Черный мотылек

Силы Конохагакуре никак не могли найти момента для перегруппировки, поскольку вторженцы возобновили активную атаку на несколько секторов города сразу. Шиноби Листа не оставалось ни момента, чтобы нормально связаться друг с другом и обсудить план обороны, действовать приходилось вслепую, на ходу сочиняя план, как решить проблему здесь и сейчас. АНБУ, джоунины, чуунины, даже генины были вовлечены в сражения и эвакуацию мирного населения. К сожалею, успеть везде не получилось. Одним немаловажным моментом для истории необходимо выделить полное отсутствие АНБУ Корня на поле битвы. Впопыхах этого практически никто не замечал, однако Цунаде отметила это почти сразу же. Сейчас у бывшей Пятой Хокаге не было возможности лично найти Данзо и заставить его подчиненных выступить на фронт, придется смириться. Сейчас не тот момент, чтобы разбрасываться временем и людьми. Из-за уничтожения коммуникаций связаться с другими ниндзя можно было только живьем, отправив клона или человека. И это тоже чертовски опасно, даже для таких профессионалов, как АНБУ. Сенджу чувствовала острый недостаток связи. Невозможно командовать, когда все так! Она же Хокаге! И вынуждена сейчас заниматься не своей основной работой, а тратить время и силы на исцеление пострадавших, потому что больше это делать некому. И некому доверить командование в такой обстановке! Где ублюдок Данзо, как он так нужен?! Что же он так кичился, если по итогу в самый ответственный момент спрятался, поджав хвост?! Столько людей погибло и неизвестно, сколько еще погибнет, а этот мерзавец смел бездействовать! Самое настоящее преступление против человечества, предательство Скрытого Листа! — Цунаде-сама, докладываю! Ибики-сану удалось задержать отступника, использующего дзюцу призыва! — отчитался один из подоспевших АНБУ личного состава. — Однако, допрос провести не удается! И тем не менее, новый призыв получилось задержать. — Хорошо! — не отвлекаясь от использования ирьедзюцу, произнесла Пятая. — Продолжать сбор информации! — Ц-цунаде-сама!.. — рядом раздался обеспокоенный голос Хинаты, наконец вернувшейся после разведки. Женщина перевела взгляд на свою подопечную и по одним только ее глазам поняла, что вылазка закончилась очень плохо. И Хината вернулась одна, без Шикамару и Шино. Значило ли это, что они уже и не вернутся? Этого просто не может быть! Нельзя терять контроль над техникой слизней, но держать себя в руках сейчас так тяжело! — Говори, Хината, — потребовала Сенджу, мысленно уже приготовившись к ужасным вестям. Юная куноичи поджала губы и опустила взгляд белых глаз, затем ее руки сжались в кулаки. Эти чувства можно понять. Еще с утра твоя жизнь была простой и спокойной, вполне стабильной и предсказуемой, а уже через несколько часов ее уклад навсегда изменился. Погиб кто-то близкий, некоторые возможности упущены безвозвратно, твой дом разрушен и для тебя самого перспективы так же туманны. Неизвестно, доживешь ли ты до следующего восхода солнца. Отвратительно. — Цунаде-сама, мы столкнулись с одним из противников. Этот человек использует тело погибшей Учихи Ясу, — начала рассказывать Хьюга, все же взяв себя в руки и заставив свой голос звучать твердо и четко. Охуели все. — Как это?!.. — удивилась Цунаде. — Как вы это поняли? Что там произошло? — Этот человек бездействовал, мы втроем вышли на него не сразу. По началу он не хотел сражаться, его основная цель – собрать информацию о местонахождении Наруто. Вся эта разруха затеяна лишь для того, чтобы им было удобнее допрашивать людей. Это тело Учихи Ясу. Сначала мы решили, что это она и есть, хоть и верилось в это с трудом. Потом по ходу битвы мы поняли, что это тело не использует ни одну из техник Ясу, даже движения совершенно другие. А потом…она… — Хината даже не знала, какими словами выразить ту странную речь отступника, — то, что она сказала, никогда не произнесла бы настоящая Ясу. Это кто-то чужой в ее теле, точно руководит марионеткой. У него очень странные глаза. Глаза Ясу – черные, а в бою она наверняка бы использовала шаринган. Глаза этого человека светлые, в них виднелась рябь, как на воде. — С глазами отступника, задержанного Ибики-саном, то же самое, — присоединился ранее доложившийся АНБУ. — У всех одинаковые глаза? — заключила Цунаде. — Тело Учихи Ясу? Оно пропало. Никто из следствия не смог найти его, все, что осталось от Ясу – один только клинок, преподнесенный неизвестным лицом в администрацию. Но как это могло произойти? На нас напали Акацуки, неужели кто-то из Акацуки смог похитить тело Ясу?! Кто-то, получается, был там в тот день! Ах, это уже и неважно!!.. — женщина злилась. Она не терпела подобного осквернения в адрес усопших. — Какие техники использует этот человек, Хината? — Это нечто странное, такого мы еще никогда не видели! Вместо настоящей руки у тела механический композитный протез, из которого появляется длинный гипертрофированный тяжелый клинок. А еще…тело способно раскладываться, точно механизм, и стрелять из разобранных сегментов баллистическим и пороховым оружием. — Как марионетка кукловода? — предположил один из других АНБУ, что охраняли Хокаге. — Намного серьезнее и сложнее, но принцип, как будто, тот же. И все же, это человек, а не кукла, — покачала головой Хината. — Постой, а больше никаких техник она не использовала? — продолжила Цунаде. — Призыв, например? — Нет, только контактный бой и эти странные механизмы. — Нам успели доложить, что один из отступников способен поглощать любые ниндзюцу. Такого ты тоже не заметила? — Нет. — Получается, каждый из них имеет свой ограниченный набор техник, — пришла к соответствующему выводу Цунаде. Не то чтобы это сейчас дало какое-то весомое преимущество, да и вообще знание, по сути своей, бесполезное на данный момент. — Но самое важное – в другом. Ты абсолютно уверена, что это не Учиха Ясу? — Это правда, Цунаде-сама! Шикамару сказал так же перед!.. Это лишь оболочка, Ясу-чан мертва… — Хинате было тяжело говорить о таком. — Значит, я делаю вывод, что и остальные враги – оболочки. Это серьезно меняет дело. Получается, где-то есть настоящий! И вполне может быть, что он среди всех этих нападающих, один из них и как-то управляет ими! — техника Цунаде была закончена. До каждого еще живого жителя Скрытого Листа вот-вот доберется Кацую. Это упростит коммуникацию между шиноби и вместе с тем подлатает всех раненных, по крайней мере сумеет оказать первую помощь. Выбирать в такой ситуации не приходится. Хокаге была настроена действовать решительно. — АНБУ, передать эту информацию через Кацую всем ниндзя Листа! И начать уже, наконец, перегруппировку! Я уверена, у наших шиноби накопилось уже достаточно сведений о других телах, так что распространить все доступные данные немедленно! — Блядь, поверить в это невозможно, — ругался Ибики, отбиваясь от нападения недругов. — Кто бы мог подумать, что все закончится вот так, — мужчина грозно смотрел на тело Ясу перед собой. Кем бы этот человек ни был – он самый настоящий психопат с маниакальными наклонностями, ни один здоровый адекватный человек не позволил бы себе такого отвратительного выпада. Использовать тело погибшего для своих грязных, воистину бесчеловечных целей, какая же мерзость. К такому не прибегали даже на последней войне. Поколения сменяются одно за другим, и каждое последующее словно сохраняет в себе все меньше человеческого начала. Благо, они тут не одни. Иноичи-сан, Ино-чан, Шизуне-сан, несколько АНБУ. Противостоять врагу возможно, тем более призыватель совместными усилиями утратил дееспособность. Информация, поступившая от Кацую, пришлась очень кстати. Теперь все шиноби Листа могли без зазрения совести атаковать пересмешника, принявшего личину бывшей подруги и воспитанницы, подопечной. — Как ты, ублюдок, смеешь глумиться над скорбью целой деревни? Это тело не принадлежит тебе, — кунаем против такой махины воевать особо не выходило, несмотря на преимущество в дистанции. Механическая кукла слишком подвижна для своего состояния, словно в ней миллионы винтов и шестеренок вместо монолитных сегментов. Ибики злился, однако контролировал себя. — И ты еще позволяешь себе порочить чистое светлое имя капитана полиции! Учихи Ясу!.. Бесконечно длинный тяжелый клинок отступницы не оставлял никому и шанса. Сражаться с этим чудищем невозможно. Ему неведомы усталость и страх, к тому же, в ней столько всего понапихано, что никогда не знаешь, откуда ждать очередного удара. Ты нигде не в безопасности – ни вблизи, ни вдали. Боевое преимущество попросту отсутствовало. Количеством их отряд мог лишь тянуть время, но точно не претендовать на победу. — Не я ее убил, — одно из тел Пейна выразительно нахмурилось, постепенно входя в раж. Морино и Яманака-старший едва успели отскочить в сторону перед очередной беспощадной серией замахов мечом. Как правильно поступить – никто не знал. Они планировали в полевых условиях провести исследования над павшим телом призывателя, и как раз к тому моменту, когда план был согласован, на поле битвы явился этот механический монстр, заряженный по самое не хочу всяческого вида оружием. Очевидно, уйти вместе с телом призывателя уже не получится. Либо же по частям. Ибики глянул на Шизуне и Ино. Если вместе с ними отправить АНБУ, а самим с Иноичи-саном выиграть немного времени, могло бы и получиться. Девки всяко быстрее и проворнее. — Кто дал тебе право так надругаться над памятью Ясу?! — выступил Иноичи, атакуя врага со спины. Безрезультатно, впрочем. Мертвые зоны, как выяснилось, тоже отсутствовали. — Кто дал право Конохе так надругаться над ней? Все разговоры лишены смысла. Всем очевидно, зачем Пейн пришел в Скрытый Лист. Ему были нужны сведения о местонахождении джинчуурики, Наруто. И пока он не смог их добыть. Благодаря Кацую-сама удалось, наконец, наладить связь и коммуникацию между разрозненными ниндзя, если потянуть еще немного времени – команды успеют перегруппироваться и разработать грамотную стратегию. Смех да и только! В каком отвратительном состоянии весь взвод Листа! Совершенно беспомощны, почти как дети. Хотя дети оказались куда организованнее, иронично. Все шло по плану и вполне успешно. Пейн уже знает, где ему достать все ответы. В чьей голове. Нингендо – ключевой элемент всего действа, а руководство Листа ошибочно озабочено поиском «настоящего» Пейна, какая глупость. Какие невдумчивые выводы они сделали впопыхах и на панике. Впрочем, ни одному из отрядов пока так и не удалось раскрыть ни самого Нингендо, ни его способностей, что на руку Нагато. Его совершенно не трогали ничьи смерти. Шиноби, гражданские, женщины, дети, старики – все пустое. Ничего более не имело смысла. Он подарил им быструю смерть, ни в голоде, ни в болезни, ни в лишениях военного времени. Выжившие же навсегда запомнят эту невыносимую всепоглощающую боль. Потоки пролитой крови напитают землю этими кошмарными воспоминаниями, более она никогда не познает опьяняющей вседозволенности человечества. Конохагакуре, некогда самое первое и воистину великое поселение шиноби, основанное самим Богом шиноби, Хаширамой Сенджу, в умах человечества до сих пор сохраняла свой статус единовластного правителя мира ниндзя и вместе с тем его духовного вдохновителя. Возможно, после падения Скрытого Листа другие шиноби хоть что-то осознают, это поражение пошатнет фундамент их жалких омерзительных идеалов. Кровавое ремесло, наконец, соберет свою дань, как это положено по закону природы. У каждого действия есть противодействие, настал судный час. Не жалко. Никого из них не жалко. Чем жить в этом бесконечном кошмаре, насильно быть втянутым в нескончаемую круговую поруку убийственного промысла, лучше вернуть свою душу небесам. Хоть чистую, хоть изгнившую, но не утратившую последних крупиц своей человечности. Хуже будет тем, кто выживет. Учиться больно. Учиться жить по-новому – агония. И Нагато прошел через эту агонию, такой жалкий слабак, как он. Значит, и остальные справятся. Либо передохнут, как скоты. Мерзость. Осознание подступало к нему планомерно и четко, как в математической формуле. Он шел по этим улицам, руинам, останкам цивилизации, и наслаждался каждым мгновением боли, что лилась на эту землю неугомонным своенравным потоком черной вязкой зловонной скверны. Личная ненависть напитывалась чужими страданиями, губительная потребность удовлетворялась. Можно ли это назвать счастьем? Счастьем на чужом горе? О таких вещах Нагато уже не думал. О себе думать не приходилось. Что Ясу нашла в этом месте? Как ей не было противно находиться тут и быть частью всей этой мерзости? Казалось, все дерьмо человечества нашло свою колыбель в Скрытом Листе, такого количества интриг, лицемерия, лизоблюдства и происков не сыскать больше ни в одном краю континента. Рыба гниет с головы, начало всей этой цепи – неумелое руководство. Трусливое, бездарное, неспособное. Что же, может быть, если бы сверху сидел кто-то, навроде Пейна, все переменилось бы. Об этом думала Ясу? Думала, что придет кто-то другой и все изменит, исправит? Найдется человек, который направит это сообщество в другую сторону, поведет иным путем? Что же, быку – кнут. Нагато тоже в юности был наивным мечтателем. Когда твои восковые крылья начинают плавиться, стоило только тебе приблизиться к солнцу – падать невероятно больно. Боль отрезвляет, напоминает тебе, кто ты такой, кто все те существа, которыми ты окружен. Что значит быть человеком. Люди так быстро забывают о своей природе, что даже противно. Тендо удалось найти одного относительно живого шиноби Конохи, молодой мужчина с темными волосами, собранными в хвост и со шрамом на лице. Что же, и он отказался говорить. Еще бы мгновение – и от него остался бы только хладеющий труп. Как вдруг совершенно внезапно рядом возник он. Какаши Хатаке. Легендарный Копирующий ниндзя, Какаши Хатаке. Живой, почти целый. Настроенный на битву. — Ты устроил весь этот переполох, чтобы отвлечь внимание шиноби Листа и затем провести разведку под прикрытием, когда тебе никто не мешает. Умно, — озвучил свои выводы Хатаке, холодным взглядом сверля каменную мину Пейна. — Ирука, спасай раненного и отступай. Я сам разберусь с ним. — Какаши-сан!.. Хорошо, — молодой человек, чуть не попавший под раздачу Лидера Акацуки, ретировался, подхватив товарища. Теперь они остались вдвоем. Ненависть. Сколько ненависти к этому человеку. Сколько душераздирающей злобы, желания разорвать его на куски. В последний раз такую отчаянную жажду крови Нагато ощущал, когда погиб Яхико. Страшное возмездие настигло Ханзо стремительно, мироздание никогда не забудет этой жестокости. То же случится и с Хатаке. Как ему не посчастливилось. Даже не хотелось спрашивать его об Узумаки Наруто. Очевидно, этот ничего не расскажет. Да и разговаривать с ним… Какаши все еще удерживал непонятный шест из темного металла, выпущенный из рукава хламиды Пейна. Они стояли друг перед другом, не сводя глаз. Для каждого эта встреча по-своему особенная. Битва началась за считанные доли секунд. Тендо провел замах, планируя лишить джоунина Конохи жизни сразу же. Однако тот оказался расторопнее, всего несколько печатей, и за спиной Бога выросла каменная стена, в которую его тело отлетело после мощного удара ногой. Не больно. Мгновение, новый металлический шест впился в плечо Какаши, не слишком точно для значительного урона, но достаточно, чтобы выбить противника из колеи хотя бы ненадолго. Хатаке оправдывал свой всемирно известный статус самого сильного ниндзя Скрытого Листа, в его живой нетронутой руке засверкала шаровая молния, вот-вот она прилетела бы точно в цель. Увернуться не составило труда. Слишком очевидно. Кажется, эти глаза очень пугают людей, сбивают с толку и даже вгоняют в подобие помутнение рассудка. Совсем без гендзюцу. Что Пейну на руку. — Знаменитый Копирующий ниндзя, Какаши Хатаке. Я бы сказал, что это большая честь для меня, но… — штырь освободил плечо джоунина с таким жестким импульсом, что даже кожа в месте ранения начала гореть адским огнем. Ужасная боль. Невольно Какаши ухватился за пострадавшее место. — Ты мне омерзителен. Шинра Тенсей не оставила и шанса. Тело джоунина было отброшено на несколько метров назад, точно самая обыкновенная тряпичная кукла. Человек не способен сопротивляться гравитации, она властна над его сущностью во всех смыслах и всегда будет сохранять свой иерархический статус в системе законов физики и мироздания. Можно быть самым сильным, самым быстрым или сообразительным, но этого не хватит для борьбы с Путем Дэвы. К Хатаке неприязнь личная. С ним даже можно поиграться перед тем, как убить. Но не слишком ли много внимания к этому человеку в таком случае? Нагато мог думать лишь о том, как Какаши смел прикасаться к его Ясу. Кто дал ему это право? Кто позволил ему даже помышлять о поползновениях к собственности Бога? Грязные низменные желания, подкрепленные невинностью и доверчивостью чистой нетронутой детской души, что никогда не знала ласки и любви. Пользоваться подобной уязвимостью могут только чудовища. Какаши махом выбрался из-под обломков одного из разрушенных зданий, рана в плече мешала ему двигаться с привычной уверенностью, однако, пока можно было не обращать на нее слишком много внимания. Запас выносливости еще позволял сражаться. — Ты тот самый человек… — вдруг проговорил Хатаке, сжимая второй рукой раненное плечо. Мужчина хмурился, глядя на противника, им вовсе необязательно разговаривать друг с другом, но как будто ситуация требовала этого разговора. — Это ты воспитывал Ясу в Скрытом Дожде столько лет. И это ты допустил нападение на нее, когда ей было всего четырнадцать, — шиноби Листа нахмурился сильнее. Что это? Неужели, он тоже переполнен злобой? И ненавистью? Ненависть. Как же ее много. Ею пропитана каждая клеточка тела. Пейн удивился. Откуда Какаши Хатаке знает об этих событиях? Ясу рассказала ему? Сама? Под пытками? Нет, говорить о таком добровольно она бы точно не стала, Нагато рассудил так, основываясь лишь на том факте, что до сих пор никто из Конохагакуре не осмелился напасть на Аме в попытках найти лидера Акацуки. Значит, организация не рассекречена, информация не выдана. Тогда откуда этому черту что-либо знать?.. — Если вас действительно связывали чувства, как ты мог прийти сюда и разрушить деревню? Это место было домом Ясу, она любила его и заботилась о благополучии этих земель, их жителей! Она всю себя посвятила Скрытому Листу не для того, чтобы ты одномоментно втоптал все эти старания в грязь, — попытки воззвать к совести, это что-то в духе Наруто Узумаки. Невольно Какаши мог бы задуматься о том, что перенял от ученика какие-то качества личности и даже методы. — Это оскорбляет ее память! Даже о таком знает? Невольно даже настоящий Нагато нахмурился, эта эмоция нашла свое отражение и на лице Тендо. — Ясу здесь нет. Это больше не играет роли, — ровно ответил Лидер. — Скрытый Лист никогда не был ее домом и не смог бы им стать, потому что это гнилое место давно лишилось человечности и всяческой богобоязненности. Вы, шиноби Листа, возомнили себя самыми главными в мире ниндзя всего континента и позабыли о том, что у вас никогда не было и не появится права вершить судьбы других людей. Как когда-то ваше руководство избавилось от семьи Ясу, так же оно избавилось и от самой Ясу, стоило только поймать момент, потому что для них это допустимый путь. Для вас всех подобные методы – это нормально. — Мерзавец. — Много лет назад я совершил ошибку, отпустив Ясу сюда. Она не должна была окунаться в эту коноховскую грязь и жертвовать собой в попытках добиться справедливости в Скрытом Листе. Мягкий передел – мечты глупцов и наивных детей. — Но все же начало было положено. И я не позволю тебе так говорить о ее трудах. Ясу боролась за справедливость искренне, потому что только в таком мире она видела свое будущее. Не смей говорить о ней так плохо, ты совсем не знаешь ее, — в ладони Какаши вновь начала искриться и сверкать шаровая молния, словно рассекая воздух своими острыми убийственными протуберанцами. — Идеи Ясу останутся с теми, кто поддержал ее на этом пути, и они обязательно найдут свое воплощение в новых поколениях. — Я очень хорошо ее знаю. И хорошо знаю, как вы, шиноби Листа, любите поступать с такими светлыми чистыми людьми. Душите, травите, бодаете толпой, как стадо перепуганных быков. Ваша натура труслива, — из рукава хламиды вновь плавно выехал шест из черного металла. Битва продолжится. — Лучшее, что я сейчас могу сделать для Ясу – помочь ее начинанию выжить и закрепиться в умах по-настоящему. Я делаю всю грязную работу, избавляя Коноху от всего гнилья, что успело пригреться в лучах ее солнца. Здесь станет чище. Так продолжилась битва Пейна и Какаши. Так продолжилось уничтожение Конохагакуре. Бесконечное столкновение интересов, двух совершенно разных философий и учений, восприятий одного и того же жизненного опыта. Обо всем этом можно было бы написать целый академический трактат. К сожалению, преимущество было на стороне врага. Способности Пейна делали его непобедимым. Уязвимости одних тел закрывались преимуществами других тел, найти к ним подход как будто бы даже удалось в какой-то момент, однако тут же все переигралось. Лидер Акацуки узнал, что Узумаки Наруто не было в Скрытом Листе. Джинчуурики Девятихвостого еще несколько месяцев назад отбыл на Гору Мьёбоку для тренировок. Какая глупость. Сожалеть можно лишь о потраченном времени. И о несказанных вовремя словах. *** Дышать очень больно. Какая невыносимая жуткая боль, словно легкие переполнены иголками, а каждая конечность вместо сосудов и мышц забита соломой. Тело такое неподвижное и в то же самое время какое-то неплотное, бесформенное, в нем не ощущалось никакого импульса. И холодное. Воздуха. Не хватает воздуха. Перед глазами сплошь тьма. Кажется, они закрыты. Совсем не открываются. Постепенно через тяжелые веки начал пробиваться мягкий нежный голубоватый свет, приглушенный, завлекающий. Грудь вздымается, легкие все же раскрываются. Движение крови по всем венам и артериям ускоряется до нормальных показателей. Сразу к мозгу, побольше туда. Там срочно нужен кислород. Пальцы ног ужасно холодные. И спина так болит. Болит спина. Болит вообще все. Кожу что-то начало обволакивать. Такое гладкое и мягкое, мокрое, по ощущениям совсем склизкое, словно чьи-то щупальца. Их там много. И вдруг стало тепло. Балдеж. Первым, что обнаружила Ясу, все же распахнув глаза до конца, оказалась актиния. Бледно-белая мягкая актиния, огромная. Вся она заполнена водой, все пространство между ее щупалец, но почему-то тут получалось спокойно дышать. Все тело напитывалось особенной животворящей чакрой, организм снабжался всеми необходимыми элементами, в том числе и кислородом, благодаря связи с этими необыкновенными щупальцами морского гиганта. Ясу знала, что это за актиния. Когда-то точно такая же породила на свет Черного Мотылька. И умерла. Ощутив какой-то прилив сил, девушка расшевелилась в легкой толще чистейшей морской воды и начала грести руками, стараясь всплыть повыше. Все получалось. Всплыв достаточно высоко над актинией, Учиха осмотрелась. Оранжерея. Неподалеку плавали туда-сюда медузы, занимаясь своими очень важными интеллектуальными делами по выращиванию кристаллов чакры и их стабилизации, минус первый уровень дна Сада светился и переливался, почти как северное сияние. Водоросли чувствовали себя превосходно. Песочек такой белый на дне, чистый. Некоторые медузы, завидев пробуждение Ясу, радостно кружились вокруг своей оси, своеобразное медузье приветствие. Девушка махала им рукой в ответ. Трудно не заметить дрейфующую в лазурной материи океана длинную черную копну человеческих волос. Актиния прощально запела напоследок. Да, они умели петь. Их пение – аккуратная гладкая мелодия, всего из пары нот, уникальный язык, доступный только медузам и их друзьям, прошедшим испытание Сада. Музыка лилась в уши, как райский ручей, Ясу невольно заулыбалась. Она заметила, что след ожога от морской осы, полученный как раз в начале испытания, светился и мерцал в такт прощальным словам актинии. Свидетельство нерушимой связи. Какая красота. Девушка ощущала всей своей сущностью благие пожелания удачи от подводной сущности, что вырастила ее вновь, по клеточкам, по кусочкам, как свое дитя. Актинии очень привязываются к тем, кого оберегают в своем «чреве». Их тут, на нижнем уровне Оранжереи, очень много. В них вырастают и новые медузы, прежде кем-то или чем-то покалеченные, и новые люди, утратившие свои тела практически целиком. Это существенное отличие между теми, кто хранит в себе свою собственную медузу, как Ясу, и простыми гостями. Гостей выращивают на нулевом уровне, выше. Где когда-то отдыхал Итачи. Попрощавшись с актинией определенными жестами «немого» подводного языка, Ясу поплыла еще выше. Сверху виднелся как бы бассейн или же обратная его сторона, куда предстояло попасть и вынырнуть в Оранжерею. А здесь все так же красиво и безмятежно. Подтянувшись, Учиха благополучно вынырнула на край бассейна и тут же распласталась на полу главного зала. И совсем не холодно. Плиты такие теплые, как будто их немножко прогревало солнце. На самом деле, так и было, тут же все обогревалось искусственными лучами. Ясу не сразу смогла встать. Кажется, ее мышцы несколько атрофировались за все время восстановления в воде, растеряли силу и тонус. Теперь придется какое-то время заново учиться ходить. Ну ничего, это меньшая из бед. Ясу приняла сидячее положение, оперевшись спиной о стену и борт бассейна. Вытянув ноги вперед, Учиха начала рассматривать свое абсолютно оголенное тело. В частности, руки. Да, с руками все хорошо. Чувствительность нормальная, на месте все пальцы, очень хорошо шевелятся и подчиняются каждой команде. Ноги, конечно, похуже. Нет, они здоровы, вот только никак не хотели начать нормально шевелиться. С остальным телом, судя по всему, тоже все замечательно. И шрамов не осталось. Отлично. Как противно ощущать спиной свои же длинные мокрые патлы. Гадость какая! Девушка тихо усмехнулась, прикрыв глаза. Она до последнего переживала, сработает ли ее план. И он все-таки сработал. Удивительно! Ведь медузы, вообще-то, так и учили делать! — Посмотрите, кто проснулся! — раздался радостный восторженный лепет старой знакомой. Трехметровая нежно-розовая медуза возникла рядом как-то уж очень незаметно и быстро! Ясу заулыбалась шире, увидев ее. — Курагима, — поприветствовала Учиха, не переставая улыбаться. Учиха ощущала небольшую слабость и как будто усталость, возможно, дело исключительно в низком давлении из-за длительного нахождения в воде. Тяжеловато говорить и смеяться. Нужно больше энергии. — Я очень рада тебя видеть! — И я тебя, мой несчастный мотылёчек! Ох, что они с тобой сделали! Гаденыши! — щупальца медузы тут же расползлись по всему телу подопечной, медузий колокол упал прямо на черную косматую головушку. Очень крепкие любящие обнимашки. Медузы очень забавно подражали человеческим манерам и привычкам. Все же Ясу тихонько захихикала. — Тот рыжий мужчина их всех убил. — Так им и надо, козлам, — Ясу прикрыла глаза, окончательно расслабившись и полностью выйдя из тонуса. — Хотя мне показалось, что его на самом деле там не было, типа, это просто моя предсмертная галлюцинация, бред, понимаешь? — Ох, нет, он там был, самый настоящий. От его шагов, честно, вся река дрожала. Только знаешь…случилось кое-что непредвиденное. Понимаешь ли, он забрал твое тело. И мы не знаем, что с телом сейчас, но оно точно не захоронено и не уничтожено. Это может привести к печальным последствиям, ну, там, мало ли, что в голову придет его нынешнему владельцу… — Лишь бы он с ним ниче дурного не творил, а то вдруг у него какие наклонности успели появиться…уж я-то его знаю, ага, — шиноби зафыркала. — Мне снились такие сны…светлые, хорошие. Я была там самой счастливой. Со своей семьей, в тепле, заботе. Рядом с любимыми. Иногда хочется остаться в таких снах навсегда, — начала делиться своими впечатлениями от возрождения Ясу. Ее голос зазвучал тише, аккуратнее, она делилась самым сокровенным, надеясь разделить свои нежные чувства с кем-нибудь близким, даже если это медуза. — Это все твоя актиния. Они очень сложные существа, почти как люди. У каждой свой характер, свой особенный неповторимый голос, желания, предпочтения. Твоя очень полюбила тебя и регулярно напевала колыбельные, чтобы твой рассудок не тревожился во время сна. Их мелодии влияют на ментальное состояние человека, могут вызывать разные эмоции, даже возвращать забытые воспоминания, а еще они лечат тревогу. Ах, Ясу, она так нежно оберегала твое тело, мне кажется, она бы с радостью не пробуждала тебя ото сна вообще никогда. Удивительный ты человечек, — мечтательно лепетала Курагима. — Это чем-то, может быть, даже похоже на материнскую любовь. — Поэтому я так странно себя ощущаю. Такие чувства…вроде теплые, но они пугают меня. Как будто…неорганичные, неправильные, — девушка продолжала делиться своими переживаниями, отдыхая в «объятиях» медузы. Кто бы ее еще сейчас обнял? — Она же не умрет? Та актиния, которая создала Черного Мотылька, погибла, кажется. — Не умрет, не переживай. Эти живут долго, у них нет предназначения, в отличие от королевской актинии. Навещай ее временами, рассказывай о своей жизни, ей будет приятно. — Здорово, — Ясу распахнула глаза и мягко улыбнулась. — Ох, мне пора. Курагима отпустила свою подопечную и помогла той подняться на ноги, после чего осторожно проводила к одной из дополнительных комнат Оранжереи. Это такая особенная комната, куда Ясу успела транспортировать различные необходимые вещи на случай, если произойдет что-то страшное. Запасная одежда, кунаи, печати, дополнительный клинок, различные свитки, съестные припасы. Как показала практика – все не зря. Сад можно было считать убежищем, почти вторым домом. Сюда никто никогда не доберется, даже если враг сможет узнать местонахождение всех порталов, едва ли у него получится пройти всю полосу препятствий, считая и самих медуз. Медузы бывают совершенно разные, далеко не все из них дружелюбны и безобидны, а некоторые и вовсе такие огромные, что убьют и не заметят. Ясу тут уже своя, кто-то другой – враг. Здесь вполне возможно переждать любую «бурю» внешнего мира, особенно если выбраться на поверхность, на самый верхний уровень, то есть, на остров. Теплый тропический климат богат на пищу, условия подходят для длительного выживания. И тем не менее, Ясу решила сразу двигаться в Коноху. — Нужно использовать обратный призыв. Там же рядом есть кто-нибудь? — спросила Ясу, заканчивая все свои приготовления. Меч она решила не брать, а вот кунаями все-таки запаслась. Мало ли. Провожать ее приплыли еще несколько самых разных медузок. — Сейчас очень небезопасно возвращаться в Скрытый Лист. На него напали и полностью разрушили, — тревожно пролепетала одна из медуз, паря напротив Учихи. — Чего?!.. — искренне удивилась шиноби. — Тот рыжий мужчина, Пейн, — продолжила вторая, подхватывая тревожное напряжение сцены. — Всего за несколько часов деревня была уничтожена им. Последний раз, когда я там был, в бой вступил Узумаки Наруто, но чем все закончилось – уже не знаю. Дело серьезное. — Черт, почему я так поздно проснулась! Пейн сделал это, вы уверены?? Акацуки напали на Лист?!.. — Абсолютно уверены, это точно был Пейн, все его тела. И, кстати, твое прошлое тело мы тоже нашли…среди них, ну…этих его, ага, — это добавила уже третья медуза, такого милого нежно-розового цвета, невероятно красивая и маленькая. — Честно, мы пытались найти его раньше и забрать! Ах, кошмар! —  Пиздец! — только и оставалось выдать Ясу. — И Коноха разрушена?!.. Да быть того не может. Неужели ее так просто сдали?? Хотя…Это же Пейн, он действительно очень силен, но…зачем он сделал это? Ради похищения Наруто?? Пойти на такое?!.. У меня зла не хватает!.. И неужели никто не смог дать отпора? — Все были очень удивлены и обескуражены. Но это не главное. Ты…ты сама увидишь, как именно было разрушено поселение. Противостоять такой сильной технике невозможно, никто не смог бы ничего сделать, — дополнила первая медуза. — Может быть, ты пока не пойдешь? Чего тебе там делать в таком нестабильном состоянии. Ты все равно не сможешь никому помочь, да, вообще-то, и помогать уже особо некому… — Охуеть, ребята, я просто в шоке. Я даже не думала, что Пейн способен вытворить такое, это совсем не в стиле Акацуки. Напасть на военное поселение, чтобы захватить джинчуурики, это слишком даже для Обито. Неужели они в отчаянии? Или торопятся? Кажется, зима уже почти закончилась, они решили действовать? Черт, как все невовремя. У меня на носу разборки с Данзо, а тут это! Да как же так!.. Как все эти тупые мужики умудряются все портить!! Ненавижу!.. — И не говори, — согласилась Курагима. — Кто вообще дал им право решать что-то самостоятельно без твоего мнения, да? — Да!!.. — отчаянно согласилась Ясу. — А может, как раз твоя смерть и спровоцировала его…ну, то есть, терять уже нечего, — предположила старшая медуза. — Думаю, будь ты там живой – он бы действовал по-другому. Тебе стоило рассказать ему о том, как работает сендзюцу медуз, может, беды удалось бы миновать. — Если всем рассказать, как оно работает, у меня не останется никакого преимущества в бою, — Учиха сжала волосы у самых корней в легком приступе паники, она припала плечом к стене, тяжело дыша. — Идиот, какой же идиот… — Тебе на полном серьезе нужно было стратегическое преимущество в отношении своего любимого? — недоумевал второй представитель медузьего народца. — Конечно, он же ненормальный! Да еще и подчиняется Обито! Даже в отношении таких людей должно быть хоть какое-то преимущество! Вдруг он совсем сойдет с ума?! Да он уже это сделал!! Ненормальный!!.. Его вообще, что ли, нельзя оставить одного? Как это так получается из раза в раз? — Ясу чуть не рыдала от таких ужасных мрачных новостей. — Какаши-сан списал бы все на твое категорическое нежелание делиться собственными планами с близкими людьми, — рассуждала Курагима. — Я в ахуе… — Учиха кое-как смогла привести нервную систему в порядок, хотя разум ее все еще пребывал в каком-то состоянии шока и чуть ли не аффекта. — Так, я все решила. Нужно срочно в Скрытый Лист! Призывайте как хотите, но я должна быть там! Прямо сейчас. Если Наруто еще сражается с Пейном, значит есть шанс все исправить и помочь хоть кому-то! Или отговорить кого-то от отчаянной глупости. Трижды просить не пришлось. *** Кажется, всему этому злу никогда не будет предела. Всегда будет происходить что-то настолько же ужасное, что довелось пережить Конохе, и каждый раз напоминать всему человечеству насколько высока цена ненависти. Наруто еще не прожил и двадцати лет, но твердо усвоил для себя, что ненависть – большая роскошь для человека, потому что жрет она непомерно много, а в ответ не дает, наверное, практически ничего, кроме мимолетного чувства триумфа своей собственной справедливости. Таким незаметным образом светловолосый юноша из Скрытого Листа сам лично пришел к тем же мыслям, что и его противник когда-то. Какая ирония. Что осталось от Конохагакуре? Да, наверное, почти ничего. Погибло так много людей, любимых близких людей, совершенно несправедливо, нечестно! Кто из них был готов к встрече с таким врагом? Кто мог сделать хоть что-нибудь?! Да и кто же, в конце концов, способен вытворить таких масштабов катастрофу? Наруто не понимал. Не понимал, что жизнь должна была сделать с человеком, чтобы он превратился в такое чудовище, тем более еще и будучи учеником Джирайи-сенсея. Узумаки как нельзя вовремя вспоминал слова Хинаты. Большинство людей – слабые и никчемные, созданные для того, чтобы безвольно двигаться за кем-то, бросая ножи в спину вожака и проклиная его в сердцах. Такова натура слабых, неспособных к настоящим переменам. Нагато был слабым. Обладая, возможно, самой великой силой в мире, он так и не смог побороть себя же, выйти на свет. Потому что некому было взять его за руку и утащить за собой. Никого не оказалось рядом. Чертов извращенный старик всегда так поступал, всю жизнь! Всю жизнь он убегал от ответственности, когда был так нужен рядом! Что с отцом, которого Наруто впервые узнал сегодня, что с Нагато, что даже с самим Наруто! Что за блядская черта! Какая несправедливость! Несправедливость, несправедливость, в голове мысли только о том, насколько жизнь нечестная, насколько у нее больше преимуществ, чем у тебя, обычного человека. Эти мысли поглощали сознание и травили его жутким черным ядом, от которого даже руки начинали дрожать. Одно лишь осознание этого мрака и его силы чертовски пугало. Нельзя быть слабым сейчас. Ни в коем случае нельзя. Нужно взять себя в руки, собраться. Нагато…он просто вот такой человек. Ему не повезло, в нем недостаточно этого импульса. — Сила в озлобленных израненных руках превращается в источник зла и несправедливости, — пришел к выводу Наруто, поджав губы и тяжело мрачно нахмурившись. — Вы с Саске так похожи…я весь последний год только и думаю о том, как можно быть таким сильным и таким идиотом при этом. Ведь я же сам…сам, понимаешь, Нагато, всю жизнь был неспособным бесталанным придурком! В детстве я только и мог, что мечтать о вашем недостижимом уровне! И что же в итоге! Это я-то идиот?!.. Да, по-моему, это хуйня какая-то!!.. — Наруто натурально злился, отчаянно. В нем вдруг пробудилось столько эмоций. — Это вы все!.. Конченые! Ты слабак, Нагато, вот что! Я тебя круче во много раз!!.. Хотя бы потому, что сейчас я, после всего, что ты сотворил с моими близкими, как на моих глазах ты убил дорого мне человека, стою тут перед тобой и даже не думаю о том, как просто мне сейчас тебя убить!!.. Это… — дыхание юноши заметно утяжелилось, его глаза метали синие молнии, —…и после этого ты еще смеешь не верить в меня! Да я!.. Кто, если не я, мать твою?! Кто?! Наконец-то я понял, как же долго до меня доходило! Как же Хината была права! Вы все, — палец строго и практически презренно указал на главного Пейна, — нихрена не способны изменить мир. Вы можете только все разрушить. Но построить заново – нет. Изменить уже собранное – тем более. Вот в чем разница между нами!.. Атмосфера в полости искусственного бумажного дерева складывалась особенная. Нагато, все еще не смирившись до конца со своим поражением, чуть ли не с приятным чувством вступил в эту полемику, в конце концов, Наруто честно одолел все его тела. Кроме одного. Самого любимого и красивого. Не смог совладать с собой. Для Нагато вопрос о поимке джинчуурики стал чуть ли не третьеплановым, высказать свою точку зрения и услышать противоположную, быть может, найти в ней какие-то ответы – вот что важно. Конан не проронила ни слова с начала этой личной встречи. Она смотрела на Наруто и видела в нем Яхико, Ясу, своих любимых и сердечных людей, по которым ужасно сильно скучала и пролила не мало слез. Внутри вновь начинало биться сердце, разогревая многолетние прочные палаты льда. Может быть, что-нибудь переменится?.. — И что же ты будешь делать? — Нагато не стал оправдываться или обижаться на откровенные оскорбления, потому что, очевидно, мальчишка был во всем прав. Да и не впервой Нагато выслушивать всякие обличающие речи от малолетнего глупенького дитя. Неужели, Наруто действительно не хотел больше его убивать и даже мстить? Немыслимо. — Ненависть – неотъемлемая часть человеческой природы, как и боль. Чем больше боли, тем больше ненависти, а твоя деревня, нет…даже не деревня, а весь твой народ, вся его культура – кровавый промысел. То, что вы считаете обыденностью, называете «Волей Огня» для нас, мелких провинций, ужасная бесчеловечная жестокость. Так будет всегда. Как ты хочешь изменить это? — лидер Акацуки продолжал допрос. — Мало быть светилом, важно знать в какую сторону освещать путь. — Я своими руками…развею это проклятье! Если где-то на этой земле на самом деле существует мир – я найду его, схвачу и никогда не отпущу. Я никогда не сдамся! — решительно заявил Наруто, заглянув прямо в глаза Нагато. Наступила тишина. Эти слова. Из книги Джирайи-сенсея. В голову ударило так много болезненных и вместе с тем жизнеутверждающих воспоминаний из детства, из тех самых теплых дней, когда они еще были вместе с наставником. Все вдруг так ясно расцвело в сознании, словно черно-белую пленку окрасили самыми яркими и живыми цветами, вдохнули жизнь в образы, в звучание. Это невыносимо больно. Это оживляет. Внезапно случилось еще что-то непонятное. Нагато вдруг широко раскрыл глаза и завис на месте, не в силах проронить ни слова. Пока что. Не поверил своим ощущениям. Решил, что уже сходит с ума. У Конан рот сам по себе открылся. Наруто тоже испугался. Все мышцы в теле разом пришли в тонус, а сердце как будто остановилось. — Чего… — только и смог проговорить светловолосый Узумаки, пялясь в сторону выхода. Как-то разом тон обстановки сменился. Сцена застыла. — Этого не может быть… — присоединилась к изумлению Ангел. Чьи-то очень хорошо знакомые лапища вцепились в бумажную завесу и решительно распахнули ее, в полость укрытия загремела высокая черная фигура, пыхтя от удушья и проклиная весь мир. Ахуели все. Все думали, она умерла. Даже Наруто. Он ведь не почувствовал ее чакры, когда вернулся в деревню. Слава Богу… Учиха припала спиной к стенке, чтобы отдышаться. Это путешествие далось ей слишком тяжело. Правы были медузы, она еще не готова к активности вообще. Чертово тело слушалось с переменным успехом, силы не восстановились, организм не успел разогнаться. Нужно быть бережнее к своему новому телу, ведь медузы столько сил потратили на его выращивание. Но ситуация такова, что медлить было ни в коем случае нельзя. Черные глаза распахнулись и оценили происходящее внутри дерева. — Пиздец… — злостно кряхтела Ясу, кое-как приходя в себя, — еще-то выше нельзя было забраться?!.. Что у вас тут происходит?!!.. Вопреки всему, девушка, увидев светлое пятнышко Наруто, тут же порхнула к нему и крепко-крепко обняла, растрепав ладонью блондинистые локоны лучшего друга. Вернулся. Побитый такой. Но все же он по-прежнему Наруто. Узумаки от шока даже не сообразил, что следовало бы обнять подругу в ответ, да и как будто момент не тот. Сразу же после Наруто Ясу подоспела к Конан и обняла ее уже мягче, но все так же горячо и эмоционально. Тут же посыпались множественные мимолетные поцелуи, абсолютно чистые и невинные, как дитя целовало бы своего родителя. Ясу поглаживала Ангела по голове и прикасалась своими мягкими устами к щекам, лбу, носу любимой наставницы, прижимая ее к себе только крепче. На разговоры сейчас не было времени, так пусть хоть язык тела передаст немного настоящих искренних чувств Учихи. Конан судорожно прижимала воспитанницу к себе, сжимала руками ее тело чуть не до хруста, не в силах произнести ни слова. В горле такой тяжелый болезненный ком, ни вдохнуть, ни выдохнуть, да и так страшно…вдруг все это сон? Вдруг все не по-настоящему? Ясу, ее маленькая Ясу, она что, жива?.. Как это возможно? Конан видела ее тело, слышала рассказ из уст Нагато, ну не могла судьба так злостно пошутить! Но вот же она, ее малышка. Почему-то мокрая, от нее пахнет солью, а сердце так сильно и быстро бьется, с ума сойти. Это слишком… Ясу, Ясу, негодница Ясу. Опять всех обманула? Всех провела?.. Хитрая ящерица. С глаз невольно потекли слезы, Ангел не плакала, лишь безмолвно переживала свое болезненное счастье. О, небеса, она была счастливее всех на свете в этот миг. За спиной словно выросли настоящие белые крылья. За всей этой трогательной драматичной сценой молча наблюдали Наруто и Нагато, даже не зная, какие чувства их одолевали и как нужно было реагировать. Все внутри остановилось. Они оба свято верили в то, что Ясу погибла. А она, получается, и не погибла?.. Но как так? Наруто ничего не знал и не видел, поэтому его шок прошел достаточно быстро. А вот Нагато!.. Ему сделалось и плохо, и хорошо одновременно. И страшно. Этого не может быть. Помутнение рассудка. Коллективная шизофрения. Что угодно, но не реальность. Ну не могла же она его надурить снова… Наконец, Учиха обратила свой взор на любимку. Человек с красными волосами. Действительно, красные. Какие красивенькие. Черные глаза почернели еще сильнее. В них заплясали демоны. Атмосфера заряжалась сильной пламенной энергией. — Ты… — Ясу так выразительно нахмурилась и разозлилась, что Конан и Наруто сделалось не по себе. Они предпочли понаблюдать в сторонке. Хищница готовилась к нападению. Сейчас набросится на несчастного Нагато и порвет на части, сожрет и осквернит. — Ты че такое, блядь, вытворил, а?! Ты башкой своей тупой рыжей соображаешь, вообще, перед тем как принимать какое-то решение?! — мгновение, девушка мигом подскочила к непонятной штуке, в которой было заковано тело Нагато, и легчайше порхнула вверх, усевшись боком на передний темный сегмент. Теперь она могла смотреть прямо в наглые ублюдские глаза и ругаться особенно ярко, доходчиво. — Мы что, блядь, на разных языках с тобой общаемся?! Тебе же было сказано, не творить хуйни, пока меня нет! Я же сказала! Я же все сказала!!.. А ты, чучело, что сделал?! Ты вот это мне сделал?!.. — рука вытянулась назад, указывая как бы на разрушенную Коноху. А разоралась-то как, аж стены задрожали. — Я тебя!.. — все та же рука молниеносно прилетела куда-то рядом с головой лидера, пальцы тут же сжали несколько алых прядок. Ясу себя контролировала. Ну не будет же она снова бить Нагато. Теперь-то он точно развалится, если это сделать. Нужно держать себя в руках. — Я… — Нагато, наконец, пришел в себя. Он хлопнул глазами, потом попытался проморгаться, затем снова замер. Ясу. Живая. Настоящая. Как он ее и запомнил. Такая эмоциональная, яркая, совершенно не следит за языком, искренняя. Ясу. Ясу-чан. Ящерка. Он высвободил отощавшие слабые руки, одна из них тут же легла на смуглую щечку и мягко погладила. Если это сон, то самый яркий и невозможный из всех. Если это реальность – это пиздец. — Ясу, — тихо произнес Нагато, не веря в это чудо света. Так не бывает. Не может быть. Как она жива? Как она может быть тут, если она умерла? Но это настоящая Ясу, лидер чувствовал ее особенную живую чакру, такую теплую, как песок на морском пляже. Злится на него. А он опять ничего не мог сделать, ему оставалось только терпеть и впитывать закономерный справедливый гнев ящерки. Она просила его не делать глупостей. Он не послушал. Небеса. Нагато так счастлив. Девушка прикрыла глаза, наслаждаясь поглаживанием. Она так скучала по Нагато, пускай никогда и не видела его настоящим, но разве это важно? Любое тело, а внутри него абсолютно один и тот же Нагато. Вредный, пассивно-агрессивный, обидчивый, тупой, плаксивый, депрессивный, холодный, недоступный и самый понимающий на свете, такой весь, понимаешь, либеральный, обсуждающий, остросоциальный и с какими-то заболеваниями головного мозга. Определенно, Нагато всегда был больным чудищем, однако сейчас это не играло никакой роли. Ладно, приголубил. Успокоил немножко. Умаслил. — Ну и че, — тихо выдохнула Учиха, распахнув веки. Ее ладонь как-то сама по себе отпустила алые волосы и мягко легла на макушку, чтобы медленно нежно поглаживать многострадальную пустую голову любимого балбеса. — Чего ты сделал-то, зачем, скажи? Не подождать было, да? — ее голос звучал уже нормально, она больше не кричала и не возмущалась, а только устало отчитывала, мысленно смирившись с тем, что Нагато просто не мог поступить иначе, на то он и Нагато. Дебил. — Все не имеет смысла без тебя, — его вторая ладонь тоже начала гладить малышку Ясу по голове. При жизни лидер редко проявлял ласку, сейчас же уже нечего терять. Все маски сброшены, вся истина представлена миру и восприятию. Как Ясу не противно прикасаться к этому телу? Такое тощее, жалкое, сухое, безжизненное, да еще и некрасивое. Дурочка. — Я думал, это конец. Я не успел. Не смог помочь тебе, хотя должен был уже давно. Что-то постоянно мешало мне, не давало ступить и шагу в твою сторону. Сейчас я понимаю, что…я просто не достоин тебя. Твоя жизнь, она действительно здесь, в Листе, рядом с твоими друзьями и… — Нагато выдохнул и закатил глаза, тяжело давались такие слова, — не со мной. Не с таким, как я. Ты лучше. Вы с Наруто лучше. И я не имею права все портить своими чувствами, омрачать твою жизнь своим присутствием. — Ты всегда был нужен мне. Я очень хотела твоего внимания, я полюбила тебя еще в четырнадцать лет! Как ты можешь говорить такое сейчас, после всего, что у нас было… — Ясу поджала губы, ее глаза заблестели. — Все это только ради тебя, понимаешь, ради вас с Конан. Я мечтала, что мне когда-нибудь хватит сил спасти вас, вытащить из этой блядской черной истории, потому что…я люблю вас, я знаю, что для вас еще не все потеряно. Все для тебя, Нагато, всегда было для тебя, я жила вопреки всему!.. Только потому… — Учиха заметила то самое жемчужное ожерелье, подаренное ей когда-то медузами и позже подаренное ею же Тендо. Теперь оно покоилось на запястье Нагато, как очень красивый необычный браслет. Такая маленькая безделушка, а сколько в ней чувств, сколько невысказанных слов, которые, может быть, уже и не нужны. На запястье Ясу тоже до сих пор ожерелье Сеишина, она носит его не снимая. Их незримая тонкая ниточка, соединившая две исстрадавшиеся души. — Как больно… Ну вот, весь запал на кровавые разборки куда-то пропал, ящерка тихо всхлипнула. Нагато бережно обнял ее, тут же умостив щеку на черной косматой макушке. Его любимая непокорная грива, от которой он, по возможности, не отлипал бы никогда. Бедная маленькая Ясу, сколько же ей пришлось вытерпеть, чтобы жизнь дала ей шанс высказать все свои чистые нежные чувства. Как это могло так получиться? Как история пришла к этому? Как они сблизились, как утратили свою независимость друг в друге?.. Узумаки понимал, отчего плакала его любимая. Она уже наверняка успела увидеть, чем закончилось вторжение в Скрытый Лист. И принять это невозможно. Невозможно жить с этим. Когда человек, которого ты любишь всем сердцем, в ком видишь оплот своей безопасности и всех надежд, с кем мечтаешь провести всю жизнь, творит нечто настолько ужасное – внутри все рушится, разваливается на части. Сердце обливается кровью от осознания чудовищных последствий. Но и не любить более невозможно. Это так трудно и больно. Не получится не думать об этом, просто выкинуть из головы, игнорировать. Нет, Ясу не такая, она не сможет. Зачем. Зачем он это сделал? Вся сущность Ясу вопила лишь об одном. Цена ошибки слишком высока. Цена ненависти. Зачем он прожил эту жизнь? Маленькая. Вот за кем будущее. Вот кто действительно способен изменить мир, Наруто абсолютно прав. Даже если сейчас он не знает, он точно найдет способ добиться перемен. Вместе с Ясу, вместе со своими близкими, что обязательно будут их поддерживать. За этими детьми – свет, Нагато же суждено плутать в потемках и надеяться, что когда-нибудь его найдут в этой темноте и уведут за собой к свету. — Я хотела, когда все закончилось бы, вернуться к тебе. К вам, в Аме. Мы бы…все было бы, как прежде, только лучше? Я в себе уверена, все бы получилось, обязательно, — Ясу все же не расплакалась, ей удалось сдержать себя, хотя пару слезинок все равно пробежали по ее щекам, оставив после себя влажные блестящие дорожки. Девушка вновь смотрела в глаза Нагато. — И всем нам было бы хорошо. Все были бы счастливы. — Я отдал бы многое, чтобы просто быть рядом с тобой. Ты уже сделала мою жизнь лучше, Ясу, это правда. Ты напомнила мне, что я все еще живой человек. Только совсем без боли, а по-другому, — Нагато мягко улыбнулся, нежась со своей ящеркой. Когда бы они еще так пообнимались и погладились. — Кажется, я был благословлен небесами, когда нашел тебя. Жаль, что понимание пришло ко мне слишком поздно. Не понимая ничего, Наруто мог лишь молча наблюдать. Отрывисто к нему подбиралось осознание, однако в единую картину домыслы не складывались. Оставалось ждать. Дожидаться момента, когда юноша сможет сам лично выспросить все у Ясу. Сейчас не тот момент. Наруто впервые видел ее такой. — Что нам теперь делать?.. — Ясу не знала, какой поступок будет считаться правильным. Она даже не представляла, как действовать дальше, после всего случившегося. Ни единой идеи. Все казалось безнадежным, безвыходный нескончаемый скорбный тлен, леденящий душу и разрывающий ее на куски. Так с людьми поступать нельзя, но и от сердца эти любовные чувства не оторвешь. — Все еще можно исправить...наверное, — тихо лепетала девушка, особо не веря в собственные же слова. — И все же, я уверена, этот мир можно изменить, он уже меняется! Благодаря нам с Наруто, благодаря вере людей в нас! Даже ты, Нагато, изменился, а значит и он… — Сейчас это для тебя неважно. Посмотри лучше на себя и своих близких. Это твоя первостепенная задача. Они нуждаются в твоей любви и моральной силе, им нужно твое крепкое плечо, малыш, — тон Нагато сменился, в нем появилась толика назидательной строгости, какой мед для ушей. Снова противный нудный Пейн, поучающий все живое вокруг себя. — Кто, если не ты, убережет Наруто? — Ты…это к чему?.. — Учиха недоверчиво захлопала глазами. Мужчина сжал ее теплые ладони и погладил их своими длинными тощими пальцами. Какое же уродство. И все же, как Ясу не противно? Иного выбора здесь быть и не могло. Самое правильное решение пришло в голову сразу же, стоило только еще раз взглянуть в синие, как омут, глаза Наруто. Лучшее, что сейчас мог сделать Нагато – убрать за собой, своеобразное извинение. Конечно, едва ли это кому-то поможет, но лучше так, чем не сделать вообще ничего и позволить себе жить дальше, преспокойно утопая в солнечных лучах любимицы. Так нельзя. — Все будет хорошо, Ясу. Я верю в тебя, верю в Узумаки Наруто, я знаю, что вы своего обязательно добьетесь. Ты мне уже все доказала, — он погладил ее по щеке в последний раз. Отстранив руки от ящерки, Нагато сложил печать. Пора уже прощаться. — Что…что ты делаешь??.. — запаниковала девушка, почувствовав неладное. Ей вмиг сделалось так страшно и больно, как в детстве. Какие кошмарные чувства!.. — Нагато!.. — все-таки Наруто вернулся в разговор. Юноша подскочил ближе к своему бывшему врагу, внимательно наблюдая за его действиями. — Что ты задумал? Что за техника такая!!.. — Ринне Тенсей, она же Техника реинкарнации небесной жизни. Гедо, последний путь, седьмой Пейн – это я. — Нагато!! Что ты!!.. Не делай этого!.. — взмолилась Конан, потеряв всяческое самообладание. Паника возросла стремительно. — Достаточно, — твердо отрезал Нагато. — Такова моя воля. Я не позволю замкнуться этому кругу ненависти. Даже так. — Чего?.. — Ясу не знала, куда себя деть от подступавшего ужаса. — Постой, ты же…риннеган способен исцелять, разве нет? Ты что…нет, этого же не бывает??.. Неужели ты тогда, в тот день, на море…сделал это? — Да что происходит-то!!.. — Узумаки-младший, даже еще не подозревая о том, что он младший, подхватывал всеобщее напряжение. — Объясните!.. — Существует поверие, что истинный пользователь риннегана способен открывать врата в потусторонний мир. Нагато способен как убивать, так и возвращать мертвых к жизни, но цена за эту технику…Нагато!! Одумайся! Такое количество погибших!!.. Даже твоей оставшейся чакры не хватит, чтобы это прошло без последствий! Ты же… На одном лишь паническом рефлексе Учиха перехватила руки любимого, да сжала их так крепко, что Нагато даже тихо прошипел от давно забытых острых ощущений. Ясу уже не соображала, что творила, потому что поняла. За эту технику Нагато заплатит жизнью, его тело не выдержит такого огромного потока воскрешений. Это физически невозможно. Она не позволит. Ни за что. Это слишком. Так нельзя… — Ясу, — сейчас не до ругательств и не до выяснения отношений. Конечно, Нагато понимал, что Ясу действовала на эмоциях, а они всегда у нее были такими яркими и красочными, насыщенными донельзя. Разумеется, такой несправедливости она не стерпит. Сейчас ситуация все больше походила на детский каприз, что недалеко от правды. — Ты знаешь, что это правильно. Так нужно. — Нет… — едва слышно выдала Учиха дрожавшим севшим голосом, — ты не можешь… — как же ей было страшно. — Другого пути нет. Я обязан исправить все, что натворил, это меньшее, что я могу. Для тебя и для всей деревни Скрытого Листа. — Не такой ценой!.. Слышишь! Нет!!.. — черные глаза вновь заблестели, на сей раз неприкрыто, горячо. Ясу снова срывалась на крик. — Ты не можешь так поступить со мной!!.. — Ты не можешь так поступить со всеми жертвами этих событий. Подумай о них. Они действительно ни в чем не были виноваты. Смотреть на эти страдания любимой маленькой ящерки было невыносимо, как и в последние мгновения их близости думать о том, что скоро все закончится, и больше Нагато ее никогда не увидит. Каким же он был дураком. Все возможности были в его руках, но он до такой степени погряз в собственных страданиях и не пережитом горе, что заметил луч надежды слишком поздно. Все это время спасение находилось рядом, к нему можно было даже прикоснуться. Какой же он глупец. И мерзавец. Оставляет ее одну, снова. Кто защитит ее от Обито? Кто станет ее поддержкой, опорой? Кому она подарит свою любовь?.. Уже все неважно. Драгоценное время сыпалось сквозь пальцы, точно сухой песок. — А я? А как же я?.. Я разве была виновата? За что ты так со мной поступаешь!!.. Ты бросишь меня? Как ты можешь, это…это невыносимо, я…черт, боже, нет!.. А как же Конан? Как же Аме? Ты что, и их тоже бросишь?? А в чем они виноваты??.. Почему они должны расплачиваться за твое нетерпение??.. Нагато, нет, перестань, умоляю!!.. — ребенок совсем разрыдался, ее глаза загорелись алым пламенем шарингана так ярко, что, казалось, эта вспышка могла бы озарить густое ночное небо и превратить черное полотно в белое-белое, дневное. — Ты же нужен нам всем, как ты можешь нас оставить!!.. Сейчас!.. Нет, пожалуйста, хватит… — Все будет хорошо. Я знаю, что делаю. И верю в вас всех. В вас двоих особенно. Невыносимо видеть ее такой. Адская пытка. Заслужил. Но заслужила ли Ясу таких страданий? От Нагато у нее одни проблемы. Урод. Внутри все как будто разбивалось на мелкие осколки. Нужно заканчивать. Чем дольше прощание – тем оно болезненнее для всех. Ясу обязательно продолжит свой путь вперед, в этом Нагато был абсолютно уверен. В конце концов, он знает ее, как никто другой лучше. То же обязательно будет и с Наруто. А Конан…Конан точно не пропадет, как и Амегакуре под ее руководством. Вместе они прошли такой путь, что сомневаться в Ангеле греху подобно. Умная, сильная, сообразительная, Конан сможет удержать эти поводья, наконец Скрытый Дождь познает ясное чистое солнечное небо во длани мягкой и нежной, чувственной. Как всегда и должно было быть. Малютка-ящерка окончательно растеряла контроль над собой, она громко горько расплакалась и попыталась еще раз схватить Нагато за руки, переломать ему пальцы, кричала, ругалась и умоляла. Все будет хорошо. Время вылечит, все раны затянутся. В кругу живых друзей это дело быстро пойдет, уж Нагато ли не знать. Хотя, откуда бы. Поняв безмолвную просьбу одного лишь взгляда, Наруто подхватил подругу и оттащил ее немного от непонятной установки. Наруто-то все понял и мысленно согласился с этим, хоть пока и не принял. Ему тоже и страшно, и больно, и поразительно. За несколько часов он пережил такое, чего некоторые люди не переживали даже на войнах шиноби. Может быть, не такой уж Нагато и слабак, раз он решил пойти на такое. На такую сумасшедшую жертву. Неужели, это реально? И, значит, не все потеряно? Даже для Саске? Для всех них, кто погряз во тьме? Все не лишено смысла, весь этот путь, отчаянные попытки ухватить за руку и потащить за собой насильно. Все не зря…верилось в это с трудом, но внутри что-то расцветало. Новая надежда, новая весна. Волосы мужчины побелели, сам он вдруг так тяжело задышал, словно весь ресурс его тела за несколько мгновений полностью исчерпался. Мучительная картина, душераздирающая. Даже Конан не смогла сдержать слез, ее маска тоже пала. Какой обличающий день. Какое бесчестие. Справедливое наказание за все злодеяния – вот так рыдать на смертном одре самого близкого человека? Наверное, нет. Никакой справедливости нет. — Нагато… — сердце Наруто тоже заколотилось чаще и сильнее обычного. Юноша так проникся моментом, что едва дышал. — Война никому не приносит счастья, одни лишь страдания. А смерть близких людей – самая страшная боль, какую только можно перенести, вот почему мы держимся подальше от подобных мыслей, особенно ваше поколение, что не осознает до конца, насколько ужасной может быть война. Но для всех без исключения смерть кого-то не несет ничего, кроме боли, способствуя рождению ненависти. Чем больше жертв, тем больше ненависти и сердечных ран, что никогда не познают исцеления, даже в безусловной чистой любви. Такова природа войны. Вы поймете меня когда-нибудь. Моя роль в ваших судьбах окончена, Ясу, Наруто. Я верю, что вы обязательно измените этот мир. *** В голове туман, в ушах страшный раздирающий свист, а перед глазами кровавая пелена. Как же ужасно болели глаза. Ясу казалось, что слез в ней больше не осталось, и с нижних век на лицо стекала уже собственная разгоряченная горем кровь. Роговицу будто что-то обжигало, даже простое моргание приносило эти резкие болезненные ощущения, солнечный свет ранил сильнее ножа. Но это все ерунда. Это не играет больше никакой роли. По-настоящему важно лишь одно – Нагато больше нет. Они уже никогда не будут вместе. Не встретят рассвет, не проведут ночь, не поругаются и не подерутся, не выбесят друг друга до белого каления и не найдут успокоения во взаимных нежных объятиях. «Они» навсегда остались в прошлом. Его больше нет. Внутри все постепенно сгнивало и погибало, разложение захватывало всю сущность Ясу, не оставляя ничего, кроме сухой осиротевшей полости, что когда-то была организмом и душой. Пустота. Совсем ничего не осталось, выжженная земля, постывший погост поля брани. Только жуткая глазная боль могла напомнить о том, что Ясу все еще живая, однако девушка не могла обратить внимания на эти ощущения. Учиха лишь мучительно горько рыдала, обнимая закрытое бумагой тело Нагато. Вот так все закончилось. Беспощадно, за несколько мгновений. Все эти мучения, стенания, душевный огонь – во всем этом была поставлена алая точка. Это невыносимо. Несправедливо, невозможно, гадко!!.. Разве так можно с людьми? Для чего эта жизнь вообще нужна, если в ней возможно такое несчастье? Нагато сам выбрал свой путь. Эгоистично, не посчитавшись с мнением других. Но путь правильный. Да, Ясу это понимала, Конан понимала, даже Наруто понимал. Только такой выбор был правильным, однако правильностью разбитое женское сердце не утешишь. Тем более горячее сердце клана Учиха. Наруто не ощущал никакого облегчения или освобождения, глядя на это душераздирающее зрелище. Наоборот, Узумаки чувствовал, что на него повесили только больший груз ответственности. Нет, юноша ему не противился, это испытание – смысл его жизни. Его преимущество, его главная духовная сила. Как же больно в жизнь врываются все эти чертовски сложные экзистенциальные осознания, но, возможно, так и должно быть. Никто не обещал, что жизнь – легкая штука. Потому в ней как будто всегда все должно быть так сложно и тяжело. Теперь Наруто, наконец, понял, что не так с Саске. Стоило только герою Конохи увидеть, что творилось с некогда вечно позитивной и жизнелюбивой Ясу, почувствовать всю метаморфозу, через которую прошла ее душа и чакра после такой утраты, молодой человек все осознал. Люди действительно очень разные и чувствуют по-разному, а Учихи, видимо, вообще из самых чувствительных. Их это слишком сильно ранит, как будто даже неизлечимо. Их раны, наверное, совсем не заживают, а постоянная боль от них рождает на свет новую силу. Темную. За Ясу страшно. О Саске говорить не приходилось, этот идиот вообще ничего, кроме силы, не поймет, но Ясу…это другое. Небеса, хоть бы все наладилось, хоть бы пережить этот блядский день. Конан больше не лила слез, понимая ответственность, которая теперь легла и на нее. Она, разумеется, не могла осуждать Нагато, полностью смирившись с его выбором. Разве что, Ангел была зла на своего друга за то, что он оставил Ясу в одиночестве. Яхико, Нагато – два идиота. Сначала один бросил свою любовь, теперь и второй поступил точно так же. Что же, они стоят друг друга. И как всегда, последствия разгребать брошенным в горе женщинам. Мудаки. Придурки. Хаюми уже собиралась было упаковать последнее тело – Шурадо. Ясу смотрела на это и даже ничего не чувствовала. Ее тело, нужно сказать, намного симпатичнее предыдущей версии Шурадо, и неудивительно, что Нагато решил оставить его себе. В этом должно быть что-то еще. — Стой, не забирай, — голос Учихи звучал тихо, она утирала кровавые слезы и пыталась хоть немного прийти в себя, абстрагироваться от душевной боли. — Оставь его мне. — Зачем? — спокойно спросила Конан, едва заметно приподняв брови. — Оно мне еще сослужит службу. В конце концов, оно принадлежит мне, — девушка поднялась на ноги и подошла к наставнице, чтобы мягко ее обнять. Не воспротивившись, Конан прижала ребенка к себе и начала поглаживать ее по спине. Ах, да, ребенок теперь выше нее самой и прилично, но, как бы то ни было, Ясу навсегда останется для Конан любимой малышкой, маленьким любимым котенком. Обстоятельства сейчас складывались не в их пользу, ну и что теперь. Рассвет обязательно настанет. Нельзя терять друг друга и себя. — Милая, твои глаза… — несколько тревожно отметила женщина, смотря на непонятный рисунок в алых омутах перед собой. Думать об этом уже не хотелось, Ясу только тихо вздохнула. — Все будет в порядке. Не переживай обо мне. Лучше…лучше скажи, тебе ничего не угрожает, Конан? Женщине оставалось только смириться и мысленно качать головой. — Нет, совсем ничего. — Что ты будешь делать дальше? — к ним подошел Наруто. Он обязан узнать. — Нагато был лидером Акацуки и, получается, в последний момент изменил свою цель. Что это значит для всей организации?.. — Я думаю, что я больше не являюсь частью организации. Когда-то давно Акацуки были созданы Яхико, как собрание людей, мечтавших о рассвете для Амегакуре и всей Безымянной страны. Мечты Яхико и Нагато были всем для меня, теперь они передались вам. Нагато поверил в вас, так что и я буду предана, прежде всего, вам. Если вам понадобится моя помощь – обязательно дайте мне знать, — серьезно объяснила и пообещала Конан, не изменившись в лице. — Нынешние Акацуки, вернее, остатки организации, вероятно, преданы их основателю – человеку, что называет себя Мадарой Учиха. Так что руководить теперь будет он. И медлить точно не станет. — Вот как, — Наруто слабо нахмурился, но хотя бы Конан не встанет на сторону некоего Мадары Учиха. — Хорошо, мы поняли. Наверное… — Он точно не будет приставать к тебе? Может, ты останешься со мной?.. — Ясу искренне не желала потерять еще и Конан, да и вообще. В представлении Ясу обидеть Конан – совершить самый страшный на свете грех, на такое ни один демон не пошел бы. А этот упырь точно ведь попытается с ней что-то сотворить, не оставит просто так, в нем же практически не осталось ни совести, ни чего-либо человеческого. — За меня не беспокойся, — заключила Хаюми. И все равно, в это верилось с большим трудом. Ясу понимала, за чем именно мог бы пожаловать Обито. И отнюдь не за местью, совсем нет. Его интерес материален. И логичнее было бы Ясу самой забрать глаза Нагато, пока это еще так легко, и никто не мешает. Но пойти на такое – подвергнуть еще большей опасности разоренную деревню, по сути, это лишь отсрочит неизбежное. Обито убьет Конан, чтобы выпытать из нее информацию о местонахождении риннегана, а потом нападет на Скрытый Лист. Снова. И не факт, что сил шиноби Листа окажется достаточно, к тому же, при таком упадке морального духа. Нет, это небезопасно. Нужно другое решение. Все эти стратегические размышления очень эффективно отвлекали от скорби, поэтому Ясу сосредоточилась на поиске ответа. И она его нашла, стоило только глянуть на Шурадо. Точно. Сгодится. — Слушай, а забери все-таки, — Учиха кивнула на лежавшую куклу. — Я тебе…специалиста одного вышлю, — получилось кое-как подмигнуть болевшим глазом. — Лишним не будет. А чтобы точно проблем не было, — девушка подошла к Шурадо и влила в нее часть своей чакры, создавая таким образом небольшой резервуар, своего рода аккумулятор. Ясу уже и сама поняла, что чакра ее особенная, с любой другой такое не получилось бы. — Как скажешь, — Конан кивнула. — Мне пора, — листы накрыли и Шурадо. — Берегите себя. — Ты тоже, Конан, — пожелал Наруто, будучи серьезным. — Спасибо, что рассказали мне все. Мне это очень важно, правда. Прощание не затянулось. Ангел упорхнула вместе со своим грузом. Ясу и Наруто остались одни. Они молчали около минуты, смотря вслед Конан. Затем их взгляды сошлись. У Наруто очень много вопросов. А Ясу не особенно хорошо представляла, что вообще произошло в Конохе за время ее отсутствия. — Давай поговорим завтра, идет? — предложила Учиха, у нее уже не было сил ни на что вообще. Хотелось только молчать и смотреть в одну точку, обрастая пылью и мхом. Или плесенью. — Хорошо, — Наруто слабо улыбнулся. — А я…думал, ты правда умерла. Так испугался, когда не почувствовал твоей чакры. Не знаю, что у вас тут творилось. — Да, наверное, ничего хорошего… Пойдем домой?.. Хотя… дома-то уже…и нет?.. Все вдруг так сильно закружилось. И такая тяжкая боль в голове, как будто ее что-то сдавливало. Ясу тихо заскулила, схватившись за волосы. Ее потянуло к земле. Наруто успел поймать бессознательное тело подруги. Беда. Ну что же, это ничего. Хотя бы живая – так рассудил Узумаки. Они почти как после жесткой тренировки. Вот так и попрутся сейчас через лес вдвоем. И поговорят обо всем завтра, да. Ясу явно очень плохо, ей нужен отдых и время на осознание. Наруто уже понял, как действовать, чтобы не допустить повторения давней ошибки, как было когда-то с Саске. Нужно обязательно быть рядом со страдающей Учихой, иначе она свихнется и пойдет мстить всем подряд. Да, вот так вот. А дома-то…действительно, получается, и нет больше? И куда идти?..