Геральт устал

Геральт устал. Волколак попался особо злобный и огромный, пришлось попотеть, чтобы его одолеть. После теплой ванны Ведьмак направился в свою комнату на эту ночь — теплая постель, кружка пива, крыша над головой, что ещё для счастья надо такому скитальцу как он? Мышцы приятно тянуло после боя с серьезным противником, но волколак не смог ранить Геральта, так что вечер был неплохим. Пока Геральт отмокал в кадке с горячей водой, Лютик развлекал славный люд в таверне, но он тут же примчался, как только Ведьмак подошел к двери своей комнаты. Вот зараза, никакого покоя теперь и спокойного сна! Геральт устал. И поэтому он согласился на то, чтобы Лютик растёр ему натруженную спину. Ну как согласился? Он просто завалился на постель и не сопротивлялся, когда его бессменный спутник стал рассказывать о заморском массажном масле, которое он выпросил за небольшие деньги у местного лекаря («Он рад был сделать скидку, когда узнал, что я друг того самого Белого Волка!»), и, естественно, тут же решил его опробовать. Геральт устал. Но теперь он блаженно растянулся на кровати, руки Лютика мягко водили по его спине, снимая напряжение тяжелого дня, масло приятно грело кожу, а его запах будоражил, заставляя глубже дышать. Геральт подумал о том, что расслабиться и довериться другому человеку даже … приятно. В последнее время он не ощущал напряжения, находясь в компании барда. Его присутствие в жизни стало таким привычным, а болтовня и глупые песенки не раздражали так сильно. Ведьмак медленно таял, как льдина, позволяя спутнику больше и больше вшиться в его жизнь. Сначала поделившись местом ближе к костру, а затем не сбросив руку со своего плеча, когда Лютик наклонился, чтобы сказать какую-то нелепость попивающему эль беловолосому товарищу. Когда Лютик стал отмывать его от внутренностей монстра, вымотанный Геральт уже не считал это странным, а потом ему стало так привычно чувствовать под подбородком макушку Лютика, грея его объятиями прохладными ночами в лесу. В одну такую ночь он с ужасом подумал, какой же он волк, если его так быстро приручили? Лютик забрался на кровать и оседлал бедра Ведьмака («Неудобно стоять так, скрючившись, так хоть рукам легче. Ты это, не засыпай только там!»), заставив его выплыть из марева воспоминания и мыслей. Геральт не отреагировал, словно и не заметил, лишь тихо хмыкнул в подушку. Лютик аккуратно разминал плечи Ведьмака, проводил большими пальцами по позвоночнику, поглаживал лопатки, а иногда останавливался и нагибался, чтобы разглядеть в тусклом свете свечей шрамы от старых ран. Барда совсем не смущало, что он опускался настолько низко, что Геральт чувствовал горячее дыхание, от которого отчего-то шли мурашки. Ведьмак уже начал дремать, ведь Лютик был на удивление тих. Но как только мысль об этом лениво заползла в голову Геральта, барда прорвало, видимо не смог больше сдерживать эту лавину слов: — Эй, а ты знаешь, что у женщин есть особое место на теле, из-за которого они получают такооое наслаждение? И это не лоно, как думают многие мужчины. Оно находится выше, можно рукой легко нащупать, оно словно сосок. Но только не дави сильно на него, когда будешь сам пробовать! В ответ Геральт лишь в очередной раз хмыкнул, пытаясь всё-таки вслушаться в немного сбивчивые речи спутника, а не игнорировать их как обычно. Он даже не успел подумать почему, как Лютик продолжил свою тираду: — К слову, такое место есть и у всех мужчин, но об этом вообще почти никто не знает, ведь до него трудно добраться. Да и кто бы мог подумать туда лезть? У Геральта не было ни одной теории о том, где находится это место. Задумавшись, он не обратил внимания на то, что руки Лютика спустились ниже, маслянистые пальцы водили по пояснице. — Брешешь, у меня только одно место наслаждения — это член, — выдал Геральт, на что Лютик с хитрой улыбкой ответил: — Нееет, есть и второе место. Могу показать, если доверишься мне. Лютик понимал, что играет с огнём, но хмель придал немного смелости, и он подрагивающими руками немного сдвинул одеяло, прикрывающее ягодицы Ведьмака, и провел кончиками пальцев по напрягшимся мышцам вверх вдоль спины. Потом руки обратно заскользили вниз, уже размазывая ладошками свежую порцию благоухающего масла, и в этот раз они забрались ещё ниже. — Хммм, ты о чём это, Лютик? Хочешь сказать, что у меня что-то в заднице есть? Ни за что не поверю! Бард нервно хохотнул и резко опустился всем весом на Геральта и прильнул к его уху: — Хочешь поспорим? Я ставлю свою лютню на то, что ты будешь кричать. — Да нужна мне твоя лютня? Но Геральт задумался — разве стал бы Лютик упоминать свою драгоценность даже в шутку? Хмм… Но и его слова — полная ерунда, ведь Геральт не из тех, кто стонет на всю таверну, лишь тихий рык или громкий выдох сопровождает его освобождение от семени. Разве может что-то в его заднице иметь такую мощь? Пока Ведьмак пытался размышлять, Лютик всё ещё прижимался грудью к нему, оглаживал его руки, прерывисто дышал в раскрасневшееся местечко чуть ниже уха. — Ты меня за дурака совсем держишь, да? — грозно рыкнул Геральт, возвращаясь из мыслей в реальность и почувствовав в районе поясницы возбуждение Лютика, — Придумываешь сказки, чтобы поиметь меня? — Эй, вообще-то я только про пальцы говорил! — воскликнул бард. Из-за слов Ведьмака кровь прилила к щекам Лютика и перед его глазами пронеслись видения того, о чём он даже фантазировать боялся, настолько нереалистичными они были совсем недавно. У Геральта всё смешалось в голове. Причём тут пальцы, если у барда стоит член? Как можно трахаться пальцами? — Вот серьёзно, обещаю кинуть лютню в костёр, если я вру тебе. Доверься мне, расслабься, хорошо? Клянусь, я останусь в штанах. Думаешь, я стал бы использовать своего лучшего друга? У меня ведь есть несколько других вариантов на первом этаже. Во время своего монолога Лютик снова потянулся к банке с маслом, зачерпнув побольше этой разогревающей смеси. Когда Лютик начал массировать его ягодицы, Геральт стал потихоньку отходить от сонливого состояния, он ощутил жар по всей спине и предплечьям от впитывающегося бодрящего масла и от горячих прикосновений рук. Такие ласки были непривычны для него, несмотря на вечера с гостьями из местных публичных домов, но чертовски приятны. Ведьмак подумал: «Что плохого может случиться?» Тем более он имеет полный контроль и может закончить всё в любой момент. После этого незамысловатого решения Геральт решил довериться товарищу и расслабиться. Лютик почувствовал этот момент своими натруженными от струн кончиками пальцев — из ягодичных мышц Ведьмака ушло напряжение, из каменных они стали мягким, но упругим тестом. Стараясь не делать резких движений, бард начал водить одной рукой по пояснице, а второй медленно пробирался вдоль задницы Геральта. Густо намазанным большим пальцем он наконец добрался до ануса, надавил совсем немного, дразня, а потом стал водить вокруг него. Тут же подтянулся и указательный палец, он надавил посильнее. Геральту даже стараться быть расслабленным не пришлось, всё-таки Лютик поработал на славу и снял напряжение тяжелого дня, его скользкий палец легко прошёл внутрь, не встречая сопротивления. Лютик сидел с вытаращенными глазами и пялился на заветную задницу Геральта и поверить не мог, что он до сих пор жив и даже не сброшен с кровати. До этого момента он всё же думал о товарище как о непредсказуемом диком животном, но теперь бард осмелел окончательно. Раз уж так хорошо пошло, Лютик, не затягивая, добавил второй палец и наклонился над широкой спиной Геральта, вжимая его в ложе левой рукой и горячо дыша в лопатку. Ведьмак поерзал в попытке найти более удобное положение, жар пошёл со спины ниже. Словно прочитав мысли, Лютик привстал, кое-как смял укрывающее ноги Геральта одеяло, и протолкнул его под нижнюю часть живота ривийца, освобождая его наливающийся член. Продолжая фрикции двумя пальцами, Лютик стал поглаживать большим пальцем вокруг ануса, пытаясь найти наиболее чувствительное местечко. Геральт шумно выдохнул в подушку, когда Лютик потёр нежную кожу между яичками и задним проходом. Левая рука так и тянулась к краснеющей головке, к светлым волосам на яичках, но они на это не договаривалась, поэтому Лютик только смотрел. От вида распластанного перед ним, возбужденного Геральта было невыносимо жарко и пересыхало во рту. Бард кое-как приспустил свои штаны и тихо застонал от облегчения, проводя наконец рукой по своим напрягшимся яичкам и горящему от возбуждения члену. Прерывая затянувшуюся паузу и напоминая о себе, Геральт заелозил по смятому одеялу и подался немного назад. Спохватившись, Лютик вернул своё внимание спутнику. Он разводил пальцы, немного сгибал их, сначала вместе, а потом по очереди, затем снова искал ритм для поступательных движений. Он уже мельком успел ощутить то самое место, небольшое уплотнение, но специально обходил его стороной как мог. Геральт потянулся было назад в попытке снять напряжение с ноющего члена, но руку перехватили и вернули на место. Лютик понял — пора. Он вытащил один палец и решительно провел кончиком указательного по заветному местечку, выдрав из уст Ведьмака неопределенный звук, который заглушала подушка. Короткими движениями, не давя, Лютик продолжил массировать уплотнение, помогая себе другой рукой, постанывая и упиваясь видом. После нескольких размашистых движений, заставляющих член Геральта тереться о жесткую ткань одеяла, бард почувствовал, как всё напряглось вокруг его пальца. Тело Геральта застыло в судороге и Лютик увидел вязкую жидкость, медленно вытекающую из нетронутого члена. В момент расслабления перед второй судорогой, сковавшей тело в наслаждении, Ведьмак выпустил из себя отчаянный стон. Это стало для Лютика последней каплей, и он излил своё семя на горячие ягодицы Геральта. Тот лежал в изнеможении и прострации. Подумать только, Лютик оказался прав! Заррраза!