу. Дальше они пошли вместе. — Как Куренай-сан? С ней все в порядке? — спросила Учиха. — Спокойна, как удав. Мне кажется, я нервничаю больше, чем она. Беспокоюсь о предстоящих родах. Как они пройдут в таких условиях…и что будет с ребенком? Не заболеет ли, перенесет эту весну? Но Куренай убеждает меня, что я беспокойный дурак. — Крутая она, — капитан полиции улыбнулась. — Мне бы у нее поучиться. Думаю, наши медики о ней позаботятся, да и это все временное явление. Если ничего не произойдет, Ямато-сан уже через неделю для всех подготовит временное жилье своими древесными техниками, будет и тепло, и сухость. — Да, надеюсь. Сейчас все немного на взводе. Людям срочно нужен Хокаге, без этой фигуры они не могут почувствовать себя в безопасности и стабильности. Что думаешь по этому поводу? Не желаешь сама попробовать? — Я не подхожу для этой работы. И я не настолько талантливый шиноби. Хотя вы научили меня многому, я все еще и близко не сравняюсь с уровнем Каге, — Ясу слабо улыбнулась. — Зато тебя очень любят люди. И доверяют, что самое главное. Ты хорошо справилась с должностью капитана полиции, у тебя есть эта хватка. А воевать научишься, дело времени. Мне кажется, из тебя получился бы отличный Хокаге, — Асума вовсе не льстил и не шутил, а утверждал вполне уверенно, веря в свои слова. — И это не только мое мнение. Твои идеи заразительны. Ты чем-то напоминаешь всем Четвертого. — Мне кажется, четвертый был мудрее меня. Я все-таки…эмоциональна, мне пока не хватает, знаете, дзена какого-то, что ли. Я вижу другого кандидата. Он в миллиард раз лучше меня справится с этой работой, и его тоже сильно любят. Мы отлично дополним друг друга. Господи, — Ясу вздохнула, — хоть бы все закончилось успешно. Напьюсь до потери сознания. Асуме оставалось только добродушно усмехнуться. Да, девочка заметно нервничала и переживала, что в ее ситуации совершенно нормальное явление. У Ясу имелась привилегия открыто тревожиться, чего не могли позволить себе, например, полевые шиноби или АНБУ. И отлично виднелась разница, насколько, все-таки, полезно человеку иметь возможность выражать свои эмоции полноценно, даже негативные. Страшно, больно, боязно – зато потом такая чистота в голове и на сердце, откуда следует готовность к любым подвигам. Мир шиноби должен измениться. В главной палатке администрации уже собрались все приглашенные. Лидеры многочисленных кланов Скрытого Листа, АНБУ в качестве охраны, в том числе и АНБУ Корня, и, разумеется, Данзо-сама во главе длинного деревянного стола. Также присутствовал секретарь. Народу многовато. Ясу едва заметно сглотнула образовавшийся плотный комок нервов глубоко в горле. Нет, количества людей она не боялась, ведь ей уже ни раз приходилось выступать на публике. Учиха переживала лишь о последствиях для всех этих людей. Ей досталось место в самом конце, иронично, тоже с торца. Сидя, фактически, друг напротив друга, Данзо и Ясу уже начали завершающий этап своего противостояния, и это чувствовал каждый присутствовавший. Очевидная неприязнь Шимуры добавляла картине особенных оттенков, вносила определенные острые акценты, Ясу всей своей немалой шкурой ощущала это особенное презрение, неповторимое. Хотя, разумеется, их отношения намного сложнее. Об этом можно было бы написать, неиронично, целый эпос. Данзо нравились такие люди, как Шисуи, Итачи, Ясу. Сильные, умные, пробивные и выделяющиеся. Просто с некоторыми он не успел договориться. Еще в начале пути Ясу в Скрытом Листе Данзо предлагал ей работать на него, видя этот огромный потенциал и желая заполучить его в свои руки. С таким оружием он мог бы совершать великие вещи. Увы, молодая Учиха выбрала иной путь, собственный, чем подписала себе смертный приговор. Кто бы только мог подумать, что смерть, судя по всему, тоже встала на сторону девчонки. Немыслимо. Когда все, наконец, собрались и затихли, Данзо начал вещать: — Благодарю всех за участие в нашем оперативном собрании. Ситуация сложилась непростая, Конохагакуре на пороге полного исчезновения. Не буду тратить ваше время, озвучу главную тему. Завтра предстоит экстренная аудиенция с Дайме Огня, мы обязаны предоставить кандидата на роль нового Хокаге. Думаю, все из вас прекрасно понимают, насколько важно для нас как можно скорее выбрать нового правителя и первое лицо, без главнокомандующего порядка не навести. Невозможны ни дисциплина, ни организация, народ оказался не готов чрезвычайному происшествию, — заключил Шимура, как всегда своим величественным воинственным тоном, с хмурым выражением лица. — Но жители Листа уже самоорганизовались, за порядком в лагере и соблюдением комендантского часа следит полиция, — прокомментировал Шикаку-сан, не боясь открытого обсуждения. — Да, и я должен признать, что они подошли к этой задаче с должным профессионализмом. Однако, обстоятельства склоняют администрацию к принятию решения о временной приостановке деятельности полиции Конохи в связи с чрезвычайной ситуацией. Мы столкнулись с масштабами, ранее незнакомыми Скрытому Листу. Нам необходимо мобилизовать максимальное количество шиноби для выполнения миссий, чтобы сохранить видимость порядка для наших внешних врагов, — филигранно парировал Данзо, уже готовый к подобного рода выпадам и замечаниям. Тоже профессионал своего дела, чертов урод. Ну конечно. Вот в чем его план. Полномочий будет достаточно, чтобы остановить работу полиции и отправить всех людей Ясу далеко-далеко за пределы Страны Огня, под предлогом выполнения заказных поручений. Точно. И тогда Ясу останется одна и будет вынуждена воевать с Шимурой один-на-один. Либо же сдаться и проиграть эту борьбу. Уму непостижимо, насколько у этого гада все отработано до мелочей. Ясу поняла, что это за намек. Особенный, такой, намек на то, что и Данзо не нужна никакая кровавая резня между силами оппозиции и Корнем. Данзо прекрасно понимает, что любое силовое столкновение сейчас категорически неуместно, ведь рано или поздно Акацуки еще раз придут за Наруто. Старик дает понять, что хочет обойтись малой кровью. Это разумно. И это недопустимо. Для Ясу это знак, что штурм все-таки придется начать. Если она струсит или промедлит – всех ее приближенных разгонят настолько далеко, что они больше никогда не увидятся друг с другом. Ну сука. — Настолько ли это необходимая мера? — спросил Асума-сан. — Жители нуждаются в восстановлении инфраструктуры, коммуникаций, не разумнее ли направить все наши силы на восстановление деревни? Мнимый порядок сейчас никому не нужен, поскольку объявлен созыв Совета Пяти Каге. Всем и так все понятно. — По какой причине он объявлен? — удивилась Цуме-сан, глава клана Инузука. — Это как-то связано со слухами об Учиха Саске? — Именно по этой причине, — ответил Шимура. — Поступили сведения о нападении на джинчуурики Восьмихвостого, что принадлежал Скрытому Облаку. Эй-сама, Райкаге Кумогакуре, посчитал это достаточным основанием для созыва Совета. Вы должны понимать, для чего именно все это затеяно. С незапамятных времен Скрытое Облако является нашим главным врагом, для Райкаге это лишь повод начать новую войну с нами. Он не собирается слушать аргументы, для него все уже решено, и он найдет поддержку своим словам. Единственная наша возможность избежать военных действий – избрать нового Хокаге, опытного и твердого в своих убеждениях. В ином случае любые переговоры закончатся катастрофой. — Но у нас есть поддержка от Скрытого Песка, они наши союзники, — напомнил Шикаку, уже понимая, что аргумент Данзо легитимен. Увы, этому ничего не противопоставить. — На земли Страны Ветра уже давно претендует Дайме Страны Земли, они с великим удовольствием объединятся с силами Кумогакуре и разобьют шиноби Песка на границах. С чем еще нельзя спорить, так это с военным опытом Данзо. Он все говорил правильно, если не учитывать его изначальную идею внушить всем мысль о неизбежной ужасной войне со Скрытым Облаком. Как же печально, что именно такие люди ведут свои государства к бездне бесконечных кровопролитий и военной диктатуры. — Правительство Ивагакуре известно своими методами. В прошлом они уже использовали услуги Акацуки для шпионажа, наверняка не побрезгуют этим и сейчас для более серьезных целей, — был вынужден признать Хиаши-сама, он устало потер виски пальцами. — У Скрытого Песка нет шансов, они поймут это раньше и не согласятся помочь нам. — И все из-за одного мальчишки? Это возмутительно, — высказался представитель клана Оникума. — Ясу-сан, выскажите свою позицию по этому поводу! Вы ратовали за Учиху Саске и обещали взять на себя ответственность за его поступки, что же теперь? — Да, вот именно. Какова позиция клана Учиха? — присоединился к нападению представитель клана Кохаку. Удивительно, что их вообще сюда позвали. — От вас у деревни одни неприятности. Вы не можете контролировать своих людей, а он всего один. Вам было предоставлено достаточное количество времени, чтобы разобраться с судьбой Саске, но вы полностью проигнорировали эту возможность. Теперь последствия упали на всю деревню. Начинается. Вот он, подходящий момент. Все замерли в ожидании ответа. Ясу понимала, что ее приближенные верят в нее, но не в Саске. И, возможно, поддержать его так же, как и ее, они не захотят. Это слишком большой риск, причем неоправданный. Саске не сделал ничего хорошего для деревни, это, увы, жестокая обидная правда. Отстоять его честь сейчас – миссия ранга S. — Учиха Саске был и есть остается членом клана Учиха вне зависимости от своей деятельности, это означает, что я, как лидер клана, продолжаю нести за него ответственность и не отказываюсь от него, — четко объявила Ясу. — К сожалению, о нападении на джинчуурики Восьмихвостого я слышу впервые. Не буду подвергать эту новость недоверию, прецедент серьезный. Учиха Саске заслуживает суда, я готова предстать перед ним от его лица и понести любое наказание, которое может затребовать Райкаге-сама. — А вы догадываетесь, чего он затребует? — поинтересовался Данзо. — У вас есть предположение? — Нет, — честно ответила девушка. — Основываясь на опыте инцидента с кланом Хьюга, в лучшем случае Эй-сама затребует вашей смерти, Ясу-сан. В худшем же ему от вас потребуется только шаринган, — объяснил старейшина, чем вызвал у всех приступ неприятных воспоминаний. Учиха зависла и не нашлась, что ответить. Ну и ну, какой позор. С ума сойти! Глаза! А еще чего! Даже Орочимару не смог, а этот хрен сможет? — Как бы то ни было, а мы не допустим подобного. Шаринган является уникальным наследием и оружием Скрытого Листа и только. Категорическое нет, — утвердил Шимура. — Более того, этой жертвой вы никак не решите проблему с Саске, вся ответственность ляжет на нас. Сейчас у нас нет стратегической возможности искать его по всему континенту, чтобы захватить и представить суду, поэтому предлагаю воспринимать Саске, как нашего врага. В конце концов, он в рядах Акацуки добровольно, никаких добрых намерений относительно Конохи у него точно нет. И что на это ответить? Старик предложил натуральным образом убить Саске при первой возможности, даже не разбираясь и не собираясь тратить время на его удержание. Ясу с таким раскладом не согласна. Вот дерьмо. Учиха посмотрела на Шикаку и Иноичи, что сидели рядом. Оба мужика всем своим излучали готовность к исполнению плана. — Данзо-сама, позвольте прервать обсуждение Саске. Я хочу вернуться к обсуждению выборов Хокаге, — Ясу дозволила себе дерзость поставить локоть на стол и уронить на кулак щеку. Устала сидеть, спина разболелась. Ничего страшного, потерпят этот акт невежливости. — Я правильно поняла, что завтра вы собираетесь предложить в качестве кандидата себя? Пошла провокация, начинается самое интересное. Совет уставился сначала на Учиху, потом на Шимуру. Нагло. Старик этого ожидал и был к этому готов. — У вас есть предложение лучше? — спросил старейшина. — Я не буду скромничать, мой опыт велик и неоспорим. Конохагакуре нуждается в сильном уверенном лидере, мы на пороге новой войны. Более мы не можем позволить себе блажи избрать безучастного незаинтересованного лидера. Правление Цунаде-сан показало нам всем, какова цена неправильного выбора. И с этим тоже было тяжело спорить. Цунаде-сама стабильный правитель, а стабильность сейчас не нужна. Она не смогла добиться ничего, кроме поддержания того уровня, который был достигнут при правлении Третьего-сама. Возможно, у нее просто было мало времени, а, быть может, Цунаде-сама и на самом деле слишком безынициативна. В конце концов, не просто так в свое время она оставила Конохагакуре на произвол судьбы. Такой же малодушный человек, как и старик Джирайя. Это все поняли. — В пору избрания Цунаде-сан ситуация была экстренной, такой же, как и сейчас. Мы торопились с решением. Сейчас у нас есть возможность научиться на собственных ошибках, — добавил Данзо. Кажется, с ним невозможно было не согласиться. Все на его стороне, ну как же хорошо чертов маразматик подготовился к дебатам. Не просто так все нападение Пейна просидел в подвале. Собрание обратилось взором к Учихе. Какая занимательная борьба, прямо историческая. Справится ли молодая девчонка с этим вековым гранитом? Или сломается, утратит надежду? Они слишком плохо знали Учиху Ясу. Был бы здесь Нагато – он бы расплакался под действием своей психологической травмы после знакомства с ящерицей. Вот уж кто точно знал, что переспорить Ясу невозможно, проще убить. — Но вы не можете рекомендовать себя, — ответила девушка, ровно смотря на своего оппонента. — По какой причине? — Вы – преступник, — твердо и четко заявила Учиха. — И у меня есть свидетель ваших преступлений.